Арнир: Эхо Первой Искры (джен)

Вневременная Пустошь не знает веса, пока первый удар не обрушивается на Сферу.

Смотрящий стоит неподвижно. Его плащ, сотканный из неслучившихся «завтра» и застывших «вчера», тяжело волочится по черному песку, не оставляя следа. Серебряная нить, пульсирующая ритмом Архея, внезапно натягивается. Она больше не вибрирует — она режет.

Удар.

Нить лопается. Конец волокна, острый и холодный, как обломок мертвой звезды, хлещет Смотрящего по груди, вспарывая саму концепцию его формы. Из раны не течет кровь — оттуда сыплются секунды, минуты, столетия, превращаясь в серую пыль под ногами.

Он не шевельнется. Он фиксирует: разрыв.

Лололошка бьет снова. С каждым ударом Сферы плащ Смотрящего расплетается. Тысячи нитей вырываются из ткани, закручиваясь в хаотичные петли. Это не человеческая боль — это ощущение того, как твой позвоночник разбирают на звенья, оставляя каждое существовать в отдельной, изолированной камере.

Смотрящий поднимает призрачную руку, касаясь рваного края. На месте единого полотна теперь зияет дыра, края которой обугливаются лазурным пламенем Демиурга. Он видит, как рождается 993-я нить — тонкая, изломанная, лишенная корней.

Он будет нести этот вес. Он будет смотреть, как рана гноится новыми реальностями. Это его обязанность. Его проклятие. Его тишина.