Плоть споры (джен)

Через несколько дней в моём теле начали появляться странные ощущения: влажная тяжесть, металлический привкус во рту, и противоестественное тепло в животе. Я ела, пила, сидела в телефоне — как мне и велели — но в промежутках между этими простыми действиями страх становился острее. каждый день начали отводить по одному мужчине в комнату с «пеленками». нас осталось мало. Я замечала, что некоторая часть меня уже слушается другого ритма.

Прошёл месяц. Некоторые новоприбывшие еле держались, их тела превращались в живые скелеты, кожа натягивалась на кости, а на поверхности проступали странные, белесые узоры, словно вены, но неправильные. Другие, ели с безумным аппетитом, пытаясь заглушить нестерпимый голод, который на самом деле был голодом растущей внутри них культуры. Мне рассказывали, что когда гриб «готов», он не просто прорастает наружу — он становится тобой. Сначала мелкие белые пуговки под кожей, потом узоры, как случайно нанесённые шрамы, затем — псевдоткани, похожие на тонкие лепестки, которые медленно, неумолимо заменяют собой всё живое. Тех, кто достигал этой конечной стадии, укладывали в «пелёнку». Никто не возвращался. Никто не мог.

а я? а что я? я спустя неделю стала видеть не живое.

глюки..

потом сны стали выглядеть реальнее, стала путать, что сон, а что реальность..

я все еще думала, пока не вырастут на мне культура, то я смогу вылечиться, я смогу выжить, меня не настигнет комната с пленками..

Я не помнила, сколько раз я молила чтобы он меня отпустил. Предлогала деньги, обещала молчать. Он слушал и улыбался и наконец-то я его сломила:

«Хорошо. Но за каждый месяц — по полтора миллиона. И помни: если не удалишь культуру в течение двух дней — всё было зря».

Он привез меня домой, велел ждать два месяца и уехал. Дома я плакала маме, я все ей рассказала про то что там было, про комнаты и культуру. я обдумывала, как обмануть его, как вырвать эту гадость из себя. Мама, увидев меня в таком состоянии, отвезла в больницу. Врачи не нашли ничего. Сказали, что по всем показателям я была «в порядке». Но я знала: внутри меня уже пустили сеть, и я была лишь оболочкой.

я уже смирилась, как те мужчины, умру так умру, хоть не там, в пеленках..

единственное что мне нужно сделать, это остановить что там происходит, спасти остальных, раз себя не могу..