Крыса №5 (джен)

* * *

— Ничего не получается! — разочарованно сообщила Манипенни, вернувшись в приёмную.

— Что — не согласен сотрудничать?

— Кажется, он вообще меня не понимает!

— Но хоть что-нибудь он вам ответил?

— Ответил. И весьма… эмоционально. Но я тоже ничего не понимаю, это похоже на немецкий, но… я ничего не могу понять! — развела руками Манипенни.

— Мисс Манипенни, а на каком немецком языке вы с ним говорили? — спросил шеф, о чём-то догадываясь.

— Ну, обыкновенный немецкий, который я в школе учила, и в университете…

— То есть на современном, — заключил начальник. — А он, надо полагать, говорит на каком-то из диалектов средневерхненемецкого — и современный язык понимать, в общем-то, не обязан.

— Что же нам делать? — вконец растерялась Лоэлия.

— Позвоним в университет, попросим прислать специалиста, — предложила Гуднайт.

— Вот только посторонних специалистов нам еще не хватало! — возразил М. — Одного уже пригласили!

— Сейчас попробую по-другому, — объявила Манипенни и снова направилась в кабинет, забыв закрыть за собой дверь, благодаря чему все присутствующие могли наблюдать происходящее.

Пришелец уже не сидел, забившись в угол кабинета — пока его похитители пытались решить проблему языкового барьера, он поднялся на ноги и теперь пытался исследовать устройство оконной рамы. Услышав, как вошла Манипенни, он испуганно обернулся.

— Не бойся меня, — начала она на сей раз по-английски (чего ради напрягаться, иностранные слова вспоминать, если человек всё равно не понимает). — Я же тебя не съем, в самом деле! У нас завелись крысы, понимаешь — крысы… о, это то, что надо! — она схватила со стола и продемонстрировала «пострадавшую» папку с документами. — Вот, видишь, что творят!

Для пущей наглядности секретарша схватила листок бумаги для принтера и маркером нарисовала на нём нечто, напоминающее крысу с хвостом и усами изрядной длины (может, хоть по ним опознает).

— Ratten! — крысолов ткнул пальцем в рисунок с той полусчастливой-полунатянутой улыбкой, которая всегда бывает у иностранца, когда ему удаётся хоть что-то понять.

— Да-да, Ratten! — не менее радостно закивала Манипенни.

— Кажется, контакт установлен, — прокомментировал шеф.

— Ты их уничтожишь! — секретарша указала на собеседника, почти ткнув пальцем ему в грудь, затем перечеркнула нарисованную крысу.

Пришелец молча кивнул и поднял руку, выставив три пальца.

— Похоже, он назначил цену, — прокомментировал Билл.

— Вот только не пойму, в каких единицах, — отозвалась Манипенни.

— Да уж конечно не в фунтах стерлингов! — заявила Лоэлия. — Их же у него ни один меняла не возьмёт.

Крысолов молча наблюдал за обсуждением. Вероятно, он не видел в этом ничего особенного: люди решают, соглашаться на его условия — или ещё поторговаться...

— А золотую цепочку возьмёт? — предложила Манипенни.

— Попробуйте предложить, — посоветовал М. — В конце концов, не обязан же он работать бесплатно.

Манипенни сняла золотую цепочку с подвеской и продемонстрировала её пришельцу. Тот молча кивнул.

— Он согласен, — констатировала секретарша.

Крысолов тем временем принялся осматриваться в кабинете, как будто ища нечто подходящее (объясниться с помощью слов он уже не пытался — всё равно не понимают). В конце концов, заметив календарь с изображением речного пейзажа, он указал на картинку.

— О чём это он? — удивился шеф, вопросительно обернувшись к подчиненным.

— Думаю, он предлагает вывести крыс к реке и утопить, — предположил Билл, вспомнив, что рассказывает легенда об «операции» в Гамельне.

— Нет, только не это! — поспешил высказаться начальник, представив себе крысолова, шагающего по Лондону с дудкой в руках и вереницей крыс позади. — Ему вообще не следует выходить из здания.

— А что же делать с крысами? — спросила Лоэлия.

— Может, для начала загнать в клетку? — предложил Билл.

— Где же мы её возьмём?

— У мистера Кью в отделе после попугая осталась.

Что произошло с бедным попугаем, не хотелось вспоминать никому…

Как только клетка была доставлена, крысолову без проблем объяснили на пальцах, что мерзких животных следует загнать туда. Клетка была весьма большой, рассчитанной на крупную птицу. И логически в неё могло без труда поместиться с десяток грызунов.

Пришелец поднёс флейту к губам. Присутствующие замерли: всё же не каждый день удаётся увидеть средневековые методы в действии!

Звукосочетание, извлекаемое крысоловом, лишь отдалённо напоминало музыку. Флейта звучала на каких-то пронзительных частотах, затем вообще перестала звучать, хотя внешне всё выглядело так, как будто флейтист продолжает играть. «Неужели он действительно извлекает ультразвук?» — подумал Билл, но мешать процессу не решался. Тем временем крысолов на несколько секунд отнял флейту от губ и застыл, как будто к чему-то прислушиваясь, затем снова заиграл. За несгораемым шкафом послышался едва заметный шорох, затем крыса — видимо, та самая, что была повинна в попытке уничтожения документов — выползла из-за шкафа и остановилась у ног крысолова. Животное выглядело загипнотизированным, его можно было брать руками — что и сделал Билл. Крыса благополучно оказалась в клетке. Крысолов опустил флейту и указал на клетку.

— Кажется, он хочет сказать, что в этом кабинете крыс больше нет, — предположила Лоэлия.

— Наверное, он прав, — согласился М. — Его метод работает… Вы и вы! — он указал последовательно на Билла и Мэри. — Обойдите с ним всё здание, постарайтесь никому особо на глаза не попадаться, в кабинеты не заходите, только открывайте двери, если кто услышит — скажете, что это акустический прибор для ловли грызунов. Приступайте!

— А если крысы уже не будут помещаться в клетку? — спросила Гуднайт.- Мы же не знаем, сколько всего их может быть в здании.

— Значит, свернёте им шеи и потом соберёте! — начальника определённо начинали раздражать глупые вопросы подчинённых.

Билл взял клетку с ползающей в ней крысой и направился в коридор. Гуднайт вышла следом, жестом позвав крысолова следовать за ней.