Дело Звёздного мальчика (джен)

* * *

— Я хочу услышать правду.

И Намджун рассказал. От начала и до конца. Чонгук уже все это знал и потому не мог смотреть на отца. Не хотел видеть его боль.

— У меня один вопрос: за каким дьяволом ты всё это разворошил, парень? — на отца Чонгука было страшно смотреть. Его лицо стало таким красным, что Намджун испугался, как бы его не хватил удар. — Мог бы не говорить всей правды, но нет, ты выложил все свои версии и рассказал...

— Если бы вы сказали Чонгуку о том, что его мать жива, никакого расследования вообще бы не было. Поэтому не нужно валить все на Намджуна! Он делал свою работу! — вступился за друга Чимин, который тоже испытывал чувство вины за то, что они с Тэхеном не смогли сдержать свои эмоции и орали под окном Чонгука друг на друга. Чимин, как и Тэхен с Намджуном, очень сопереживал Чонгуку: на него столько всего свалилось. И все же Чимин был рад, что госпожа Чон нашлась живой, правда, нездоровой, но, возможно, хорошие специалисты смогут ей помочь.

У Тэ в голове бродили примерно такие же мысли что и у Чимина. Он посмотрел на растерянного Чонгука, и ему захотелось сказать парню что-нибудь хорошее, утешительное.

— Твоя мама жива, Чонгук, — сказал он. — Ей помогут, вот увидишь, и ей станет лучше. А всё остальное сейчас не так важно.

Намджун кивнул. Отчасти он был согласен с Тэ. Он представлял, как тяжело осознавать Чонгуку, что его биологический отец не самый светлый человек на земле. Уж Намджун-то знал об этом не понаслышке. Но в отличие от Намджуна, Чонгук узнал о своём биологическом отце только на днях. Ким понимал, что Чонгук не из тех, кто умеет притворяться. И обоих Чонов ждёт нелегкий разговор.

Когда отец Чонгука указал на дверь и попросил парней уйти, Намджун обернулся к Чонгуку:

— Если тебе понадобится помощь или просто захочешь поговорить, я... — он не мог подыскать нужные слова, испытывая неловкость, — ну, я был бы не против, — неуклюже закончил он и улыбнулся.

* * *

Господин Чон позвонил Намджуну на следующее утро и наговорил много всего. В чем он только Намджуна не обвинял, но сам Намджун отнёсся к этому почти спокойно. Он понимал, как тяжело узнать, что сын, которого ты растил как родного, не является таковым. А его настоящий отец — несостоявшийся убийца. Что жена изменяла ему много лет. Да ещё и переживания за Чонгука. В общем, мужику не позавидуешь.

— Хватит вопить, — посоветовал Намджун. — Это ничего не изменит, во-первых. А во-вторых, и в главных, вы больше злитесь на самого себя или на меня, или на моего отца, с которым я ассоциациируюсь? Я не из тех, кто может долго притворяться, поэтому я рассказал Чонгуку всё. И я сделал свою работу: довел дело до конца. Если вам больше нечего сказать — до свидания, — Намджун нажал на отбой и отложил телефон в сторону.

— Папаша учудил, конечно, — скривился Чимин, — нашёл мать Чонгука и ни слова не сказал ему об этом.

— Я узнал, в какой она клинике, — Тэхен сделал паузу и посмотрел на парней. — После встречи с господином Чоном память стала возвращаться к ней. Но она всё равно не от мира сего.

— Интересно, почему у нее было два паспорта в тот день? — вслух подумал Намджун.

— Возможно, мы никогда и не узнаем. Да и честно говоря, меня это не очень интересует, — признался Чимин. — Кстати, как там твой папаша? — украдкой глянул на Намджуна.

— Звонил ему, но он не стал со мной разговаривать, когда узнал причину моего звонка. Сказал, что меня это не касается. Итак, — Намджун хлопнул ладонью по столу, — у нас есть сегодня ещё какие-то дела?

— Не, — Чимин помотал головой, — а что, ты куда-то собрался?

Намджун поднялся из-за стола и повесил сумку на плечо.

— Юнги предложил сотрудничество. Почему бы нет? Сварганим совместную песню. Что-нибудь на злобу дня, актуальное для сегодняшних реалий — очень откровенное и прямолинейное.

— Чисто рэперское? — улыбнулся Тэхен.

Намджун кивнул и задумчиво посмотрел в окно.

— Знаете, меня не покидает мысль...

— Для тебя это нормально — слишком много думать, — Чимин закинул в рот пару чипсов.

