Мир после. Книга 2. Северный город (гет)

Он был рад тишине, он устал. Слишком много суеты и шума за последние сутки. Нет, не за сутки, за несколько дней: с тех пор, как его схватили в Северном городе, а у его ног положили Алексис.

Лектус устал от напряжения, неизвестности, новостей, решений. Впервые в своей жизни он чувствовал простую человеческую усталость. Тело ныло от путешествий, перемещений, заключения и тревоги, от людей. Да, особенно от людей.

Вместе с Кристин прибыли три небольшие группы, но скоро будут еще: она успела оповестить нескольких связных, что Древо живо, а они передадут весть по цепочке. Скоро Академия вновь наполнится магами, и станет легче.

Люди спали, он это чувствовал по тишине и покою. Они поели, помылись, почувствовали себя в безопасности хотя бы на время. Лектус тоже чувствовал этот всеобщий покой: словно море после бури…

Он что-то делал, кому-то помогал, распоряжался. Еда, вода, охрана, госпиталь. Часы были заполнены человеческой суетой. Маги и люди подходили к нему, что-то говорили, отчитывались, приносили вести и ждали его решений.

Он Принц Водного мира. У него нет сил управлять человеческими массами, охваченными паникой. Да и желания.

Лектус медленно поднимался по лестнице, зная, что Фрей направляет его в спальню. Он хотел только лечь и заснуть: тело было готово расколоться от физической усталости. Видимо, даже у Силы, которая питала его с тех пор, как отец впервые коснулся его кожи Кинжалом, есть предел.

Голова была пуста от мыслей, от всех мыслей, что занимали его в последние дни. Об отце, Правящих, брате, матери, Ксении.

Пусто. Он просто больше не мог думать.

Он не знал точно, где сейчас его мать и его брат, но был уверен, что они смогут о себе позаботиться. Все остальное подождет до завтра. Он истощён.

Дверь в спальню буквально распахнулась перед ним, принимая в полумрак и прохладу деревянной комнаты. Слабый далёкий свет проникал через окно, чуть освещая кровати.

Знакомая комната. Здесь они жили с Джеймсом до того, как все начало рушиться.

Джеймс. Ксения.

Всё завтра.

Сонная усталая пелена медленно рассеялась, когда он увидел на своей кровати силуэт. Он сразу узнал её, не мог не узнать. Он не видел её с тех пор, как Алексис увела Истера к Кристин, чтобы тот мог переварить вести о своём происхождении.

Лектус не помнил, думал ли о ней в этот промежуток времени, но точно знал, что она есть где-то рядом. Знал, что она в Академии, в безопасности, вне досягаемости отца и его Легатов.

Он о ней не думал, но думал. Всегда. Особенно после разговора с матерью.

Она пошевелилась в полумраке, видимо, почувствовав его присутствие.

— Ты плачешь? — Лектус медленно приблизился к кровати, сосредоточившись на Алексис. Девушка подняла к нему лицо, но в почти полном мраке было сложно угадать его выражение.

Она всхлипнула, и уже через мгновение Лектус поймал её в объятия и прижал к себе, зная, что она тоже устала. Ей больно и страшно. Но это не страх сиюминутный. Это тот, прошлый страх, и та прошлая боль, которую она не позволяла себе чувствовать раньше.

Отец схватил её. Причинил ей вред. Ей было страшно. За этот страх Лектус ненавидел отца. Впервые в жизни ненавидел. Однажды Байрок ответит за эти слёзы и этот страх.

— Я чувствую тебя, — прошептала она спустя несколько минут, что они стояли обнявшись в тишине, наслаждаясь покоем. — Всё сильнее чувствую.

Лектус молчал, не зная, что она имеет в виду. Он устал, но ни за что сейчас не разжал бы рук.

Как внезапно она стала важной для него в этом мире. Одной из самых важных.

— Тогда, когда ты обещал взять меня с собой в Северный город. Это началось тогда. Я знала, что ты врешь, — прошептала Алексис, и Принц прикрыл глаза, понимая, как она там оказалась. Там, в логове Правящих, в шаге от смерти. — Я не стала пить чай и последовала за тобой. Я не могла отпустить тебя. Прости меня, Лектус.

— Это уже позади, — прошептал он, прижимаясь щекой к её волосам. Они пахли свежестью и хвоей, это было приятно.

— Я боялась, что они убьют тебя, — голос её дрогнул, она подняла к нему лицо, и Лектус увидел влажный блеск её глаз в темноте.- Что сделают Правящим.

— И чего ты боялась сильнее? — тихо усмехнулся Принц, поднимая руку и медленно проводя кончиками пальцев по её щеке.

— Ты должен быть, слышишь? — лихорадочно прошептала она, крепко сжимая пальцы на его рубашке. — Ты всегда должен быть, Лектус. Иначе я умру.

