Сестра моего врага (гет)

Апрель был тихим.

Слишком тихим. Как будто замок затаился и ждал чего-то. Уроки шли своим чередом, но в воздухе висело напряжение. Я чувствовала его кожей — в том, как люди перешёптывались в коридорах, как Снейп смотрел на всех с ещё большим подозрением, как Дамблдор всё чаще появлялся там, где его не ждали.

Я не знала, что происходит. Но что-то происходило.

Мантия не выходила у меня из головы. Я не ходила больше на третий этаж. Не трогала ничего. Не спрашивала. Но каждую ночь я лежала в кровати и вспоминала, как ткань была холодной. Как что-то внутри меня отзывалось. Как будто я нашла что-то, что потеряла давно.

Я не понимала, что это.

В пятницу Гарри нашёл меня в библиотеке.

Он был бледный. Глаза горели. Он сел напротив, оглянулся по сторонам и сказал тихо:

— Мы знаем, что охраняет Снейп.

Я замерла.

— Что?

— Философский камень. Он в Хогвартсе. И Снейп хочет его украсть.

— Откуда ты знаешь?

— Хагрид проговорился. И мы видели, как Снейп угрожал Квирреллу. Он что-то ищет. Что-то, что связано с камнем.

Я молчала. Внутри всё сжалось.

— Гарри, — сказала я. — Это опасно.

— Знаю.

— Ты не должен лезть в это.

Он посмотрел на меня.

— А ты? Ты не лезешь?

— Я...

Я не знала, что сказать. Я лезла. В свою собственную тайну. В мантию. В голоса. В то, чего не понимала.

— Гарри, — сказала я. — Если Снейп действительно хочет украсть камень, то это не наше дело. Это дело Дамблдора.

— Дамблдора нет. Его вызвали в Министерство. Он вернётся только завтра.

— И что?

— И то, что сегодня ночью Снейп попробует.

Я смотрела на него. В его глазах была решимость.

— Ты пойдёшь туда, — сказала я. — Да?

— Да.

— Один?

— С Роном и Гермионой.

Я помолчала.

— Я пойду с вами.

Он замер.

— Ты?

— Да. Я не хочу, чтобы вы лезли туда без меня.

— Лизи, это опасно.

— Я знаю. Поэтому и пойду.

Он смотрел на меня. Долго.

— Ладно, — сказал он. — Встречаемся в полночь у портрета Полной Дамы.

— Буду.

Вечером я сидела в гостиной и не могла найти себе места.

Я не сказала Драко. Не знала, что сказать. Он бы попытался меня остановить. Или пошёл бы со мной. Или рассказал бы Снейпу. Я не знала.

Я смотрела на огонь и думала о том, что делаю. Я шла на третий этаж. Туда, где была комната. Туда, где лежала мантия. Туда, где что-то охраняли.

Я не знала, что найду там. Но что-то внутри меня — то самое, тёмное — подсказывало, что я должна пойти.

В полночь я вышла из гостиной.

Коридоры были пустыми. Только факелы потрескивали на стенах. Я шла тихо, стараясь не шуметь. Сердце колотилось.

У портрета Полной Дамы меня ждали Гарри, Рон и Гермиона.

— Ты пришла, — сказал Гарри.

— Пришла.

— Тогда идём.

Мы пошли на третий этаж.

Дверь была открыта. За ней — люк. Гарри открыл его, и мы спустились вниз.

Там было темно. Пахло сыростью и чем-то ещё. Чем-то, что я не могла назвать.

Мы прошли через комнату с дьявольскими силами. Потом через комнату с летающими ключами. Потом через шахматы, где Рон пожертвовал собой. Потом через комнату с зельями, где Гермиона разгадала загадку.

И наконец — последняя комната.

Я вошла туда и остановилась.

В центре стояло зеркало. То самое. Зеркало Еиналеж. А перед ним — человек. Маленький, дрожащий. Квиррелл.

— Вы? — выдохнул Гарри.

Квиррелл обернулся. Его лицо было бледным. Глаза — пустыми.

— Поттер, — сказал он. — И Реддл. Как мило.

Я замерла.

— Где Снейп? — спросил Гарри.

Квиррелл засмеялся.

— Снейп? Снейп здесь ни при чём. Это я. Я ищу камень.

Он посмотрел на меня. Долго.

— А ты, — сказал он. — Ты даже не представляешь, кто ты.

Я смотрела на него. Внутри всё сжалось.

— Что вы имеете в виду?

Он улыбнулся.

— Ты — Реддл, — сказал он. — И ты — ключ. Ты всегда была ключом.

Я не понимала. Гарри тоже.

А потом Квиррелл снял тюрбан.

И я увидела лицо.

На затылке. Второе лицо. Бледное, с красными глазами и щелями вместо носа.

Я закричала.