Шервуд vs Ноттингем (гет)

Это звучало странно, но Гай Гизборн, старший помощник капитана Дерено на королевском линкоре «Ноттингем», в глубине души был романтиком. Где-то очень глубоко, настолько глубоко, что окружающие гораздо чаще видели в нём неотёсанного хама, а не благородного рыцаря.

Тем не менее, у Гая были моральные принципы, понятия о чести и слове настоящего мужчины… и трепетная горькая любовь к ма-леди Марион из Лифорд-холла. Гордой рыжекудрой красавице, которая дарила свою любовь вовсе не ему, а мятежному негодяю Робину из Локсли, присвоившему себе имя легендарного древнего разбойника Робина Гуда.

Признаться, это сильно ранило Гая. Но больше всего он бесился оттого, что и сам не питал к этому гаду Робину ненависти, что являлось бы абсолютно закономерным. Нет же! Он даже отпустил мерзавца, обнаружив его истерзанным в лоскуты — в пыточной бандита Карлайла.

Отряд Гая тогда накрыл шайку Карлайла на месте преступления и повязал всех. А вот Робина не повязал! Наоборот, Гай промыл ему раны, как заправский лекарь, чёрт побери всё. Жалко стало! Словно сентиментальной барышне — израненного кота. И — отпустил, высокопарно заявив, что, мол, не желает быть обязанным какому-то козлу Карлайлу поимкой своего врага.

Враг при этом посмотрел на Гая как-то странно, но Гаю было плевать: он уже выказал себя полным дураком.

Романтичным придурком и лохом.

То есть настоящим рыцарем.

Именно поэтому он почувствовал себя оскорблённым до глубины души, обнаружив треклятого Робина из Локсли сидящим посреди пустыни Наср-ди-Афан на Илларии, планете песчаных бурь.

Но даже не это было самым интересным, а то, что Робин сидел там нагишом, водрузив тощую задницу на бурый скальный обломок.

Что там делал сам Гай, да ещё и в одиночку, точнее, с боевым сервом в десантном мини-шаттле? Он потом не раз спрашивал себя, как же ему так повезло… или, наоборот, не повезло. Какое-то странное чутьё направило его именно в эту пустыню в поисках злоумышленников, которые обнесли шикарную виллу мультимиллиардера Зебулона, да ещё и в день его рождения.

Вилла, конечно, находилась не в пустыне, а в построенном корпорацией Зебулона прекрасном оазисе, названном просто и понятно каждому, — Рай.

Поскольку за порядком в этом секторе Галактики был призван следить как раз королевский линкор «Ноттингем», а значит, персонально Гай (капитан Дерено на такие мелочи не разменивался, предпочитая потягивать хмельное лигурийское в своих апартаментах), то Гай и высадился в оазисе с отрядом из пятерых своих ребят. Чтобы услышать потрясающую историю.

Итак, некая парочка симпатичных и обаятельных мошенников, мужского и женского пола, заявились к управляющему утром якобы с доставкой живых цветов с Ликоники для украшения приёмных залов. Цветы были роскошными, сопроводительные документы — на первый взгляд — подлинными, а мошенники — очень расторопными. Они предложили управляющему услуги в оформлении залов. Тот с облегчением согласился, ибо прислуга сбивалась с ног — хозяин поместья слыл капризулей, а в день рождения — тем более. Угодить ему было сложно. Таким образом, парочка нагрузилась цветочками и отправилась наводить красоту. Но в итоге спёрла украшения бывших жён Зебулона и была такова.

— Бывших жён? — переспросил хозяина Гай, услышав об этом.

— У меня их было три, и драгоценности я не отдал ни одной из них, — промямлил Зебулон.

Не самый достойный поступок, да и вообще хозяин показался Гаю каким-то мутным, но он решил пока об этом не думать, а обратился к камерам слежения, чтобы получше разглядеть злоумышленников.

Тут его ждал очередной сюрприз: кто-то стёр с записи момент их прибытия, когда камеры брали крупный план. Действительно, ребята оказались чертовски расторопными! В дальнейшем же, когда они отправились расставлять цветы по указанию управляющего, их светлые лики были надёжно прикрыты букетами и гирляндами.

Гай в очередной раз помянул чёрта и отправился выяснять, каким образом мошенники покинули ограбленное ими имение.

А очень просто — угнали один из гостевых флаеров, перепрограммировав его. На орбите их, видимо, ждал корабль.

Возможно, именно тогда, узнав об этом, Гай впервые подумал о «Шервуде». То есть о треклятом легендарном корабле Гуда, на котором тот грабил богатые пассажирские лайнеры, чтобы облагодетельствовать нищих поселенцев терраформированных планет. Империя обходила этих бедолаг стороной своими милостями, а вот Гуда, снабжавшего их провизией и лекарствами, они просто боготворили.

Но, проклятие, Гуд, то есть Локсли, никогда раньше так не действовал!