Он молчал, вполне понимая, что она не шутит: если она настолько чувствует его. Он не знал, что сказать в ответ.

Скорее всего, эта связь — следствие его неосторожных действий при Посвящении. Не зря же её кровь узнаёт его кровь при прикосновении к шраму. Словно часть его самого течёт внутри неё.

Возможно, это действует, как магия Старика, что связал навечно его родителей. И они обречены зависеть друг от друга. Иначе он не мог объяснить возникшую между ними связь.

Лектус прикрыл глаза, чувствуя, что внутри всё бунтует против этого. Так не должно быть. Но оно так есть, это данность, и у него не было сил как-то противиться.

— Лектус…

Он посмотрел на Алексис: она больше не плакала, глубоко дышала, комкая пальчиками его одежду.

— Ты устал.

— Это ты тоже чувствуешь? — усмехнулся Принц, увлекая её к кровати и садясь. Алексис встала перед ним и взяла в ладони лицо. Это было приятно и ново, и он так устал. — Давай отдохнем, пока опять что-нибудь не случилось…

Он лег и притянул Алексис к себе, обняв. Кажется, чувство покоя стало совершенным, полным. Девушка прижалась к нему, уткнувшись лицом в грудь, и притихла.

— Ты всегда должна быть, Лекси, — повторил он тихо её слова, крепко обняв и закрыв глаза. — Иначе всё утратит смысл.

Кажется, она всхлипнула, но Лектус уже уплывал в сон. Даже Правящие должны спать, а он не Правящий и никогда им не будет.

— Лектус.

Ему казалось, что он только-только заснул, как кто-то попытался вытянуть его обратно.

— Проснись же!

Он открыл глаза: комната была залита светом, а над ним склонился Истер. По лицу брата было сложно понять, зачем он тут.

Рядом спала Алексис: измученная, бледная, похудевшая. В темноте ночи он этого не заметил. Она вцепилась в его рубашку, словно боясь, что он исчезнет. Лектус глубоко и медленно вздохнул и выдохнул: вчера он был слишком уставшим, чтобы реагировать на её близость, но сейчас ему хотелось, чтобы Истера в комнате не было.

— Хватит на неё пялиться, вставай уже! — прошипел Истер. Братца ничто не изменит: ни новый статус, ни чистая одежда.

— Что случилось? — они разбудили Алексис. Она испугалась ещё до того, как открыла глаза.

— Мы кое-что увидели, вставайте, надо посоветоваться, — Истер заговорил во весь голос: его явно не смущало, что он разбудил измученную девушку. Старший братец отошёл от кровати, давая им немного пространства.

— Это срочно? Мне бы в душ, — хмыкнул Лектус, когда они с Алексис разобрались в руках и ногах и смогли сесть. Она чуть улыбнулась, заплетая волосы в косу.

Она смутилась, он знал это. Эта девчонка учит его чувствовать.

— Приходите в танцевальный класс. И если через десять минут тебя не будет, я вернусь, — пригрозил Истер, указав глазами на Алексис. Лектус презрительно поднял брови: мнение полукровки вообще никто не спрашивал. Хотя да, он же не полукровка, но Принц привык к этому определению своего новоиспечённого старшего брата. — Время пошло.

Лектус безмолвно проводил парня взглядом. Тот даже дверь в спальню не закрыл.

— Когда Фрей вернёт сияющие проходы? — проворчала Алексис, подняв на Лектуса глаза.

— Ему не до того, он держит защиту Древа и восстанавливает его. Ну, или что-то типа этого, — усмехнулся Принц, вставая. — Встретимся в зале, что бы там ни приготовил для нас мой братец. Иди. Мне нужно привести себя в порядок.

— Хорошо, — она чуть улыбнулась, видимо, своим мыслям. — Спасибо.

— За что? — он сделал к ней шаг, пристально глядя на всё ещё бледное лицо. Щёку пересекала чуть воспалившаяся царапина, а губы были искусаны в кровь и только начали затягиваться.

Отец, за это тебе придётся ответить.

— За всё. И за вчера, — она робко подняла глаза. Вчера ей было проще говорить о личном.

— Иди, Лекси, — тихо ответил он. Не испытывай меня.

— Да, а то Истер не даст тебе спокойно помыться, — рассмеялась она, кажется, расслабляясь.

Принц покачал головой, взял её за плечи и поцеловал. Кажется, он не делал этого целую вечность.

— Истер предупредил, чтобы вы поторапливались, — за спиной раздался весёлый голос Фрея.

Будь тут Истер, Лектус бы его ударил.

— Я пойду, — она отстранилась и поспешила к дверям, не оглядываясь.

Всё стало другим. Что-то изменилось. Лектус покачал головой и отправился в ванную, надеясь, что у него получится быстро адаптироваться в новых условиях.

Надо учиться быть человеком.

