Разрубленный щит (джен)

— Вот, господа рыцари, что произошло в Возрождённом Нуменоре, и вот почему мы просим вас предоставить убежище Мэриэнн Мессерви и Джеймсу Бонду.

Брат Фёдор очень надеялся, что голос его не дрожит. Он начал волноваться уже после разговора с Титурелем, когда тот, выслушав послание от Владык, сказал, что такой вопрос пристало решать не королю единолично, но только Совету Ордена. Это означало, что единодушного согласия ждать не приходится… И теперь, выступая перед Советом, дунадан напряжённо всматривался в лица членов Ордена, пытаясь предугадать — что скажут? Вселяло надежду одно: среди этих лиц не было ни одного равнодушного — каждый принял беду Нуменора близко к сердцу, и как только нуменорский посланник замолк, зал взорвался шквалом страстных возгласов:

— Так британский правитель предал вас!?

— Отказался от обещания, данного на пиру!?

— Предал верных ему людей!?

— Это не должно остаться безнаказанным!

— Поверьте, у нас ещё будет встреча с Энтони-ярлом! — почти с отчаянием воскликнул брат Фёдор. — Но сейчас главное — спасти этих двоих!

— Верно, — спокойно, но очень весомо согласился Титурель. — Друзья мои, вы слышали просьбу наших союзников-дунаданов. Что мы им ответим?

Мгновенно воцарилась тишина. Она уже начинала казаться Фёдору бесконечной, когда поднялся седобородый старец и медленно заговорил:

— Я не вижу смысла вести речь о деве Мэриэнн — её жребий определён, Монсальват станет ей не убежищем, а домом, шестью годами позже или теперь — разница невелика. Но Джеймс Бонд… его не призывал Святой Грааль, он не принимал Посвящения ни в Братстве Дунаданов, ни в Логрисе, с которыми мы связаны Стоунхенджской клятвой. Мы не можем допустить чужака в наш замок.

— Я готов спорить, сэр Джеральд! — порывисто вскочил с места сухощавый темноволосый молодой человек.

— Ты готов был спорить всегда, даже будучи оруженосцем, — недовольно проговорил старик.

— Говори, сэр Хулиан, — приказал Титурель.

— Я готов спорить! — повторил испанец. — Здесь — особый случай. Я не встречался с этим человеком во дни Адской диверсии, но наслышан о том, как он сражался наравне с Посвящёнными. И если теперь он получил от своего британского правителя нож в спину за верную службу — можем ли мы быть столь же неблагодарными, как тот британец?!

— В то дело Джеймса-англичанина вовлёк Возрождённый Нуменор. Вот, пусть дунаданы теперь и защищают его, — возразил сэр Джеральд.

— Но ведь мы — их союзники! — не сдавался Хулиан.

— Никакие союзники не могут требовать от нас отступления от Устава Ордена. Долго ли простоит Гора Спасения, если мы своими руками будем выбивать камни из-под её подножия?

— Помнится, то же самое ты говорил, когда отменяли обязательный обет безбрачия, — усмехнулся другой рыцарь, столь же старый годами, как Джеральд. — Однако же Гора Спасения с тех пор стоит уже тридцать первый год и обрушиваться не собирается.

— В твои годы, сэр Торстейн, можно бы уже понимать, что тридцать лет — это не срок. Что же до обязательного обета безбрачия… да, я до сих пор убеждён, что не следовало отменять ни его, ни, тем более, запрет на вопрос об имени.

— И кем бы мы были сейчас? — со страстью произнесла высокая темноглазая женщина лет сорока. — Горсткой никому не нужных людей, упоённых собственной гордыней?!

— А кем мы станем, отвергая один закон за другим?

— Не слишком ли много ты думаешь о законе, сэр Джеральд? Вспомни: Парсифаль тоже единожды поставил закон выше простого сострадания…

— Не сравнивай, сэр Торстейн: то был закон вежества — и не более того. Здесь же хотят отступить от Устава Ордена. Или этого недостаточно, чтобы навлечь проклятие на Орден?

Светловолосый немец, который поднялся, чтобы ответить Джеральду, был знаком брату Фёдору: именно его оруженосцем стал Денис.

— Не забывайте, — говорил сэр Рихард. — Пути Господни неисповедимы. Мы не можем знать, что нас ожидает, если мы так поступим. Но если мы, убоявшись будущего, в настоящем нарушим Стоунхенджскую клятву, отвергнув просьбу союзников, если мы оставим без помощи человека, нуждающегося в нашей защите — это будет поступок, недостойный рыцарей Святого Грааля. Вот тогда на нас действительно падёт проклятие!

Присутствующие оживлённо переговаривались: видимо, слова Рихарда многих заставили задуматься.

Титурель прервал обсуждение:

— Итак, мы слышали немало речей и за, и против. Пора принять решение. Кто согласен принять деву Мэриэнн и Джеймса-англичанина в стенах замка Монсальват?

У Фёдора отлегло от сердца, когда он увидел, как рыцари — один за другим — подняли руки. Все, кроме Джеральда. Титурель обратился к дунадану:

— Орден Святого Грааля согласен исполнить просьбу Возрождённого Нуменора. Когда вы намерены вывезти этих людей из Англии?

Только сейчас Фёдор подумал о том, что никакого конкретного плана действий они с Владыками не обсуждали… значит, всё решать придётся ему — и немедленно.

— Лучше всего ночью… но сегодня уже не успеем — значит, завтра.

— Какой из Переправ хотите воспользоваться?

— Пожалуй, ирландской. До неё из Лондона ближе всего лететь.

— Хорошо. Завтра, как стемнеет, мои люди будут ждать вас у Переправы на реке Бойн. Лучше, если тех двоих будет сопровождать кто-нибудь, кто уже бывал в нашем замке, но на всякий случай там будет сэр Рихард со своим оруженосцем — ведь Денис знает в лицо и ваших людей, и деву Мэриэнн, и Джеймса-англичанина.

* * *

У выхода из зала брата Фёдора остановил тот самый старик, что на Совете более всех возражал против просьбы дунаданов:

— То, что я говорил на Совете, вовсе не означает, что я теперь не подчинюсь решению Ордена или желаю зла Джеймсу-англичанину.

— Я верю тебе, сэр Джеральд.

— А если веришь, то послушай меня, брат Фёдор из Возрождённого Нуменора. Убеди своих Владык отложить побег на сутки или хотя бы воспользоваться другой Переправой.

— До другой Переправы далеко, а ждать опасно… к чему это?

— Ты не забыл, какое завтра число?

— Тридцать первое октября… Самайн, что ли?

— Вот именно, Самайн. Я сам ирландец, и потому никому не советую затевать что-то рискованное в ночь Самайна на Британских островах, и в особенности — в Ирландии.

* * *

— Возможно, старик прав, — сказала Владычица, выслушав брата Фёдора. — Лучше бы сутки подождать.

— Да чего там ждать-то — пока их прикончат?! — возразил Владыка.

— Братец, ты забыл, на чём работают наши «леталки»? А в такие ночи там всё вразнос пойдёт — что в Британии, что в Ирландии — машина-то выдержит?

— Наша машина не то ещё выдерживала! Так что повезём завтра ночью — и всё.

— Ну, если ты так уверен… Брат Фёдор, ты говорил — просили того, кто там уже бывал? Тар-Эленну в тот раз кто сопровождал?

— Брат Василий, вроде бы… да, точно он.

— Ну вот, пусть он их и везёт… Во Имя Света!