Гарри Поттер и Миррина из Слизерина (гет)

Родственница Реддла легла на диван. И едва успела закрыть глаза, как кто-то слегка потянул её за волосы. Миррина снова открыла глаза. И с удивлением обнаружила, что уже утро. И яркие солнечные лучи освещают бывший туалет.

Молодая герцогиня взглянула на часы, которые висели над камином. Стрелки показывали шесть утра. А потом повернула свою голову назад, чтобы посмотреть, кто тянул её за волосы.

И увидела старого филина Минервы Макгонагал, который сидел на подлокотнике дивана и держал в клюве листок пергамента, свёрнутый в трубочку.

Родственница Реддла осторожно вытащила из клюва филина этот документ и быстро его развернула.

«Расписание Принудительных Работ на неделю», — было написано в документе почерком директрисы школы. — «Пункт первый: помогать домашним эльфам, работающим на Кухне, с приготовлением пищи. Пункт второй: помогать заведующей Прачечной со стиркой и глажкой белья. Пункт третий: помогать работникам Швейной Мастерской с мелким ремонтом одежды. Пункт четвёртый: позаботиться о профессоре Снейпе».

«Ну, вроде бы всё понятно», — сказала сама себе родственница Реддла.

ИПЭ, разбуженная её голосом, мгновенно подлетела к ней и тоже прочитала послание от Макгонагал.

А филин директрисы издал пронзительный крик и быстро вылетел в коридор.

И в тот же миг, на пороге бывшего туалета появился домашний эльф, который держал в руках серебряный поднос размером с голову молодого цербера, накрытый серебряной крышкой. А также свежий номер Ежедневного Пророка и красный свёрток, сделанный в виде круглой конфеты величиной с квоффл, и украшенный белой лентой с золотистыми сердечками.

«Леди Миррина!» — тихо обратился домашний эльф к родственнице Реддла.

«Корка!» — радостно воскликнула молодая герцогиня.

И поспешно поднялась с дивана.

«Я принёс вам ваш завтрак», — грустным голосом сообщил домашний эльф. — «А также вашу одежду, которую вы должны носить на этой неделе».

«Правда, госпожа Макгонагал не хотела, чтобы вы её носили», — честно признался домашний эльф. — «Но мисс Гриффиндор потребовала».

«Не сомневаюсь, Корка», — усмехнулась Миррина.

А домашний эльф зашёл в бывший туалет, и, поставив на письменный стол серебряный поднос, вручил родственнице Реддла красный свёрток, противно пахнущий духами Аманды.

Миррина поспешно развернула этот свёрток и вытащила оттуда чистую белую наволочку с эмблемой Хогвартса, увеличенную заклятием Энгоргио. А также листок пергамента, исписанный размашистым почерком мисс Гриффиндор.

«Вот твоя новая одежда, родственница Реддла», — прочитала вслух Миррина. — «Не могу дождаться, когда ты появишься в ней на уроке, чтобы я смогла повеселиться. Потому что, с момента моего приезда в Хогвартс, у меня было мало поводов для веселья. Но, я уверена, что, благодаря тебе, я наконец-то смогу посмеяться от души. И студенты с преподавателями тоже. И, таким образом, к большинству волшебников вернётся СЧАСТЬЕ, о котором говорится в ПРОРОЧЕСТВЕ…»

«Что ж! Пойду, примерю», — вздохнула Миррина, заходя в ближайшую туалетную кабинку. И буквально через минуту вышла из неё. Но только уже переодетая в огромную наволочку с эмблемой Хогвартса.

«Н-да… Если я в таком виде покажусь на людях, меня действительно засмеют», — мрачно вздохнула родственница Реддла.

А потом задумчиво добавила. — «Хм… А что если… Я немного изменю свою новую одежду?»

С этими словами, она подошла к платяному шкафу и вытащила оттуда шкатулку с драгоценностями, которую привезла из дома.

«Но, леди Миррина! Вам НЕЛЬЗЯ ЭТОГО ДЕЛАТЬ!» — обеспокоенно предупредил её Корка. — «Потому что мисс Гриффиндор настояла на том, чтобы всю эту неделю вы выглядели как домашний эльф Хогвартса! А домашним эльфам Хогвартса категорически запрещено что-либо пришивать к своим наволочкам!»

«Не беспокойся, Корка. Я не собираюсь ничего пришивать к своей наволочке», — сказала родственница Реддла, открывая шкатулку. — «Просто хочу немного преобразить её с помощью бус и браслетов. А ещё надеть туфли. Или это тоже запрещено?»

«Вовсе нет!» — уверил её Корка. — «Потому что туфли — это обувь, а не одежда. К тому же, вы человек. И без обуви в Хогвартсе вам никак нельзя, так как пол здесь очень холодный. А бусы и браслеты — это украшения, которые есть даже у домашних эльфов».

«Правда?» — удивлённо обернулась к нему Миррина.

«Ну, разумеется», — кивнул Корка.

«И откуда они у вас?» — поинтересовалась родственница Реддла, извлекая из шкатулки несколько жемчужных ожерелий.

«Ну-у, некоторые мы делаем для себя сами», — признался домашний эльф. — «А некоторые нам дарят профессора и работники этой школы за помощь в каких-то важных делах. Как, например, эти карманные часы с цепочкой. Я их получил в подарок от Минервы Макгонагал, когда помог ей найти потерянный документ, присланный из Английского Министерства Магии!»

С этими словами, Корка гордо продемонстрировал родственнице Реддла золотые часы с аметистовым циферблатом, цепочка которых была обмотана вокруг его запястья.

«Значит, если я надену на эту наволочку, то есть, на мою новую одежду, какие-нибудь украшения, никто возражать не будет?» — сделала вывод Миррина. — «И Браслет Контроля не станет сжимать мне руку?»

«Полагаю, что так», — кивнул домашний эльф.

«Отлично!» — обрадовалась родственница Реддла. — «В таком случае, я сделаю себе пояс из жемчужного ожерелья. И надену сочетающиеся с ним жемчужные серьги. А ещё — белые туфли с жемчужными вставками!»

«Ну? Что скажешь, Корка?» — снова обратилась она к домашнему эльфу.

«Потрясающе, леди Миррина!» — восторженно прошептал тот, разглядывая наволочку, надетую на родственницу Реддла, которая, на его глазах, превратилась в модное летнее платье. — «Вы просто красавица!»

«ИПЭ!» — кивнула ИПЭ.

«Спасибо, Корка», — поблагодарила его родственница Реддла.

«А теперь вам надо позавтракать», — напомнил ей домашний эльф, направляясь к огромному серебряному подносу, который стоял на письменном столе. — «Надеюсь, вам понравится то, что приготовили для вас мои коллеги. Потому что, когда они узнали о вашем гениальном плане, с помощью которого вы и ваши друзья вернули к жизни нескольких хороших волшебников, они постарались создать для вас нечто особенное!»

«Домашние эльфы Хогвартса уже знают о том, что мы сделали?» — удивилась родственница Реддла, садясь за письменный стол.

«Конечно, леди Миррина», — кивнул Корка. — «И не только домашние эльфы. Но и портреты. И каменные горгульи. И призраки Хогвартса. И Английское Министерство Магии. И издательство ЕЖЕДНЕВНЫЙ ПРОРОК. И даже директора Шармбатона и Дурмстранга… Потому что, после возвращения Кингсли Бруствера в Министерство, эта новость за считанные часы облетела весь МИР ВОЛШЕБНИКОВ!»

С этими словами, домашний эльф положил перед родственницей Реддла газету, которую держал в руке. — «Собственно, можете сами убедиться. Вот сегодняшний выпуск Ежедневного Пророка. Все подробности вашего гениального плана напечатаны на первой странице…»

«Невероятно…» — обескураженно прошептала Миррина, бегло прочитав информацию в газете.

«Кстати, репортёры из Ежедневного Пророка пытались уговорить Минерву Макгонагал, чтобы она позволила им взять у вас интервью», — продолжил домашний эльф. — «Но она категорически запретила им это делать».

«Я очень рада, Корка», — с облегчением вздохнула молодая герцогиня, листая газету. — «Обязательно поблагодарю её при первой же встрече».

«А вот вашим юным друзьям всё-таки пришлось пообщаться с репортёрами», — признался домашний эльф. — «Правда, они не очень хотели давать им интервью, но у них не было выбора. Потому что репортёры окружили их, словно стая докси. И задавали им вопросы до тех пор, пока Гарри, Рон и Гермиона не пригрозили репортёрам, что пожалуются на них Кингсли Брустверу. И тогда репортёры оставили ваших юных друзей в покое».