Истер вышагивал по танцевальному залу, то и дело поглядывая в окно. Он злился. Это была давно ему знакомая злость, которая на некоторое время отступила, пока они вели подпольную борьбу с врагами. Некогда было злиться.

Тогда он не злился. Он делал то, к чему стремился — боролся с кровососами. Боялся за Кристин, за других ребят. Решал задачи, чтобы выжить. Он это умел — выживать.

Когда их всех схватили в Северном городе, а ему удалось ускользнуть, Истер не злился — он чувствовал беспомощность загнанного в угол зверя. Он сам мог спастись, но все его люди, его друзья, должны были погибнуть. И он не смог уйти, хотя понимал, что вряд ли поможет чем-то.

— Хватит метаться, действуешь на нервы!

Истер метнул гневный взгляд в Гретту Фауст, которая стояла у окна. Она выглядела паршиво, но держалась. Истер догадывался, что она переживает за отца, да и плен кровососов тоже не самый приятный опыт. С другой стороны, они все живы, они тут.

Истер почувствовал новый прилив злости: могла бы и спасибо сказать.

— И не надо на меня так смотреть, я тебя не боюсь, хоть ты и принц кровососов, — фыркнула девчонка, и Истер буквально почувствовал гнев на кончике языка. — Спокойно, держи себя в руках.

Парень глубоко вдохнул: присутствие Фауст не помогало так, как присутствие Кристин. Гретта только нервировала его своими подколками и замечаниями. Её подначки не позволяли Истеру просто отмести мысли о том, о чём он не хотел думать и размышлять.

Он с трудом смирился с тем, что они с Лектусом родственники после того, как тот провёл свой глупый ритуал со шрамом. То, что они не просто родственники, а братья, лишало его способности дышать и мыслить.

Перед глазами вставала его мать, та, что его воспитала и которая погибла в руках Инея Орака. А потом другая, Правительница этого мира, и Истер чувствовал тошноту.

— Ну что тут у вас? Чего мечешься?

Истер вздрогнул и поднял тяжёлый взгляд на вошедшего Принца.

— Он, как обычно, лелеет свой гнев, — пожала плечами Фауст, и парень представил, как сжимает руки на её шее. — Остынь, а? Всем пофиг, что ты оказался сыном Байрока, ты один на этом зациклился. Радуйся: теперь он будет хотеть твоей смерти, считай, ты завёл себе личного врага.

Истер встал как вкопанный.

— Так что случилось? — спокойно переспросил Лектус, и это тоже злило Истера. Они были совершенно разные.

— Посмотри, кажется, там что-то есть, — Фауст решила верховодить, ну и Мерлин с ней. Истер подошёл к окну и показал Принцу (никаких других принцев тут нет!) на берег за рекой, правее разрушенных построек на окраинах Северного города. Там сейчас кровососы. — Смотри, правее.

— И на что я смотрю? — невозмутимо проговорил Лектус, и Истер сжал зубы. — Хорошо, смотрю дальше. Но будет проще, если ты объяснишь.

— Над деревьями, смотри, севернее, — Фауст закатила глаза. — Вы оба невыносимые, явно что-то связанное с генами.

Ни Лектус, ни Истер не стали отвечать, пристально глядя в окно. В напряжённом молчании прошло около минуты прежде, чем, наконец, над лесом появилась чуть заметная на фоне неба дымка. Она приподнялась над деревьями, на несколько мгновений образовала силуэт корабля, а потом мгновенно исчезла.

— Появляется раз в двадцать минут где-то, — объяснила Гретта повернувшемуся к ним Принцу Водного мира.- Как думаешь…?

— Ярик вернулся и ищет выживших? — поспешно предположил Истер. — Подает нам сигнал?

— А если это ловушка? — раздражающе спокойно отреагировал Лектус. — Хватит, — резко отреагировал вдруг Принц, пристально глядя на Истера. — Ты тратишь силы на то, что не можешь изменить. Гретта права. Соберись уже.

— Что будем делать? Пошлём Кристин на разведку? — предложила Фауст, и Истер уже приготовился возразить, но она его остановила рукой. — Да, она только вернулась, но, возможно, там люди, и им нужна помощь.

— Ты же следопыт, так узнай сама! — рыкнул Истер: он не хотел рисковать Кристин, если это ловушка.

— Не могу: тут столько магии, что все следы путаются, — покачала девушка головой. — Но если там Ярик, надо их выручать.

— Хорошо, — Лектус кивнул, словно ставя точку в своих размышлениях. Ну конечно, там же должна быть его сестра. Их сестра. — Я вижу это место отсюда, поэтому перемещусь туда и посмотрю. Если это ловушка, то мне туда пойти безопаснее всего. Если же там Ярик или ещё кто, я смогу провести их сюда.

