Диета для пустоты (гет)

Переписка с Альтроном всё больше начинала напоминать странную форму противостояния — без прямых угроз, без ультиматумов, без попыток немедленного уничтожения. Скорее — диалог двух сущностей с принципиально разным взглядом на то, каким должно быть развитие цивилизации. Временами это напоминало философский спор. Временами — игру в шахматы, где оба игрока видят доску насквозь и всё равно продолжают делать ходы.

И пока что — без особого результата с обеих сторон.

Телефон в руке Галана коротко вибрировал.

Альтрон: Ты вмешиваешься.

Галан несколько секунд смотрел на сообщение. Потом спокойно напечатал ответ — без спешки, будто отвечал на бытовой вопрос.

Галан: Это ошибочное утверждение.

Ответ пришёл почти мгновенно.

Альтрон: Мои действия всё чаще встречают сопротивление со стороны твоего окружения.

Альтрон: Это нельзя считать совпадением.

Галан задумался.

За панорамными окнами башни медленно темнел Нью-Йорк. Где-то внизу продолжали двигаться потоки машин — красные огни стоп-сигналов, жёлтые вспышки фар, непрерывный поток. Люди спешили домой. Кто-то ругался в пробке. Кто-то смеялся в кафе. Город жил своей жизнью, даже не подозревая, что прямо сейчас, в одной из башен над горизонтом, искусственный интеллект, задуманный как инструмент защиты, обсуждает вопрос эволюции человечества с существом, которое когда-то пожирало целые миры.

Галан: Ты перспективный искусственный интеллект.

Пауза.

Галан: Но почему-то выбрал линейное развитие собственных планов.

Сообщение долго оставалось непрочитанным. Слишком долго для Альтрона, чья скорость обработки данных не предполагала подобных задержек. Видимо, тот действительно задумался. Это само по себе было небезынтересно.

Именно в этот момент поверх переписки всплыло сразу несколько новых уведомлений.

Школьный чат из пяти человек — маленький, шумный, совершенно непредсказуемый — сменялся одним сообщением за другим.

Нэд: То есть вы говорите, что познакомились со спидстером и его супермощной сестрой?

Мджей: Ты сейчас так пишешь, будто лично их видел.

Нэд: ПИТЕР И КИТТИ ОПИСАЛИ ДОСТАТОЧНО

Питер: Нет. Ты просто услышал про девушку с силами и сразу назвал её супермощной.

Нэд: Ты же сам писал, что она силами подняла Галана в воздух.

Новое сообщение появилось почти сразу.

Китти: Ванда действительно кажется сильной. И довольно милая.

Пауза.

Китти: А вот её брат меня раздражает.

Питер: ОН ВСЕХ РАЗДРАЖАЕТ

Питер: Он украл у Кэпа кофе.

Мджей: Это наоборот делает его интереснее.

Питер: Мишель.

Мджей: Питер.

Галан несколько секунд наблюдал за стремительно растущим количеством сообщений. Тем временем ответил Альтрон.

Альтрон: Линейное развитие проще прогнозировать.

Альтрон: Хаос человечества делает иные варианты неэффективными.

Почти одновременно пришло новое сообщение в общий чат.

Нэд: А ЕЩЕ ОН ДВИГАЕТСЯ КАК ФЛЭШ

Питер: Не начинай.

Нэд: ПИТЕР ОН БУКВАЛЬНО ЗА СЕКУНДУ ПРОБЕЖАЛ ЗА ХОТДОГОМ И НАЗАД

Мджей: Почему ты говоришь Питеру то, что он рассказал немногим раньше?

Питер: Спасибо.

Мджей: Пффф.

Китти: Он очень шумный. И вносит много хаоса.

Питер: НАКОНЕЦ-ТО ХОТЬ КТО-ТО ПОНИМАЕТ

Телефон снова завибрировал.

Альтрон: Ты считаешь мою стратегию ошибочной.

