Семь дней, которые изменили мир (джен)

От осинки не родятся апельсинки

Народная мудрость планеты Камино,

записанная со слов работников

центра клонирования)

Фирмус Пиетт уже довольно долго бездумно смотрел в противоположную стену. Думать, собственно, не о чем. Как он здесь очутился, лейтенант категорически не помнил. Промежуток между вагоном монорельса и появлением в этом странном месте выпал из памяти. Место — квадратный колодец пять на пять метров словно из каменного массива вырубленный без малейшего намека на двери. Сверху на высоте не меньше двадцати метров виднелось небо Корусанта. Серое, ночное, без звезд. Там, снаружи, наверное, идет дождь. Но здесь сухо. Их колодец наверняка прикрыт силовым щитом или чем-то вроде этого.

Интересно, наверняка подвешенный на него «жучок» через него пробивает? И об этом думалось так, вскользь, без надежды и даже без интереса. Слишком мало информации для понимания того, кто в этой игре свой, кто — чужой. По правде сказать, некий мрачный голос в душе Фирмуса нашёптывал о том, что своих в этом раскладе у Пиетта просто нет.

Место тоже не опознавалось. В тюрьме СИБ лейтенанту бывать не доводилось, но на стандартную камеру помещение как-то не тянуло. Для чего-то экзотического, типа легендарных подвалов императорского дворца или замка милорда, он сам рылом не вышел. Хотя, теперь ему вполне можно инкриминировать похищение детей. Четырех штук. Отпрысков весьма влиятельных родителей. Вон, двое старших у противоположной стены спят. Дети, не родители. А жаль. Хотя, другой вариант, при котором на них напали люди лорда Вейдера, сочтя и его, и старших подростков похитителями брата и сестры Скайуокеров, еще гаже. От мысли о том, что в любом из вариантов сейчас в городе творится, очень захотелось застрелиться. Но не из чего.

Как именно их вырубили, Пиетт не понял. Химия какая-то. Подросткам досталось сильнее. Он уже с час как очнулся, а они все еще в беспамятстве. Наконец зашевелились и юные сокамерники.

Известие о том, что их, похоже, украли, Уил и Саня встретили просто с энтузиазмом. Еще бы, такое приключение. И если Таркин-младший главным образом разглагольствовал на тему личностей и планов похитителей, то мадмуазель Айсард молча нарезала круги вдоль стен, едва ли их ни обнюхивая.

— Ты чего ищешь-то? — наконец осведомился Уил.

— Выход, разумеется, — как о чем-то само собой разумеющимся, сообщила та.

— Думаешь, предки весь город на уши уже не поставили? Найдут, причем аккурат к контрольной по астрографии. Помяни мое слово.

— Вот именно. Кроме того, если мы сами выберемся, мой папаша точно не сможет больше орать, что я бездарность и тупица.

— Ну, это вряд ли, — непонятно в чем именно усомнился Уил, но идею активного самоспасения поддержал. — Мелких найти надо. А то они одни.

— Зачем их вообще отдельно держат? — задумчиво сморщила носик Саня.

— Скайуокеры — одаренные. Видимо в этом все дело, — отозвался Пиетт, не сразу сообразив, что ляпнул лишнее.

Исанн вцепилась в услышанное как крайт-дракон в добычу.

— Скайуокеры? Они что брат и сестра?

— Да, — нехотя ответил офицер.

Развивать тему он не планировал, но через несколько часов пришлось. Ночь сменилась днем, а в их положении ничего не менялось. Планы спасения утопающих силами самих утопающих закончились. Освобождение извне тоже запаздывало. Юных пленников начала охватывать паника. Во избежание оной Пиетт и решил отвлечь подростков байками про Дарта Вейдера. По большей части, действительно байками из тех, что про ситха по главному штабу гуляли.

Тема пошла на ура. Добавив к лейтенантской прозе Пиетта школьный фольклор и не очень закрытые файлы с компьютера директора СИБ, собравшиеся азартно принялись отфильтровывать из них истину и выстраивать более-менее стройную биографию младшего ситха. Фирмус очень надеялся, что минимум исходной информации для анализа и куча подростковой фантазии не позволили им слишком близко подобраться к истине. Не хотелось бы, чтобы у товарищей по несчастью возникли проблемы еще и с нелюбящим распространяться о своем прошлом лордом. Тогда как ко всяким байкам и сплетням он относится снисходительно, а судя по «шутке» про невыглаженный китель, так даже поощряет.