— Я с тобой, — твёрдо ответил Истер. — Один ты не пойдёшь.

Лектус дёрнул уголком губ:

— Всё ещё не доверяешь?

Истер промолчал: не твоего ума дело.

— Хорошо, пойдём оденемся теплее. Гретта.

— Да? — кажется, Фауст надеялась, что её возьмут с собой. Как бы ни так.

— Найди Алексис. Подготовьте госпиталь, а ещё всех магов, — Лектус посмотрел на Истера, и парню показалось, что Принца что-то тревожит. — Идём.

Они молча пересекли коридор учебного этажа, спустились по нескольким лестницам и быстро оказались в спальне, где Истер сегодня нашёл Лектуса с Алексис. Картина была умилительная. Интересно, что бы сказал Джеймс, если бы увидел сестру в кровати с другом?

— Возьми, — Принц достал из шкафа куртки и шарфы, кинул Истеру одежду. В его руке уже был зажат компас.

— Что? — Истеру показалось, что Лектус почему-то медлит. Тот какие-то мгновения молчал, но потом всё-таки признался:

— Алексис не пришла в зал.

— Может, заснула, ты небось ей поспать не дал, — хмыкнул Истер, вставая рядом с братом. — Можешь сходить и проверить, я подожду.

— Нет, я послал Фауст. Если Ярик в лесу, надо торопиться, — принял решение Принц и крутанул компас, прикрыв глаза. Истер в последнее мгновение схватил Принца за руку, и в очередной раз какая-то сила потянула его сквозь воздух, словно расплющив, делая плоским и быстрым.

— Ну слава Мерлину! — услышал парень ещё до того, как открыл глаза. — Я думал, придётся идти вслепую.

— Лектус!

Истер увидел среди деревьев, снега и бурелома какое-то огромное количество сидящих и стоящих людей, среди которых выделялся улыбающийся Ярик. Ксения уже обнимала брата.

— Мы знали, что вы в Академии, но туда не подобраться. Я бы мог, но как я их тут всех брошу, — пожаловался эльф, вдруг стискивая в объятиях Истера. — Кристин?

— Она в порядке, — пробормотал Истер.

— Давайте все разговоры потом, надо возвращаться, — спокойно проговорил Лектус, не отпуская от себя сестру. — А где Джеймс?

Истер вздрогнул от выражения лица Ксении.

— Он ранен, — прошептала девушка побелевшими губами. — Нужны маги.

— Возвращаемся. Быстро, — скомандовал Лектус.

Кристин ворвалась в госпиталь и застыла на пороге: ещё недавно пустой зал был наполнен десятками людей. Взрослые и дети, истощённые, грязные, обмотанные рваной одеждой, сидели и стояли у коек. Между ними сновали два старших мага и несколько учениц Академии.

Людей поили и кормили, им обрабатывали раны и их утешали.

Девушка несколько раз лихорадочно обвела взглядом госпиталь, сжав руки, но сначала никого не узнала. Потом глаза выхватили высокий силуэт Александра, оборотня. Мужчина помогал переодеть какого-то ребёнка.

Потом она увидела Ксению: сестра Лектуса сотворила из воздуха светящийся лечебный шар и приложила к ноге женщины, которая лежала на дальней кушетке и стонала.

И только после этого у стены мелькнула тёмная голова Ярика.

— Ярик! — всхлипнула девушка и кинулась между кушетками и людьми. — Ярик!

Он услышал, поднял голову и обернулся, чтобы в следующее мгновение обнять налетевшую на него Кристин. Она обхватила руками его голову и быстро поцеловала в губы, потом начала осматривать, отмечая царапины на лице, впавшие щёки, отросшие волосы, тёмные круги под глазами, обмороженные губы.

— Слава Мерлину, ты в порядке, — прошептал Ярик. — Ты в порядке. Да?

Она кивнула, не в силах говорить от нахлынувшего на неё облегчения. Он дома, он вернулся. Они молчали несколько мгновений, глядя друг другу в глаза.

— Фрей сказал, что вас нашли Лектус и Истер, что много раненых. Откуда ты их привёл?

— Наткнулись на них, пока возвращались от эльфов, — пожал плечами Ярик, и Кристин снова отметила, насколько он похудел и устал. — Не могли их оставить, но путь был трудным. Много обмороженных, и есть раненые. Не могли найти подход к Древу, хорошо, что Истер заметил мой сигнал.

— Ярик, чем помочь?

— Помоги размещать тех, кому не нужна помощь целителей, их нужно отогреть и накормить. Ну там помыть, переодеть, дать выспаться…

— Да, конечно.

— А вот и они, — Ярик посмотрел за спину Кристин, и она обернулась: в госпиталь торопливо вошли Лектус и его мать. Они сразу же устремились к правой стене, туда, где уже стояла Ксения.

— Идём, — пробормотал Ярик, и Кристин поняла, что что-то случилось. Что-то не так.

