Быль поморска про агентов заморских (гет)

«Всё было игрой, забавой для нас,

Пока не столкнул нас проклятый брод.

О, друг любимый! О, столп золотой,

Поверженный мною в проклятый брод»

Плач Кухулина по Фердиаду

(«Похищение быка из Куальнге)

После тридцати минут на сковородке, поставленной на горячие угли, морковины и луковицы выглядели как-то… странно. Не очень съедобными, можно сказать — но, может быть, так задумано? Наверное, после варки в супе они будут лучше… так или иначе — надо продолжать действовать, а что там было не так — разберёмся потом. Что у нас там дальше по инструкции… в смысле — по рецепту? «Через 15-20 минут добавить картофель, порезанный соломкой». Так 15 или 20? Ну чисто женская логика — никакой точности! Ладно, возьмём среднеарифметическое — 17 с половиной… Всё равно сначала надо достать картошку из погреба — и порезать её… соломкой — это как? Соломой, что ли? Значит, надо найти ещё и солому.

Солома обнаружилась в помещении, прилегающем к коровнику (видимо, оттуда её брали корове на подстилку). Теперь — если верить книге — следовало ею порезать картофель… интересно, каким образом? По степени жёсткости эти две субстанции определённо различались — причём не в пользу соломы… Может, в книге какая-нибудь опечатка? Попробуй пойми этих русских! Порезать соломкой… может — «порезать с соломкой»? Ну конечно — пропущен предлог, их просто надо порезать вместе! Да, только русские могут до такого додуматься — добавлять солому в суп… впрочем, вкусы у всех разные, если Елена с мужем так любят — почему бы и нет.

Джеймс принялся резать картошку и солому. Стоп, а разве картошку не надо чистить? Он ещё раз перечитал рецепт — про чистку картофеля там ничего не говорилось. Значит, резать и варить надо вместе с кожурой.

При отсутствии стола резать на лавке было не очень-то удобно, но в конечном итоге последние ингредиенты были загружены в чугунок. Теперь, если верить книге, следовало «варить до готовности». А «до готовности» — это как? «За пять минут до окончания варки добавить соль, перец и лавровый лист». Ничего себе! Мало того, что надо определять, когда суп будет готов — так ещё и предвидеть это за пять минут! Какая-то поваренная книга для ясновидящих! Ладно, предположим, что варить надо ещё час, тогда загрузить всё это надо через 55 минут.

Джеймс сел на лавку, думая о том, что Мэй он платил явно недостаточно. Ну что ж, практически всё сделано, суп дальше будет вариться сам, а пока можно…

— А-а-а! — раздалось из колыбели.

— Миа-а-у! — отозвалась с печки Эльза.

— Девочки, не все сразу! — Бонд, конечно, был не против, чтоб его внимания добивались сразу несколько женщин, но не до такой же степени!

* * *

Ранним утром в субботу даже в столице пробок бывает на порядок меньше — и ничто не мешало Биллу добираться до знакомого здания на Риджент-парк. Несмотря на это, ему было нелегко скрывать от самого себя, что этот неожиданный вызов утром в выходной вызывает у него раздражение… может, так бывает, когда стареешь? А может, всё дело в М. … Билл так и не смог привыкнуть к новому начальнику — слишком уж трудно было удержаться от сравнений со «стариком», причём не в пользу нового М. Впрочем, скоро ему уже не будет до этого дела! Три месяца до 45-летия, а там — пенсия… Что он будет делать на пенсии, Билл не думал: семьёй он не обзавёлся — обычное дело для сотрудника Секретной службы, а работа в отделе 00 тем более не оставляла места для личной жизни. Вот разве только поездить по миру — спокойно, а не так, как обычно — с выслеживанием, стрельбой и прочими «прелестями»… всё-таки к сорока пяти годам начинаешь от этого всего уставать… Впрочем, до пенсии ещё надо дожить! В конце концов, никто не гарантирует, что он вернётся с задания, которое получит сегодня, ведь если агента 008 вызвали в субботу до 8 часов утра — значит, «каша» заваривается очень серьёзная.

* * *

Такого с Бондом ещё не случалось: отношения с особой женского пола не удавалось наладить уже пять минут — и прогресса не предвиделось!

— Детка, я что — должен догадаться, что тебе надо?

— А-а-а-а!

— Мя-ау!

— Девочки, если вы обе будете так кричать, я точно сойду с ума!

— А-а-а-а!

— Ты не можешь помолчать хоть пару секунд!

— А-а-а-а!

— Мя-а-у! — раздалось в ответ с печки.

— Эльза, ты-то хоть молчи! — Джеймс решительно направился к печке, сграбастал кошку и подтащил её к колыбели.

— Вот, поиграйте пока, а я найду бутылочку.