— Если она всё-таки работала на разведку?

— Как-то неправдоподобно, — усомнился Чимин. — Разведчики так себя не ведут.

— А как ведут? — Тэхен вопросительно поднял бровь, и Чимин махнул на него рукой.

— Если мать Чонгука притворялась, что потеряла память? Чтобы защитить свою семью. Скрывалась тоже ради этого.

— Хён, думаешь, разведка её не нашла бы?

— Возможно, они за ней приглядывали, — размышлял вслух Намджун. — Возможно, она узнала какой-то секрет и решила таким образом обезопасить семью, поэтому и пропала из поля зрения, притворяясь помешанной. А сейчас стало уже не так опасно, и она решила прощупать почву.

— Притянуто за уши.

— А ты эксперт по разведчикам? — Тэхен забрал из рук Чимина пачку чипсов и сел в кресло Намджуна.

— Это просто одна из версий, только и всего... — Намджун положил телефон в карман. — Ладно, теперь это не наше дело.

Но парни видели, что это дело по-настоящему волнует Намджуна.

* * *

Месяц спустя вышла совместная песня троицы из сыскного агенства и Юнги с Чонгуком. Чонгук поначалу отказался, ссылаясь на занятость, но ребята подозревали, что всё дело в Намджуне: Чонгук его стеснялся. Но в конце концов согласился и ни разу не пожалел. Пожалуй, эта коллаборация стала самой успешной за всю карьеру Чонгука. Про троицу из агентства и говорить нечего. Они никогда не думали о продвижении своих песен. Просто делали то, что нравится. Но после работы с Чонгуком на них посыпались десятки предложений от музыкальных компаний и артистов. Парни пока не решили, хотят ли они что-то менять в своей жизни.

* * *

Через два дня после выхода совместной песни Чонгук пригласил ребят на свой день рождения. К радости ребят на них мало кто обращал внимание, потому что народа было много, а они сидели в самом дальнем углу ресторанного зала. Намджун все время ловил себя на мысли, что не сводит глаз с мамы Чонгука. Он уже знал, что ей стало намного лучше, и мысль о том, что она специально скрывалась столько лет, всё ещё крутилась у него в голове. Просто эта версия была единственной неотработанной.

Когда две красивые девушки пригласили Тэ с Чимином потанцевать, парни, конечно, согласились. Чимин так вообще был падок на женщин, а те в свою очередь вились вокруг него, как пчелы вокруг меда. И он беззастенчиво этим пользовался. Чимин не был красавцем, но его чувственное обаяние действовало на всех, кто оказывался рядом.

Намджун немного понаблюдал, как Чимин кружится в танце с девушкой, и перевел взгляд на Чонгука с его мамой. Госпожа Чон двигалась и говорила заторможенно, а вот глаза... Намджун следил за ней очень пристально и когда она оказалась одна, он сел за её столик.

— Вы помните, зачем мой отец сбил вас машиной пятнадцать лет назад? — этот вопрос не давал ему покоя.

Женщина вскинула на него глаза. Очень удивлённые глаза, но при этом как будто подернутые поволокой. Казалось, госпожа Чон смотрит сквозь него, но где-то в глубине этих глаз... Намджун мог поклясться, что видит скрытое чувство острого интереса и напряжения. Намджун быстро заговорил, пока они были вдвоем и никто им не мешал:

— Отец не разговаривает со мной несколько лет, поэтому я спрашиваю вас: зачем он это сделал? Потому что вы были любовниками? И вы, возможно, угрожали ему, что все расскажите моей матери? Или требовали денег на Чонгука?

До того, как Намджун говорил о Чонгуке, она сидела спокойно и отрешённо, но стоило ему произнести имя её сына, она бросила на него мимолётный, острый, как бритва, взгляд.

— Ты, — выдавила она удивлённо, — откуда знаешь, если отец тебе ничего не рассказал? И Чонгуки тоже знает? — её голос звучал словно механически. То ли ей действительно было трудно произносить слова, то ли она хорошо притворялась (этого Намджун тоже не исключал). — Откуда ты здесь взялся? И что тебе нужно от Чонгука?

Намджун догадался.

— Вот в чем дело. Он не сказал вам о расследовании. Мы искали вас и попутно выяснили много всего интересного. Но главное я так и не узнал.

— Это уже неважно, — она опустила взгляд. — Чонгуки знает?

— О том, что мы сводные братья? Конечно, иначе меня бы здесь не было. — Намджун вкратце рассказал о расследовании.

— Ты догадался, что мой бывший муж нашел меня, интересно.