— Кто? — прошептала она, пока они пробирались между койками.

— Джеймс ранен.

— Что с ним случилось? — властно спросила мать Лектуса (и Истера), когда они приблизились. Кристин глубоко вздохнула, чтобы не заплакать от вида лежащего ничком Джеймса. Ксения сидела рядом, крепко держа друга за грязную руку. — Давно он в таком состоянии?

— Я его усыпила, — еле слышно произнесла Ксения, оглянувшись на стоящего рядом брата. Чёрт. Они же не знают, что Истер тоже брат Ксении. — Я больше ничем не могла помочь.

— Два дня назад мы пересекали реку севернее, и на нас напало какое-то чудовище, — коротко объяснил Ярик. — Джеймс кинулся защищать Ксению и детей, с которыми она шла, я поспел позже, я шёл в конце колонны, — словно извинялся Ярик, и Кристин сжала его руку. Она была уверена, что эльф сделал всё, что мог. — Зверя мы убили, я сцедил яд, — маг вынул из кармана грязных, рваных брюк маленькую колбочку с ярко-оранжевой жидкостью.

— Хорошо, — мать Лектуса взяла колбу, и Кристин снова осмелилась взглянуть на Джеймса. Он был сильно изодран, даже неловко намотанные повязки не прикрывали ужасных ран от когтей и зубов. Всё в засохшей крови, даже лицо.

— Мы как могли остановили кровь и обработали раны, но…

— Мы сделали, что могли, Ярик.

Кристин обернулась: позади стоял Александр и пристально смотрел на жену Байрока.

— Электра.

— Рада видеть, что ты не волк, Александр. Или не совсем волк, — учтиво проговорила Правительница Водного мира. — Неужели старый эльф отправился к праотцам?

— Нет. Это долгая история, — отмахнулся отец Ярика. — Ты сможешь ему помочь? — оборотень кивнул на Джеймса, рядом с которым притихла измученная Ксения. Но она смотрела не на друга, а на мать.

— Я помогу. Лектус, отведи сестру привести себя в порядок, — спокойно ответила Электра, и Кристин стало жаль Ксению. — Идите.

— Ксени, пойдём, — Лектус осторожно взял сестру за плечи. — Пойдём, тебе надо отдохнуть, ты уже сделала всё, что могла.

— Лектус… А где Алексис? — тихо прошептала вдруг сестра Принца, и Кристин начала удивлённо оглядываться: действительно, почему она до сих пор не у постели брата?

— Я отправил за ней Истера, — ответил Лектус, и Кристин вдруг почувствовала, как рядом вздрогнул Ярик. Она подняла глаза на друга: тот пристально смотрел на Принца, затем на его мать, и опять на Лектуса.

— Сколько всего интересного мы должны рассказать друг другу, — подмигнул эльф Кристин, когда поймал её взгляд. — Но вы все правы: сначала надо отдохнуть, — и он потянул Кристин к выходу из госпиталя вслед за Лектусом и Ксенией.

— Ярик, я останусь: тут нужна помощь, ты же сам сказал, — она нехотя отпустила руку мага, оглянувшись. — Отдохни.

— Увидишь Истера, пришли его ко мне, ладно? — чуть улыбнулся Ярик и поспешил прочь. Он выглядел усталым, измученным, худым, но таким родным. Кристин с трудом могла сдержаться, чтобы не кинутся за ним, прижаться к нему и никогда не отпускать.

Девушка заставила себя отвернуться.

— Вам нужна моя помощь? — тихо обратилась Кристин к стоящей над Джеймсом Правительнице Водного мира. Было сложно поверить, что эта безупречная прекрасная Правящая — мать Истера.

— Мне будет нужна кровь, — Электра подняла на Кристин прекрасные глаза. — Человеческая кровь. Поищи добровольца.

— Возьми мою, — произнёс кто-то за спиной девушки, и она обернулась. Там застыл высокий, усталый, как и все пришедшие с Яриком, мужчина. Алексис даже испугалась, глядя на него: кажется, ему было плохо. — Электра.

Кристин поёжилась от того, каким голосом мужчина произнёс имя. Его лицо буквально свело судорогой, кровь отхлынула, выделяя несколько ран на щеке и лбу.

— Здравствуй, Невий, — голос Правительницы не изменился, а по лицу мужчины снова прошла судорога. — Ты жив.

Кристин застыла у постели Джеймса, ошарашенная этой сценой, подоплёки которой она не знала. Ей некуда было деться, поэтому она села на кровать Джеймса и сжала его руку.

— Электра…

— Невий, ты хочешь поговорить, я понимаю. Но твоим друзьям нужна помощь, — властно, и, кажется, совершенно равнодушно проговорила Электра. Она повернулась к Джеймсу, открывая колбу с ядом, что принёс Ярик, и внезапно сделала из неё глоток.