«Значит, Альбус, Скорпиус, Роза и Джимми уже проснулись», — сделала вывод Миррина, взглянув на часы, которые висели над камином.

«Да весь Хогвартс не спит после того, что произошло!» — признался домашний эльф. — «Все только и обсуждают события, случившиеся накануне!»

«И, скажу по секрету», — чуть слышно добавил Корка в ухо родственнице Реддла. — «Большинство волшебников полагают, что Кингсли Бруствер поступил несправедливо, заставив вас отбывать наказание за использование Двустандартного Маховика Времени и добычу Золотистой Звёздной Пыли. Поэтому, сегодня на рассвете, Английское Министерство Магии буквально атаковала армада почтовых сов, которые принесли с собой пятьсот тысяч писем от возмущённых представителей Мира Волшебников из разных стран! И все они требовали от Кингсли Бруствера немедленно отменить ваше наказание, с которым согласна только Аманда Гриффиндор. Потому что, насколько мне известно от директрисы Макгонагал, у дочери мистера Деланэя всегда было своеобразное понимание действительности…»

«Да. Это верно», — согласилась с ним Миррина, продолжая листать газету. — «Но, надеюсь, министр магии не станет обращать внимания на все эти письма. И не будет отменять моё наказание».

«А вы не хотите, чтобы вам его отменили?» — удивился домашний эльф.

«Нет, Корка», — призналась родственница Реддла, положив газету на письменный стол.

«Но, почему?» — в недоумении поинтересовался домашний эльф.

«Ну, во-первых, потому что законы Мира Волшебников я действительно нарушила», — объяснила Миррина. — «И с этим ничего не поделаешь. А во-вторых, Аманда тогда вообще потеряет голову от гнева. И действительно убьёт меня каким-нибудь мощным боевым заклинанием. Потому что Гарри, Рон, Гермиона и Полумна — очень хорошо обучили её им…»

«Только потом пожалели об этом», — со вздохом произнёс домашний эльф.

«Не важно», — отозвалась родственница Реддла. — «Дело уже сделано. И если наша Гриффиндорская Чума захочет меня убить, я даже защититься от неё не смогу. Потому что у меня нет собственной волшебной палочки. А одолжить на этой неделе чужую волшебную палочку у меня не получится. Иначе Браслет Контроля отрежет мне запястье…»

«Но родители Аманды тоже запретили ей пользоваться волшебной палочкой в свободное от уроков время», — неожиданно вспомнил домашний эльф.

«И что такого?» — усмехнулась Миррина. — «Она же ПОТОМОК ГОДРИКА, Корка. А это значит, что никакая волшебная палочка ей не нужна. Потому что Аманда может колдовать БЕЗ НЕЁ. Как и все её великие предки…»

«Не спорю», — согласился Корка. — «Однако я слышал, что мисс Гриффиндор пообещала своим родителям, что никогда не будет колдовать без волшебной палочки, пока учится в этой школе».

«Знаю», — вздохнула Миррина. — «Вот только, учитывая её прескверный характер, я сомневаюсь, что она сдержит слово, данное своим родителям. Поэтому, будет лучше, если на этой неделе я буду спокойно выполнять всю возложенную на меня работу, которая предусмотрена моим наказанием. Особенно, если учесть тот факт, что она совсем несложная».

«Не сложная, но утомительная, леди Миррина», — предупредил её домашний эльф.

«Не беспокойся, Корка», — усмехнулась молодая герцогиня. — «Директриса Макгонагал указала в моём Расписании Принудительных Работ всего несколько пунктов, чтобы я не очень уставала».

«Это меня радует», — признался домашний эльф, снимая крышку с огромного серебряного подноса, на котором находился завтрак Миррины. — «А это, я надеюсь, обрадует вас!»

«О, Мерлин! Какая прелесть!» — восхищённо воскликнула родственница Реддла, едва увидев бисквитный кекс, размером с голову Хагрида, который выглядел как школа Хогвартс, уменьшенная заклятием РЕДУЦИО. Кекс стоял в окружении нескольких фарфоровых тарелок. И на этих тарелках находился поистине королевский завтрак, который молодая герцогиня в одиночку ни за что бы не смогла съесть. Потому что здесь была и горячая овсяная каша, сваренная на сливках. И яйца всмятку. И свежие фрукты, нарезанные красивыми дольками. И кофе с пышной пеной, в центре которой красовался шоколадный герб Слизерина. И сдобное печенье с разноцветным мармеладом. И творожные булочки. И круасаны с ванильным кремом. И шоколадные фигурки, сделанные в виде символов факультетов школы. И джемы из лесных ягод. И миниатюрные пирожные со взбитыми сливками, украшенные сахарными вишнями…

Домашний эльф заметил, с каким восторгом родственница Реддла рассматривает приготовленную для неё еду, и произнёс с нотками удовлетворения в голосе. — «Да… Я счастлив, что вам понравилось, леди Миррина…»

А потом чуть слышно добавил. — «А когда вы позавтракаете, госпожа Макгонагал просила меня проводить вас на Кухню Хогвартса. Для выполнения ваших несправедливых… То есть, несправедливо наложенных на вас…»

«Для того, чтобы я могла немного помочь вам, верно?» — обернулась к нему родственница Реддла.

«Да, леди Миррина! ВЕРНО!» — радостно произнёс домашний эльф. — «Чтобы вы могли нам немного ПОМОЧЬ!»

«Только, сначала, я разбужу профессора Снейпа, Корка», — предупредила Миррина домашнего эльфа. — «Потому что он обязательно должен принять магическое лекарство. А потом тоже накормлю его завтраком, если ты не возражаешь».

«Конечно, леди Миррина», — кивнул домашний эльф, взглянув на её кровать. И сразу добавил немного испуганным голосом. — «Вот только… Полагаю… Будить профессора Снейпа нет необходимости…»

Молодая герцогиня оглянулась.

И с удивлением увидела, что заместитель директрисы уже не спит. И молча наблюдает за ними, слушая их разговор.

«О! Профессор! Вы проснулись!» — радостно воскликнула Миррина.

Северус вздохнул, и, не сказав ни слова, отвёл глаза в сторону…

«Хм… Да…» — виновато прошептала родственница Реддла.

И снова обратилась к домашнему эльфу. — «Корка… Ты можешь пока спуститься в Подземелье и подождать меня рядом с Кухней? Я скоро к тебе приду».

«Разумеется, леди Миррина. Как вам будет угодно!» — кивнул домашний эльф.

И, щёлкнув пальцами, растворился в воздухе.

«Спасибо», — поблагодарила его молодая герцогиня.

А потом медленно подошла к кровати и осторожно поинтересовалась. — «Как вы себя чувствуете, сер?»

«Приемлемо…» — холодноватым тоном отозвался заместитель директрисы.

«Рада слышать…» — с облегчением вздохнула родственница Реддла. — «Потому что, должна признаться, я очень испугалась за вас вчера ночью… Думала, что Гримская Пневмония убьёт вас!»

«Если честно, мы тоже так думали…» — громко произнёс Гарри, который, в этот момент, неожиданно переступил порог бывшего туалета вместе с Роном, Гермионой и деканом Когтеврана, и случайно услышал её последнюю фразу.

И молодая герцогиня сразу обернулась к ним. — «О, доброе утро, ребята!»

«Доброе утро, Мирри», — кивнула Гермиона, садясь в кресло. И сразу поинтересовалась у заместителя директрисы. — «Как вы себя чувствуете, профессор Снейп?»

«Ну-у… По сравнению с прошлой ночью — намного лучше…» — отрешённым голосом отозвался тот, глядя на родственницу Реддла, которая, в этот момент, слегка прикоснулась ладонью к его лбу, чтобы проверить, есть ли у него температура.

«Вот и отлично…» — сделал вывод Флитвик. И, неожиданно заметив на письменном столе завтрак Миррины, быстро подошёл к нему. — «О, МЕРЛИН! КАКАЯ ПРЕЛЕСТЬ!»

«Да… Это домашние эльфы Хогвартса для меня приготовили», — призналась родственница Реддла.

И сразу предложила. — «Угощайтесь, профессор Филиус!»

«И вы тоже, ребята», — обратилась она к известным мракоборцам.

Рон моментально подошёл к бисквитному замку, и отломив от него Гриффиндорскую Башню, отправил её себе в рот почти целиком. — «Можно? СПАСИБО!»

«Рон!» — с укоризной посмотрела на него Гермиона.

«ФТО?!» — невнятно отозвался тот, продолжая поедать бисквитный замок. — «Она же ФАЗРЕШИЛА!»

