Петербургские тени (джен)

После случившегося Юлия не могла сосредоточиться на уроках. Слова Андрея Васильевича — "правосудие стоит слишком дорого" — звучали в голове, словно набат. Она понимала: директор боится, но его страх не должен стать оправданием бездействия.

На перемене она дождалась, пока последний ученик выйдет из класса, и направилась к кабинету директора. Стукнула в дверь и, не дожидаясь ответа, вошла.

Андрей Васильевич сидел за столом, уставившись в какие‑то бумаги. При виде Юлии он вздрогнул и поспешно сложил листы.

— Юлия Алексеевна… — начал он. — Вы по какому вопросу?

— По тому самому, — твёрдо сказала она, закрывая за собой дверь. — Я не могу просто забыть, что слышала. Человек угрожает вам, требует деньги. Это вымогательство.

Директор тяжело вздохнул, провёл рукой по седым волосам.

— Юля, — он впервые обратился к ней по имени, — вы молодая, горячая, у вас ещё всё впереди. А я уже двадцать лет здесь работаю. Видел, как менялись времена, как исчезали те, кто пытался бороться.

— Но мы же не в бандитском притоне, а в школе! — возразила Юлия. — Здесь должны быть закон и порядок.

Андрей Васильевич горько усмехнулся.

— В 93‑м году, девочка моя, закон — это то, что скажет самый сильный. А самый сильный здесь Максим Волков. Его боятся все: милиция, чиновники, бизнесмены. Думаете, я не пытался обратиться в органы? Пытался. Мне прямо сказали: "Не лезь не в своё дело".

Юлия села напротив, положила руки на стол.

— Значит, будем действовать иначе. У нас есть доказательства: ваш разговор, свидетели, может быть, записи…

— Никаких записей нет, — перебил директор. — Он осторожен. Приходит один, говорит коротко, чётко. Никаких бумаг, никаких свидетелей. Только угрозы и сроки.

— Тогда нужно собрать доказательства, — настаивала Юлия. — Поговорить с другими директорами школ, с учителями, кто сталкивался с подобным. Если мы подадим коллективное заявление…

Андрей Васильевич резко встал, подошёл к окну.

— Вы не понимаете, — тихо произнёс он, глядя на двор, где играли дети. — Если вы начнёте копать, они придут к вам. Сначала предупреждение, потом что‑то серьёзнее. Я не хочу, чтобы из‑за меня пострадала молодая девушка. Уезжайте, Юлия Алексеевна. Пока не поздно.

Но она уже приняла решение.

— Я не уеду, — сказала твёрдо. — И не отступлю. Мы найдём способ.

Директор обернулся, посмотрел на неё долгим взглядом. В его глазах читалось что‑то похожее на уважение — и на страх за неё.

— Хорошо, — наконец произнёс он. -Но если что — я ничего не знал. И вы действовали сами.