— Что вы делаете?! — изумилась девушка, вскочив.

— Я Правящая, — спокойно ответила Электра, словно медитируя то, что проглотила. — Яд не может меня убить, но я чувствую его. Теперь отойди.

Кристин сделала шаг в сторону, подавляя дрожь. Рядом с ней, словно каменный, стоял Невий и, кажется, почти не дышал. Потом он опустил взгляд на девушку, и она сочувственно улыбнулась. Её сердце сжалось от жалости и страха.

— Кристин, найди какую-то комнату поблизости и отведи туда Невия. Я вскоре туда приду, — холодно произнесла Электра, не оборачиваясь: на её ладонях медленно разгоралось фиолетовое, живое пламя. Оно словно облизывало пальцы Правящей, грозясь соскочить и накинуться на кого-то, но, кажется, мать Лектуса отлично его контролировала. — Идите.

Девушка кивнула, поёжившись, и посмотрела на мужчину: он кивнул, хотя глаза его были направлены на Правительницу Водного мира. Потом последовал к выходу. Кристин бросила последний взгляд на неподвижного Джеймса, и направилась за ним.

Ксения едва переставляла ноги, чувствуя сильный озноб и боль. Перед глазами стоял израненный Джеймс. Она помнила каждое мгновение, которое прошло с его последней улыбки: парень заскочил на мост через реку, обернулся, а потом огромное животное выскочило на берег, и Джеймс бросился прикрывать её и детей.

— Почти пришли, — прошептал Лектус, который буквально нёс её по лестнице вверх. — Фрей, чёрт подери, открой проход! — рыкнул Принц, но Дух остался безучастным: у него явно были другие дела.

— Ничего, я дойду, — прошептала Ксения, пытаясь не расплакаться. Она держалась два дня. Джеймс, спасая её, применил свою магию, несколько раз щитом отталкивая прочь огромного страшного зверя. Но они все были ослаблены долгим путём, недоеданием, холодом. Зверь победил раньше, чем примчались Ярик, Александр и три мага из состава их группы.

Она видела, как огромные когти рвали плоть, слышала, как Джеймс кричал. Помнила, как её сковало оцепенение. И боль. Ярик успел, Джеймс ещё дышал, когда магия убила чудовище…

А она мало чем смогла ему помочь. Помочь своему Джеймсу, который кинулся её спасать.

— Он будет в порядке, соберись, — Лектус буквально внёс её в какую-то комнату и посадил на кровати. Присел перед ней, сжав ледяные ладони, и заглянул в глаза. — Он жив. Мама поможет.

— Ему было так больно, — прошептала Ксения и бросилась к брату на грудь, позволяя двухдневному оцепенению прорваться рыданиями.

— В последнее время у девушек это входит в привычку, — пробормотал брат, бережно её обнимая и гладя по голове. С Лектусом было так спокойно, так хорошо. — Всё будет в порядке с твоим лохматым, он живучий.

Она так хотела верить.

— Я рад, что ты вернулась, — спустя какое-то время проговорил Лектус. — Не понимаю, зачем ты вообще отправилась к эльфам.

Тема была сложная, скользкая. Ксения не хотела рассказывать. Но Лектус вряд ли отступит.

— Я очень устала, — прошептала она, привалившись щекой к его груди.

— Значит, не расскажешь? — он сел рядом, обнимая её за плечи. — Почему ушла?

— Ярик говорит, что эльфы меня одурманили, — ладно, можно выдать часть правды. Остальное пусть рассказывает сам Ярик. Или Джеймс, когда очнётся.

— Зачем они это сделали? — настаивал брат, и девушка ещё сильнее утвердилась в мысли, что не расскажет. Лектусу достаточно врагов и без Царя Эльфов.

— Тебе надо пойти к Джеймсу. Там, наверное, уже Алексис. Ей нужна твоя поддержка.

— Алексис сильная, она справится, а вот ты еле держишься на ногах, — пробормотал Лектус, и Ксения почувствовала едва заметное тепло, что исходило от него. В последнее время ей было так холодно, так ужасно холодно, что эта чуть ощутимая волна тепла не прошла мимо.

Ей не хватало Джеймса. С Джеймсом всегда было тепло, как под потоком расплавленного золотого воздуха.

Лектус всегда был холодным, словно осенний ветер с моря.

А сейчас она почувствовала совсем другого Лектуса. Он внезапно стал веять теплом. Господи.

— Ты опять плачешь? — испугался брат, когда по щекам Ксении снова потекли слёзы. — Почему вы все плачете рядом со мной?!

И она вдруг рассмеялась, с облегчением, приводя брата в ещё большее недоумение.

— Прости… Я так рада, что ты рядом, — Ксения не знала, как выразить то, что сейчас ощущала, как она его ощущала.