«Ты неисправим», — вздохнула Гермиона.

А родственница Реддла подошла к письменному столу, и, отрезав от бисквитного Хогвартса часть стены, в которой виднелись шоколадные окна, передала эту стену матери Розы вместе с чашкой кофе. — «Не беспокойся, Гермиона, здесь на всех хватит…»

«Верно!» — кивнул Гарри, поедая Часовую Башню и удивлённо наблюдая за Флитвиком, который положил себе в тарелку сразу две: Астрономическую Башню и Башню Когтеврана.

А Миррина вытащила из шкафа с посудой серебряный поднос и поставила на него тарелку с овсяной кашей, чашку кофе, яйцо всмятку на фарфоровой подставке и одну из крыш бисквитного Хогвартса, украшенную белым шоколадом. А потом поднесла всё это к своей кровати…

«А это вам, профессор Снейп», — снова обратилась она к заместителю директрисы, поставив поднос на чайный столик, где находились флаконы с магическими лекарствами. — «Но, сначала, выпейте Бальзам от Гримской Пневмонии».

С этими словами, Миррина налила в ложку немного целебного зелья и осторожно поднесла его ко рту Северуса.

Снейп нервно сглотнул воздух и осторожно вытащил ложку с магическим лекарством из её руки. — «Благодарю, мисс Реддл... Но… Позвольте, я сам… Если не возражаете…»

«Не возражаю, сер», — сразу согласилась молодая герцогиня.

А потом отрешённо посмотрела на пламя, потрескивающее в камине, и произнесла виноватым голосом. — «И… Если можете… Простите меня за вчерашнюю грубость… Потому что, учитывая обстоятельства, у вас действительно была серьёзная причина злиться на меня…»

Заместитель директрисы только собрался ей что-то ответить, но, в этот момент, Гермиона резко обернулась к нему, и, сердито нахмурив брови, произнесла с интонацией матери Рона. — «Даже если это так, Мирри, я УВЕРЕНА, что профессор Снейп давно тебя ПРОСТИЛ! Потому что, как мы все недавно слышали, Кингсли Бруствер ЛИЧНО поспособствовал решению ЕГО ПРОБЛЕМЫ! А это значит, беспокоиться НЕ О ЧЕМ!»

«Вы абсолютно правы, миссис Уизли…» — неожиданно согласился с ней Северус, равнодушно выпивая ложку Бальзама от Гримской Пневмонии.

У Гарри и Рона от удивления отвисли нижние челюсти.

А заместитель директрисы снова обратился к молодой герцогине своим привычным невозмутимым голосом. — «Поэтому, если вы не возражаете, юная леди, я бы хотел продолжить называть вас МИСС МИРРИНА, а не МИСС РЕДДЛ… Потому что, насколько мне известно, вам гораздо приятней, когда вас называют по ИМЕНИ, а не по ФАМИЛИИ…»

«Да! Это так!» — радостно подтвердила его слова молодая герцогиня. И сразу добавила серьёзным голосом. — «Но, в таком случае, позвольте и мне продолжить называть вас ПРОФЕССОР СЕВЕРУС, а не ПРОФЕССОР СНЕЙП!»

«Ничего не имею против…» — едва заметно улыбнулся заместитель директрисы.

«Вот и превосходно…» — сделала вывод Гермиона, торжествующе отправив себе в рот шоколадную фигурку в виде льва. — «Значит, как говорит Минерва Макгонагал — ВСЁ РАЗРЕШИЛОСЬ НАИЛУЧШИМ ОБРАЗОМ!»

«И я этому рад!» — продолжил разговор Флитвик, доедая бисквитную Башню Когтеврана. — «Потому что, должен признаться, мы все очень беспокоились за вас, Северус! Ведь, ещё несколько часов назад — вы были на грани смерти!»

«Да, это верно», — невнятным голосом подтвердил его слова Рон, откусывая большой кусок круасана с ванильным кремом.

«А я… Что-нибудь говорил во сне?» — осторожно поинтересовался Снейп, наблюдая за Мирриной, которая в этот момент, начала смешивать для него в чашке две Лечебных Настойки.

«Нет, сер… Ничего…» — невозмутимо солгал Гарри, допивая кофе.

«А должны были?» — изобразив удивление, спросила Гермиона, заметив, что Северус подозрительно покосился на отца Альбуса Поттера.

«В общем-то, такое случается», — с досадой признался Снейп. — «Потому что одним из симптомов Гримской Пневмонии является СИЛЬНЫЙ БРЕД».

«Ну-у… Вы что-то шептали себе под нос, вроде бы…» — задумчиво произнёс Рон, нарочно глядя в потолок, чтобы не встречаться со Снейпом взглядом. — «Только, что именно, сложно было разобрать… Потому что вы сильно задыхались…»

«Да. Это было ужасно», — грустно подтвердила его слова Миррина, добавляя к смешанным настойкам ложку гречишного мёда, чтобы немного снизить их горечь. — «Создавалось впечатление, что какая-то чудовищная сила пожирает вас изнутри!»

«Ничего не помню…» — мрачно признался Снейп.

«Тем лучше», — со вздохом произнесла родственница Реддла, поставив рядом с завтраком Северуса чашку с магическим лекарством. — «А теперь, пожалуйста, постарайтесь поесть, профессор. Потому что настойки от Пневмонического Кашля и Температуры — нужно принимать после еды!»

«Хорошо, мисс Миррина», — покорно согласился Снейп, покосившись на известных мракоборцев, продолжающих увлечённо поедать завтрак родственницы Реддла. — «Но, только при условии, что вы ТОЖЕ составите нам компанию…»

«Да», — с усмешкой произнёс Гарри, откусывая большой кусок творожной булочки. — «Пока Рон не оставил от твоего бисквитного ХОГВАРТСА — бисквитные РУИНЫ…»

Муж Гермионы, который, в этот момент, запихнул себе в рот шоколадные ворота, сердито покосился на своего приятеля, однако не произнёс ни слова.

А Миррина села за письменный стол, и, отрезав немного бисквитного Хогвартса, пододвинула к себе тарелку с овсяной кашей. — «С удовольствием, ребята!»

И тогда Северус взял с чайного столика поднос со своим завтраком и равнодушно приступил к еде.

«А это для тебя, ИПЭ…» — сказал Гарри, поставив перед золотисто-жёлтым зверьком пиалу с жидким гречишным мёдом.

И светящийся зверёк с восторженным визгом набросился на еду. — «ИПЭ-Э-Э!»

«О! Какая прелесть!» — одновременно поняли его речь Гарри и заместитель директрисы.

А родственница Реддла доела свою овсяную кашу, и, выпив чашку ароматного кофе, заметила, что профессор Снейп тоже съел всё, что она предложила ему в качестве завтрака. Поэтому снова подошла к своей кровати. — «Ну, что ж! Всё было очень вкусно. А теперь, пожалуйста, выпейте лекарство, профессор Северус…»

И сразу передала заместителю директрисы чашку, в которой находилось несколько ложек целебного зелья.

«Разумеется, мисс Миррина», — покорно отозвался Снейп.

А Рон принюхался к резкому травяному аромату, который источало снадобье, приготовленное для Северуса, и слегка поёжился. — «ФУ! А у этих настоек ОТВРАТИТЕЛЬНЫЙ ЗАПАХ!»

«И вкус тоже», — признался Снейп, быстро выпивая горькую смесь, но, при этом, ни один мускул не дрогнул на его лице.

«Кстати, а почему я здесь, а не в Больничном Крыле?» — неожиданно поинтересовался он, снова поставив чашку на чайный столик.

«Потому что мадам Помфри не будет в Хогвартсе всю неделю», — сообщила Гермиона, доедая бисквитную стену школы. — «Она срочно отправилась в Больницу Святого Мунго, чтобы помочь одному тяжелобольному пациенту».

«Но, я уверен, сер, что Миррина справится не хуже, чем мадам Помфри», — утвердительно заявил Гарри.

«Да, профессор», — кивнула родственница Реддла, взяв Снейпа за руку. — «Позвольте мне позаботиться о вас! Обещаю, что не причиню вам боли!»

Северус нервно сглотнул воздух, и собрался ей что-то ответить, но не успел…

Потому что, в этот момент, в бывший туалет неожиданно вошёл преподаватель Волшебной Механики, который принёс с собой два больших бумажных пакета, в которых находилась какая-то дорогая дизайнерская одежда.

«А боли и быть не может! Потому что кризис миновал ещё вчера ночью», — с порога объявил он, услышав слова Миррины. — «Поэтому самое страшное — уже позади».