Надежды на то, что две дамочки — малолетняя и пушистая — займутся друг другом и хотя бы на время перестанут голосить, не оправдались, предложенная соска немедленно отлетела куда-то в угол, так что искать бутылочку пришлось всё под тот же «аккомпанемент».

— Где же твоя бутылка… сейчас найдём… нет, эту бутылку тебе ещё рано, — он отодвинул бутылку водки. — Вот здесь, должно быть, — он догадался открыть термостат и извлёк оттуда бутылочку с молоком. — Держи!

Марьюшка присосалась к бутылочке с таким видом, будто её морили голодом по меньшей мере неделю.

— Люблю девушек, которые не рассуждают о диетах! — Джеймс был чрезвычайно доволен тем, что она перестала кричать, а вместе с ней унялась и Эльза.

Впрочем, его уши получили передышку ненадолго: едва покончив с молоком, Марьюшка продолжила «выступление».

— Ты ещё что-то хочешь?

— А-а-а-а!

Бонд лихорадочно осматривался — но, как назло, на глаза не попадалось ничего такого, чем можно было бы заткнуть уши, и одновременно пытаясь понять, что хочет от него это существо. Обычно он знал, что от него хотят женщины — но на сей раз это как-то не подходило… Он уже хотел снова позвонить Манипенни, но вспомнил, что у той никогда не было детей — так что вряд ли она знает.

Так, что обычно делают с детьми, когда они плачут? Может, покачать?

Он принялся раскачивать колыбель, но судя по децибелам, действие оказалось не очень результативным.

— Попробуем увеличить амплитуду!

Вопреки Гегелю, количество в качество почему-то не перешло — увеличение амплитуды привело к результату, прямо противоположному желаемому, и раскачивание пришлось прекратить. Марьюшка продолжала орать.

— А, я понял. Тебе, наверное, надо спеть песенку?

Вспомнить нечто подходящее под такую массированную звуковую атаку оказалось нелегко, а ещё труднее — «перекрыть» эту «сирену»:

— «Спи, дитя, сладким сном, всё уснуло кругом…»*

Марьюшка заголосила ещё громче.

— Тебе что — не нравится?

— А-а-а-а!

— Извини, детка, совсем забыл, что у тебя мама музыкант!

— Мя-а-у!

— Эльза, ну хоть ты помолчи!

— Мяу! — кошка ткнулась ребёнку между ног.

— Киса, что ты там делаешь?

— Мяу!

Он, наконец, обратил внимание на то место, в которое тыкалась кошка.

— Детка, да ты описалась, — он вытащил ребёнка из колыбели. — И не только…

* * *

— Вы ведь знали Джеймса Бонда, не так ли?

Отправляясь в кабинет к М., агент 008 ожидал чего угодно, но только не этого — и сейчас очень надеялся, что выглядит спокойным.

— Да, он — как и я — работал в отделе 00.

— И что с ним произошло, вы, конечно, знаете, — скорее утверждал, чем спрашивал начальник.

«Неужели он знает… но как? На кладбище ведь никого не было, и прошло уже больше года…»

— Насколько мне известно, он был арестован по обвинению в государственной измене и покончил с собой в тюрьме.

— Арестован — да, но самоубийства не было, — бесстрастно сообщил М. — Он бежал.

— Бежал? — старательно удивился Билл.

— Разумеется, не без посторонней помощи. А помочь могли только его русские друзья из Братства Дунаданов.

— Это точно известно?

— Скажем так — там определённо прослеживался почерк этой организации. Правда, мы были уверены, что старались они зря…

— В каком смысле зря?

— В том смысле, что Бонд имел все шансы умереть вскоре после побега — собственно, мы были уверены, что так оно и случилось… должно было случиться. Но вот — теперь он объявился.

— Объявился? — удивился Билл, на сей раз — вполне искренне. — Когда?

— Примерно час назад. Был зафиксирован звонок на домашний телефон Манипенни — секретарши. Она была замечена в контактах с упомянутым Братством — поэтому её квартира и телефон прослушиваются… Так вот, Бонд позвонил ей сегодня — спрашивал, что значит «нашинковать капусту».

— Капусту?! Зачем ему звонить, чтобы задавать такие вопросы?

— А вы разве не догадываетесь? Он тестировал связь.

— А Манипенни… её уже допрашивали?

— Нет, и не будем пока. Она в это время занималась спиритизмом вместе с двумя другими секретаршами — все трое уверены, что Бонд звонил с того света. Будет лучше, если они и впредь будут так думать... Но главное — подтвердился «русский след».

— Он звонил из России?

— Определить номер, с которого он звонил, не удалось — но засекли, откуда шёл сигнал. Он шёл действительно из России — точнее, с территории Архангельской области, и место определили достаточно точно.

— И что же там находится?

— По нашим данным — ничего: дикий лес!

— Но не мог же он звонить из дикого леса?