— Ладно. Поспи, а потом… Ты хочешь поговорить с матерью? — он встал с кровати и помог Ксении лечь, снимая с неё достаточно потрёпанные в пути унты. Надо помыться, переодеться, но у неё не было больше сил.

— С мамой? — она натянула на себя одеяло, подрагивая. Она мало помнила о своей матери, только какие-то обрывки из раннего детства. С тех пор она видела Электру только мельком несколько раз. А сегодня — лишь её силуэт как в тумане. Сегодня важнее всего был Джеймс. — Она обо мне спрашивала?

— Она вообще не спрашивает.

— Как она тут оказалась?

— Нам пришлось бежать от отца, и Лекси решила прихватить нашу мать с собой, — пожал плечами Лектус, поправляя на девушке одеяло.

— И как она?

— Понятия не имею, это же наша мать, — хмыкнул брат. — А теперь спи, иначе я попрошу кого-нибудь усыпить тебя, как ты отключила лохматого. В этом есть своя прелесть: мы ещё немного побудем в тишине от его постоянной болтовни.

— Ненадолго мне показалось, что ты изменился, но сейчас ты ведёшь себя так, как и раньше, — улыбнулась Ксения, уже проваливаясь в дрёму — Я только немного посплю, а ты найди Алексис…

На грани сна и яви она снова почувствовала это: лёгкую волну тепла от брата. Но волна была с привкусом тревоги.

Что-то не так? Ах, да, Джеймс.

Джеймс…

Он мерил шагами пространство: от двери к окну, направо, потом налево — и снова к двери. Время текло медленно, словно застыло.

После начала вторжения Чужих время двигалось неравномерно, словно толчками.

Вот началась мобилизация, и он вызвался идти к Утёсу, где сражались Дозорные. Он отправил семью в глубь материка, за Синюю реку, к Шимаре и Шааре, подальше отсюда.

После отъезда жены и дочери — провал, словно время исчезло.

Потом они пошли к Утёсу, но не преодолели и трети пути, как наткнулись на Правящих, которые убивали всё на своём пути. Они пытались сражаться — семнадцать магов разного уровня подготовки и специализации, а потом выжившие ушли в лес.

И снова провал.

Он очнулся в какой-то пещере, вокруг были люди, кто-то обработал его раны. Рядом плакали дети.

Провал, после которого разговор с Кайли. Его семья ушла в той же группе, что и Кайли. Но они не дошли — наткнулись на разведку кровопийц, которые окружали город и зашли за него далеко на северо-восток.

Провал, и только одна мысль: у него больше нет семьи.

Потом появились маги: Ярик, его отец, и два ученика Академии. Время снова вернулось, и он, оправившись от ран, запретив себе думать о семье, нашёл себя в помощи людям.

Путь к Академии, где по уверенности Ярика были маги, защита, снова стал провалом. Потом нападение огромной речной твари, у которой кровью горели глаза, а от пасти издалека веяло гнилью и ядом…

Сейчас он словно очнулся, снова нащупал нить времени, вернулся в него. Ошарашенный, сбитый болью, охваченный любовью к женщине, которой уже давно нет.

Она вошла уверенно, плавно, властно, закрывая за собой дверь. Невий снова впился глазами в черты женщины, которую когда-то любил и долго, очень долго ждал. Больше двадцати лет.

А теперь она стояла перед ним, но это была не она. Не его Принцесса.

— Мне нужна кровь, — спокойно проговорила Электра, проходя в глубь комнаты и оставляя на столе нож, миску и повязки. — Если ты готов.

— Ты голодна? — заговорил Невий, пытаясь справиться с голосом и отвращением, которое накатило на него из-за всей этой сцены.

— Магия людей отнимает у меня Силу, пьёт из меня то, что позволяет мне жить, — она в упор смотрела на него, и Невий искал, без остановки искал в этом прекрасном, совершенном лице Правящей свою Электру.

Такой же непокорный завиток возле уха. Родинка. Изгиб бровей.

— Невий, если ты не готов, я пойду.

— Не уходи, — он прокашлялся, подошёл к столу и взял нож. Он старался не думать о том, что собирается добровольно поить кровью кровососа. — Объясни про магию и кровь, отвлеки меня, — он смотрел на острое лезвие, которое приставил к левой руке.

Это непросто.

— У Правящих своя Сила. Она не приемлет магию людей. Но я её практиковала. Чтобы восстановиться, мне нужна кровь.

— Джеймс будет в порядке? — спросил Невий и полоснул ножом по руке, зашипел от боли. Красные капли потекли по запястью, в чашу, и мужчина отвёл глаза. Он не знал, сколько крови ей нужно.

Возможно, много. Возможно, вся его кровь.