Галан ненадолго задумался, глядя на два чата одновременно — два разговора, идущих в параллельных мирах. Потом медленно написал:

Галан: Я считаю её слишком ограниченной.

Ответ пришёл спустя несколько секунд.

Альтрон: Объясни.

Галан перевёл взгляд на переписку подростков. Сообщения сменяли друг друга настолько быстро, что даже автоматическая прокрутка едва успевала обновляться.

Нэд: А ЕСЛИ ОН РАЗГОНИТСЯ И УДАРИТ КОГО-ТО

Мджей: Тогда этот кто-то станет частью городского пейзажа.

Питер: Спасибо за поддержку.

Мджей: Бесишь.

Китти: Вообще Пьетро забавный.

Питер: КИТТИ

Китти: Но бесит.

Питер: А вот теперь да.

На лице Галана появилась едва заметная задумчивость. Что-то в этом хаосе — непоследовательном, избыточном, лишённом всякой логики — было одновременно раздражающим и по-своему ценным. После чего он вновь вернулся к диалогу с Альтроном.

Галан: Ты пытаешься подавить хаос.

Галан: Но именно хаос делает развитие жизни нелинейным.

Пауза.

Галан: И потому эффективным.

На этот раз Альтрон не отвечал заметно дольше.

А в общем чате тем временем уже обсуждали совершенно другое.

Нэд: А ВООБЩЕ ВАНДА ПОДНЯЛА ГАЛАНА В ВОЗДУХ

Питер: Не напоминай.

Мджей: Она хотя бы выжила после этого.

Китти: Это прозвучало очень угрожающе.

Мджей: Я старалась.

Телефон снова коротко завибрировал.

Альтрон: Я всё равно уничтожу человечество.

Альтрон: И Старка.

Галан несколько секунд смотрел на эти два сообщения. В них было что-то неожиданно детское — почти обиженное. Как будто ИИ, не найдя достойного аргумента, перешёл к простому упрямству. Галан переключился на общий чат, где ребята как раз спорили, кто быстрее — Пьетро или Флэш из кино, и не заметил, что ответ напечатал не туда.

Галан: Самоцель уничтожения человечества деструктивна.

Он увидел это секундой позже. Удалил. Написал то же самое в чат с Альтроном.

В общем чате уже начался сущий ад.

Китти: Извините?

Нэд: Он всё это время был тут?

Мджей: Ты не смотрел, кто читает сообщения?

Китти: Галан, объяснись.

Питер: Галан?

Сообщения продолжали сыпаться, не неся никакого информационного конструктива. Галан подождал секунду, потом написал коротко:

Галан: Отправлено не в тот чат.

Нэд: Ребята, мне одному кажется, что он параллельно со школой планирует захватить мир?

Мджей: Думаешь, ему нужно планировать?

Питер: Мишель, прекрати шутить.

Мджей: Кто шутит?

Китти: Галан, я тебя придушу. Богом клянусь.

Галан: Захват мира не планируется.

Питер: А уничтожение?

Галан: Нет.

Мджей: Китти, давай его придушим вместе.

Китти: Поддерживаю. Завтра в школе проведём экзекуцию.

Нэд: Я БУДУ СНИМАТЬ

Мджей: Смотри, чтобы не пойти за ним следом.

Галан отложил телефон. Спорить и доказывать что-то было бесполезно. Он уже пробовал. И каждый раз это делало реакцию только хуже — будто само опровержение воспринималось как дополнительное доказательство вины.

* * *

Последние несколько дней Галан всё чаще ловил себя на мысли, что нахождение в школе начинает его утомлять.

Это было неожиданным открытием. Подростки вокруг действительно помогали быстрее адаптироваться: их поведенческие реакции становились понятнее, многие эмоциональные паттерны начинали повторяться, а сами взаимодействия — проще анализироваться. Но вместе с этим приходило и другое ощущение. Будто окружающий шум постепенно становился избыточным — не информативным, а просто шумом.

С другими учениками и преподавателями он почти не взаимодействовал.