— В учебнике написано, что лорд Вейдер отразил нападение джедаев на канцлера Палпатина, вместе с 501-ым легионом разгромил их логово в храме и практически в одиночку уничтожил штаб сепаратистов на Мустафаре, — демонстрировал эрудицию Таркин-младший.

— А до этого 501-ым командовал генерал-джедай Скайуокер, единственный, о ком в наших учебниках отзываются уважительно. Остальные — самодовольные индюки, солдат за людей не считавшие, — сводила факты Исанн.

— Это не слишком далеко от истины. Войну клонов я почти не захватил. Но и тех нескольких месяцев, что успел прослужить республике, хватило, чтобы оценить уровень бардака на тогдашнем флоте.

— Не суть, — кивнула Саня. — То есть Скайуокер и Вейдер один человек — это доказано. Но Скайуокер — джедай. А на самом деле — ситх. Скорее всего, был внедрен в джедайское логово по заданию канцлера. А когда заговорщики об этом догадались, то отомстили, выкрав детей лорда.

— И он им это так спустил с рук? — усомнился Уил.

— А что он мог сделать? Сам сообрази: ни в храме, ни на Мустафаре человека в черных доспехах никто не видел. Но лорд Вейдер там точно был. Потом он исчезает почти на полгода и появляется рядом с императором уже в известном всей галактике виде.

— Ну. и что из этого?

— А то, дебил, что лорда на Мустафаре серьезно ранило. Поэтому и поиском детей вовремя не занялся, и в доспехах и шлеме вынужден ходить.

Девочке в логике не откажешь, только Пиетт затруднялся в определении повреждений, которые надо получить, чтоб костюм типа вейдеровского стал повседневной жизненной необходимостью. В общем, если их фантазии хотя бы от части верны, обвинять ситха во вздорности характера и жестком стиле руководства расхотелось.

Так прошел почти весь день. О них словно забыли. Как похитители, так и спасатели. Да и пить хотелось нестерпимо. Мысль о том, что их бросили сюда просто за ненадобностью, чтоб заряд бластера на устранение лишних свидетелей не тратить, все настойчивее отвоевывала себе почетное место средь прочих обитателей мозга. Самому бы в истерику не скатиться.

Вдруг над головами послышалось механическое жужжание. В их колодец опускалась некая винтокрылая каракатица.

— Ой, что это?! — Саня вскочила на ноги и прижалась спиной к стене.

— Армейский дроид-транспортник сил Торговой Федерации, — опять продемонстрировал свою эрудицию Уил, тоже прижимаясь к стене.

Платформа коснулась опорами пола, разделив собой стоящих по углам узников. Со стороны школьников предупреждающе мигал красный сигнал. Перед Пиеттом же приглашающе горел зеленый. А когда офицер не поторопился принять приглашение, его подхватило неким подобием луча захвата. Или захватом лорда Вейдера, обреченно подумалось, пока платформа поднималась из ямы. Похоже, похитители навели справки, и, убедившись в том, что родственники, готовые заплатить за него хоть сколько-то, отсутствуют, решили пустить его в расход.

Впрочем, мрачные предчувствия не помешали удивиться тому обстоятельству, что их колодец — и не колодец вовсе, а башня. Теперь, когда платформа поравнялась с краем верхней площадки и заскользила по соединяющему башню-колодец с соседними строениями заброшенного храмового комплекса переходу, пассажиру открылся вид на вечерний Корусант с высоты птичьего полета. Летели совсем недалеко. С внешней стороны вокруг основания башни имелась приземистая пристройка с кучей запутанных коридоров.

Несколько минут бега в компании вооруженного бластером дроида, и его впихнули теперь уже точно в подвал. Внутри — куча боевых дроидов разных мастей и калибров, но все — старье, времен войн клонов. Из живых людей имелись брат и сестра Скайуокеры.

