Наследие Масок (джен)

Когда Распределяющая Шляпа нахлобучилась на её голову, Нимфадора зажмурилась, мысленно твердя одну-единственную мантру: «Только не Слизерин, только не Слизерин, только не к ним...»

В ушах у неё прошелестел голос, звучащий так, будто его источник находился прямо у неё в черепе.

— О, сложно! — прошелестел он. — Очень храбрая, но не безрассудная... и наследие... да, наследие Блэков. Острый ум, жажда доказать свою ценность... Слизерин, несомненно, помог бы тебе достичь величия... Раскрыл бы весь твой потенциал...

Внутри у неё всё сжалось от ужаса. «Величие». То самое слово, которым мать описывала ядовитые идеалы её семьи.

— Нет! — мысленно взмолилась она, сжимая кулаки под столом так, что ногти впились в ладони. — Я не хочу их величия! Я не хочу быть одной из них!

— Не с ними? — Шляпа будто удивилась. — Что ж... твоя верность будет к тем, кого ты выберешь сама, а не к тем, на кого укажет кровь. И в этом твоя настоящая сила. Так что лучше — ПУФФЕНДУЙ!

Облегчение, хлынувшее на неё, было таким бурным и горячим, что её волосы на секунду вспыхнули радужным сиянием, вызвав одобрительный гул в зале. Она, сияя, почти побежала к столу Пуффендуя, готовая обнять всех этих румяных, улыбающихся ребят. Она сделала это. Она сбежала. Она была не с ними.

Но по пути её взгляд, сам того не желая, выхватил несколько лиц со стола Слизерина. Это были не просто взгляды любопытства. В них не было ни злобы, ни гнева. Это было нечто худшее — холодное, безразличное, почти физиологическое презрение. Никто не сказал ни слова, не сделал ни одного жеста, но она всё прочла в этих бесстрастных масках: для них она была не Нимфадорой Тонкс. Она была Блэком-предателем, опустившимся до уровня «вонючек-пуффендуйцев». Её факультет, её гордость, её спасение — в их глазах стало клеймом, знаком её низости и падения.

И её радость вдруг стала чуть менее яркой, чуть более хрупкой. Она улыбалась в ответ на приветствия, но её спина оставалась неестественно прямой, будто отражая невидимые удары тех взглядов.