«Доброе утро, профессор Изобретариус», — почти хором поздоровались с ним Гарри, Рон и Гермиона.

«Доброе утро, ребята», — улыбнулся преподаватель Волшебной Механики, поставив пакеты на диван.

«Кстати, это благодаря его крови вы живы, сер», — сообщил Гарри.

«В каком смысле?» — отрешённо поинтересовался Северус, поймав себя на мысли, что до сих пор держит родственницу Реддла за руку.

«Профессор Изобретариус — ХОМОКОРН», — объяснила Гермиона, допивая кофе.

Заместитель директрисы слегка побледнел, и, обеспокоенно покосившись на преподавателя Волшебной Механики, медленно выпустил из своей ладони руку родственницы Реддла. — «Невероятно…»

«Всегда к вашим услугам, уважаемый коллега», — слегка поклонился ему Фердинантус.

И сразу начал раскладывать на диване одежду, которая находилась в бумажных пакетах. — «Кстати, я принёс вам свою тёплую пижаму и два моих парадных костюма. Которые, я полагаю, вам пригодятся, пока вы не обновите свой гардероб».

«О, Мерлин! Какие они потрясающие!» — восхищённо воскликнул Флитвик.

«Бриллиантин Сапфириус?!» — удивилась жена Рона, заметив клеймо на внутренней стороне воротника одного из костюмов, сделанное из мелких синих бриллиантов.

«Да, Гермиона», — кивнул Изобретариус. — «Вся моя парадная одежда от этого волшебника-дизайнера».

«С ума сойти!» — прошептал Рон, разглядывая сверкающие костюмы, напоминающие магловские фраки, искусно сшитые из золотой и жемчужно-белой ткани, лацканы и манжеты которых украшала вышивка из золотистых и бесцветных бриллиантов.

Снейп нервно сглотнул воздух и поспешно отказался от предложения своего коллеги. — «Благодарю, уважаемый Фердинантус, но лучше я пока надену тот халат, который мне выдала мадам Помфри. Потому что я и так испортил ваш пиджак и рубашку. Но обещаю вернуть вам за них деньги не позже, чем через неделю».

«В этом нет необходимости, профессор Северус», — сразу успокоил его преподаватель Волшебной Механики. — «Потому что это была не ваша вина, а гримов-мимикриусов. К тому же, я уверен, домашние эльфы Хогвартса быстро приведут мой пиджак и рубашку в порядок».

«Их уже отдали в Прачечную?» — обеспокоенно поинтересовался Снейп.

«Ещё нет, сер», — ответил Фердинантус, садясь на диван. — «Но, полагаю, это сделают в ближайшее время».

«В таком случае, пусть кто-нибудь принесёт сюда ваш пиджак, пока домашние эльфы Хогвартса его не забрали», — неожиданно потребовал Снейп, взглянув на известных мракоборцев.

«Но, зачем?» — поинтересовался Рон.

И сразу пожалел, что задал этот вопрос. Потому что Северус посмотрел на него таким ледяным взглядом, что у мужа Гермионы мурашки по спине пробежали.

«Ладно, можете не отвечать», — поспешно отозвался Рон, отворачиваясь к окну.

«Я схожу за ним, профессор», — сказал Гарри.

И, вытащив из кармана небольшое зеркало, поставил его на пол у стены. А потом применил к нему заклятье Энгоргио. И как только это зеркало увеличилось в размере, прикоснулся к нему указательным пальцем, вообразив комнату в кабинете Снейпа, в которой находилась кровать заместителя директрисы. После чего, мысленно произнёс заклинание Инпортиос.

И, буквально через мгновение, в зеркале появилось полутёмное помещение, в котором на стуле висел порванный серебристый пиджак, украшенный миниатюрным белым жемчугом и гошенитами алмазной огранки.

Гарри быстро вошёл в это помещение, и, сняв пиджак со стула, вернулся вместе с ним в бывший туалет. — «Вот то, что вы просили, сер!»

«Спасибо, мистер Поттер», — холодноватым тоном поблагодарил его Северус. И сразу вытащил что-то из рукава пиджака. А потом крепко зажал эту вещь в кулаке, чтобы её не смогли разглядеть волшебники, собравшиеся в бывшем туалете. — «Просто я кое-что в нём оставил…»

«И что именно?» — поинтересовалась Гермиона.

«Прошу прощения, миссис Уизли, но это ВАС не касается!» — назидательным тоном ответил ей Снейп.

«О, конечно, сер! Извините!» — не стала спорить Гермиона.

А Гарри закрыл портал, ведущий в кабинет Северуса, и, снова уменьшив своё зеркало с помощью магии, убрал его к себе в карман.

А Флитвик подошёл к прикроватной тумбочке, на которую Северус положил окровавленный пиджак, и, критически его осмотрев, со вздохом обратился к преподавателю Волшебной Механики. — «Н-да… Порван почти в клочья. Профессор Изобретариус, а вы уверены, что домашние эльфы-портные смогут его починить?»

«А почему нет?» — пожал плечами Фердинантус. — «Они ведь талантливые ребята. Но, даже если у них ничего не получится — не беда. Потому что таких пиджаков у меня ещё много».

Глаза Флитвика расширились от удивления. — «Невероятно! Как такое вообще возможно? Ведь любая вещь от Бриллиантина Сапфириуса — это настоящее произведение искусства, которое стоит ЦЕЛОЕ СОСТОЯНИЕ!»

«Только я не платил за эти произведения искусства ни единого кната, уважаемый коллега», — с усмешкой признался Изобретариус.

Рон едва не подавился круасаном. — «КХЕ! ВЫ ШУТИТЕ?»

Но Фердинантус отрицательно покачал головой. — «Вовсе нет. Просто Бриллиантин Сапфириус — это мой племянник, который каждый месяц присылает мне в подарок новый костюм».

«С ума сойти!» — с завистью произнёс Рон, покосившись на роскошную одежду, которая сейчас лежала на диване.

«Да… Повезло вам», — согласился с ним Флитвик.

«Никогда не слышала о Бриллиантине Сапфириусе», — призналась родственница Реддла, складывая в раковину грязную посуду.

«Ну, если в Хогвартс вернут Воздушные Танцы, вы о нём обязательно услышите, мисс Миррина», — уверил её Фердинантус. — «Потому что мой племянник уже много лет является единственным в мире волшебником-портным, который создаёт уникальные наряды для всех участников Международных Соревнований по Воздушным Танцам. Поэтому Минерве Макгонагал придётся заключать контракт с его Домом Волшебной Моды. Потому что, согласно древней традиции, костюмы Воздушных Танцоров должны отличаться элегантностью и королевской роскошью. И ни в коем случае не повторяться. И вызывать всеобщее восхищение. А у моего племянника талант к созданию одежды, вызывающей всеобщее восхищение».

«Да. Это верно», — согласилась с ним Гермиона.

А преподаватель Волшебной Механики направил свою волшебную палочку на грязную посуду, которую Миррина сложила в раковину, и, заставив её быстро вымыться с помощью невербальной магии, отправил эту посуду на полки шкафа со стеклянными дверцами.

«Хм... А можно я попытаюсь починить ваш пиджак, профессор Изобретариус?» — неожиданно предложила родственница Реддла. — «Если с этой работой не справятся домашние эльфы-портные нашей школы?»

«Вы, мисс Миррина?» — удивлённо обернулся к ней Фердинантус.

«Да», — кивнула родственница Реддла, разглядывая порванный пиджак. — «Потому что я с детства увлекаюсь пошивом и декором одежды. И у меня неплохо получается переделывать старые и вышедшие из моды вещи. И хотя я не так талантлива, как ваш племянник, у меня появилась идея, как вернуть вашему пиджаку былую роскошь».

«Ну, что ж! Попытайтесь, моя дорогая», — сразу согласился Изобретариус. — «Честно говоря, мне будет интересно посмотреть на результат».

«И нам тоже», — признался Гарри, взглянув на своих друзей.

«Но, сначала, его всё равно надо выстирать», — утвердительно заявила Миррина, убирая залитый кровью пиджак в бумажный пакет, в котором Фердинантус принёс свои костюмы. — «Поэтому я заберу его с собой. Поскольку одним из моих заданий на этой неделе является помощь заведующей Прачечной».

«А вы, профессор Северус, пожалуйста, без особой необходимости не поднимайтесь с постели», — обратилась она к Снейпу. — «А через два часа я вернусь и напою вас горячим чаем».

«Хорошо, мисс Миррина», — равнодушно отозвался заместитель директрисы.

