Градус (джен)

«Семнадцать, — вёл мысленный отсчёт Ярило, — восемнадцать, девятнадцать, двадцать».

С громким лязгом весовой стек опустился вниз, и Ярило слез с тренажёра, принявшись мерно расшагивать из стороны в сторону. Пять подходов разгибания ног по двадцать повторов в каждом. Мышцы горели и ныли, требуя кислорода, и ничто так не помогало процессу, как хождение с медленным, но очень глубоким дыханием.

Ярило тренировался уже больше часа.

Начав с сорока минут на велотренажёре, он уже выполнил разводку и сведение ног, а также вот только что закончил их разгибание. Следом его ждали жим, сгибание и одно добивочное упражнение на икроножные мышцы. После этого можно было идти в душ и на еженедельный осмотр в лаборатории. Стандартное воскресное расписание, которого Ярило придерживался уже без малого пять полных недель.

Почувствовав в ногах облегчение, он выпил немного воды и направился к платформе для жима. Стартовать было решено со ста пятидесяти килограмм и дальше наращивать с шагом сорок-пятьдесят в зависимости от внутренних ощущений. В каждом подходе, опять же, планировалось выполнить по двадцать или в крайнем случае пятнадцать повторов.

Своими целями Ярило ставил развитие силовой выносливости и тренировку сердечно-сосудистой системы, а потому отдавал предпочтение именно такому многоповторному режиму работы. Умение тягать «на сухую» штанги весом в пару сотен килограмм ему было совершенно ни к чему, а вот бег по пересечённой местности с дополнительной нагрузкой вполне мог спасти ему жизнь. Да и не только ему, если уж на то пошло.

Ярило сел в тренажёр и приступил к упражнению. Платформа выжималась достаточно легко и уверенно, однако это было лишь только начало. Самое интересное его ждало на подходах с третьего по пятый.

В идеале, конечно, было бы заменить жим на полноценный присед, однако с осевыми нагрузками у Ярило уже лет как десять имелись серьёзные проблемы. Сказывалась травма, полученная в ходе одного из самых жестоких и разрушительных боёв за всю его службу в вооружённых силах. Он тогда заработал множественные осколочные ранения, и далеко не все куски металла в ходе двенадцатичасовой операции было решено из него вытащить.

«Оставленные инородные тела».

Очень ёмкое и точное описание произошедшего, хотя имелся и заметно более длинный официальный диагноз.

«Множественные слепые осколочные ранения паравертебральной области поясничного отдела (уровень L3-L5). Наличие инкапсулированных инородных тел (металлических фрагментов высокой плотности) в глубоких слоях мышц спины и в непосредственной близости от дугоотростчатых суставов», — гласила запись в медицинской карте Ярило.

Или что-то вроде того.

Попытка хирургического извлечения была признана нецелесообразной из-за высокого риска повреждения спинномозговых корешков и возможной парализации нижних конечностей. В повседневной жизни данная травма как-то заметно на жизни Ярило не сказывалась, однако при существенной осевой нагрузке возникала сильная простреливающая боль. Межпозвонковые диски сжимались, а мышцы-разгибатели напрягались и меняли геометрию, из-за чего рубцовая ткань с осколками начинала давить на нервные окончания и надкостницу позвонков.

Исправить это была не в силах даже ускоренная под алкоголем регенерация, ибо против застрявшего в организме инородного тела она сделать ничего не могла. Впрочем, без неё Ярило бы вообще сейчас вряд ли ходил, так что жаловаться ему строго не на что.

Завершив первый подход, он вылез из тренажёра и вновь начал ходить туда-сюда, оглядываясь между делом по сторонам.

Зал был пуст.