— Да, — коротко ответила она, приближаясь. Невий не сводил с неё глаз, ожидая пробуждения зверя, который нападёт и выпьет из него всю жизнь. Именно так он представлял себе то, что творят Правящие. — Хватит, — она подошла, взяла его руку и начала быстро бинтовать, затягивая повязку.

У неё гладкие, прохладные руки. Сильные, красивые. Он знал эти пальцы другими: мягкими, ласковыми.

— Сравниваешь? — спросила она, глядя снизу вверх, хотя ему казалось, что она выше него. Недосягаема.

Правительница Водного мира. Повелительница Кровавого Байрока.

Он стоял, окаменев, разглядывая Электру, а она взяла чашу и начала пить маленькими глотками. Не спеша, аккуратно, как он бы пил горячий чай, вернувшись с мороза.

Её глаза, направленные куда-то в сторону, медленно тлели, загорались, сияли, пока не наполнились серебристым и красным. Это была его кровь. Его кровь в ней.

— Почему ты тут? — тихо спросил Невий, когда она отставила пустую чашу. На ней не было и следа того, что она пила, только глаза полыхали сытостью Правящих. — Как? — это был один из самых простых вопросов из тех, которые он хотел ей задать.

Давно хотел, десятилетиями. Сначала, с юношеской горячностью, он стремился вырваться из Северного города, отправиться её искать, вернуть. Но родители Электры его останавливали, считая, что она скоро вернётся сама.

Потом он почувствовал, что смиряется, хотя по-прежнему оставлял на ночь свет на крыльце: чтобы она знала, что её ждут. Он помогал её родителям, поддерживал в них надежду. Это помогало и ему надеяться.

Он искал ответы даже спустя годы. Требовал от Совета Академии, от Дозорных, даже от эльфов, которые работали в городе. Но никто ничего не говорил. И он перестал искать и ждать, закрыл для себя эту тему.

Спустя почти семь лет, что прошли с её ухода в Водный мир, к нему пришли. Проводили в тёмную звёздную комнату в Древе и позволили прослушать её прощальное послание. Он хотел ответов, но её запись их не дала. Не принесла успокоения — только протест. И понимание, что она умерла.

Видимо, в тот день Электра действительно умерла, хотя и стояла сейчас перед ним.

— Мне пришлось нарушить законы Правящих, чтобы защитить Лектуса, — коротко, безэмоционально ответила Правительница Водного мира на его вопрос. — Его подруга решила, что мне нужна помощь. Поэтому я здесь.

— Бежала от Байрока? — зло проговорил Невий, чувствуя глупую, безосновательную ревность. — Он пытался тебя убить?

— Он не может меня убить.

— Он уже тебя убил, — Невий отвернулся, не зная, что делать. Это было слишком больно. Даже спустя столько лет. Ведь он смирился, он попрощался.

Он никогда не задавался вопросом, как зовут жену Кровавого Байрока. Говорили, что Правитель этого мира поступил необычно для кровопийц: не только не убил мать наследника, но и сделал её своей женой. Говорили о странной привязанности Байрока к этой женщине. Но Невий никогда не думал о том, как её зовут.

Когда на его пороге появилась Ксения, девушка, так похожая на юную Электру, он был сбит с ног и уничтожен. Она умерла, но перед этим она выбрала другого. Она выбрала кровососа.

— Он не может причинить мне вреда. Мне не нужна была защита, — Электра всё также спокойно говорила за его спиной. — Нас связал Мастер Уз. Байрок не в силах сам порвать эту связь, это уничтожит нас обоих.

Невий на несколько минут перестал дышать, в глазах потемнело.

Мастер Уз!

— Они тебя заставили? — он обернулся, чувствуя надежду, робкую надежду на понимание и покой. Возможно, всё не так, конечно, не так. Эльфы её заставили, и у неё не было выбора. Она жертва.

— Нет. Я пошла на это добровольно. Это был мой выбор, — было ощущение, что она специально подбирает слова, которые уничтожали его.

— Почему? — это был тот самый вопрос, который мучил Невия все эти десятилетия, так или иначе возвращаясь в его жизнь. — Почему, Эл?

Она не отозвалась на ласковое имя, которым он звал её тогда, в их общем прошлом. Прошлом, где он мечтал о семье, детях, любимой жене.

— Потому что я могла, в отличие от тысяч других, — Электра стояла перед ним прямая, прекрасная, совершенная в своей новой сущности. Холодная и далёкая.

— Могла что?

— Всё изменить.

— И что ты изменила? Что? Кроме жизни твоих родителей, моей жизни, себя самой. Ты стала убийцей, кровососом, хотя стремилась защитить людей от них, — гневно проговорил мужчина, подходя к ней и глядя в светящиеся глаза Правящей. — Что ты изменила?!

— Я родила тех, кто перевернул этот мир с ног на голову, взорвал его изнутри. К добру или к разрушению, покажет время. Но я изменила всё.