— Разумеется, не мог. Ваша задача — выяснить, что там расположено и что затевается против нас.

— Почему именно против нас?

— А зачем иначе потребовалось тестирование связи с сотрудницей Секретной Службы?

Билл промолчал. Логика была железной.

— Итак, 008, вы предотвратите планируемую диверсию, — повторил М. — и ликвидируете Бонда.

— Вы полагаете, в этом есть необходимость?

— Безусловно. Этот человек опасен уже тем, что жив — ему слишком многое известно, у него есть повод для мести, наконец — он и сейчас может быть связан с Братством Дунаданов. Отправитесь немедленно после получения более детальных инструкций — возможно, счёт уже идёт на часы.

* * *

Будучи вымыта и вытерта мягким полотенцем, Марьюшка, судя по её физиономии, была совершенно довольна жизнью. Лёжа на столике для пеленания, она мило улыбнулась склонившемуся над ней Джеймсу и двинула ему ножкой в челюсть.

— Такая маленькая — а уже русская! — высказался он, пытаясь натянуть ползунки на брыкающиеся ножки. — С этими женскими ножками всегда проблемы! И с ручками тоже… отдай! — но Марьюшка и не думала отдавать кофточку. — Кто бы мог подумать, что так трудно одевать женщину… раздевать как-то сподручнее… Детка, хочешь ты того или нет — мне придётся тебя одеть! Что скажут твои родители, если узнают, что ты была тут голой с мужчиной-иностранцем! Ты же девочка из приличной семьи, в конце концов!

Управившись, несмотря на сопротивление, с одеванием, Джеймс попытался вернуть Марьюшку в колыбельку — с чем она выразила категорическое несогласие.

— О нет, только не начинай опять! — Джеймс понял, что второй такой «пытки ультразвуком» он не выдержит, и был вынужден снова достать эту малолетнюю террористку из колыбели. Марьюшка весьма удобно устроилась у него на руках и принялась вытягивать ручку не хуже памятника Ильичу:

— Гы-гы-гы!

— Детка, боюсь, я не знаю этого языка.

— Гы-гы-гы! — решительно повторила Марьюшка. Джеймсу ничего не оставалось, как последовать туда, куда она указывала.

Местом назначения оказалась полочка с расставленными на ней мелкими вещицами. Опрокинув на пол маленькую деревянную вазочку с заготовками для медиаторов, Марьюшка сцапала хрупкую на вид статуэтку в виде балалайки с надписью на постаменте: «Тихвинская весна. Фестиваль оркестров русских народных инструментов». Интуиция подсказывала, что разбивать ЭТО определённо не стоит.

— Отдай! Кому говорю — отдай!

Отнять «игрушку» оказалось не так-то просто — после чего последовала очередная «звуковая атака». Попытка подсунуть погремушку благополучно провалилась. Джеймс лихорадочно пытался сообразить, что ещё делают с детьми.

— Может, тебе надо почитать сказку?

Книжный шкаф обнаружился в соседней комнате. Марьюшка сразу же перестала голосить, с увлечением водя пальцами по ярким корешкам и чирикая что-то на своём непереводимом «языке».

— Так, что тут у нас есть… «Сильмариллион»… пожалуй, тебе рановато — даже я с трудом осилил. «Психология дирижирования»… ещё не хватало, чтоб ты научилась дирижировать! «Искусство любви»… а это-то у твоей мамы откуда? «Святые русского Севера»… это пусть мама сама тебе читает. «Русские народные сказки»… о, это то, что нужно!

Джеймс взял книгу и, усевшись с Марьюшкой у окна, открыл на первой попавшейся странице.

* * *

Итак, Бонд… всё это время Билл старался не задумываться, почему так случилось — в конце концов, 007 был не первым и не последним, кто к кому-то переметнулся. Конечно, от него этого менее всего можно было ожидать, но… обычно самым опасным оказывается тот, кто больше всего внушает доверие — это в Секретной службе начинаешь понимать быстро. И всё же он не мог не признаться самому себе, что арест Бонда стал для него тяжёлым ударом… встретив его на кладбище прошлой зимой, Билл сделал для него всё, что мог — «не узнал» его и никому словом не обмолвился о той встрече. А теперь, значит, Бонда угораздило «засветиться» — да ещё так глупо… как-то не похоже на него! Одно это наводит на мысль о некой «ловушке»… и с этим предстояло разобраться Биллу. Но почему именно он?! Впрочем, это понятно: он ведь лучше всех в отделе 00 знал Джеймса. Так или иначе, идти на конфликт с руководством смысла нет: не он — так кто-то другой ликвидирует. А Билл, по крайней мере, сделает это качественно — Бонд не успеет ничего почувствовать…

Добавлено (05.12.2013, 23:02)

— — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — -

*И.Брамс "Колыбельная"