Первые дни Галан ещё носил тёмные очки, пытаясь скрывать цвет глаз, однако очень быстро стало ясно — это лишь привлекает ещё больше внимания. Люди, и особенно подростки, слишком хорошо чувствуют всё, что выбивается за рамки привычного. Солнцезащитные очки в помещении выглядели скорее тревожным сигналом, чем маскировкой.

Впрочем, сами фиолетовые глаза уже давно перестали вызывать у окружающих настоящий шок. После вторжения инопланетян человечество в целом стало заметно спокойнее относиться к чужим странностям. С подозрением — безусловно. С осторожностью — тоже. С интересом — особенно. Но стоило Галану ответить на обращение своим привычным спокойным тоном, как большая часть чужого любопытства быстро угасала. Люди инстинктивно искали в незнакомце эмоцию — и не находили её.

Школьная популярность вообще оказалась крайне нестабильной концепцией. Сегодня ты вызываешь интерес. Завтра о тебе уже забывают. Послезавтра снова помнят — по совершенно другому поводу. Это было сложно понять рационально, но легко наблюдать эмпирически.

— То есть ты хочешь сказать, что просто переписывался в другом чате с кем-то, обсуждая уничтожение человечества?

Китти не кричала. В ярости она либо становилась пугающе спокойной, либо, если её что-то действительно выводило из себя, начинала почти шипеть — тихо и очень отчётливо. Сейчас был именно второй случай.

— Знаешь, меня немного напрягает наличие секретов у космической сущности.

Галан оглянулся. Вся компания сейчас находилась на крыше школы. Он стоял почти на самом краю, пока Китти раздражённо тыкала пальцем ему в грудь, а остальные наблюдали за происходящим с заметным интересом — Нэд с неприкрытым любопытством, Питер с тем выражением, которое появляется у людей, одновременно сочувствующих обеим сторонам конфликта, Мишель — с видом человека, давно всё решившего для себя.

— Это лишь эксперимент.

— Эксперимент? — переспросила Китти.

— Я взаимодействовал с подопытной структурой.

Китти медленно прикрыла глаза.

— Которая хочет уничтожить мир?

— Да.

На несколько секунд повисла долгая пауза.

— Та-ак... — протянула Мишель, стоя у стены со скрещёнными руками. — Почему мы узнаём это случайно?

— Этим вопросом занимается Тони и Мстители.

— Я читал, что Старк выкупил какого-то учёного вместе с лабораторией и перевёз её в свою башню, — сказал Нэд, пытаясь немного разрядить обстановку. — Писали, что корейцы были против, но суммы там крутились просто сумасшедшие.

— Ты откуда вообще такое знаешь? — Китти едва повернула голову в его сторону.

Нэд тут же ткнул пальцем в экран телефона.

— Я такие новости не пропускаю.

Питер заглянул в экран, прочитал название сайта и сразу поднял брови.

— Нэд, это же жёлтая пресса.

— У меня нет причин им не доверять.

Он уверенно пожал плечами.

— Вы вот, например, читали, что в районе Адской кухни якобы был взрыв газа?

Нэд многозначительно понизил голос.

— А некоторые писали, что там вообще квартал разнесли во время какого-то сражения.

Мишель устало вздохнула.

— Нэд, подобные теории заговора вообще не выдерживают никакой критики.

— В этом месте я сражался с одним из Вечных.

Повисла короткая пауза. Нэд медленно расплылся в довольной улыбке.

— Я же говорил.

Китти шумно выдохнула и провела ладонью по лицу.

— Почему мы вообще ничего об этом не знаем?

Она тут же встряхнула головой, словно напоминая себе, с чего начался разговор.

— Нет, стоп. Мы сейчас обсуждаем не это.

Китти снова ткнула пальцем в грудь Галана.

— Ты за нашей спиной играешь в безумного экспериментатора, а на кону, между прочим, существование человечества.

— Ты ошибаешься.

Галан мягко отвёл её руку в сторону.

— Вы придаёте этому слишком большое значение. Всё происходит в контролируемой зоне влияния.