«ИПЭ, присмотри за профессором Северусом!» — обратилась родственница Реддла к светящемуся золотисто-жёлтому зверьку, который висел рядом с ней в воздухе. — «И если вдруг ему станет плохо, немедленно зови меня, понятно?»

«ИПЭ!» — кивнула ИПЭ.

«Что ж! Тогда до встречи, дамы и господа», — попрощалась родственница Реддла с волшебниками, собравшимися в бывшем туалете. И поспешно вышла в коридор. — «Увидимся позже!»

«Конечно, Миррина! Удачи тебе!» — кивнул ей вслед Гарри.

И, буквально через минуту, шаги родственницы Реддла стихли в конце коридора.

«Ох! Как же я вам сейчас завидую, Северус», — мечтательно вздохнул декан Когтеврана. — «Жаль, что я не оказался рядом с тем гримом-мимикриусом, которого вы сбросили в придорожный овраг… Тогда бы у меня появился шанс занять ВАШЕ МЕСТО…»

Снейп едва не подавился воздухом. — «КХЕ! Профессор Флитвик! Вы, что? Случайно хлебнули Одурманивающего Отвара?»

«Неужели вы мечтаете заразиться ГРИМСКОЙ ПНЕВМОНИЕЙ?» — удивился профессор Изобретариус.

«Нет, уважаемый коллега…» — отрешённо отозвался декан Когтеврана, который сейчас подошёл к порогу бывшего туалета и пристально вгляделся в темноту коридора, в котором только что скрылась родственница Реддла. — «Просто, если бы от этой напасти меня лечила леди Миррина, я был бы НЕСКАЗАННО СЧАСТЛИВ!»

«Понятно…» — едва заметно усмехнулся преподаватель Волшебной Механики.

А декан Когтеврана продолжал разговор мечтательным голосом. — «Потому что она такая красивая… И даже эта наволочка с эмблемой Хогвартса, которую ей выдали в качестве обязательной одежды на время её несправедливого наказания, смотрится на ней как модное летнее платье…»

С этими словами он обернулся к заместителю директрисы и неожиданно поинтересовался. — «Профессор Северус, вы со мной согласны?»

«Ну-у… Я…» — обескураженно отозвался Снейп, явно не ожидавший такого вопроса от влюблённого Флитвика.

Однако заместитель директрисы не закончил свою фразу. Потому что, в этот момент, в бывший туалет внезапно влетела длинная подарочная коробка, управляемая левитационными чарами. И эта коробка ударила декана Когтеврана по лбу.

Флитвик не удержался на ногах и с криком упал на спину. — «А-А-А!»

А красная коробка, украшенная золотым бантом, неторопливо проплыла над ним и бесшумно опустилась на пол.

«Что это такое?» — удивился Изобретариус, замечая, что следом за длинной коробкой, в туалет вошли родители Рона, которые несли в руках кучу упакованных подарков.

«Прошу прощения, профессор Флитвик! Мы вас не заметили за всеми этими коробками», — честно призналась Молли Уизли.

И вместе со своим мужем начала поспешно складывать подарки посередине бывшего туалета.

«Мама? Папа?» — удивлённо обернулся к ним Рон.

«Доброе утро, сынок!» — кивнул ему Артур Уизли.

«А почему вы до сих пор в Хогвартсе?» — поинтересовалась Гермиона.

«Мы улетали», — ответила Молли. — «Но потом пришлось вернуться. Потому что Амос Диггори попросил нас отвезти подарок для Миррины. А также для её друзей, вместе с которыми она осуществляла свой гениальный план».

«На что мы с радостью согласились», — признался Артур Уизли, поправив серебряный бант на коробке, завёрнутой в зелёную бумагу.

А мать Рона положила рядом с красной коробкой длинный жёлтый футляр, украшенный коричневой лентой, и обратилась к заместителю директрисы. — «Кстати, профессор Снейп, а вы не возражаете, если мы не будем убирать эти подарки в шкаф, а оставим их на полу, чтобы Миррина и наши внуки сразу их заметили?»

«А почему я должен возражать?» — усмехнулся Снейп. — «Ведь это не МОЯ Персональная Гостиная. И я здесь точно такой же ГОСТЬ, как и вы, миссис Уизли».

«А, ну да, конечно!» — согласилась с ним Молли, поспешно вытаскивая из своей сумки стеклянную банку с тёмно-коричневой жидкостью. — «Кстати, я привезла вам Магический Отвар для Лечения Лёгких. Потому что Минерва Макгонагал сказала, что вы заразились Гримской Пневмонией!»

«Со мной уже всё в порядке…» — уверил её Снейп, покосившись на банку.

«Я рада», — улыбнулась Молли, поставив магическое лекарство на чайный столик. — «Но, в любом случае, этот отвар будет вам весьма полезен!»

«Благодарю, миссис Уизли», — равнодушно отозвался Снейп.

«Ну, вот! Вроде бы всё», — с нотками удовлетворения в голосе произнёс Артур Уизли, оглядев кучу подарков, сложенных на полу в форме пирамиды.

«Красиво получилось, папа», — сделал вывод Рон.

«Да», — кивнул Гарри. — «Не терпится узнать, что в этих коробках».

«Думаю, скоро нам представится такая возможность», — уверила его Молли, направляясь к выходу. — «А теперь, идёмте в Большой Зал, ребята. Потому что Минерва Макгонагал просила позвать всех вас на завтрак».

«О! Превосходно!» — обрадовался её сын.

«Рон, ты что, не наелся?» — с укоризной взглянула на него Гермиона, покосившись на бисквитный Хогвартс, от которого остался только фундамент с двумя стенами.

«Наелся!» — уверил её Рон. — «Но, полагаю, что для двух пирожных в моём желудке ещё НАЙДЁТСЯ МЕСТО».

«И у меня, кстати, тоже», — признался Гарри, направляясь к выходу из бывшего туалета. — «До свидания, профессор Снейп!»

«Выздоравливайте!» — попрощалась с ним Молли Уизли.

«Постараюсь», — похоронным голосом отозвался Северус.

«И обязательно переоденьтесь в пижаму», — напомнил ему преподаватель Волшебной Механики, выходя в коридор.

«Разумеется, профессор Изобретариус», — без особого энтузиазма ответил Снейп, проводив компанию, покидающую бывший туалет, внимательным взглядом.

А потом быстро поднялся с кровати и с облегчением вздохнул. — «Ну, хвала Мерлину! Наконец-то они ушли… А то я думал, что они останутся здесь до вечера…»

«Постойте! Вы куда?» — удивлённо поинтересовалась на своём языке ИПЭ. — «Вы же ПООБЕЩАЛИ моей хозяйке без особой надобности не вставать с постели!»

Гарри, который, в этот момент, спускался вниз по лестнице, услышал, что сказала ИПЭ, и резко остановился. — «ЧТО?!»

А потом развернулся и направился обратно к бывшему туалету…

А Снейп поспешно надел рубашку от светло-серой пижамы профессора Изобретариуса, украшенной витиеватой серебристой вышивкой, и, набросив на себя халат, выданный ему мадам Помфри, обратился к золотисто-жёлтому зверьку невозмутимым тоном. — «Я знаю, что я ей обещал, ИПЭ. Но сейчас как раз такой случай. Потому что мне надо срочно отнести в свой кабинет одну вещь. Пока кто-нибудь ещё из преподавателей и студентов Хогвартса не явился сюда, чтобы меня проведать…»

Гарри осторожно подошёл к бывшему туалету, и, скрываемый темнотой, царившей в коридоре, остановился рядом с ним так, чтобы ему было отчётливо видно всё, что делает Снейп.

А Рон заметил, что его приятель вернулся обратно к бывшему туалету, и удивлённо окликнул его. — «ГАРРИ!»

«Идите, я вас догоню!» — чуть слышно отозвался отец Альбуса Поттера, махнув ему рукой.

«Но вам нельзя надолго вставать! Иначе у вас снова поднимется температура!» — начала возмущаться на своём языке ИПЭ.

«Уверяю тебя, это не займёт много времени», — сказал заместитель директрисы, направляясь к шкафу, в котором висела одежда родственницы Реддла.

Рон с Гермионой переглянулись, и, быстро поднявшись по лестнице, подошли к Гарри.

«Что случилось?» — шёпотом поинтересовался Рон.

«Тише!» — чуть слышно одёрнул его отец Альбуса Поттера, продолжая наблюдать за Снейпом.

А заместитель директрисы открыл платяной шкаф Миррины и внимательно осмотрел большое зеркало, привинченное к внутренней стороне его двери, в котором даже Хагрид мог отразиться в полный рост.

