Цена выбора (гет)

Прошёл месяц.

Жизнь в Мэноре текла размеренно и тихо — настолько тихо, насколько это возможно в доме, где каждый шёпот мог стать доносом, а каждый шаг — эхом чьей‑то воли. Северус привыкал. Точнее — делал вид, что привык.

Дни проходили в лаборатории.

Он варил зелье — сложное, капризное, требующее точности и сосредоточенности.

Люциус почти всегда находился рядом, сидел в кресле у стены, делая вид, что читает газету, но Северус чувствовал его взгляд.

Наблюдение. Контроль. Недоверие Лорда, воплощённое в живом человеке.

И всё же…

Это было лучше Азкабана.

Нарцисса появлялась часто.

Она приносила чай, фрукты, иногда просто садилась в кресле у двери, чтобы немного отдохнуть. Беременность давалась ей очень тяжело — последствия семейного проклятия, которое когда‑то поразило одного из предков Малфоев. Северус видел, как она бледнеет, как дрожат её пальцы, как тяжело ей подниматься по лестнице.

Он не мог смотреть на это равнодушно.

— Тебе нужно отдыхать, — говорил он. — И принимать укрепляющий настой ежедневно.

— Я принимаю, Северус, — улыбалась она. — Ты же сам его варишь.

Он действительно варил. Тщательно, аккуратно, вкладывая в каждое движение больше, чем просто знания и опыт. Он не мог изменить прошлое этой семьи, не мог избавить их от проклятия. Но изо всех сил старался помочь Нарциссе, облегчить ход беременности.

И она это чувствовала.

Они сблизились — тихо, незаметно, без лишних слов. Люциус видел это и не возражал. Он доверял Северусу больше, чем кому‑либо из Пожирателей. Доверил ему свое будущее.

Ранним утром, в конце июня, дом Малфоев наполнился суетой. Снейп проснулся от крика Люциуса:

— Сюда! Быстрее! Леди рожает!

Он бросился в спальню Нарциссы.

Она лежала на кровати бледная, взволнованно сжимая руку мужа. Дальнейшее превратилось в карусель из криков Нарциссы, мечтаний Люциуса и муравьиной суеты эльфов, старающихся помочь молодым хозяевам Мэнора.

Через несколько часов всё было кончено. Родился мальчик.

Драко.

Когда гости разошлись по домам, Люциус, измученный, но сияющий счастьем, обратился к Северусу:

— Мы хотим, чтобы ты стал крестным Драко.

Северус не сразу понял смысл слов. Он смотрел на маленькое существо, завернутое в белое одеяло, и чувствовал, как внутри него что‑то дрогнуло.

Тепло.

Ответственность.

Страх.

И вдруг — словно доской по лбу ударило.

Пророчество.

«Родившийся в конце седьмого месяца…»

Он замер.

— Северус? — спросила Нарцисса, тревожно глядя на него.

Он не помнил, как ответил, как слушал радостные излияния Люциуса... Мысль о пророчестве всецело завладела им.

Позже, когда дом погрузился в тишину, Северус связался с Дамблдором.

— Пророчество было? — спросил он, стараясь говорить ровно.

Дамблдор не стал юлить.

— Да. Я слышал его дважды.

Сначала — от тебя.

Потом — от Сивиллы Трелони.

И я знаю, что оно касается ребёнка, который родится в конце июля.

Северус сжал кулаки.

— Волдеморт знает? — спросил он.

Дамблдор помедлил.

— Я не знаю, что именно ему стало известно. У меня нет источника, достаточно приближенного к Волдеморту... Но он что‑то знает. И ищет.

Северус почувствовал, как внутри всё холодеет.

Если Лорд знает хотя бы часть…

Если кто‑то донёс…

Если он получил хоть намёк.

В прошлой жизни именно Снейп принёс Волдеморту весть о пророчестве. Но кто сказал, что здесь это не мог быть кто угодно другой, услышавший или подслушавший о нем?

