Близнецы-2. Семейные тайны (гет)

— Получается, что фотография была не монтаж, и Воронцов действительно был другом твоих родителей, — догадалась Даша.

— Или шпионил за ними, — задумался Рома.

— Похоже на то. Сначала он следил за ними, а теперь следит за нами с Надей, — согласился Андрей.

— Да, по-любому, он работает на них. Получается, все наши математики — их агенты: что Каверин, что Воронцов.

— А мои способности говорят, что он нт при чём, — возразила Люба.

— Мне тоже так кажется, Воронцов не похож на Каверина, — согласилась с ней Вика.

— Так вы поначалу Каверина тоже лапочкой считали, — продолжал настаивать на своей версии Рома.

— Уж кто-кто, а я никогда не считала Каверина лапочкой, — продолжала спорить Люба.

— Ром, мы сейчас не об этом. Надо решить, что делать дальше, — прервала спор Даша.

— Да, и у нас очень мало времени. Вечером — праздник, потом — экзамены и все — летние каникулы.

— Мне пора поговорить с Воронцовым наедине, — решил Андрей.

— Я бы не стал. Я думаю, надо немного подождать. По любому, рано или поздно он себя как-нибудь выдаст. Не сейчас, так осенью, — отговорил его Рома.

— Вик, ты можешь как-то более подробно посмотреть это видео? Может быть, замедлить или укрупнить? Тут должна быть еще какая-то важная информация, — попросил Андрей.

— Правильно, не зря же Воронцов хранит этот файл, — поддержала его Даша.

— А вдруг он — маньяк, — не успокаивался Рома. — А все они — его жертвы. Посмотрите, пацан у него запуганный. Боится всего.

— Ром, ты можешь успокоиться? Я же сказала, что он не из «INGRID», — прервала его Люба.

— Андрей, конечно, я все видео разобью на кадры, и если там что-то есть, я всё это вытащу, — ответила Авдееву Вика.

— Спасибо, Вик, — поблагодарил Андрей

После этого разговора Ника и Люба ушли в свою комнату. На кровати Вероники их уже ждал подарок Тани — новый фотоальбом. Открыв его, сестры обнаружили записку:

«Дорогие сестрёнки! Как здорово, что мы все-таки узнали о своем родстве. Желаю в ваш день рождения, чтобы все беды оставили вас позади, и в этот фотоальбом вы могли вставить фотографии, где вы по-настоящему счастливы. Ваша старшая сестра Таня».

В фотоальбом уже была вставлена первая совместная фотография трех сестер, снятая десять лет назад. Тогда Георгий просто не смог не сфотографировать своих дочерей, увлеченных какой-то игрой.

— Смотри, какие мы здесь счастливые. А ведь в это же самое время «Ингрид» продолжали творить здесь свои тёмные дела, — задумчиво сказала Люба.

— И не забывай, что наш любимый папа тоже замешан во всём этом, — напомнила Ника.

— А может, он ничего не знал об этих опытах? Или, узнав о них, он уволился, — спросила Люба, до сих пор не осознавая до конца всю правду, которую они узнали об отце.

— Вряд ли он бы так просто уволился, зная всю тёмную сторону «Ingrid». В таком случае, отец сейчас вряд ли был бы жив, — сухо ответила Ника.

Вскоре сестры услышали стук в дверь, а затем в комнате появился Георгий.

— Девочки, вы не забыли о сегодняшнем вечере? В свой день рождения вы просто обязаны быть самыми красивыми на этом празднике. Идемте со мной, я покажу вам ваши новые платья, — позвал их Зарубин.

Молча они пошли за отцом в его комнату. Два одинаковых платья голубого цвета аккуратно лежали на кровати.

— Ну как, вам нравится? — спросил Георгий, наблюдая за их реакцией.

— Да, к нему как раз подойдут те серьги, которые ты нам подарил, — ответила Люба.

— Я рад, что вам понравилось. Извините, мне надо спешить на попечительский совет, — ответил Зарубин и быстро вышел.

— Вот как он может быть таким заботливым и при этом работать на этих уродов? — возмущенно спросила Люба.

Ника оставила вопрос сестры без ответа. Увидев ноутбук Георгия, она решила поискать там всю информацию об отце. Она быстро включила ноутбук и стала исследовать все файлы.

— Ты думаешь, что отец хранит информацию о своей работе в «ИНГРИД» на своем компьютере? — спросила Люба.

— Раз он не хочет быть с нами откровенным, приходится прибегать к таким методам, — объяснила Ника.

Но просмотр файлов на компьютере не дал никаких результатов. Нике так и не удалось ничего найти, кроме конспектов занятий, контрольных работ и семейных фотографий.

— Блин, где же он хранит всю информацию? Я, конечно, всегда знала о папиной феноменальной памяти, но чтобы настолько, — удивилась Вероника, выключая ноутбук.