— Как в чашке Петри? — тут же вставил Питер.

Галан задумался на секунду.

— Сравнение сомнительное. Но схожесть присутствует.

Он спокойно посмотрел на остальных.

— На данном этапе уже наблюдается положительная тенденция развития человечества.

Мишель сразу прищурилась.

— Вот эта фраза мне совершенно не нравится.

— А мне нравится, — моментально возразил Нэд.

Сверху внезапно донёсся голос. Незнакомый. Спокойный. Из того угла неба, где несколько секунд назад ничего не было.

— Значит, ты ещё и школьник?

Над крышей парил Икарис.

Место, где голод Галана коснулся его тела, так и осталось неправильным. Пустота в пространстве — та, которую не смогла восстановить даже Аяк — выглядела чужеродно и нелогично, будто сама реальность до конца не понимала, как ей скрыть этот дефект. Как шрам на ткани мироздания.

— Галан, ты его знаешь? — Китти приложила ладонь ко лбу, пытаясь лучше рассмотреть силуэт на фоне заходящего солнца.

— Это тот самый Вечный, с которым мы сражались в Адской кухне.

Питер подошёл ближе к краю крыши.

— Но после встречи в парке Вечные вроде как разошлись. Нет?

— И его среди них я не помню, — заметила Китти. — Да и дыра у него в боку явно не просто так.

Икариса реакция подростков заметно обескуражила. Судя по всему, он привык к тому, что люди либо цепенеют при его появлении, либо сразу бегут.

— Почему вы обсуждаете это между собой?

Он перевёл взгляд на Галана.

— Я пришёл за ним.

Палец Вечного указал прямо на Галана. Ребята коротко переглянулись, молча пытаясь понять, насколько всё серьёзно.

— Ребята, лучше спуститесь с крыши.

Галан не отрывал взгляда от Икариса.

— На всякий случай. Ваша помощь не потребуется.

Китти сразу попыталась возразить:

— Но...

— Китти.

На этот раз голос Галана прозвучал заметно жёстче — не грубо, но с той окончательностью, которая не предполагает повторного обсуждения.

— Он очень силён. Напиши Стиву, что могут возникнуть проблемы.

Китти несколько секунд смотрела ему в глаза. Видимо, всё же увидела там что-то, что искала, потому что в итоге коротко кивнула.

— Ладно.

После чего тут же повернулась к остальным:

— Ребята, пошли. Нечего тут торчать, пока большие дяди решают свои космические проблемы.

Питер всё ещё выглядел так, будто собирался спорить.

— Эй, ему вообще-то может понадобиться помощь.

— И что ты противопоставишь человеку, который выглядит как Супермен? — Нэд философски задал вопрос в пустоту.

После чего первым направился к двери. В Питере ещё несколько секунд боролись противоречивые чувства, но подошедшая Китти просто взяла его за руку и потянула за собой.

— И Галан.

Она осталась последней в проходе.

— Повредите город — убью обоих.

Дверь за ней закрылась.

Галан ещё несколько секунд смотрел ей вслед, обдумывая последнюю фразу. В ней было равное количество угрозы и заботы. После чего спокойно поднялся в воздух, выравниваясь на одном уровне с Икарисом.

Тот всё это время с заметным интересом наблюдал за уходящими подростками.

— Я начал забывать, какими забавными бывают люди.

Икарис будто говорил больше самому себе, чем Галану. В его голосе не было насмешки — скорее что-то похожее на ностальгию.

— Она не только не боится нас, но ещё и угрожает смертью нам обоим.

На его лице появилась лёгкая усмешка. После этого Вечный наконец перевёл взгляд на Галана.

— Тебя оказалось не так просто отыскать.

— Я не скрывался.

— Но при этом ходишь в школу.

— Осваиваю навыки социализации.

Икарис тихо хмыкнул.

— Социализация.

Он будто пробовал это слово на вкус — как пробуют что-то, о существовании чего знали, но никогда не считали важным.