Лея, несмотря на предательски дрожащие губы, самозабвенно изображала горделивую принцессу среди плебеев. Люк столь же упоённо ругался на хаттском матерном (впрочем, «хаттский» и «матерный» — это одно и тоже). От услышанного лейтенант просто ошалел. Нет, на флоте нецензурная лексика предписана уставом, но чтоб из уст девятилетнего ребенка, да так складно.

Правда, понявший причину творящегося дурдома офицер удивляться перестал. Не до того как-то стало. Старшая над металлоломом армейская модификация дроида-переводчика требовала от Люка связаться с отцом, не используя при этом традиционный комлинк. Тот убеждал собравшихся в том, что делать этого просто не умеет, а и умел бы, хрен гады получили б. Убеждал экспрессивно: по углам валялись кучи разрозненных деталек. Как раз такие могли остаться от стандартного стрелкового дроида, попади он под силовой удар а-ля Дарт Вейдер. Поняв, что по-хорошему с не иначе как будущим лордом ситхов договориться не выходит, дроид-переводчик начал по-плохому: пообещал в случае очередного отказа пристрелить «этот мясной мешок с костями». В грудь Пиетта уставились стволы сразу нескольких бластеров.

Понявший, что железо шутить и блефовать просто не умеет, Люк замолчал. В расширившихся голубых глазах стояли слезы.

— Итак? — вокодер переводчика звучал по-человечески вкрадчиво.

Тишина.

Сгусток плазмы ударил в плечо. Мощность заряда стояла на минимуме. Ожог, не больше. Даже не закричать получилось. Не на долго. Еще через миг Пиетт орал от ужаса. Смотреть на то, как небесно-голубые детские глаза наливаются расплавленным золотом вырвавшейся магмы Мустафара, просто невыносимо. Людей бы Люк одним этим распугал. Но Силы расшвырять десяток машин у него еще не было.

Только счастье одаренного не только в силе, но и в удаче. Предвестник которой влетел в подвал рыбкой, сбив Пиетта с ног. Пока лейтенант выбирался из-под русоволосого парня в пилотском комбинезоне, в дверной проем стали залетать бластерные заряды, весьма метко выбивающие дезориентированных дроидов. Пока по помещению летали, рикошетя от потолка и стен, сгустки плазмы, Пиетт предпочел забиться в дальний угол, от чего саму удачу разглядел, только когда в подвале установилась полная тишина.

Фирмус тяжело поднялся на ноги, только теперь обнаружив, что во всей этой суматохе ухитрился закрыть собой девчонку. Раньше особой склонности к героизму за собой не замечал. Просто добросовестно делал, что положено. Может ситуация сейчас настолько дурацкая, что в ней это и было «то, что положено»? Додумать эту странную мысль помешал новый персонаж. В дверях стоял внушительных габаритов парень в мандалорской броне.

— Соло, тварь, вылазь. Чего уж теперь, отбегался.

— Не вылезу, — раздалось из-под особенно крупной кучи железа.

— Вылазь, кому сказал!

— Отставить, — Пиетт спокойно шагнул в пространство между доспехом и кучей. — Представились и доложили обстановку оба.

В том, что его окрику подчинятся, лейтенант особо не сомневался. На неведомого пилота Соло подействовало чудодейственно. Из груды мусора ракетой вылетел паренек неполных двадцати с синяком под одним глазом, с ошалелым блеском во втором и нашивкой курсанта Каридской военной академии на рукаве летного комбинезона. Мандалорец выждал несколько секунд, демонстрируя, что офицер ему не указ. Но оружие убрал и мотнул головой в знак согласия играть по обозначенным Пиеттом правилом.

— Курсант Хан Соло, сэр, — гаркнул как на плацу пилот.

— Дезертир, вообще-то, — уточнил мандалорец.

— Неправда!

— Стоп, — Пиетт властным жестом остановил курсанта и, заложив руки за спину, обернулся к мандалорцу. — Представьтесь для начала.

— Боба Фетт. Охотник за головами.

— И давно это дезертирами занимается не военная полиция, а криминальные наемники?

— Не мое дело. Мне заплатили, я делаю, — пожал плечами Фетт.

— Кто заплатил?

Распространяться о заказчике наемник, естественно, не стал. Пиетт на него и не рассчитывал. Из перепуганного Соло информация лилась как вода из крана.