— Или вы сами нашли его, — скороговоркой заговорил Намджун, — но он подумал, что случайно увидел вас на улице. Я все ещё не исключаю возможности, что вы притворяетесь. Уж не знаю для чего. То ли у вас проблемы с головой, или же вы прятались от кого-то, а теперь стало безопасно и вы решили разыграть возвращение. Ведь должны же вы как-то объяснить ваше отсутствие, вот и придумали себе проблемы с психикой.

— И как ты себе это представляешь: я смогла обмануть специалистов?

— Ну, психиатры тоже люди. Их можно обвести вокруг пальца. Тем более, если вы профессиональный шпион.

— Очень занятная версия, — раздельно произнесла госпожа Чон. — Её ты тоже озвучил Чонгуку?

Намджун кивнул.

— В общем и целом, теперь мне важно знать только одно: в безопасности Чонгук или нет?

— Без сомнений. Моей семье ничего не угрожает, — всё так же с трудом произнесла мать Чонгука и улыбнулась уголками губ.

Намджун так и не понял, притворяется она или нет, но надеялся, что она говорит правду. Он понял, почему они не нашли никаких документов, подтверждающих, что она не выезжала из страны. Возможно, она и выезжала, но только под другим именем. Ведь зачем-то она изучала русский, причем знала его в совершенстве. "Или я просто нафантазировал" — с усмешкой подумал Намджун и услышал голоса Чимина и Чонгука. Парни стояли на небольшом постаменте и пели их совместную песню.

Намджун на некоторое время забыл о матери Чонгука, а вот она пристально наблюдала за его лицом. Когда он улыбался и искренне радовался, смотря на своих друзей, выглядел забавным медвежонком. Но стоило ему посмотреть на нее серьёзно и пристально, его взгляд напоминал ей матёрого умного волка.

Когда Намджун отошёл от нее к ребятам, на его место сел Юнги и поздоровался с госпожой Чон. Она спросила его, что он думает о Намджуне, чьё появление просто выбило её из равновесия, хотя она пыталась не показывать этого. Намджун её заинтересовал.

— Безобидный и добрый, рисковый, умный и преданный. Прямолинейный и откровенный, как истинный рэпер, — выдал парень из династии Мин. Юнги уже был навеселе и прибывал в добром расположении духа. Он засмеялся, когда Намджун уронил телефон и, кажется, разбил его. — Намджуни в своём репертуаре.

Госпожа Чон смотрела, как Чонгук счастливо улыбается, находясь в компании Намджуна, и в шутку бьёт его по плечу, когда Намджун что-то ему говорит.

— О, Юнги, — заорал Чимин на весь зал, — ты правда собираешься жениться?

— О чём ты? — покраснел Юнги и прижал палец к губам. Чимин подошёл к столику, и Юнги выругался. — Это не то, о чём можно говорить в нашем обществе.

— Это потому что наше общество — е...! — прямо высказался "тыковка"*. — Если ты супер популярный айдол, то лучше молчать о своих чувствах и женитьбе. Или извиняться, как делали некоторые.

— Всегда бесило это, — Намджун присел рядом с Юнги. — Как можно извиняться за любовь? Это уничижительное отношение к себе и унижение любимого человека. Хорошо, что ситуация сейчас всё-таки меняется к лучшему.

Тэхен согласно кивнул и посмотрел на Чонгука. Он выглядел немного уставшим, но вполне довольным жизнью. По его словам госпоже Чон становилось лучше, и они долго разговаривали по вечерам о Чонгуке. Она упустила много лет из его жизни и хотела узнать обо всем, что важно для него, чем он живёт.

Намджун проследил за взглядом Тэхена. Чонгук. Намджун вспомнил обо всем, что произошло за последние несколько недель между ними. Чонгук всё ещё чуточку стеснялся его, особенно, когда они оставались вдвоем. И Намджун прекрасно понимал, отчего это происходит. Он являлся живым напоминанием того, что мать Чонгука лгала своему мужу несколько лет. И конечно, Чонгук не мог просто взять и выкинуть из головы мысли о своем биологическом отце. И даже при всём при этом Чонгук тянулся к Намджуну, уважал его за открытость и доброе отношение, за его чувствительность и эмпатию, его скромность и уважение к мнению других людей. Намджун всегда был добр к нему, даже если сам Чонгук вёл себя грубовато.

Намджун надеялся, что вся эта история с матерью Чонгука не повлечет за собой каких-либо неблагоприятных последствий. А пока он просто радовался общению с ребятами, их смеху и хорошему настроению.