Когда Ярило только начинал, здесь тренировались Мелисса с Джеймсом, но оба они ушли ещё полчаса тому назад. Последний, судя по всему, ограничился лишь бегом на специально модифицированной беговой дорожке — поддерживала скорость в сто пятьдесят миль в час, — а Мелисса выполнила стандартную круговую тренировку, задействовавшую все группы мышц. Ярило они не беспокоили, а он не беспокоил их. За минувшие недели к нему все уже более-менее привыкли, так что присутствовавшее в первые дни любопытство почти полностью улетучилось. Хотя Джеймс по-прежнему упорно завязывал с ним беседы на отвлечённые темы, сыпя теми или иными вопросами. Возможно, это у него действительно такой характер излишне общительный был, а, возможно, за всем крылось желание выведать чужие секреты. Правды Ярило не знал, да и, в целом, она его особо не волновала. Какие бы мотивы Джеймсом ни двигали, а отношения их от этого не поменялись бы ни на йоту.

Со вторым подходом в жиме Ярило справился так же уверенно, как и с первым. Последующие, само собой, вышли потяжелее, но вплоть до самого последнего отклонений от нормы в двадцать повторов не происходило. Лишь в ходе пятого Ярило сдался на семнадцатом, когда колени его от нагрузки ходуном заходили.

Затем он выполнил сгибание на заднюю поверхность бедра и в специальном тренажёре проработал икроножные. На всё про всё у него в итоге ушёл один час и сорок шесть минут, не считая разминки. Нормальный тренировочный день.

Пускай алкоголя Ярило давали не так много, как хотелось бы, вкупе с препаратом Озборна его всё равно было достаточно для ускоренного восстановления. Благодаря этому Ярило мог тренироваться буквально каждый день и не испытывать по итогу никаких серьёзных проблем. Пребывание в заключении на пользу ему отнюдь не пошло, а потому нужно было как можно скорее возвращаться в нормальную форму. За минувшие недели он уже набрал пять килограмм сухой мышечной массы и за следующий месяц планировал прибавить ещё столько же. После по плану был переход в более щадящий поддерживающий режим и большая концентрация на развитии выносливости. Ввиду того, насколько ограниченным ныне был доступ к источнику сверхсил, Ярило особенно важно становилось держать свой организм в тонусе. От этого без преувеличения зависела его жизнь.

Допив из бутылки все остатки воды, он сходил в прилегающий к раздевалке душ и, переодевшись, вернулся в свою комнату, где провёл следующие полчаса просто лёжа на кровати. Всё естество твердило о том, что нужно подойти к холодильнику и опустошить сегодняшние запасы, однако Ярило сдерживался и молча терпел. На обследования, если на то не было особых указаний, он также должен был приходить абсолютно трезвым, чтобы не смазывать общую картину. Свои вложения Озборн защищал очень ревностно, как и полагалось любому уважающему себя капиталисту.

Дабы хоть как-то заглушить это тянущее чувство жажды, Ярило потянулся к пачке сигарет и, прямо не вставая с кровати, принялся выкуривать их одну за другой.

Из-за окна доносились громкие взрывы. На одном из полигонов сегодня как раз должны были отрабатывать процесс оперативного разминирования местности. Насколько помнил Ярило, в H.A.M.M.E.R. не так давно даже новую технику для этих целей пригнали. Сам он ей, разумеется, не управлял, однако со стороны пару раз видел.

Когда часы показали без пяти минут одиннадцать, Ярило докурил последнюю сигарету и, поднявшись с кровати, направился к выходу. Спустившись на второй этаж, он приложил к считывателю свой пропуск и пропустил мимо вышедших навстречу лаборантку с медсестрой. Обе при взгляде на него бегло поздоровались и едва заметно ускорили шаг.

Зайдя внутрь, Ярило привычно сообщил охраннику о цели своего визита, после чего взял курс на нужную дверь. Располагалась она в самом конце сети коридоров и существенно отличалась ото всех остальных. Широкая, цельнометаллическая и с повышенной толщиной. Будто внутри безумного зверя содержали, а не научные и медицинские исследования проводились.

Впрочем, как уже знал Ярило, истине соответствовали оба варианта.

