Забвение (джен)

Идея объединения была принята, но настоящая работа только начиналась. И Стайлз с головой ушел в нее, став невидимым архитектором их нового союза, его клеем, смазкой и, как он сам вскоре понял, затычкой для всех дыр.

Сцена 1: Логистика и левитация

Первой проблемой стала логистика. Деньги со страховки Хейлов лежали на счету, но как превратить их в стройматериалы, инструменты и рабочую силу, не привлекая лишнего внимания?

Стайлз провел за своим ноутбуком всю ночь. К утру у него была:

1. Схема поставок материалов через три разные фирмы в соседних городах с поэтапной оплатой, чтобы не вызывать вопросов.

2. Поддельные заявки на "студенческий строительный проект" для оптовых скидок.

3. Подробный график работ, где физически сильные оборотни были расписаны на разбор завалов и тяжелые балки, а те, кто обладал ловкостью и терпением (как Кира и Мэйсон) — на тонкую работу вроде демонтажа сохранившейся резьбы.

4. Список необходимых инструментов, половину из которых можно было взять в аренду, а вторую — купить б/у.

Когда он с триумфом выложил все это на общем сборе в лофте Дерека, его встретили не аплодисменты, а молчание.

— Звучит... сложно, — первым нарушил тишину Скотт, скептически разглядывая цветные графики.

— Это гениально, — парировала Лидия, одним взглядом оценив эффективность системы.

— Лишь бы работало, — буркнул Дерек, но в его глазах мелькнуло одобрение.

Стайлз сиял. Его план приняли. Но когда через час Малия спросила: "Стайлз, а где мы будем брать воду на стройплощадке?", а Айзек добавил: "И кто будет готовить еду?", он понял, что его роль только что расширилась до "главного по всем бытовым вопросам".

Сцена 2: Компромисс и цвет влажной глины

Споры начались на второй же день. Малия, осматривая уцелевший кабинет Талии Хейл, уперлась руками в боки.

— Красим все в темно-серый. Практично. Грязи не видно.

Лидия, стоявшая в дверях, издала звук, полный презрения.

— Мы строим дом, а не бункер. Терракотовый. Это уютно и тепло.

— Уют не спасет тебя от врага, — парировала Малия.

— А серый цвет не спасет от депрессии, — парировала Лидия.

Спор грозил перерасти в холодную войну, которая могла заморозить все работы. Все оборачивались к Скотту и Дереку, но они лишь переводили взгляд друг на друга, не зная, как разрулить этот чисто "женский", как они считали, конфликт.

Стайлз, наблюдавший за этим, вздохнул и подошел к Питеру, который с насмешливым видом наблюдал за происходящим, удобно устроившись на единственном уцелевшем стуле.

— Ну что, крипер-дядюшка, — сказал Стайлз, присаживаясь на корточки рядом с ним. — Твое экспертное мнение? Ты же в этом разбираешься. Как нам соединить "бункер" и "бутик-отель", чтобы никто не чувствовал себя проигравшим?

Питер поднял удивленную бровь. Его польстило, что кто-то вспомнил о его давних, дофейных интересах к архитектуре и дизайну. Он нехотя провел целую лекцию о психологии цвета, о том, как темные оттенки могут давить, а слишком яркие — раздражать. В итоге, покопавшись в памяти, он предложил решение.

— Цвет влажной глины, — изрек он, с наслаждением растягивая слова. — Глубокий, землистый, теплый тон. Достаточно темный, чтобы удовлетворить милитаристичные порывы моей дочери, — он кивнул в сторону Малии, — и достаточно живой и благородный, чтобы соответствовать эстетическим запросам мисс Мартин.

Наступила тишина. Малия и Лидия переглянулись, мысленно примеряя этот вариант.

— Допустимо, — процедила Малия.

— Вполне изящно, — согласилась Лидия.

Стайлз не решил проблему сам. Он направил их к решению, найдя ключ в лице Питера. Но когда все разошлись, благодарность досталась Питеру. "Хитро придумано, Питер", — бросил ему Скотт. Стайлз просто потер затылок.