Прежде чем отправиться прочёсывать окрестности, Гай ещё раз навестил Зебулона. Тот тоже поправлял свою нервную систему бутылкой лигурийского — Гай уже успел возненавидеть это пойло.

— Прошу прощения, — дипломатично сказал он, — а каким образом преступники ухитрились открыть сейф с драгоценностями без знания кода доступа? Есть у вас предположения?

Зебулон мрачно икнул, объявил, что предположений нет, и снова приложился к бутылке. При этом он старательно прятал глаза. Да, он явно что-то скрывал, но Гай решил вернуться к этому неприятному разговору попозже. Пока что он отправил своих ребят обыскивать оазис и местность вокруг, а сам на мини-шаттле с боевым сервом за спиной — на всякий случай — направился в пустыню Наср-ди-Афан, ведомый неким непонятным предчувствием.

Чтобы обнаружить там уныло восседающего на камне голого и безоружного Гуда. То есть Локсли.

Локсли был тощ, космат, выглядел измождённым и обескураженным. При виде Гая, выпрыгнувшего из шаттла, он сделал несколько суетливых пассов руками, словно намереваясь прикрыться, но, сообразив, что это бессмысленно, снова застыл в позе роденовского мыслителя, на Гая вовсе не глядя. Смуглые скулы его зарделись.

— Какого рожна? — любезно поинтересовался Гай, торопливо подходя к нему. Серву он велел оставаться на корабле.

— Я влип, — лаконично признался Гуд, не делая больше лишних телодвижений. — Я дурак.

С этим Гай спорить не собирался: наоборот, ему стало очень приятно, что он не один носит такой титул.

— А что случилось? — ядовито осведомился он, и вдруг его осенило: — Подружка кинула?

— Она мне не подружка, — возмущённо проскрипел Робин, и тут Гай внезапно рассвирепел так, что у него в глазах потемнело.

— Ма-леди Марион дарит тебя, сукина кота, своей любовью! — заорал он, едва сдерживаясь, чтобы не заехать Локсли в челюсть. — А ты что творишь, паскуда?!

— Эта баба мне не подружка, говорю же! — заорал и Робин, вскакивая, и Гай, морщась, сорвал с себя куртку и швырнул в этого гада. Господи Иисусе, почему он только и делает, что одевает его, застав нагишом?! — Она предложила мне вдвоём провернуть это дельце и увивалась вокруг меня, но я не повёлся!

— Как же не повёлся, когда ты тут сидишь, как праотец Адам? — сердито съязвил Гай, немного остыв. Было похоже, что гад не врал.

Робин сразу увял.

— Не повёлся на то, что она строила мне глазки и чуть ли в штаны не лезла, — проворчал он. — Я ей сразу сказал, что у нас чисто деловое партнёрство.

Деловой, ёлки зелёные.

— Кто она? — отрывисто спросил Гай то, что следовало спросить с самого начала, и почти не удивился, услыхав ответ.

Робина Локсли, как и Зебулона, облапошила Марианна Зебулон. Одна из бывших жён магната, прекрасно знавшая код сейфа. Вот что от Гая пытался скрыть злосчастный магнат, явно продолжавший испытывать к беглой супруге святое поэтическое чувство.

Где-то Гай его даже понимал. Ну, насчёт святого и поэтического.

Он сурово поглядел на Локсли, походившего в его здоровенной куртке на какого-то мальчишку-беспризорника, и сказал:

— Ну, то, что она тебя выкинула тут, это понятно, скажи спасибо, что не убила.

Робин подавленно кивнул. Гаю снова стало его жалко — он никогда не видел бодрого ехидного Локсли в таком состоянии. Не иначе как чувствовал свою вину перед ма-леди Марион, злорадно решил Гай. И то, если красивая мошенница всячески старалась его обольстить, он хоть на миг, но повёлся. По крайней мере, в штанах у него зашевелилось. Не каменный же он!

— Но почему она тебя раздела? — закончил Гай недоумевающе.

Он и правда не мог этого понять.

— Отомстила за то, что не захотел её, — исчерпывающе высказался Робин, продолжая угрюмо на него зыркать.

Тут Гай наконец расхохотался, а, отсмеявшись, спросил:

— А твои босяки где?

— На орбите болтаются. Я им ничего не говорил, — пробормотал Робин. — Никаких подробностей.

— То-то они порадуются, когда ты вернёшься к ним без штанов и в моей куртке, — весело заключил Гай. — Придумывай, чего врать будешь, подкину.

Настроении у него враз улучшилось. Да уж, на фоне злоключений Локсли сам он выглядел куда каким умелым и удачливым. По крайней мере, ещё ни одна баба во всей Вселенной его без штанов на камушке не оставляла.

— Не понял, — медленно проговорил Робин. — Ты меня не арестуешь?

Гай вздохнул и проворчал:

— А кого я тогда ловить буду? Пошли уже.