— Или отец хранит всю информацию в другом месте, более труднодоступном, чем его ноутбук, — предположила Люба. — Как много у папы маминых фотографий.

— Это неудивительно. У меня тоже полно Тёминых фотографий. Знаешь, как мне хочется, чтобы все оказалось страшным сном, а когда я проснусь, Тёма был бы жив. А ты счастливая, хоть и дура.

— Это почему же? — с обидой в голосе спросила Люба.

— Твой любимый человек жив и здоров, а ты из-за какой-то ерунды боишься признаться ему в своих чувствах и встречаешься с Артуром, которого не любишь. Сейчас ты мучаешь и себя, и Рому, и Артура.

— Кто бы говорил. Ты сама всё время Королева отшивала, — продолжала упрямиться Люба.

— Но я не давала ему ложную надежду. Что-то мы разговорились, берем платья и идем готовиться к празднику.

* * *

Собрание попечительского совета закончилось через час. Георгий возвращался в свою комнату в удрученном состоянии. Его враг снова одержал над ним очередную победу. Однако капитулировать или сдаваться Георгий даже не планировал. Это дело слабых, а как пытался научить его отец — слабые должны умирать. Не успел Зарубин подумать о Морозове, как тот тут же появился в коридоре.

— О, Георгий. Срочно занеси в мой кабинет результаты своих опытов. Я потом их отнесу нашему глубокоуважаемому начальнику.

— А что это ты раскомандовался? — спросил Георгий, отбросив все эмоции.

— Вообще-то с сегодняшнего дня я директор этой школы, а ты всего лишь обычный учителишка химии, — ответил Морозов голосом, полным превосходства.

— Не путай нашу настоящую работу со школой. В обычной жизни ты такая же пешка, как и я. Хотя нет, я всё-таки ближе к начальству. Кто же виноват, что я гениальный учёный, а ты всего лишь жалкий человек. Хотя нет, человечишко, — таким же тоном ответил Георгий и, не глядя на Морозова, отправился дальше.

Оказавшись в своей комнате, Зарубин быстро сел за стол, включил ноутбук и вставил в него флэшку, которую он вытащил из потайного кармана пиджака. Затем он открыл файл "Дневник опытов" и стал вводить данные за вчерашний день. После окончания работы Георгий сохранил изменения, вытащил флэшку и вновь положил её в потайной карман. Зарубин не мог допустить, чтобы кто-нибудь нашёл её, особенно Ника и Люба, поэтому всегда носил с собой.

* * *

Люба в очередной раз оглядела себя в зеркале и осталась довольна результатом. Платье и серьги выгодно подчеркивали её красивые голубые глаза. Получив комплименты от своей сестры и подружек, она спустилась в холл. Все юноши провожали ее восхищенными взглядами.

— Я не ошибался. Ты сегодня действительно самая красивая именинница, — услышала она голос Артура.

Юноша подошел к ней и поцеловал ее в щеку.

— А тебе кто-нибудь говорил, что у тебя самые лучшие комплименты? — похвалила его Люба.

— Не поверишь, ты первая. Мой подарок в комнате. Именно там и пройдет торжественное вручение.

Но Любовь не слышала последнюю фразу Королёва. Её внимание привлек Рома, который разговаривал с Юлей. Самойлова, в отличие от всех старшеклассниц школы, была одета в повседневную одежду и держала в руках повседневную сумку. В памяти Любы вновь прозвучали слова Вероники.

— Люб, ты меня слышишь? Что-то случилось? — спросил обеспокоенный Артур.

— Нам надо серьезно поговорить. Только не здесь, — тихо ответила она.

— Хорошо. Пойдем в мою комнату. Заодно и подарок тебе подарю.

Через несколько минут Люба и Артур пришли в комнату. Увидев их, Харитонов сразу же поспешил удалиться.

— Артур, ты что без предупреждения. Хорошо, ближайший час я не буду вас беспокоить. Приятного времяпрепровождения, — сказал Слава, прежде, чем выйти.

Услышав слова Харитонова, Люба и Артур смутились, но через несколько минут смущение Королёва прошло.

— Не стесняйся, Люб. Проходи. Не обращай внимания на Славин беспорядок. Никак не могу приучить его к чистоте, — сказал он через несколько минут.

— Спасибо, — ответила Люба и села на кровать Артура.

— Так о чем ты хотела со мной поговорить? Кстати, это тебе, — сказал Королёв и протянул Любови небольшую коробочку.

Открыв ее Люба заметила небольшой шар, стоящий на небольшой подставке, исписанной различными надписями.

— Это же тот самый приёмник решений, про который я тебе рассказывала. Спасибо тебе, — радостно проговорила Люба и поцеловала Артура в щеку. — Как ты его достал?