Сцена 3: Ночной прорыв

Через неделю Айзек подошел к Стайлзу, пока тот разгружал ящики с гвоздями. Он выглядел совершенно разбитым.

— Меня отчислят, — мрачно произнес он. — Алгебра. Я ничего не понимаю. Если не сдам пересдачу послезавтра — мне капут.

Стайлз видел панику в его глазах. Он кивнул.

— Ладно. Сегодня вечером. У меня.

Они просидели всю ночь на кухне Стайлза. Учебники, конспекты, чистые листы. Айзек не мог сосредоточиться, он злился на себя, на задачи, на весь мир.

— Я тупой! Я никогда не пойму эту ерунду!

— Ты не тупой, — твердо сказал Стайлз. — Ты просто мыслишь по-другому. Смотри. — Он взял карандаш. — Вот это 'x' — это ты, бежишь с мячом на поле. Вот 'y' — это защитник с "Джетсов". Производная — это скорость, с которой ты должен изменить направление, чтобы его обойти, понимаешь? Это не абстракция. Это твоя траектория.

Он перевел все сухие формулы в язык регби, в аналогии из жизни. И вдруг, в четыре утра, у Айзека "щелкнуло". Его лицо, искаженное напряжением, прояснилось и озарилось восторгом.

— Стайлз... Я... Я понял! Ты гений!

Он вскочил и схватил Стайлза в такие объятия, что у того хрустнули ребра. На следующей неделе Айзек, сияя, принес свою первую пятерку. Он подошел к Стайлзу и радостно хлопнул его по плечу.

— Спасибо, чувак! Ты меня спас! — И тут же побежал делиться новостью со Скоттом. — Скотт, ты представляешь! Я сдал!

Благодарность была искренней, но мимолетной. Как будто так и должно было быть.

Сцена 4: Идеальный капучино

Стайлз заметил, что Дерек всегда отказывался от еды, которую он привозил, но всегда заканчивал кофе, который Стайлз ставил рядом с ним "просто так". Он начал экспериментировать. Эспрессо, американо, с двойной порцией... Реакции не было.

Как-то раз он подслушал, как Дерек ворчит Питеру, пока они таскали балки.

— В этом городе никто не умеет готовить нормальный капучино. Одна бурда.

Стайлз запомнил. На следующее утро он поставил перед Дереком, измученным бессонной ночью у дома, термос. Дерек нехотя открутил крышку. Парок поднялся, неся с собой аромат качественного кофе, идеально взбитого молока и щепотки корицы. Дерек замер. Он сделал глоток. Затем еще один. Его плечи, обычно напряженные до каменности, чуть расслабились. Он поднял взгляд на Стайлза и кивнул. Всего лишь кивнул. Но для Стайлза, видевшего эту едва уловимую перемену, это было равноценно продолжительным аплодисментам.

После этого дня на стройплощадке всегда стоял термос с тем самым капучино. И Дерек ни разу не поблагодарил его словами. Но Стайлз видел, что он пьет его. И ему было достаточно.

Сцена 5: Невидимый тыл

Стайлз стал незаметным управляющим их быта. Он помнил, что Мэйсону была нужна безлактозная пицца, а Кира была вегетарианкой, поэтому он всегда заказывал для нее отдельную еду. Он знал, что Скотт теряет ключи, поэтому завел коробку с дубликатами всех ключей и подписал их. Он следил, чтобы у всех всегда есть запасная одежда, аптечка пополнялась, а аккумуляторы на шуруповертах были заряжены.

Они привыкли. Привыкли, что холодильник в лофте Дерека всегда полон. Что разряженный инструмент волшебным образом оказывается готовым к работе. Что сложный чертеж уже лежит на столе, разложенный по полочкам. Они принимали это как данность, как восход солнца. И понемногу начали игнорировать самого Стайлза. Его идеи встречали кивками, но не обсуждали. Его шутки — рассеянно улыбками. Его присутствие — как фон. Он был вездесущ, как эфир, и так же незаметен.