Далеко ли от Нуменора до Атлантиса? (джен)

Проводив Всеволода, все присутствующие вспомнили, что Елене тоже надо бы поесть.

Галина Афанасьевна хотела было сходить за ней, но Тейла, видимо, из уважения к её возрасту, её остановила:

— Сидите, я сама её позову.

Элизабет, подумав, пошла вместе с ней — очевидно, проверить, всё ли порядке; Ниаму она по-прежнему не доверяла.

Но никаких эксцессов на месте не обнаружилась: Елена сидела возле асуранина, держа его за руки (трансформировать энергию ей всё-таки удалось).

Тейла спросила:

— Как вы себя чувствуете?

— Да что мне сделается? Вот ему сейчас тяжко.

— Вы тоже пострадали, вам надо отдохнуть и поесть — я могу заменить вас.

— Ты умеешь передавать жизненную силу?

Но этого Тейла не умела.

— Уверяю вас, в этом нет необходимости! — убеждала её Элизабет. — В Асурасе от двадцати МНТ питаются миллионы таких как он — а у нас сейчас три МНТ! Ему хватит!

— В МНТ энергия неживая, а это — как кровь, — объяснила Елена. — Кровь вбирает в себя часть человеческой души. Донорская кровь заряжена любовью и состраданием — и потому она исцеляет!

Тейла поняла, о чём речь:

— Значит, то, что вы делаете сейчас — это не питание, а лечение?

— Можно сказать и так...

Но Элизабет не успокоилась:

— Елена, вы отдаёте себе отчёт, с кем имеете дело? Это не человек — это машина, и очень опасная!

Елена обернулась к ней — резко как-то обернулась, казалось, она сейчас отхлещет Вейр по щекам — но Елена, разумеется, этого не сделала, а только сказала:

— Послушай, княгиня, я не знаю, будет ли ему больно, если его ударить ножом — проверять не стану и вам не дам! — но там, в джампере, когда мы с Родни освобождали его, он терпел страшную боль! То, что происходит с ним сейчас — сопоставимо с болезнью, а душевные раны, нанесённые Древними, кровоточат до сих пор! Какая разница, из чего состоит его тело!

Элизабет поняла, что с Еленой спорить бесполезно... а Тейла сказала почему-то:

— Жаль, что он не человек — и его не может лечить доктор Беккет.

Тут всё-таки Галина Афанасьевна, отчаявшись дождаться, подошла сама:

— Еленушка, ты бы отдохнула, я за ним присмотрю.

Ведьме Елена без колебаний доверила дежурство — и вместе с атлантийскими дамами отправилась к общему столу.

— Не волнуйтесь, он поправится, — говорила ей Тейла.

* * *

Тем временем у стола брат Александр общался по рации с братом Всеволодом, уже достигшим заветного сарая — и счастье, что из атлантийцев понять их беседу мог только Родни:

— Где она у тебя?

— В углу посмотри — направо от входа!

— Да у тебя тут в углу всего полно!

— Да ты поройся — это ж давно было, где-нибудь там валяется!

— Сейчас пороюсь... Владыка, ты хоть иногда паутину тут убираешь?

— Ты не рассуждай, а бутылку ищи!

— Какую бутылку?

— Из-под пива. Мы с братом Русланом это в пивную бутылку запихали!

— О, нашёл! Подожди, у тебя тут две... не пойму, в которой.

— Говорю же — из-под пива!

— Да они обе из-под пива! "Жигулёвское" и "Викинг"

— Брат Руслан, ты не помнишь, какая была бутылка — из-под "Викинга" или из-под "Жигулёвского"?

Но брат Руслан не помнил — так что Владыка велел Всеволоду тащить обе бутылки.

В это время Элизабет с Тейлой привели Елену.

— Садись, сестрёнка! Бери вот — колбасу, шоколад... — Ксения осеклась: последнюю — восьмую — плитку шоколада доедал Родни. — То есть хлеб...

О'Нилл начал с места в карьер:

— Что вы намерены делать с этим репликатором?

Вулси вставил:

— Пусть делают, что хотят — а чтоб здесь его не было!

— Я предложу ему уехать с нами в Россию.

— Вы не боитесь?

— А чего бояться-то?! — воскликнула Ксения. — Ты, сестра Елена, хотела себе в оркестр компьютерщика — вот и бери! Думаю, в технике он разбирается.