Северус начал собственное расследование. Он слушал разговоры Пожирателей, которые приходили в Мэнор. Задавал осторожные вопросы. Наблюдал.

Однажды Беллатриса, смеясь, обмолвилась:

— Было пророчество, да. Лорд приказал собрать имена всех мальчиков, которые родятся в конце седьмого месяца. Он хочет быть готов.

Северус почувствовал, как земля уходит из‑под ног.

Невилл.

И Гарри.

Кто из них?

Кто станет целью?

Он вышел из гостиной, не попрощавшись, и долго стоял в коридоре, пытаясь дышать. Хотелось кричать. Он все время пытался уйти от прошлого, но оно настигало тяжёлой волной, не желая меняться...

Он не должен ждать. Нужно действовать сейчас, пока ещё не стало поздно.

На следующий день Северус потребовал встречи и Дамблдор пришёл.

Они встретились в заброшенном амбаре на окраине Хогсмита.

Северус стоял, скрестив руки, напряжённый, как струна.

Дамблдор вошёл тихо.

— Ты хотел поговорить, Северус? — Дамблдор был спокоен, как обычно, но сегодня это только ещё больше злило Снейпа.

— Хотел? — голос Снейпа сорвался.

— Я требовал. И требую ответов.

Дамблдор вздохнул.

— Ты о пророчестве, так ведь? — утвердительно спросил он.

Северус шагнул вперёд.

— Вы знали. Вы знали всё это время. И ничего не сделали.

— Пророчества обладают странной силой, Северус. Люди, пытаясь избежать их, часто сами приводят их в исполнение.

Северус замер. Понимание пришло внезапно, словно его окатило ледяной водой.

— Вы хотите, чтобы Лили умерла, — прошептал он. — Чтобы ребенок… чтобы Гарри исполнил пророчество.

Дамблдор не отвёл взгляда.

— Я хочу, чтобы зло было остановлено, — сказал он тихо. — Иногда вмешательство приносит больше вреда, чем бездействие.

Северус резко выпрямился.

— Нет. Я не позволю.

Если вы не защитите Лили — я немедленно прекращаю сотрудничество. С этого момента и навсегда.

Дамблдор смотрел на него абсолютно спокойно.

— Северус, я знаю всё, что ты знаешь. А чего не знаю — ты все равно не сможешь скрыть. Обет не даст тебе соврать.

Северус усмехнулся — холодно и зло.

— Обет не делает меня марионеткой, Альбус. Я могу исказить информацию.

Я могу подать её так, что вы не поймёте сути.

Я могу увести вас в сторону.

Я — шпион, Альбус. Шпион и мастер окклюменции. Вы никогда не поймёте, говорю ли я правду или лгу.

Он сделал шаг вперёд.

— И только я знаю, где находятся крестражи. Все, до последнего.

Какое-то время Дамблдор выглядел растерянным. Он помолчал, глядя на Северуса, а потом... согласился.

— Хорошо, Северус. Ты победил.

Мы защитим Лили.

Северус опешил. Он ожидал споров, упрёков, манипуляций — но никак не этой легкости.

— Вы… согласны? — недоверчиво выдохнул он.

Дамблдор мягко улыбнулся, поднимая руки вверх.

— Ты определённо дал понять, что имеешь рычаги давления. И что ты готов их использовать. Это несомненно делает тебя… весьма ценным союзником, Северус.

Северус просто не знал, что сказать.

Дамблдор подошёл ближе, положил руку ему на плечо.

— Мы защитим Лили. И всех детей, которых может коснуться пророчество. Ты получил моё слово.

Северус закрыл глаза. Все складывалось как нельзя лучше, но где‑то глубоко внутри оставалось ощущение, что Дамблдор согласился слишком быстро и слишком легко. Словно ждал этого разговора. Словно всё шло по его плану.