Тень над Хогвартсом: Отражение, которое знает тебя (джен)

Заклинание ударило раньше, чем Гарри успел полностью поднять палочку.

Яркая вспышка рассекла пространство, и воздух словно разорвался. Гарри инстинктивно отклонился — луч прошёл в считанных сантиметрах от его плеча и исчез в темноте.

— Гарри! — крикнула Гермиона.

— Я в порядке!

Но он уже понимал — это не обычный бой.

Тень двигалась так, будто знала его заранее.

Каждое движение.

Каждую реакцию.

— Экспеллиармус! — выкрикнул Гарри.

Красный луч вырвался из его палочки.

Тень даже не попыталась уклониться.

Она просто повторила движение.

— Протего.

Щит вспыхнул мгновенно — точно в том месте, где должен был быть.

Заклинание отразилось.

— Она копирует тебя! — закричал Рон.

— Не копирует, — напряжённо сказала Гермиона. — Предугадывает!

И в этом была проблема.

Гарри снова атаковал — быстрее, резче.

— Сектумсемпра!

Но тень уже двигалась.

Она ушла в сторону до того, как он закончил заклинание.

— Слишком медленно, — спокойно сказала она.

Ответное заклинание отбросило Гарри назад.

Он ударился о невидимую преграду и упал на одно колено.

Боль пронзила плечо.

— Гарри! — Рон бросился вперёд.

— Нет! — крикнул он. — Не подходи!

Тень перевела взгляд на Рона.

— Друзья, — произнесла она с лёгкой насмешкой. — Твоя слабость.

— Заткнись! — выкрикнул Рон и выпустил заклинание.

Но тень даже не повернулась полностью.

Лёгкое движение палочки—

и заклинание исчезло.

— Бесполезно, — сказала она.

Гермиона стиснула зубы:

— Она связана с Гарри. Всё, что он делает — она знает.

— Тогда что мне делать?! — крикнул Гарри.

Но ответа не было.

Морвейн наблюдал.

Он не вмешивался.

Стоял в стороне, словно это был эксперимент.

— Интересно, — тихо произнёс он. — Очень интересно…

Гарри услышал это.

И вдруг понял.

— Вы хотите, чтобы я проиграл, — сказал он.

Морвейн слегка наклонил голову:

— Я хочу увидеть правду.

— Какую правду?!

— Ту, которую ты скрываешь от самого себя.

Тень снова шагнула вперёд.

— Он прав, — сказала она. — Ты не хочешь признавать, кем ты мог бы быть.

— Я не хочу быть тобой!

— Потому что боишься.

Гарри сжал палочку сильнее.

Руки дрожали.

Не от страха.

От злости.

— Я не боюсь.

Тень остановилась.

И улыбнулась.

— Тогда докажи.

Она атаковала первой.

Быстро.

Слишком быстро.

Гарри едва успевал защищаться.

Заклинания сыпались одно за другим, словно буря. Щиты трещали, отражения становились всё слабее.

Он отступал.

Шаг за шагом.

— Ты всегда отступаешь, — звучал голос тени. — Всегда выбираешь путь полегче.

— Это не правда!

— Правда.

Ещё один удар.

Щит Гарри рассыпался.

Его отбросило назад.

Он упал.

Палочка выскользнула из руки и откатилась в сторону.

Тишина.

Тень медленно подошла.

— Вот и всё, — сказала она.

Гермиона закричала:

— Гарри, вставай!

Рон метнулся вперёд, но невидимая сила отбросила его.

Морвейн даже не пошевелился.

Он ждал.

Гарри лежал, глядя вверх.

Сердце билось тяжело.

Каждый вдох давался с трудом.

И вдруг—

он понял.

Он пытался победить её… как врага.

Но она не была врагом.

Гарри медленно сел.

Не тянулся к палочке.

Не готовился к атаке.

Просто посмотрел на тень.

— Ты прав.

Все замерли.

— Гарри… что ты делаешь? — прошептал Рон.

Но он продолжал:

— Я действительно мог стать другим.

Тень наклонила голову.

— Продолжай.

— Я злился. Боялся. Хотел силы.

Он встал.

Медленно.

Без резких движений.

— И часть меня… всё ещё этого хочет.

Гермиона смотрела на него в ужасе:

— Нет… не слушай её…

— Я не слушаю, — тихо сказал Гарри. — Я признаю.

Он сделал шаг вперёд.

Тень не двигалась.

— Ты — это я. Моя часть.

— Наконец-то, — прошептала тень.

— Но ты не управляешь мной.

И в этот момент что-то изменилось.

Воздух в комнате словно дрогнул.

— Я не буду уничтожать тебя, — сказал Гарри. — И не позволю тебе уничтожить меня.

Он подошёл ещё ближе.

Теперь они стояли почти вплотную.

— Я выбираю… быть собой.

Тишина.

Долгая.

Напряжённая.

И вдруг—

тень вздрогнула.

Её лицо исказилось.

— Это… не должно… работать… — прошептал Морвейн.

Но уже было поздно.

Свет вспыхнул.

Ярче, чем раньше.

Тень закричала.

Но это был не крик боли.

Это был крик… исчезновения.

Она рассыпалась.

Словно пепел.

И растворилась в воздухе.

Комната затихла.

Морвейн отступил на шаг.

Впервые за всё время в его глазах появилась… тревога.

— Невозможно… — прошептал он.

Гарри стоял, тяжело дыша.

Но он был цел.

— Вы ошиблись, — сказал он тихо.

Морвейн поднял взгляд:

— В чём?

— В том, что сила — это избавление от слабостей.

Он сделал шаг вперёд.

— Сила — это принять их.

Тишина снова заполнила пространство.

И на этот раз—

она была другой.

Не угрожающей.

А… завершённой.