Программист в «Совёнке»: Помощник вожатой (джен)

На третий день я проснулся от стука в окно. Выглянув, я увидел Славю, которая махала мне, приглашая на пробежку. Я быстро оделся в спортивную форму и вышел на улицу. Уходя, я увидел, как Ольга Дмитриевна просыпается.

— Славечка, физкульт-привет! Побежали к умывальникам, а потом сделаем пару кругов по лагерю.

Добежав до помывочной, мы быстро умылись и почистили зубы.

— Ну, что, помчались? — спросил я.

— Вперёд! — ответила блондинка.

И мы побежали вместе по просыпающемуся Лагерю.

Финиш был, как всегда, на площади, где потом и прошла зарядка.

А после зарядки весь Лагерь собрался на линейку. Ольга, как всегда, болтала какую-то ерунду про правильных пионеров, которые всегда готовы.

Наконец вожатая объявила окончание линейки и отпустила нас на завтрак. Мы дружно отправились в столовую.

На завтрак была творожная запеканка и чай. Сидел я с Ольгой и Славей за столиком вожатых.

После завтрака я, как и вчера, вышел на площадь, чтобы убрать её после линейки.

Вдруг пришла Алиса.

— Что, работаешь? А я на сцену иду репетировать! — Рыжуля решила меня подколоть.

— Алис, может, я и работаю, но мне это нравится. Лагерь — это не только отдых, иногда надо и поработать. Может, попробуешь, и тебе тоже понравится? Я тебя уверяю, что это самое простое дело, какое есть в Лагере.

— Ну, хорошо, давай попробуем. Неси вторую метлу.

Я ей выдал метлу, показал ещё не убранный участок, и она начала работать со мной.

Когда на площадь вышла Ольга Дмитриевна, она от удивления разинула рот и протёрла глаза. Алиса подметает! Вожатая явно подумала, что это галлюцинация, и сбежала в направлении медпункта, пока видение не кончилось.

После уборки мы с Двачевской сели на лавочку отдохнуть.

— Алис, ты «Тома Сойера» читала?

— Конечно, читала, а что?

— Помнишь, как он забор красил?

— Помню, он заставил других работать вместо себя. Ещё и оплату с них взял!

— Это всё было потом, а сначала к нему тоже пристал мальчишка и сказал, что идёт на речку купаться, а Том ему что ответил?

— Что?

— «Может, это работа, а может, и не работа. Я знаю только одно, что Тому Сойеру она по душе».

Алиса рассмеялась и сказала:

— То есть ты меня поймал на ту же удочку? Молодец!

— Зато я с тебя не взял ничего, в отличие от Тома! Ладно, Алис, ты ведь хотела на сцену? Можешь идти, удачно порепетировать! Я к тебе потом присоединюсь.

— Спасибо и пока!

Алиса ушла, а я пошёл в домик к Ольге Дмитриевне, которая сидела в шезлонге и читала книжку.

— Ольга Дмитриевна, площадь убрана!

— Я видела, ты Алису заставил убираться, как тебе это удалось?

— Вовсе не заставлял! Хотите верьте, хотите нет, но я нашёл такие правильные слова, что она сама захотела помочь.

— Сама захотела??? Ты прав, в это верится с большим трудом!

— Ольга Дмитриевна, а почему вы такого мнения об Алисе? Вы её давно знаете?

— Ты знаешь, Михаил, вот ты сейчас спросил, а я задумалась. Я ведь раньше вас никого не знала, но откуда-то у меня сидит в голове, что Алиса и Ульяна — две хулиганки, а Славя, наоборот, образцовая пионерка.

— А больше вы ничего не вспоминаете, связанное с пионерами?

— Да! Вспоминаю, что однажды Шурик исчез, а потом оказалось, что он в Старый лагерь ушёл. И ещё Алиса с Ульяной пытались взорвать памятник. Но когда это было? Ума не приложу! Прямо как дежавю какое-то!

— Очень интересно, вы, кажется, кое-что вспомнили из прошлого, но думаете, что этого не было. Это одно из проявлений загадки Лагеря.

— А что это за загадка такая?

— Ольга Дмитриевна, это очень длинный и сложный разговор. Давайте его отложим на конец смены, ладно?

— Это почему ещё? Ты что-то скрываешь?

— Поверьте, если я вам сейчас всё расскажу, то вы мне просто не поверите или вообще в психушку сдадите! Вы должны сами побольше вспомнить всяких эпизодов в течение смены, которые будут повторяться. Тогда вы будете более готовы принять правду. Поэтому я и предлагаю оставить этот разговор до конца смены. Но вы мне в течение всех двух недель рассказывайте, что вы вспоминаете.

— Хорошо, поговорим в конце смены, а сейчас можешь идти.

И я пошёл, сначала в музыкальный клуб за басухой, а потом на сцену, к Алисе. Подходя, я услышал, как она играет что-то роковое.

— Алис, можно присоединиться к тебе с бас-гитарой?

— Хорошо, присоединись, конечно, с басухой вдвоём рок играть удобнее!

И мы играли до обеда.

Когда прозвучал горн, мы отнесли гитары обратно в музыкальный клуб, где нашли Мику.

— Мику, вот возвращаем гитары! Мы с Алисой репетировали на сцене. Пойдём на обед, а то горн был уже.