А потом прикоснулся к этому зеркалу указательным пальцем, и, вообразив свой кабинет, мысленно произнёс заклятье Инпортиос.

И, буквально через мгновение, в этом зеркале появилось отражение комнаты со стеллажами, на которых стояли многочисленные зелья. Снейп осторожно прошёл сквозь это зеркало в свой кабинет, и направился к письменному столу, на котором лежали стопки тетрадей студентов школы, предназначенные для проверки.

ИПЭ последовала за ним.

А Гарри, Рон и Гермиона остались наблюдать за Снейпом из коридора.

А Северус остановился рядом со своим креслом, и с помощью невербальной магии открыл верхний ящик письменного стола, запертый на магический замок.

ИПЭ с любопытством осмотрела содержимое этого ящика. Но, к её удивлению, там не было ничего ценного, кроме вырезанных из Ежедневного Пророка статей с фотографиями родственницы Реддла, в которых говорилось о её приезде в Хогвартс. А также об удивительном фантомическом антураже, который Миррине удалось создать в день рождения Скорпиуса. А ещё в ящике находилась статья о возмутительном поведении старосты Хаффлпаффа, который недавно превратился в медведя, и, добежав в таком виде до Парижа, перепугал там всю магловскую полицию…

А на письменном столе, рядом со стопками тетрадей студентов, лежал свежий номер Ежедневного Пророка. И в этом номере, на первой странице, был подробно описан план родственницы Реддла, который помог вернуть к жизни многих известных волшебников…

Снейп молча взял эту газету и положил её в открытый ящик письменного стола.

И в этот момент, ИПЭ заметила в дальнем углу ящика светящуюся шоколадную сладость. И восторженно воскликнула на своём языке. — «ИПЭ-ИП-Э-Э! ИПЭ!»

«О! Какая прелесть! Фантомический шоколадный единорог!» — сразу понял её слова Снейп.

А Гарри начал шёпотом переводить своим друзьям всё то, что говорила ИПЭ. — «Почему не едите? Он ОЧЕНЬ ВКУСНЫЙ!»

«Не сомневаюсь», — со вздохом отозвался заместитель директрисы, рассматривая светящегося единорога. — «Но я хочу оставить его на память. Потому что фантомические сладости никогда не портятся и могут храниться столетиями».

«А откуда он у вас?» — поинтересовалась ИПЭ.

«Твоя хозяйка подарила», — признался Снейп. — «Когда я был ещё привидением».

«А почему я этого не помню?» — удивилась ИПЭ.

«Потому что ты появилась на свет гораздо позже», — с усмешкой пояснил Северус, прикоснувшись указательным пальцем к её носу.

А потом разжал кулак и отрешённо посмотрел на носовой платок, на котором были вышиты имя и фамилия родственницы Реддла. И который он несколько минут назад вытащил из пиджака преподавателя Волшебной Механики.

«Невероятно! Это же точная копия носового платка Миррины!» — удивлённо пропищал на своём языке золотисто-жёлтый зверёк.

«Я думаю, это не копия, ИПЭ, а ОРИГИНАЛ», — грустно предположил Северус, продолжая рассматривать носовой платок, на котором виднелись капли его крови. — «Только он из ДРУГОГО ВРЕМЕННОГО ПЕРИОДА, в котором твоя хозяйка очень хорошо знает МЕНЯ. Но я ещё не знаю ЕЁ…»

«Как это?» — удивился золотисто-жёлтый зверёк.

«Не могу объяснить, ИПЭ», — вздохнул Снейп.

А потом положил носовой платок рядом с фантомическим единорогом и снова закрыл ящик письменного стола с помощью невербальной магии. — «Потому что, если я начну тебе об этом рассказывать, мне придётся затронуть тему Последней Части Пророчества. А я, Кингсли Бруствер и ещё несколько представителей нашей школы, дали одному сотруднику Небесного Министерства Магии Нерушимые Обеты о том, что мы никому не расскажем о сведениях, содержащихся в Последней Части Пророчества. По крайней мере, до тех пор, пока это Пророчество не исполнится…»

«Жаль…» — недовольно пропищал золотисто-жёлтый зверёк.

«Не расстраивайся, ИПЭ», — отрешённым голосом произнёс Снейп, впервые в жизни поёжившись от холода, царившего в Подземелье. — «Уверяю тебя, когда Пророчество исполнится, ты сама всё поймёшь…»

И в ту же секунду, глаза заместителя директрисы стали такими грустными, что известным мракоборцам, наблюдающим за ним из коридора, показалось, что он сейчас разрыдается.

И ИПЭ тоже заметила это.

И хотя она не могла понять причину такого резкого изменения настроения Снейпа, она слегка потёрлась своим тёплым носом о его щёку, чтобы немного утешить. — «Что ж! В таком случае, давайте возвращаться в Персональную Гостиную моей хозяйки. Потому что, мне кажется, у вас начинается озноб…»

«Ты права», — согласился с ней Северус.

И снова направился к открытому зеркальному порталу. — «Идём!»

ИПЭ последовала за ним.

И, спустя мгновение, оказалась вместе с заместителем директрисы в бывшем туалете Миртл.

А Снейп закрыл зеркальный портал, ведущий в свой кабинет, а также платяной шкаф Миррины, и поспешно лёг в кровать.

А ИПЭ подлетела к нему, и, превратившись в золотистый светящийся шарф с глазами-пуговками, обмоталась вокруг его груди. — «ВОТ! Так вам будет ТЕПЛЕЕ!»

«Спасибо, ИПЭ», — поблагодарил её Северус.

«Выпейте Магический Отвар, приготовленный Молли Уизли», — предложил светящийся шарф, покосившись на чайный столик, где стояла банка с тёмно-коричневой жидкостью. — «Полагаю, он вам не повредит!»

«Что ж! Попробую», — вздохнул Снейп, взяв со столика банку.

И сразу отпил из неё несколько глотков. — «Хм…»

«Ну? Что скажите?» — с любопытством поинтересовался светящийся шарф.

«Слишком много Камфорного Масла и Корня Солодки», — признался Северус.

И снова поднялся с кровати. — «А так — неплохо. И всё же, лечебные снадобья, которые сварила для меня твоя хозяйка, более эффективны, ИПЭ. Поэтому, если ты ничего не расскажешь Молли Уизли, я продолжу пить ТОЛЬКО ИХ. Потому что так я быстрее излечусь от Гримской Пневмонии и вернусь к своей работе…»

«А с Магическим Отваром что сделаете?» — снова поинтересовался светящийся шарф.

«Добавлю в него сушёные крылья златоглаза, цветок папоротника и тёртый корень женьшеня», — ответил Снейп, покосившись на белые розы, которые стояли на подоконнике. — «А потом полью получившимся снадобьем цветы…»

С этими словами, он подошёл к серванту, и вытащив из него нужные ингредиенты, насыпал их в равных пропорциях в банку с тёмно-коричневой жидкостью.

«И что будет с цветами?» — спросил светящийся шарф.

«Сейчас увидишь, ИПЭ», — уверил её Снейп, взболтав содержимое банки, которое сразу стало алым, как цвет крови.

А потом подошёл к подоконнику и осторожно вылил бывший отвар в один из вазонов с белыми розами.

И в тот же миг, бутоны белых роз увеличились в три раза и приобрели насыщенный красный цвет.

«Ух, ты! Какое чудо!» — восторженно воскликнула ИПЭ.

«Невероятно…» — прошептал Рон.

«Тише!» — одёрнула его Гермиона.

«Думаю, Миррине понравится», — утвердительно заявил светящийся шарф, восхищённо рассматривая преобразившиеся белые розы.

«Не сомневаюсь, ИПЭ», — согласился с ней Снейп, направляясь к ближайшей раковине и открывая воду. — «Потому что я ещё не встречал ни одного волшебника, который бы не восхищался последствиями применения этого Эстетического Удобрения».

«Вы его изобрели?» — поинтересовалась ИПЭ.

Но Северус отрицательно покачал головой. — «Нет. Невилл Лонгботтом. Примерно полгода назад».

С этими словами, Снейп намочил в воде свою ладонь и снова подошёл к подоконнику.

А потом слегка провёл мокрой рукой по ярко-красным бутонам. — «И у этого Эстетического Удобрения, помимо того, что оно увеличивает размер цветов и придаёт им насыщенный алый цвет, существует ещё одна особенность… Если цветы, подвергшиеся воздействию этого удобрения, окропить водой и прикоснуться к ним пальцами, то над их бутонами сразу появятся маленькие радуги. Примерно такие…»

«ИП-Э-Э-Э!» — восхищённо воскликнула ИПЭ.