С его слов выходило, что преддипломную практику курсант Хан Соло проходил, охраняя базу военных строителей под руководством некоего коммандера Николсона. Сей достойный представитель военно-инженерных войск гражданином оказался предприимчивым, но не особо законопослушным. Баловался коммандер как работорговлей, так и использованием рабского труда на возводимых его стройбатом объектах. Понявший это пилот, вместо того, чтоб сделать вид, будто это не его дело, либо тихо смотаться в СИБ, устроил форменный скандал: отказался пристрелить пойманного раба-вуки, спрятал его в развалинах храма, а когда Николсон потребовал вернуть имущество, съездил коммандеру в челюсть, после чего рванул, куда глаза глядят. Пострадавший офицер о пропаже курсанта, естественно, заявил, но позаботился о том, чтоб первым беглеца нашел наемный убийца, а не полицейский патруль.

Мандалорец слушал этот рассказ с интересом и даже сочувствием, но это едва ли убедит его отказаться от выполнения заказа. У охотников за головами свои представления о чести и деловой этике. Однако немедленному выполнению оплаченной работы опять помешали. На сей раз это был рыжий вуки. Видимо, тот самый, из-за которого попал в историю пилот-недоучка Соло. И появился мохнатый в компании Уила и Сани.

Фирмусу казалось, что радостных визгов от встречи будет куда больше. Не угадал. Саня как старшая сестра приобняла всхлипывающую Лею. Уил и Люк пожали друг другу руки.

— Ну как?

— Да вот, с дроидами повоевали маленько. Спасибо мандалорцу.

— А мы в башне сидели, пока нас вуки не вытащил.

— Кто это? — тихо поинтересовался у Пиетта наемник.

— Дети лорда Вейдера.

— Все четверо?

— Нет, двое младших. Фамилии остальных Таркин и Айсард.

— А ваша, лейтенант?

— Пиетт, просто Пиетт.

— Предлагаю всем вместе быстро убираться отсюда, а с заказом я потом как-нибудь разберусь.

— Согласен.

Им пришлось задержаться буквально на пару минут: найти в грудах металлолома отобранный у Люка отцовский меч. Нашли. Но уходить оказалось поздно. Намерения у показавшейся в подвале дроидеки имелись серьезные. Собственно, в укрытие можно не нырять. Огневая мощь у лучшего боевого робота Торговой Федерации такая, что он тут просто все плазмой зальет. Только у Люка и Фетта оказалось несколько иное мнение на этот счет.

Первый с каким-то диким воплем ринулся на разворачивающийся из походной позиции в боевую машину, активировав только что найденный меч. Синие всполохи заполошно метались вокруг, неким невероятным образом отразив несколько выстрелов. Этих секунд Бобе хватило для активации чего-то подкалиберного. Ухнувший взрыв разбросал людей и кучи мусора, образовав на месте дроидеки новую.

— Все целы?

Слегка контуженный Пиетт не сразу узнал собственный голос. Ему отозвались все, включая рык вуки.

— Эй, вейдереныш, почему меч не красный? — вместо ответа Пиетту спросил сидящий посреди подвала и зажимающий поврежденный бок мандалорец.

— Не знаю, — бесцветно отозвался мальчик, который никак не мог разжать сведенные судорогой пальцы, чтобы выпустить рукоять. О том, что цвет лезвия имеет значение, мальчик не знал, да и не было ему сейчас до этого ровным счетом никакого дела. Он только что окунулся в Силу. Не по доброй воле, по жестокой необходимости увидел изнанку мира и своих возможностей. Уведенное забрало все силы. Люку хотелось просто лечь на пол без мыслей и чувств.

Не понявший, скорее почувствовавший это Пиетт ответил за мальчика.

— А ты, малый, как я погляжу, знаток… — Фирмус добавил голосу чуточку угрозы.

— По нужде, — закашлялся Боба. — Моего отца убил джедай, так что пришлось интересоваться.

— Отомстил?

— Не успел. Кто-то из ситхов опередил.

Тем временем подскочившая к раненому Лея вполне споро сняла с наемника шлем и доспехи. Пиетт с удивлением обнаружил, что охотник за головами всего года на три старше своей жертвы. Теперь понятно, отчего профессионал, способный почти в одиночку уничтожить грозную дроидеку, согласился на столь мелкий заказ, как Хан Соло. Ничего более серьезного парню едва за двадцать просто не доверяют.