Постучавшись, он дождался, когда просигналит электронный замок, и немедленно зашёл внутрь.

В помещении было темно. Освещение никто не включал, и единственными источниками света выступали экраны компьютерных мониторов.

— Проходи, — разрезал машинный гул тихий и самую малость шипящий голос.

Ярило прошёл вглубь и на секунду встретился взглядом с парой жёлтых нечеловеческих глаз. Вертикальные зрачки чуть сузились при контакте, после чего их обладатель сделал несколько шагов влево и щёлкнул переключателем. Лампы под потолком зажглись мягким дневным светом.

— Раздевайся и ложись, — сказал Курт, одновременно с чем его массивный чешуйчатый хвост ткнул в направлении соседней комнаты, где находился аппарат магнитно-резонансной томографии.

Ярило кивнул и без лишних слов прошагал далее.

Все вещи, кроме трусов и носков, он аккуратно сложил на приставленном к стене стуле, после чего лёг в аппарат и позволил Курту совершить над ним все необходимые приготовления. Несмотря на внушающие размеры и наличие на пальцах острейших когтей, действовал Курт очень споро и деликатно. Чувствовался наработанный годами опыт.

Надев на Ярило наушники, он вышел из кабинета и закрыл за собой дверь. Спустя несколько секунд кушетка пришла в движение, а сам медицинский аппарат громко загудел, объявляя, что следующие тридцать минут Ярило предписывалось лежать полностью неподвижно.

На самом-то деле, процедура эта была довольно проста и вовсе не требовала участия такого специалиста, как Курт, однако Озборн в свойственной ему манере желал перестраховаться. Поэтому за здоровьем его элитной команды Громовержцев следил гордый обладатель двух докторских степеней, гениальный хирург и генетик, а также прошедший войну полевой врач с внешностью двухметровой антропоморфной ящерицы.

Последние два факта между собой были неразрывно связаны, ибо потеря во время службы правой руки и побудила доктора заняться исследованиями в области скрещивания генома человека и рептилии. Задумка была гениальна и проста. Раз уж некоторые виды ящериц способны отращивать собственный хвост, то почему бы не передать эту способность человеку?

Результатом стало превращение Курта в безумное чудовище, которое в порыве ярости сожрало собственного сына. Со временем разум к нему, конечно, вернулся, однако личность, если верить досье, оказалась изменена кардинально. От прежнего человека осталось разве что имя да накопленные знания с навыками. В остальном же это было уже совершенно другое существо с только ему понятными ценностями и мотивами. И позывной «Ящер» этому созданию подходил как нельзя лучше.

Как только первичное обследование было завершено, Курт вытащил Ярило из аппарата и вернулся вместе с ним в основную часть лаборатории, где приступил к опросу. Все необходимые анализы были сданы ещё ранним утром, так что теперь оставалось лишь оценить его общее самочувствие и узнать, сказывался ли как-то препарат «E-Block» на повседневной жизни. На вопросы Ярило отвечал предельно честно, не упуская ни единой детали, что могла бы Курта заинтересовать.

По итогам же их непродолжительной беседы ему разрешили идти, озвучив пару простеньких рекомендаций, тогда как сам Курт вновь выключил свет и вернулся к тому, чем занимался до его прихода.

Остаток выходного дня Ярило планировал провести один в своей комнате, делая исключения лишь для вылазок в столовую, однако ближе к вечеру его навестила Мелисса. В центр вернулся Озборн, и у него был к Ярило очередной разговор. На сей раз о первом его боевом задании.

— Что ты знаешь о сомалийских пиратах? — прямо спросил Озборн, когда в переговорной собрались он, Мелисса, Ярило и Карла.

И это, на самом-то деле, был не настолько простой и очевидный вопрос, как могло показаться на первый взгляд.