«Красиво!» — снова перевёл её слова Гарри.

«Да», — согласился с ним Рон, рассматривая алые розы, которые появились в бывшем туалете Миртл. — «Надо бы взять у Невилла рецепт этого удобрения. Думаю, моя мама тоже будет от него в восторге!»

И в этот момент, ноги Северуса неожиданно подкосились, и он стал падать, теряя сознание.

Но ИПЭ моментально слетела с его груди, и, превратившись в золотистый светящийся ковёр, подхватила Снейпа за секунду до его падения на пол.

«Профессор! Осторожней!» — встревоженно прокричала она на своём языке.

«Всё в порядке, ИПЭ», — уверил её Снейп. — «Я просто оступился».

«НЕТ!» — возмущённо возразил светящийся ковёр. — «Вам надо СРОЧНО лечь в постель! Потому что вы уже едва на ногах стоите! Хотя, это совсем неудивительно. Ведь при Гримской Пневмонии необходим ДЛИТЕЛЬНЫЙ ОТДЫХ!»

«Я это знаю», — равнодушно отозвался Северус.

А ИПЭ донесла его по воздуху до кровати и снова вернула себе свой истинный облик.

«И постарайтесь поспать, профессор!» — категорично потребовала она, накрывая его одеялом. — «Потому что, в данный момент, лучшее лекарство для вас — это ХОРОШИЙ СОН!»

Снейп едва заметно улыбнулся и закрыл глаза. — «Ничего не имею против».

А золотисто-жёлтый зверёк свернулся в клубочек, и, устроившись у него на груди, начал согревать заместителя директрисы своим теплом…

«Какая же она всё-таки милая, эта ИПЭ», — вздохнула Гермиона.

«Да», — кивнул Рон. — «Хотел бы я, чтобы в нашем доме жила точно такая же».

«Ладно, ребята… Идёмте в Большой Зал», — шёпотом обратился к своим друзьям Гарри.

И начал снова спускаться вниз по лестнице, ведущей в Вестибюль. Рон и Гермиона последовали за ним…

А тем временем, родственница Реддла шла по длинному коридору Подземелья, оглядываясь по сторонам. — «Кухня, кухня… Где же эта кухня?»

«Леди Миррина!» — неожиданно окликнул её домашний эльф, который стоял рядом с огромной дверью, на которой был нарисован натюрморт с весёлыми фруктами.

Родственница Реддла быстро подошла к нему. — «О! Вот ты где, Корка! Надеюсь, я не опоздала?»

«Конечно, нет!» — уверил её домашний эльф. — «Вы как раз вовремя. Подождите здесь пять минут. Я сообщу моим коллегам, что вы прибыли…»

С этими словами, он пощекотал грушу на натюрморте. И эта груша сразу начала хохотать. А потом превратилась в зелёную ручку. Корка молча потянул за неё и вошёл на кухню. И огромная дверь бесшумно закрылась вслед за ним…

И в тот же миг, до ушей молодой герцогини донёсся голос Скорпиуса. — «Леди Миррина!»

Родственница Реддла оглянулась и увидела своих юных друзей, которые быстро направлялись в её сторону.

«О, ребята! Доброе утро!» — громко поздоровалась она.

«Ух, ты! Какое красивое платье с эмблемой Хогвартса!» — удивлённо воскликнул младший сын Гарри, когда подошёл к ней. — «А я думал, что тебя оденут в наволочку, как домашнего эльфа».

«Это и есть наволочка, Альбус», — призналась Миррина. — «Только я немного её украсила».

«Потрясающе!» — восхищённо прошептала Роза, рассматривая новый наряд родственницы Реддла. — «У тебя отлично получилось!»

«Я тоже так думаю», — согласилась с ней Миррина.

А Джимми усмехнулся. — «Ха! Аманда Гриффиндор будет явно разочарована».

«И к лучшему», — неожиданно раздался в десяти футах от него приятный женский голос. — «Потому что с этой самовлюблённой Гриффиндорской Королевы давно пора сбить спесь!»

Юные волшебники, собравшиеся в Подземелье, удивлённо огляделись по сторонам. — «Кто это сказал?»

«Эй! Мы здесь!» — помахала им с портрета розовощёкая упитанная барышня бальзаковского возраста, пышные светлые волосы которой доставали ей почти до поясницы и были украшены гроздьями лесных ягод и бутонами диких цветов.

На барышне было надето длинное облегающее платье жёлтого цвета с поясом из желудей и цветочное ожерелье. А в своих руках она держала толстого спящего барсука, голову которого тоже украшали цветы и жёлуди.

И вокруг этой барышни был искусно нарисован сосновый лес, залитый солнечным светом, в котором, среди вековых деревьев, сновали многочисленные барсуки…

Юные волшебники, собравшиеся рядом с натюрмортом, удивлённо переглянулась. — «Что?»

А потом медленно подошли к портрету розовощёкой барышни, которая, с недавнего времени, охраняла вход в гостиную Хаффлпаффа.

«Доброе утро, ребята», — вежливо поздоровался с компанией студентов призрак Толстого Монаха, который висел в воздухе рядом с портретом розовощёкой барышни.

«Здравствуйте, отец Иоанн», — слегка кивнула ему Миррина.

А потом обернулась к портрету. — «И вы, миледи…»

«Рада с вами познакомиться», — мягким голосом произнесла розовощёкая барышня, оглядев компанию студентов, собравшуюся перед ней.

И сразу обратилась к родственнице Реддла. — «Кстати, мисс Миррина, пока вы ожидаете Корку, не желаете ли осмотреть ГОСТИНУЮ ХАФФЛПАФФА? Уверяю, это САМОЕ УЮТНОЕ МЕСТО в Хогвартсе!»

«Совершенно верно!» — подтвердил её слова Толстый Монах. — «К тому же, там намного теплее, чем в коридорах Подземелья. В общем, убедитесь сами!»

И в тот же миг, дверь, расположенная за портретом розовощёкой барышни, слегка приоткрылась.

Глаза родственницы Реддла и её друзей расширились от удивления.

«Но… Я не могу войти в гостиную Хаффлпаффа!» — обескураженно произнесла Миррина. — «Потому что я с ФАКУЛЬТЕТА СЛИЗЕРИН!»

«СЛИЗЕРИН?! СЛИЗЕРИН?!» — пренебрежительно-насмешливым тоном отозвалась барышня с барсуком. — «Кто вам сказал, что вы с ФАКУЛЬТЕТА СЛИЗЕРИН?! Может быть, РАСПРЕДЕЛЯЮЩАЯ ШЛЯПА вам так сказала?»

«Нет, миледи», — честно призналась родственница Реддла. — «Я не проходила Церемонию Распределения».

«Вот именно!» — с нотками возмущения в голосе произнесла барышня с барсуком. — «Тогда, с чего вы взяли, что вы должны учиться на факультете СЛИЗЕРИН? Уверена, если бы вы надели Распределяющую Шляпу на Официальной Церемонии, она вполне могла бы отправить вас на факультет ХАФФЛПАФФ! И, кстати, вашим друзьям, которые были распределены на другие факультеты, я ТОЖЕ разрешаю войти в нашу уютную гостиную. Потому что, то УСЕРДИЕ, а также УМЕНИЕ НЕ ОТСТУПАТЬ ПЕРЕД ТРУДНОСТЯМИ, которое они проявили, возвращая к жизни Седрика Диггори и ещё нескольких хороших волшебников, заслуживает НАИВЫСШЕЙ НАГРАДЫ!»

«УСЕРДИЕ?!» — усмехнулся Почти-Безголовый-Ник, внезапно вылетая из стены. — «О чём вы говорите, леди Антуанетта? Они проявили ХРАБРОСТЬ! БЕССТРАШИЕ! Поэтому, я уверен, что, если бы леди Миррина надела Распределяющую Шляпу, она бы, вне сомнений, отправила её в ГРИФФИНДОР!»

«Кстати, когда у вас будет свободное время, милости просим в Гриффиндорскую Башню», — обратился он к родственнице Реддла. — «Я с удовольствием устрою вам экскурсию по Общей Гостиной нашего факультета».

У Скорпиуса от удивления отвисла нижняя челюсть.

Но ему быстро пришлось взять себя в руки, потому что, в этот момент, из темноты коридора выплыла Серая Дама, которая величаво приблизилась к компании, собравшейся у входа в гостиную Хаффлпаффа, и произнесла высокомерным тоном. — «УСЕРДИЕ И ХРАБРОСТЬ! Что за БРЕД! Одного УСЕРДИЯ и ХРАБРОСТИ недостаточно, чтобы придумать такой ГЕНИАЛЬНЫЙ ПЛАН! Для этого необходим ОСТРЫЙ УМ! ИНТЕЛЛЕКТ! И я точно знаю, что если бы мисс Миррина, как и все остальные студенты Хогвартса, проходила бы Церемонию Распределения, то она, вне сомнений, была бы студенткой КОГТЕВРАНА!»