— Сколько ж тебе тогда было?

— Когда отца убили — девять. В профессии с того же возраста.

Тем временем Лея добралась до раны. Вид крови заставил ее побледнеть и закусить губу. Но упаковку индивидуального пакета она сорвала решительно и активировала его содержимое может и не очень умело, но вполне осознанно.

— Откуда такие навыки у принцессы? — попытался подбодрить ее Фирмус, ибо помочь не мог — был занят разжиманием сведенных пальцев Люка.

— Как откуда? А если покушение? — чуть обиженно отозвалась та.

Мысль о том, что дети во дворцах и на помойках взрослеют одинаково рано, была вытеснена детским вопросом.

— А почему вы сказали про двух детей лорда Вейдера?

— Потому что ты — сестра Люка, — постарался как можно равнодушнее ответить Пиетт.

— Как это?

— Да не заморачивайся, — жизнерадостно встряла Саня. — С деталями потом разберешься. А пока думай о том, что брат — это ж здорово.

— И о том, что, если мы отсюда выберемся, то этот день вполне можно считать вторым днем рождения, — поддакнул Боба.

— Так у нас и так день рождения через день. Два подряд — неинтересно, — разочарованно вздохнула Лея.

— Ой, не скажи. Это ж, как загудел в первый, так и гуляй без остановки и на вполне законном основании три дня, — отозвался хозяйственный Уил, который про между делом успел покопаться в остатках дроидов и найти три вполне исправных карабина.

Учитывая уже несколько минут доносящиеся откуда-то сверху взрывы и грохот обвалов, весьма своевременное приобретение. Хотя… Второй встречи с дроидекой они очевидно не переживут. Но так или иначе из подвала надо выбираться. Вуки взвалил на плечи раненого охотника за головами. Остальные разобрали оружие и двинулись прочь.

Идти пришлось недалеко. Стоило им добраться до ведущего к выходу на двор коридора, как впереди замелькали багряные отблески. Еще шаг, и из-за поворота появилась двухметровая черная фигура. Шедший первым Пиетт торопливо опустил карабин. Случайно попасть под раздачу самозабвенно рубящего очередного боевого дроида ситха не хотелось.

— Папа!

Вылетевший из-за спины лейтенанта Люк опрометью бросился к едва успевшему дезактивировать меч гиганту и обезьянкой вскарабкался по доспеху, чтобы повиснуть на шее, обхватив отца руками и ногами.

Вейдер попятился к выходу. Именно попятился, прикрывая вцепившегося в него сына собственной спиной. Впрочем, на дворе все уже было спокойно. Стоящий посредине шагоход хищно водил стволами по сторонам в поисках угроз. Потом это движение стало более осмысленным: танк взял на прицел опускающийся лимузин. Через минуту Лея уже висела на шее у сенатора Органы. Уил получал подзатыльник от Уилхоффа Таркина-старшего. А Иссан бессильно уткнулась лицом в рукав директора СИБ.

— Папа, а вон тот мальчик — оказывается, мой братик! — тихо сообщила на ухо Бейлу дочь.

Айсард рассеянно обхватил свою наконец заревевшую наследницу одной рукой и, так вместе и повернулся к Вейдеру.

— Пока вы тут без нас воевали, образовалось две новости: плохая и очень плохая. Плохая в том, что кто-то расконсервировал хранящуюся по соседству ударно-штурмовую группу дроидов и запустил их в храм.

— Уже не новость. Если группа стандартная, то она должна кончиться. Штабного отделения, правда, не хватает, но это мелочи. Осталось одну дроидеку найти.

— Не надо. Одну мы с Бобой завалили, — тихо прошептал на ухо ситху Люк.

— Вы?

— Ну… Боба. А я прикрывал.

— Понятно. Теперь очень плохую.

— Когда мы садились, то видели, как алая гвардия берет храмовый комплекс в кольцо.

— Понятно, — Вейдер резко развернулся к старательно прикидывавшемуся шлангом Пиетту. — Лейтенант, берите детей и прочий ваш зверинец и в шагоход. Попробуйте прорваться к челноку и на «Обвинитель». Передайте капитану Оззелю мой приказ: никого без моей санкции на борт не принимать, на провокации не поддаваться, в остальном — по обстановке… Ну, вы меня поняли.