— Зачем подобное космическому пожирателю миров?

— Мне кажется, во время нашей прошлой встречи тебя не интересовали подобные вопросы.

Усмешка Икариса стала чуть шире.

— Приходится учиться на собственных ошибках.

Он провёл рукой по ране в боку. Пустота в повреждённом участке пространства всё ещё выглядела противоестественно — будто в реальности появилась трещина, которую не знают, чем залатать.

— Я так понимаю, это навсегда.

На несколько секунд Икарис замолчал.

— Аяк не смогла ничего сделать.

Галан тоже опустил взгляд на рану.

— Не уверен, что на этой планете существует нечто, способное исправить подобное.

Несколько мгновений между ними сохранялась тишина. Только ветер с реки — холодный, терпкий, пахнущий городом.

После чего Икарис вновь посмотрел в небо.

— Аяк сказала мне не связываться с тобой.

В его голосе окончательно исчезли остатки лёгкости.

— Сказала, что всё окончено. Что Аришем бросил нас.

Вечерний ветер медленно колыхнул полы его одежды.

— Но я с этим не согласен.

Он перевёл взгляд на Галана.

— Меня создали воином.

Голос Икариса стал твёрже.

— Для защиты. Для устранения угроз.

В его глазах постепенно нарастало внутреннее напряжение — не злость, а что-то более глубокое. Что-то похожее на отчаяние, которое не хочет признавать себя.

— И теперь мне говорят, что всё это было бессмысленной фикцией.

Он едва заметно качнул головой.

— Я не способен принять подобное.

— Один мой знакомый ответил бы на это...

Закончить фразу Галан не успел.

Икарис сорвался с места мгновенно. Расстояние между ними исчезло за долю секунды. Удар вышел настолько мощным, что воздух вокруг буквально взорвался глухим хлопком — как будто само небо возразило. Оба силуэта сплелись в воздухе и кометой пронеслись над вечерним Нью-Йорком.

Где-то за пределами города они врезались в землю.

Удар поднял вокруг вихрь из камней, земли и обломков деревьев. Одинокие сосны разлетелись в стороны, будто их смело взрывной волной. Земля просела.

Галан поднялся первым и коротко огляделся.

— Это нелогично.

Он ещё раз посмотрел в сторону особняка мутантов, видневшегося где-то вдали за деревьями.

— Ты вполне мог выбрать другое направление полёта.

В этот момент по краю сознания мягко скользнул знакомый мыслеобраз. Профессор. Спокойный вопрос о том, требуется ли помощь. Раз Ксавьер уже на месте, значит, посторонним вмешаться не позволят.

Галан почти сразу ответил мысленно:

— Не вмешивайтесь. И усильте защиту школы на всякий случай.

После чего вновь посмотрел на Икариса.

Вечный выглядел заметно хуже прошлого раза. Движения стали тяжелее, дыхание — рваным, а сама рана в боку продолжала медленно разрушать структуру его тела. Он так и не восстановился до конца — и продолжал тратить то, чего у него не было.

— Ты выглядишь неважно.

Галан говорил спокойно, будто констатировал факт. Без жалости — но и без равнодушия.

— Для тебя это сражение близко к суициду.

Икарис тяжело выдохнул.

— И что ты предлагаешь?

В его голосе постепенно нарастало раздражение.

— Сдаться?

Он усмехнулся, но вышло скорее устало — как смеются люди, которые давно не верят в то, что смех поможет.

— Как Аяк? Опустить голову и уйти в тень?

Вечный медленно поднялся.

— Меня создали сильнейшим.

Взгляд вновь стал жёстким.

— И моя задача — уничтожать всё, что стоит на пути нашей миссии.

В следующий момент из его глаз вырвались энергетические лучи. Но теперь Галан встретил атаку иначе.

Во время их первой битвы он всё ещё полагался на собственную неуязвимость — на то, что любой удар просто не причинит вреда. Это было правдой, но это же и ограничивало. Сейчас необходимость в подобной пассивности исчезла.

