Сердце Хогвартса (джен)

Хогвартс больше не притворялся обычным.

Трещины — тонкие, едва заметные — появлялись на стенах и исчезали. Лестницы иногда меняли направление не по своей прихоти, а словно по чьему-то приказу. Призраки шептались чаще обычного, а портреты отказывались смотреть в коридоры, ведущие к подземельям.

Гарри чувствовал это яснее остальных.

Замок ждал.

— «Третий уже идёт», — повторяла Гермиона, расхаживая по пустому классу. — Это не угроза. Это факт.

Адриан стоял у окна, глядя на тёмное озеро.

— Если есть Огонь, Камень… и Кровь, — тихо сказал он, — значит, Сердце нельзя открыть вдвоём.

Рон вздохнул.

— Отлично. Нам нужен кто-то, кто буквально ходит с надписью «Я — Кровь».

Слово повисло в воздухе.

Гарри вдруг понял.

Он вспомнил старую легенду о наследниках, о чистоте магии, о том, что некоторые роды хранили древние договоры, заключённые задолго до основания школы.

— Это не про чистоту крови, — медленно произнёс он. — Это про связь. Про род, который был связан с этим местом до Хогвартса.

Гермиона резко остановилась.

— Ты думаешь…

— Да.

Имя пришло само.

И в этот момент дверь класса распахнулась.

На пороге стояла девушка с тёмными волосами и холодным, спокойным взглядом.

— Я полагаю, вы уже поняли, — сказала она.

Астория Гринграсс.

Слизерин.

Древний род.

Рон тихо выругался.

— Прекрасно. Теперь у нас полный набор.

Астория прошла внутрь.

— Я слышу его с детства, — сказала она спокойно. — Но только сейчас оно начало звать по-настоящему.

Адриан кивнул.

— Кровь.

Она не стала отрицать.

В ту ночь замок содрогнулся так, что студенты проснулись от грохота.

Свечи гасли и загорались снова. Вода в озере поднялась, ударяя о берега.

И проход открылся сам.

Не скрытый. Не тайный.

Широкая каменная арка в центре подземелий.

Они знали — времени больше нет.

Четверо шагнули вниз.

Лестница не казалась бесконечной. Она вела прямо к источнику гула.

Зал был уже не серебристым и не багровым.

Он пульсировал.

В центре каменного круга теперь висел шар света — огромное сердце из магии и пламени, в котором переплетались огонь, камень и тёмно-алые нити.

Сердце Хогвартса.

И рядом с ним стояла та самая тень.

Теперь у неё было лицо.

Старое. Безглазое. Каменное.

«Поздно.»

Голос был громче, резче.

«Люди забыли договор.»

Гарри шагнул вперёд.

— Какой договор?

«Замок — не убежище. Замок — печать.»

Гермиона резко вдохнула.

— Печать чего?

Ответ был как удар.

«Того, что лежит ниже.»

Пол под ними треснул. Из глубины донёсся низкий, глухой рёв — не голос, не существо, а сама магия в разрыве.

Адриан сжал палочку.

— Сердце удерживает это.

Астория побледнела.

— Если оно разрушится…

«Разлом.»

Тень подняла руку.

Сердце вспыхнуло — и начало трескаться.

Гарри почувствовал боль, словно его грудь разрывали изнутри. Огонь в нём отзывался на пульсацию. Адриан схватился за виски — камень тянул его вниз. Астория зажмурилась, и алые нити света потянулись к ней.

Они были ключами.

Но замок не хотел открытия.

Он хотел восстановления.

Гарри вдруг понял: Сердце нельзя открыть. Его нужно укрепить.

— Это не про доступ! — закричал он. — Это про баланс!

Тень повернулась к нему.

«Слишком поздно.»

— Нет, — тихо сказала Астория.

Она шагнула вперёд, и алые нити обвились вокруг её рук.

— Наш род не хранители власти, — произнесла она сквозь боль. — Мы хранители печати.

Адриан подошёл к ней.

— Камень держит форму.

Гарри сделал последний шаг.

— Огонь даёт силу.

Гермиона вдруг поняла.

— Вы не должны открывать его… вы должны стать частью заклинания.

Сердце треснуло ещё сильнее.

Из глубины вырвался рёв.

Замок содрогнулся до основания.

Гарри посмотрел на друзей.

Рон встретил его взгляд.

— Если ты исчезнешь, я тебя убью, — хрипло сказал он.

Гарри улыбнулся.

— Не планирую.

Он протянул руку к свету.

Адриан положил ладонь на каменный круг.

Астория закрыла глаза.

Сердце вспыхнуло ослепительно белым светом.

Тень закричала — впервые.

«Договор восстановлен.»

Магия рванулась наружу, но не разрушительно — а как вдох.

Трещины в стенах исчезли.

Гул стих.

Рёв снизу растворился.

Сердце стало ровным, спокойным, золотым.

А тень рассыпалась в пыль.

Они очнулись на каменном полу.

Зал стал меньше. Тише. Древнее свечение исчезло.

В центре был лишь гладкий камень — без трещин.

— Мы… запечатали его? — прошептал Рон.

Гермиона кивнула, помогая Гарри подняться.

— Они стали связью. Не ключами, а якорями.

Адриан тяжело дышал, но стоял.

Астория выглядела усталой — но живой.

Гарри прислушался.

Тишина.

Не тревожная.

Спокойная.

— Он больше не поёт, — сказал он.

— Потому что теперь он спит, — ответила Гермиона.

Через несколько дней Хогвартс снова стал обычным.

Лестницы капризничали. Призраки спорили. Студенты жаловались на домашние задания.

Никто, кроме них, не знал, насколько близко замок был к разлому.

Иногда Гарри всё ещё чувствовал лёгкое тепло в груди.

Иногда Адриан касался стены и замирал на секунду.

Иногда Астория смотрела вниз, туда, где под слоями камня покоилась древняя печать.

Но Сердце билось ровно.

И Хогвартс стоял.

Как и всегда.

Только теперь они знали правду:

Замок действительно не принадлежит тем, кто в нём живёт.

Он доверяет себя тем, кто готов его защищать.