Наследие Масок (джен)

Они встретились случайно. Или нет? Возможно, Гарри сам нашёл его в той самой заброшенной лаборатории Министерства или в тёмном углу магического банка. Снейп что-то писал, не глядя поднял голову. Увидел Поттера. Ничего не выразил.

Гарри не стал улыбаться. Не попытался пожать руку. Он остановился на почтительном расстоянии.

— Профессор, — начал он, и в его голосе не было ни прежней ненависти, ни подобострастия. Только деловая нейтральность.

Снейп медленно опустил перо.

— Аврор Поттер. Ищете нарушение? Или, наконец, решили вручить ту медаль, которой я не жажду?

— Ни то, ни другое, — Гарри сделал небольшой паузу, подбирая слова. — У меня есть вопрос. Не как у сына Джеймса Поттера. И не как у сына Лили. А как у человека, который отвечает за безопасность этого мира. Вопрос от одного специалиста — другому.

Снейп откинулся на спинку стула, сложив пальцы домиком. В его глазах вспыхнул слабый, холодный интерес. Такой подход он мог уважать.

— Продолжайте.

— Вы были правы, — сказал Гарри чётко. — Все эти годы. Мир не чёрно-белый. Он серый. И в нём есть проблемы, которые нельзя решить героизмом и заклинанием Патронуса. Есть угрозы, которые требуют... иного подхода. Более жёсткого. Более тихого.

— Вы открыли для себя реальность. Поздравляю, — язвительно заметил Снейп, но уже без прежней желчи. Это была констатация.

— Я не прошу вас быть хорошим. Я не предлагаю дружбы. Я предлагаю контракт, — Гарри выдержал его взгляд. — Неофициальный. Когда мракоборцы упираются в стену, когда министерская бюрократия мешает устранить реальную угрозу... я буду приносить вам дело. А вы — дадите мне своё заключение. Как эксперт. За соответствующее вознаграждение, разумеется.

Снейп несколько секунд молча смотрел на него. Уголок его рта дёрнулся в подобии улыбки. Это не было дружелюбием. Это было уважением к правильно рассчитанному ходу.

— Вы учитесь, Поттер. Наконец-то.

— Мне пришлось. Итак, вы согласны?

Снейп взял со стола чистый лист пергамента и протянул его Гарри вместе с пером.

— Изложите пункты. Я вношу правки. Начинаем с моего гонорара и условия полной анонимности. И, Поттер... — его голос стал тише и опаснее. — Первая же попытка сентиментов, морализаторства или невыполнения условий — и наши деловые отношения прекратятся. Навсегда.

Гарри кивнул.

— Я понял.

Он взял перо. В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь скрипом пера по пергаменту. Два профессионала, нашедшие, наконец, единственный возможный между ними язык — язык взаимной выгоды и тотального отсутствия иллюзий.

Это был не хэппи-энд. Это было начало нового, тёмного и эффективного партнёрства. И для спасения мира, каким он был на самом деле, это было куда ценнее.