Цена Рекорда (гет)

Тишина леса была нарушена звуком, который Радуга надеялась никогда больше не услышать. Это не был шум ветра или хруст ветки. Это был звонкий, магический хлопок телепортации.

Радуга замерла с топором в копытах. Она не оборачивалась, но по запаху — смеси чернил, старых книг и лаванды — она поняла, кто стоит за её спиной. Сердце предательски ёкнуло, но она тут же задавила это чувство.

— Радуга? — голос Твайлайт дрогнул. В нём было столько боли и надежды, что Дэш на секунду захотелось бросить топор и разрыдаться. — О боги, Радуга, это действительно ты?

Дэш медленно повернулась. На фоне её покосившегося, заколоченного досками дома Твайлайт выглядела как инопланетное существо. Яркая, чистая, с идеально уложенной гривой. Принцесса смотрела на свою подругу и не скрывала ужаса: на Радуге была рваная попона, её радужные перья потускнели и были покрыты слоем пыли, а во взгляде не осталось и тени былого задора.

— Уходи, Твайлайт, — хрипло сказала Радуга. Голос от долгого молчания стал грубым и колючим.

— Мы искали тебя месяцы! Селестия, мы думали, что ты... Мы все места себе не находили! Флаттершай плачет каждую ночь, Эпплджек обыскала все горы... Радуга, почему? Мы же друзья! — Твайлайт сделала шаг вперед, её рог начал светиться мягким светом.

— У меня нет друзей, — Радуга с силой вогнала топор в пень. Звук удара был коротким и окончательным. — Друзья были у той кобылки, которая верила в сказки про Вондерболтов и Радужную вспышку. Её больше нет. Здесь осталась только я. И я не просила меня спасать.

— Но ты же даже не летаешь! Твои крылья... они забинтованы? — Твайлайт в ужасе уставилась на тугую перевязь под попоной. — Радуга, это безумие. Позволь мне помочь тебе, мы вернемся в Понивилль, мы всё исправим...

— Вон! — рявкнула Дэш, и в этом крике прорезалась её старая мощь, но теперь она была тёмной и пугающей. — Если ты сейчас же не исчезнешь, я заколочу и эту дверь, и уйду еще глубже в лес. Ты меня не найдешь. Никогда.

Твайлайт замерла. Она видела перед собой не свою подругу, а израненного зверя, который кусает каждого, кто пытается залечить его раны. В глазах принцессы заблестели слезы.

— Я не оставлю тебя так, Радуга...

— Оставишь. Потому что ты всегда была умной. А умные знают, когда нужно уйти.

Твайлайт стояла неподвижно еще несколько секунд. В лесу стало так тихо, что было слышно, как падает хвоя. Она понимала: сейчас слова бессильны. Магия дружбы не работает, если кто-то сознательно вырывает сердце из груди.

— Я ухожу, — прошептала Твайлайт. — Но я оставлю это здесь. Не для Вондерболта. Для моей подруги, которая любила яблоки в сахаре.

Вспышка магии ослепила Радугу на мгновение, и когда зрение вернулось, Твайлайт уже не было. На пне, рядом с вогнанным топором, лежала небольшая корзинка, накрытая клетчатой салфеткой. От неё шел тонкий, едва уловимый аромат свежей выпечки и карамели.

Радуга долго смотрела на корзинку. Её челюсти были крепко сжаты. В животе предательски заурчало — она уже несколько дней питалась только черствым хлебом и лесными ягодами.

Сначала она хотела схватить эту корзинку и швырнуть её в чащу леса. Она замахнулась, её копыто коснулось теплой лозы... но она замерла. Запах яблок напомнил ей не о тренировках и не о базе в Клаудсдейле. Он напомнил ей о летних днях в Понивилле, о ленивом отдыхе под деревьями и о том времени, когда полет был радостью, а не обязанностью.

Она не выкинула подарок. Но и не открыла его. Радуга просто села на землю, прислонившись к пню, и закрыла глаза. Корзинка осталась лежать рядом — как крохотный яркий островок посреди серого, холодного мира, который она сама себе построила.

Ночь пришла вместе с ледяным ветром, который пригнал со стороны заснеженных пиков тяжелые, сине-черные тучи. Это не был упорядоченный шторм, который пегасы Клаудсдейла расписывали по графику. Это была дикая, необузданная стихия Вечнозеленого леса.

Ветхий домик жалобно стонал. Старые доски, которыми Радуга заколотила окна, дребезжали под ударами воздушных потоков. В какой-то момент крыша не выдержала — несколько дранкулин с грохотом сорвало, и в комнату хлынул ледяной дождь вперемешку с градом.

Раньше Радуга взлетела бы за секунду. Она бы одним ударом копыта разогнала эти тучи или, по крайней мере, залатала дыру в воздухе. Но сейчас она даже не поднялась с пола. Она просто сидела в углу, обхватив колени копытами, и смотрела, как вода заливает её единственное убежище.

Она увидела корзинку Твайлайт. Намокшая салфетка сползла, обнажив аккуратные кексы, которые теперь превращались в липкое месиво под струями дождя. Это было слишком символично. Всё, что было связано с дружбой, заботой и цветом, просто смывало этой серой, холодной водой.

— Пусть... — прошептала она, закрывая глаза. — Пусть всё просто закончится.

Она не чувствовала страха перед штормом. Она чувствовала только пустоту. Крылья под тугой перевязкой нестерпимо ныли, инстинкт требовал расправить их, чтобы сбалансировать тело, но Радуга только сильнее сжалась в комок. Она сознательно выбирала землю, даже если эта земля решила её похоронить под обломками старого дома.

К утру буря стихла, оставив после себя лишь холодный туман и руины. Радуга вышла на крыльцо, дрожа от холода. Её дом был полуразрушен, письма в камине превратились в мокрую серую кашу, а на пне не осталось даже следа от подарка Твайлайт.

Она посмотрела на небо — серое, равнодушное, бескрайнее. Оно всё еще было там. Но Радуга Дэш больше не смотрела на него как на цель. Она смотрела на него как на врага, с которым она больше не в силах сражаться.

Она повернулась и побрела вглубь леса, оставляя за собой разрушенный дом. У неё не осталось ничего: ни мечты, ни друзей, ни даже крыши над копытами. Только тишина и мокрая земля под ногами.