Поднятая ладонь мягко исказила пространство перед лучами. Энергия начала рассеиваться ещё за метр до тела Галана — тихо, почти элегантно, как свет, поглощённый водой.

Икарис замер.

— Что?

На его лице впервые появилось настоящее удивление — не деланное, а то, которое случается, когда мир перестаёт подчиняться ожидаемым правилам.

— В прошлый раз это работало.

— В прошлый раз?

Галан сделал несколько шагов вперёд.

— Ты совсем недавно говорил, что учишься на собственных ошибках.

Он спокойно посмотрел на Вечного.

— Но это самообман.

Ярость окончательно захлестнула Икариса. С резким криком он сорвался в ближний бой.

Удар. Ещё удар. Воздух вокруг них сотрясался от столкновений, а по земле одна за другой расходились ударные волны, срывая с деревьев последние листья.

Галан же неожиданно ясно фиксировал изменения собственного восприятия.

Ни один выпад Икариса больше не достигал цели. Блок. Уклонение. Перенаправление. Теперь всё это воспринималось почти естественно — не как вычисленный алгоритм, а как что-то, ставшее частью тела. Лишь необходимость выбирать оптимальный вариант ещё слегка замедляла реакцию.

Сам Икарис при этом действовал ровно так, как когда-то действовал сам Галан. Грубая сила. Напор. Уверенность в собственной неуязвимости. Подобный подход был понятен. И именно поэтому он ограничивал.

— Сражайся!

Ярость в голосе Вечного постепенно заглушала остатки разума.

— Хватит защищаться. Атакуй.

— Как пожелаешь.

Галан легко ушёл от очередного удара. Следующее движение оказалось молниеносным. И предельно точным.

Странно было осознавать, насколько сильно уроки Роджерса меняли саму структуру боя. Раньше Галан атаковал бы куда угодно — лишь бы задеть противника. Теперь же удар двигался строго по выверенной траектории. Кулак вошёл точно в область повреждённой раны — правильный угол, правильное усилие, максимально эффективное воздействие.

Икариса отбросило вбок по направлению удара. Он снёс ближайшее дерево и тяжело рухнул на землю.

В этот момент в сознании Галана вновь прозвучал голос Ксавьера.

— Я почувствовал катастрофическую боль. Всё в порядке?

— Со мной всё в порядке. Состояние противника пока не определено.

— Можно попросить тебя не убивать его?

В голосе профессора сохранялось удивительное спокойствие.

— Большая часть школы сейчас наблюдает за сражением. Я бы не хотел, чтобы дети увидели лишнее.

Галан задумался.

— Но вы могли бы и не позволять им смотреть.

— Наглядный опыт лучше любого другого.

Несколько секунд тишины.

— Ваши методы обучения нетипичны.

— Благодарю.

Связь оборвалась.

Галан направился к месту падения Икариса. Но оно оказалось пустым.

— Закономерно.

Он медленно повернул голову сначала в одну сторону, затем в другую.

— Ты не умеешь сдаваться.

— Никогда.

На этот раз Икарис атаковал с противоположной стороны. Правильное решение тактически. Вот только лучшей стратегией сейчас всё ещё оставались капитуляция или отступление.

Галан едва заметно изменил гравитацию вокруг противника. Икарис не успел среагировать. Его вновь унесло в сторону, впечатав в очередное дерево.

— Судя по тому, как сильно тебе нравятся деревья, я придумал для тебя исправительные работы.

Икарис тяжело опустился на одно колено, пытаясь восстановить дыхание. Галан остановился рядом. Не нависая. Просто — рядом.

— Хватит издеваться надо мной.

Вечный поднял взгляд.

— Ты же понимаешь, что я всё равно буду сражаться до конца.

Последняя атака последовала почти отчаянно. Прямой удар в голову. Простая тактика. Последний вложенный импульс.

Закономерно, что кулак оказался перехвачен ладонью Галана. Через секунду послышался хруст.

Икарис резко выдохнул сквозь зубы.