В основном потому, что Ярило не принадлежал этому миру. Он знал о сомалийских пиратах там, откуда пришёл, однако в этой реальности имелся собственный их аналог. Разумеется, проведённое здесь время не было потрачено им впустую, и Ярило подтянул свои знания во многих аспектах, да только отделение одних воспоминаний от других всё равно требовало некоторых усилий.

Хотя, в целом, расхождений было не так чтобы слишком много.

В обоих мирах началось всё со свержения действующего правительства Сомали в одна тысяча девятьсот девяносто первом году. Это спровоцировало начало гражданской войны, распад страны на так называемые клановые зоны и, что наиболее важно в нынешнем контексте, полное исчезновение береговой охраны. Именно последний фактор послужил причиной того, что в водах близ Сомали развернулся массовый незаконный вылов рыбы, а также агрессивный сброс разного рода отходов, в том числе и ядерных. В ответ на этот беспредел местные рыбаки вооружились, чем могли, и принялись отгонять чужаков прочь, попутно взимая с них «штрафы». Эдакие Робин Гуды местного разлива.

И, конечно же, долго такая идейная борьба не продлилась.

Как только в руки пиратов потекли реальные деньги, всякие благородные мотивы были тут же позабыты. Всё превратилось в стандартную преступную индустрию с наёмниками, инвесторами, переговорщиками и биржей.

Более-менее серьёзные расхождения между пиратами двух разных миров приходились на время их наибольшей активности и концентрацию людей со сверхспособностями в рядах участников. Если в мире Ярило пиковым для пиратства стал период с две тысячи пятого по две тысячи двенадцатый года, а сверхлюдей среди сомалийцев была в лучшем случае парочка, то вот нынешнюю реальность они терроризировали вплоть до две тысячи двадцать первого. И обусловлено это было в первую очередь теми самыми обладателями сверхспособностей, которых этот мир плодил в каком-то совершенно неадекватном количестве.

— С недавних пор из-за кризиса в Красном море они вновь активизировались, — поведал Озборн, когда Ярило закончил свой маленький доклад. — Только за последние четыре месяца было совершенно целых пять захватов крупных судов, три из которых в итоге выкупили за весьма приличные деньги.

Следом он рассказал о корпорации Алкемакс, чей танкер в скором времени должен был заплыть на территорию деятельности сомалийских пиратов, и которая для его охраны решила нанять H.A.M.M.E.R. Рядовые операторы уже сопровождали судно с момента его выхода из порта, а вот Карле с Ярило надлежало присоединиться к ним уже непосредственно в опасных водах. Всё же услуги Громовержцев обходились очень недёшево, и Алкемакс благоразумно решила купить ровно столько их времени, сколько было необходимо. А раз уж Ярило и Карла к тому же оба умели весьма быстро летать, то и с прибытием к точке назначения проблем у них не предвиделось никаких.

— Выдвигаетесь завтра в девять утра, — взяла слово Мелисса, когда речь зашла непосредственно о выполнении задания. — Командиром назначена Карла. Первостепенная задача — защита сотрудников и имущества нанимателя. Дополнительная — нанесение пиратам максимально возможного урона, чтобы снизить их дальнейшую активность в регионе.

Помимо этого, она ещё проинструктировала Ярило о правилах взаимодействия с представителями Алкемакс — как-никак первый его выход «в поле», — а также дала больше подробностей о том, что именно и от кого они должны были защищать. Оставшуюся информацию она пообещала выслать по электронной почте и приказала её обязательно просмотреть.

На этом собрание закончилось.

В целом, Ярило всё было предельно понятно и к себе в комнату он возвращался полностью готовый к тому, что его ожидало завтра и в следующие несколько дней.

— Жду не дождусь посмотреть на тебя в деле, — прошептала ему Карла перед самым уходом.

Сомнительная позиция для человека, чьей задачей являлось руководство миссией по защите судна, однако комментировать что-либо Ярило не стал. Что бы она ему ни приказала, он это просто выполнит.

Ведь такова теперь была его работа.