— Спасибо, Мишенька и Алисонька, да, сейчас соберусь и пойдём, — ответила полуяпонка.

Она вышла, закрыла клуб, и мы втроём пошли к столовой.

На обеде был рассольник, на второе солянка из жареной капусты с кусочками сосисок и жареными помидорами и, конечно, неизменный компот. Сели мы опять за вожатский столик — Ольга, Славяна и я.

— Приятного аппетита!

Пожелали мы друг другу, после чего Славя обратилась ко мне:

— Чем занимался, Миш?

— Сначала, как ты обычно после завтрака, площадь подметал, а потом репетировал на гитаре.

— К концерту готовишься? Надо мне всё-таки дойти до Мику и записаться на выступление.

— Славь, конечно, не вопрос! Вот прямо сейчас, после еды и сходи, запишись, как в прошлый раз.

— А в какой это прошлый раз? Я не помню, чтобы в лагере концерт был в прошлых сменах. Хотя иногда кажется, что и правда было что-то такое.

Я переглянулся со Славей, она мне подмигнула.

— Был, Ольга Дмитриевна, был. Вы, наверное, просто забыли.

На этом я закончил приём пищи, быстро собрал посуду и сдал её на мойку.

Выйдя из столовой, я пошёл в художественный кружок и нашёл там Лену.

— Привет художнице!

— Привет, Миш!

— Как у тебя вообще дела? Кружок работает?

— Конечно, если хочешь записывайся!

— Я бы рад, Лен, да времени не хватает! Я в музыкальном кружке записан, опять на бас-гитаре играю. Тем более, у тебя же рабочих мест не хватает, всего два — мольберт и этюдник.

— Нет, ты представляешь, уж не знаю, откуда, но Серёжа в своей подсобке вчера нашел ещё два этюдника и мольберт. Может, они там всегда были, но никто внимания не обращал?

— Или Лагерь под тебя подстроился и даёт твоему кружку возможность развиваться. Это очень хорошо, Лен, ты даже не представляешь, насколько замечательно! Значит, мы изменили сценарий в этом Лагере, добавив кружок рисования!

— Да, я представляю весь масштаб этого события! Видимо, кошкодевочка постаралась и добавила эти нововведения.

— Ладно, спасибо тебе, это очень хорошие новости, и я желаю твоему кружку развиваться, и чтобы больше народу записывалось. Пойду я, пожалуй, уже ужин скоро.

— До свидания, Миш!

Выйдя на площадь, я увидел Ольгу Дмитриевну, которая о чём-то разговаривала с Алькой и Даней из второго отряда. Я подошёл поближе.

— Славя очень хорошая вожатая, не хуже Катюшки, я вам точно говорю! — сказал Даня.

— Да, она строгая, но справедливая, — повторил за ним Алька.

— Очень хорошо, что она справляется, спасибо вам, ребята! — ответила Ольга Дмитриевна.

Я подошёл ещё ближе, и Ольга заметила меня:

— А вот и мой новый помощник подошёл! Как дела, Михаил?

— Всё хорошо, площадь, как видите, чистая, а я хотел спросить, ещё какие-нибудь поручения будут?

— Да, сейчас надо подготовить пляж к смене. Грязь собрать, ветки деревьев, листья и так далее.

— Будет сделано!

Я отдал салют, взял мешок для мусора в подсобке под Гендой, рядом с мётлами и совками, и пошёл на пляж. Пляж с прошлой смены остался довольно грязным, убирать там было много чего, поэтому провозился я почти до самого ужина.

Закинув мешок с мусором в контейнер, я вернулся на площадь и сел на лавочку отдохнуть. Скоро раздался горн на ужин. Я встал и направился в трапезную.

На ужин сегодня были макароны по-флотски и стакан кефира, а также пара кусков хлеба с маслом. Сидел я, конечно, опять за вожатским столом, со Славяной и Ольгой.

После ужина мы с Ольгой вернулись в наш домик.

— Миш, меня заинтересовали твои разговоры о Лагере, сегодня утром и на обеде. Что тут происходит, почему я не помню прошлых смен?

— Ольга Дмитриевна, а вы напрягитесь, ничего больше не вспоминаете? Вот утром вы вспомнили, что Шурик пропадал. Скажите, он один раз пропадал или больше? Вам никогда не казалось, что в Лагере всё повторяется?

— Ты знаешь, да, Миш, вроде Шурик пропадал не один раз, и иногда мне так кажется, что события повторяются. Но что это может значить?

— Разговор о том, что происходит в этом Лагере — это ещё более сложная тема, чем ваше самочувствие и память.

— Но сейчас ты можешь хоть что-нибудь сказать?

— Сейчас я могу только сказать, что вам это не кажется. В Лагере действительно есть сценарий, по которому каждую смену происходят примерно одни и те же события. И все пионеры — одни и те же, и возраст у них не меняется.

— Да, это сложно, ну ладно, давай отложим этот разговор, а сейчас пора ложиться спать. Выйди, пожалуйста, дай мне переодеться на ночь.

— Да, конечно.

Я вышел и подождал в шезлонге, пока Ольга не крикнула:

— Можешь входить!

Тогда я зашёл, разделся, выключил свет и тоже лёг спать.