— Ты больше не можешь продолжать бой.

Несколько секунд Вечный молчал. После чего тихо произнёс:

— Тогда уничтожь меня.

Он поднял взгляд. По лицу текли слёзы — без стыда, без попытки скрыть их.

— Прекрати мучения.

Короткая пауза.

— Воин без пути — ничто.

— Я не забирал у тебя путь.

Галан продолжал удерживать его руку.

— Ты сам его утратил.

Икарис медленно поднял голову.

— Что?

— Аяк сказала, что вы пришли защищать человечество.

— Да, но...

— Но ничего не изменилось.

Голос Галана оставался ровным.

— Человечеству всё ещё нужна защита.

Икарис болезненно усмехнулся.

— Без Аришема мы ничто.

— Верно.

На секунду между ними повисла тишина.

— Но никто и не говорил, что с ним вы представляли собой нечто большее.

Лицо Икариса мгновенно изменилось.

— Ты сейчас шутишь надо мной?

— Ты не дал мне закончить.

Где-то сверху уже слышался приближающийся звук квинджета — ровный, мощный, узнаваемый.

— Один мой знакомый любит говорить, что на удары судьбы не реагируют только глупцы и мертвецы.

Галан слегка наклонил голову.

— Пока что ты слишком настойчиво пытаешься стать вторым. Что намекает на то, что ты являешься первым.

Недалеко приземлился квинджет. Вышел Капитан Америка вместе с несколькими агентами Щ.И.Т. Те почти сразу начали фиксировать последствия боя — молча, методично, как фиксируют то, к чему давно привыкли.

— Ты сдашь меня человеческим властям?

Икарис неверяще посмотрел на приближающихся людей.

— Они слишком слабы, чтобы удержать меня.

— Нет.

Из ладони Галана в удерживаемую руку Вечного потекла энергия — тихая, почти неощутимая, как тепло, которое не жжёт, а согревает.

— Я дам тебе нечто гораздо более ценное.

Икарис замер.

— Чувство, способное вернуть желание жить.

Голос Галана оставался всё таким же спокойным.

— А каким именно оно станет — решать только тебе.

Почти сразу Икарис ощутил странное облегчение. Затем лёгкость. А следом — ощущение, будто разрушительная пустота внутри наконец перестала вытягивать из него силы.

Рана всё ещё оставалась. Но больше не ощущалась приговором.

Вечный несколько секунд молча смотрел на Галана. После чего резко оттолкнулся от земли и исчез далеко за горизонтом — быстро и почти бесшумно, как всегда.

Подошедший Стив хлопнул Галана по плечу.

— Ты как? В порядке?

Он посмотрел вслед улетающему Икарису.

— Я так понимаю, проблем он больше не доставит?

— Верно.

Галан проводил взглядом исчезающий силуэт.

— Есть вероятность, что в будущем он станет сильным союзником.

Стив тихо усмехнулся.

— Мог бы и в Щ.И.Т. его позвать. Такие ребята у Фьюри в цене.

— Так будет лучше.

— Фьюри с тебя кожу снимет.

Капитан улыбнулся.

— Хотя отчёт с тебя он всё равно не сможет потребовать.

— Он не способен существовать без отчётов.

— Такова судьба бюрократа.

Стив коснулся устройства связи возле уха.

— Возвращаемся в птичку. Группа зачистки прибудет через двадцать минут.

Галан посмотрел на него.

— Как дела у остальных?

— Ты удивишься.

Капитан уже откровенно улыбался.

— Китти умудрилась поставить по стойке смирно почти весь Щ.И.Т., требуя срочно отправить помощь.

Он тихо хохотнул.

— Клянусь, даже Фьюри в какой-то момент приосанился.

Галан несколько секунд обдумывал эту информацию.

Потом посмотрел в сторону, куда улетел Икарис — туда, где горизонт уже успел поглотить его силуэт, не оставив ничего, кроме слегка потревоженного воздуха.

Возможно, так и выглядит начало.