— Да, милорд.

На погрузку ушло меньше минуты. Плюхнувшийся на место рядом с командиром танка Вирсом Пиетт устало вздохнул.

— Я как погляжу, вы без меня целый заговор устроили.

— Да ситх его знает. Но до челнока лучше добраться раньше гвардейцев. Уж не знаю, чего там милорд с императором не поделили, но устраивать перестрелку с дворцовой охраной мне как-то не светит. Объяснять потом, как оно сочетается с присягой его величеству, будет весьма затруднительно.

Они успели. Пиетт с замиранием сердца наблюдал, как несущийся почти галопом шагоход буквально впрыгнул в чрево уже на лету закрывающего аппарель челнока. Вслед им пару раз выстрелили. Но это так — для острастки. Да и к ним с того какие могут быть претензии?

Тем временем нечаянные заговорщики уже несколько минут переминались с ноги на ногу вокруг замершего ситха.

— Убираться надо, — наконец отмер Вейдер. — Палпатин летит сюда лично, и он уже близко.

— Куда? — растерянно охнул Органа.

— На разрушитель, а на нем — куда-нибудь во внешнее кольцо. В других местах достанут, — буркнул Айсард.

— Так и скажите — драпаем в дикий космос, — кисло фыркнул Таркин.

— Сперва сообразите, на чем до орбиты доберемся, — рыкнул на них Вейдер, привычно раскладывая ситуацию по полочкам на простые, пошаговые действия. — Ваш флаер за пределы атмосферы выходит?

— Нет.

— Тогда пробиваемся к моему.

Выйти к ступеням центрального входа, где Дарт Вейдер оставил свой шатл, им не мешали. Правда, темный лорд уже понял почему. Но движения не прекратил. Метаться на тему «делать — не делать» не обучен.

Кольцо гвардейцев безмолвно разомкнулось, пропуская их вниз с лестницы, у основания которой стоял Дарт Сидиус. Вейдер замер перед ним, широко расставив ноги и положив руку на висящий на поясе меч.

По протоколу ему следовало опуститься на колено со словами «мой император» или «повелитель». Только теперь это не имеет никакого значения. По уму нужно активировать меч и драться. Итог поединка практически предрешен: просто потому что электроника его систем жизнеобеспечения слишком уязвима для молний силы. Но и это сейчас не имеет значения. Потому что вне зависимости от победителя, проиграет империя. Когда первое лицо государства сцепляется в открытом противостоянии со вторым, по-другому не получается. Рушить своими руками то, что строил почти девять лет, он оказался не готов. Теперь — минимизировать последствия. Не для себя, для государства, которое, казалось, было просто способом нагрузить себя делом, чтобы мешало думать о себе. Но вдруг выяснилось, что дело, которое делаешь, не думая о себе, становится делом жизни. Думать эту мысль дальше привыкший оперировать более простыми и конкретными понятиями Вейдер не стал. Просто стоял перед Палпатином с твердым намерением не мешать любому императорскому решению.

От Дарта Сидиуса перло холодным презрением и обидой. Между пальцами тихо потрескивали искры будущих молний.

— Тебе-то чего не хватало, ученик?! Власти? Свободы?

Дарт Вейдер молча покачал головой.

— С жиру бесимся или от скуки маемся?

Уж чем, чем, а свободным временем и ощущением довольства его жизнь не баловала. Горькой усмешки под шлемом не видно, да и не нужно Палпатину видеть лицо, чтоб понять чувства.

— Тогда что, хатт тебя побери?! — император начал заводиться не на шутку.

— Смысла.

— Получил?

— Да.

— Доволен?

— Да.

— Оно того стоило?

— Да.

— А добавлять «повелитель» уже не надо?

— Наверное, да.

Разряд молнии силы ударил в нагрудник, отбросив массивную фигуру на несколько метров назад. Темный лорд попытался подняться, но вторая молния заставила рухнуть и остаться неподвижно лежать до тех пор, пока подоспевшие гвардейцы не занялись погрузкой тела в транспортный флаер.