«УСЕРДИЕ, ОСТРЫЙ УМ, ХРАБРОСТЬ, это, конечно, хорошие качества, которые имеются у большинства студентов нашей школы», — чуть слышно произнёс Кровавый Барон, неожиданно вылетающий из-под пола. — «Однако не один из них, кроме леди Миррины, не сумел разработать такую ГЕНИАЛЬНУЮ СТРАТЕГИЮ, которая помогла вернуть к жизни всех этих волшебников. Потому что умение разрабатывать СТРАТЕГИИ НА ПУТИ К ДОСТИЖЕНИЮ СВОИХ ЦЕЛЕЙ — это одно из качеств ИСТИННЫХ СТУДЕНТОВ СЛИЗЕРИНА! Поэтому, я полагаю, что Минерва Макгонагал совершенно справедливо отправила леди Миррину на наш факультет. И я горжусь тем, что она одна из нас!»

«Кстати, пока вы ещё не ушли на Кухню Хогвартса для выполнения несправедливо назначенного вам наказания, у нас есть время сообщить вам одну важную новость», — чуть слышно добавил Кровавый Барон, подлетев к родственнице Реддла почти вплотную.

«Ах, да! Точно!» — громко воскликнул Толстый Монах, хлопнув себя ладонью по эфемерному лбу. — «И как я забыл об этом?!»

«Леди Миррина! Дело в том, что, несколько часов назад, в школе произошли поистине НЕВЕРОЯТНЫЕ СОБЫТИЯ, о которых вы обязательно должны знать!» — объявила Серая Дама, слегка сбавив свой высокомерный тон.

«Я слушаю», — с готовностью отозвалась молодая герцогиня.

И тогда Серая Дама произнесла торжественным голосом. — «Сер Николас, вам слово…»

«Конечно, леди Елена», — кивнул призрак факультета Гриффиндор.

И, слегка наклонившись к родственнице Реддла, продолжил разговор почти шёпотом. — «Значит так, сегодня ночью, когда я, как обычно, патрулировал коридоры Хогвартса, я увидел ЗОЛОТОЙ СВЕТ, подобный СОЛНЕЧНОМУ, который исходил из кабинета директрисы Макгонагал. Я точно знал, что госпожа Минерва давно ушла в свои личные апартаменты, расположенные на верхнем этаже Гриффиндорской Башни, поэтому решил выяснить, в чём дело. И влетел в её кабинет. И сразу увидел, что золотой свет исходил от Зеркала Еиналеж. И в отражении этого зеркала стоял Древний Дух нашей школы, который когда-то оказал Годрику, Салазару, Ровене и Хельге содействие в строительстве Хогвартса. И мне показалось, что он специально ждал меня».

«Это был Дракон Хогвартис?» — поинтересовался младший сын Гарри.

«Да, мистер Альбус», — кивнул Почти-Безголовый-Ник. — «И он сказал мне, что, в нынешнем году, руководство школы уже ДВАЖДЫ нарушило ДРЕВНИЙ ДОГОВОР, заключённый много столетий назад между ним и основателями Хогвартса. И это вызвало вполне справедливое негодование Древнего Духа. Потому что он случайно услышал из Зеркала Еиналеж, в котором нашёл своё последнее пристанище, что к одному из студентов школы относятся НЕСПРАВЕДЛИВО. И только из-за того, что этот студент носит фамилию самого жестокого чернокнижника XX столетия. И у меня есть все основания полагать, что он имел в виду ВАС, леди Миррина! Потому что только ВЫ носите фамилию ТЁМНОГО ЛОРДА! И только по отношению к ВАМ дважды поступили несправедливо! Сначала, в момент вашего приезда в школу, когда Минерва Макгонагал, ссылаясь на вашу родословную и приказ министра, не позволила вам пройти Церемонию Распределения и отправила вас в Слизерин. А второй раз — когда вы нашли способ вернуть к жизни многих хороших волшебников и понесли за это НЕСПРАВЕДЛИВОЕ НАКАЗАНИЕ. Поэтому Древний Дух нашей школы решил взять вас под СВОЁ ПОКРОВИТЕЛЬСТВО и ЛИЧНО НАГРАДИТЬ за осуществление вашего благородного плана».

«И как именно?» — поинтересовалась Миррина.

«Очень просто», — ответил Почти-Безголовый-Ник. — «Дракон Хогвартис заявил, что, если вы НЕ ПРОХОДИЛИ Церемонию Распределения, значит, вы НЕ БЫЛИ РАСПРЕДЕЛЕНЫ ни на один из факультетов школы. А это значит, что вы вправе посещать ЛЮБУЮ ГОСТИНУЮ Хогвартса и оставаться в ней столько, сколько пожелаете».

«Круто!» — восторженно произнёс младший сын Гарри.

«А за то, что ваш благородный план помог вернуть к жизни многих хороших волшебников», — продолжил Почти-Безголовый-Ник. — «Древний Дух потребовал от здешних горгулий, портретов и призраков, открывать перед вами ВСЕ ДВЕРИ ШКОЛЫ, если вам это потребуется. Даже если эти двери заперты на МАГИЧЕСКИЕ ЗАМКИ и охраняются ПАРОЛЯМИ».

«Невероятно!» — прошептала Роза.

«И, скажу по секрету, ребята», — чуть слышно продолжил Толстый Монах, оглянувшись по сторонам. — «Мы будем НЕСКАЗАННО РАДЫ выполнить требования Древнего Духа. Потому что леди Миррина это заслужила».

«Да. Это верно», — согласился с ним Кровавый Барон.

«А Минерва Макгонагал об этом знает?» — настороженно поинтересовалась родственница Реддла.

«Разумеется, леди Миррина», — кивнул Толстый Монах. — «Потому что мы сообщили ей данную информацию ещё час назад. И сегодня вечером она планирует собрать СОВЕЩАНИЕ по этому вопросу в вашей Персональной Гостиной».

«А почему именно там?» — удивилась Роза.

«По одной простой причине», — ответила Серая Дама. — «Чтобы на этом совещании мог присутствовать профессор Снейп, которому пока нельзя надолго вставать с постели».

«Понятно», — кивнула дочь Гермионы.

А Серая Дама снова обратилась к родственнице Реддла. — «Но Минерва Макгонагал также просила передать вам, леди Миррина, что, каким бы не оказался результат этого совещания, руководство школы не будет предъявлять к вам никаких дополнительных требований, кроме тех, которые к вам уже предъявлены».

«И это очень хорошо», — чуть слышно произнёс Почти-Безголовый-Ник. — «Потому что Дракон Хогвартис ненавязчиво намекнул мне, что, если по отношению к дальней родственнице Тёмного Лорда снова будет допущена НЕСПРАВЕДЛИВОСТЬ, он никогда не простит этого нынешнему руководству Хогвартса».

«А если такая несправедливость будет допущена? Тогда что?» — осторожно поинтересовался сын Драко.

«Тогда он, не раздумывая, УНИЧТОЖИТ ВСЕХ, кто причиняет ей НЕЗАСЛУЖЕННЫЙ ВРЕД», — признался Почти-Безголовый-Ник.

Миррина с ужасом сглотнула воздух, однако не произнесла ни слова.

И в этот момент, рядом с ней раздался голос знакомого домашнего эльфа, который снова вышел из кухни. — «Леди Миррина! Мои друзья и коллеги ждут вас!»

Родственница Реддла быстро направилась к нему. — «Конечно, Корка. Уже иду!»

«Прошу прощения, дамы и господа», — на мгновение обернулась она к компании, собравшейся в коридоре. — «Рада была побеседовать с вами, но мне пора приступать к работе».

«Разумеется, моя дорогая», — грустно помахала ей вслед дама с барсуком. — «Удачи!»

И тяжёлая дверь, ведущая на кухню, бесшумно закрылась за домашним эльфом и родственницей Реддла.

«А вам, молодые люди, я настоятельно рекомендую отправиться в Большой Зал», — обратился Почти-Безголовый-Ник к Альбусу, Скорпиусу, Розе и Джимми. — «Потому что уже время завтрака!»

«Конечно, сер Николас», — кивнул младший сын Гарри, быстро направляясь к выходу из Подземелья. — «Идёмте, ребята…»

Его друзья последовали за ним…