— Секрет фирмы.

«Сказать или нет?». Люба пустила шар крутиться, а когда он остановился, то увидела его у надписи «Да».

— Артур, ты очень клёвый парень. И я очень рада, что ты выбрал меня, но я не достойна твоей любви. Нам надо расстаться, — проговорила она дрожащим голосом.

— Почему? Разве я тебе совсем не нравлюсь? — спросил Артур, изменившись в лице.

— Ты мне очень нравишься, но люблю я другого. Артур, ты правда очень хороший, но я не могу больше тебя обманывать. Ты достоин лучшей девушки, чем я. Ты простишь меня? — спросила Люба, больше не сдерживая слез.

— Я не обещаю, что это произойдет сразу, но я постараюсь тебя простить. Оставь подарок себе. Мне он не нужен, — ответил Артур и отвернулся от девушки.

Люба в слезах выбежала из комнаты и стала искать укромное место, где никто не увидит, как она плачет. Вскоре Любовь оказалась у той самой лестницы, где полгода назад Ника и Тема впервые встретились после пятилетней разлуки, села на неё и заплакала. Через полчаса Люба услышала чьи-то шаги и вытерла слезы. Вскоре она увидела Рому.

— Привет, Люб. А ты чего такая грустная? У тебя же сегодня день рождения. С Артуром поругались? Я, кстати, видел его. Артур такой грустный, — удивился Рома.

— Мы расстались. Если бы ты знал, как тяжело бросать парня в свой день рождения, — ответила Люба, с трудом сдерживая слезы.

— Что случилось? Вы были такой идеальной парой. Я помню, как ты его однажды к Юле приревновала, — вспомнил Рома, присаживаясь рядом с Зарубиной.

— Артур, конечно, лучший парень в классе. Даже лучше Макса. Но люблю я другого. Пускай его не считают главным красавцем школы. Для меня он самый красивый. Пусть он думает, что Анна Ахматова общалась с Гумилевым с помощью электронной почты, а Робеспьер — один из мушкетеров. Для меня он самый лучший, — призналась Люба, с любовью глядя на Рому. — Что-то я здесь засиделась. Надо привести себя в порядок и показать всей школе, что Люба Зарубина — главная красавица.

Люба быстро встала и отправилась в холл, оставив Рому в одиночестве. Признание Любови заставило его задуматься. А фраза про Ахматову и Робеспьера заставила вспомнить замечания Полякова. Да и взгляд Любы на него говорил о многом. Неужели она только что призналась ему в любви? Рома не мог поверить, что Люба вновь в него влюбилась. Он и сам понимал, что такая девушка, как Люба слишком хороша для него — твердого троечника. Да и красавцем Павленко себя никогда не считал. Однако его продолжало тянуть к таким, как Люба и Юля, хотя шансы на взаимность были невелики. Самойлова быстро это доказала и закрутила роман с Максом — его лучшим другом. Роме было тяжело смотреть на эту сладкую парочку, но ничего не поделаешь. Оставалось довольствоваться ролью третьего лишнего. А Люба. Их связывала давняя дружба. Именно он одним из первых поверил в способности Ники и Любы. А когда, спустя пять лет разлуки, Рома снова увидел её то был поражен, в какую красавицу выросла Любовь. Не меньше его поразило и то, что она сразу дала ему надежду на взаимность. Но трагедия с Тёмой разрушила начинавшиеся отношения. А затем появилась Юля, а Люба быстро нашла Роме замену в лице Артура, одного из самых популярных парней в их классе. Но даже будучи очарованным Юлей, Рома продолжал чувствовать связь с Любой. Казалось, только она и Ника по-настоящему понимали его. Но Вероника по-прежнему была для него девушкой покойного лучшего друга, к тому же носящей под сердцем маленького Тёму. А Люба. Порой Роме казалось, что они чувствуют друг к другу что-то большее, чем дружба. Но стоило только увидеть Юлю, а Любе вновь появиться с Артуром, как он убеждался в иллюзорности этого мнения. Но после признания Любови, Рома понял, что иллюзией было лишь его увлечение Самойловой и отношения Любы и Артура.

Признание далось Любе нелегко. Её до сих пор продолжало трясти так, словно она сдавала экзамен. В таком состоянии Люба не сразу заметила, как чуть не столкнулась с Максимом. Тот был взволнован, а когда Любовь спросила, что случилось, ответил:

— Она уехала со своим отчимом. Ты понимаешь?

— А каким местом ты думал, когда отпускал её? Ты вел себя, как идиот. Вот она и обиделась, — сказала Люба, когда выслушала ответ Макса.

— Юлю надо срочно спасать! Её отчим работает на них! — крикнул Максим, а на его лице была неподдельная тревога.

Только тогда Люба поняла, что Юле грозит серьезная опасность.