— И то верно! — ответила Елена. — Пожалуй, это я ему и предложу.

Родни поперхнулся кофе:

— И стоило ради этого... в смысле — с такой работой справится любой студент!

— Может, и возьму студента, когда Ниам у нас приживётся и сможет работу по себе найти. А пока что пусть под моим крылом побудет.

— Правильно, сестрёнка, — согласился Александр. — Народ у тебя в оркестре добрый, не обидят.

— Он сам кого хочешь обидит, — весьма мрачно заметил Ронон. Идея с прирученным репликатором сатедианцу нравилась еще меньше, нежели интерес некоторых безбашенных слайдеров к рейфам.

— Без кода агрессии? — усомнилась Елена. — Он теперь хоть за себя-то постоять сможет ли?

Неизвестно, к чему привёл бы этот разговор — но вовремя вернулся брат Всеволод... с двумя бутылками.

— Братец, ты бы их хоть тряпочкой протёр! — упрекнула его Ксения.

— Я вам что — ещё тряпочку должен был искать? — огрызнулся Всеволод. — Да у Владыки там в сарае Моргот ногу сломит!

* * *

Аналог МНТ оказался в бутылке из-под "Жигулёвского". Родни тряпочкой протирать не стал — сразу потащил в лабораторию. Оказалось — действительно МНТ. Даже попробовали его вставить — но по форме бутылка в конструкцию не вписалась.

Но это уже было дело техники — Александр заверил, что нужной формы теперь сделает, измерил всё досконально со всех сторон.

Родни изъявил желание присутствовать при изготовлении, но Александр — видимо, наслышанный о "подвигах" Родни — ответил:

— Вот уж нет! Ты свои планетные системы взрывай — а мой сарай не тронь! Это святое…

Но общими усилиями его уломали — и он согласился, при условии, что вместе с Родни " разумного мужика пришлют — и пусть его пасёт". Элизабет пообещала прислать Радека. Родни тот час покрылся пунцовыми пятнами и хотел что-то сказать, но не нашел подходящих эпитетов. Эти дунаданы хотят, чтобы за ним приглядывал Зеленка! Точнее, Элизабет выбрала Зеленку. Хотя кого еще ей было выбрать? После него — МакКея — разве что Зеленка может разобраться в том, что начудили русские в своём чудо-сарае.

Родни бутылочку хотел зачем-то прикарманить ... но Ксения заявила, что она им самим пригодится.

— Зачем, сестрёнка? — удивился Александр

— Как это — зачем? А Ниама ты чем кормить собираешься — котлетами?

— Нешто ему с бутылкой ходить! Я ему что поудобнее сделаю!

— Вот когда сделаешь — тогда и будет. А пока пусть от бутылки вашей питается.

Елена сразу же и отнесла ему бутылку — так сказать, для усиленного питания. Галина Афанасьевна сидела рядом с ним, шепча заговор...

* * *

Нуменорцы не сразу покинули Атлантис.

Александр и Руслан вместе с Родни чинили то, что репликаторы не успели исправить после Николкиных игр в салочки — а Елена имела разговор с очнувшимся Ниамом. Он уже вполне оправился — по крайней мере физически — и, к радости Хранительницы, склонен был винить в случившемся скорее Оберота, чем людей.

— Сейчас нам надо подумать о твоём будущем, Ниам. Назад в Асурас тебе нельзя, здесь тебя тоже видеть не желают. Ты можешь уехать с нами на Землю, в наш мир — и жить среди людей. Не говорю, что будет легко — люди бывают разные, некоторые из них жестоки и высокомерны, совсем как эти ваши Древние. Кто-то может ненавидеть тебя из-за того, что ты другой, или даже попытаться использовать для преступлений — поэтому твою физическую природу будет необходимо скрывать... тебе придётся каждые 10-15 лет переезжать в другой город, чтобы никто не замечал, что ты не стареешь, раз за разом переживать смерть тех, кого ты полюбишь... но одно я тебе обещаю: пока мы с братьями живы — мы тебя не бросим! Так как, согласен?

Он лишь ответил:

— У меня нет выбора.

— Держись, Ниамушка! Всё в жизни бывает — особенно у людей. Вместе и через это перекатимся. Ты живой, это главное — а со всем остальным мы справимся. Конечно, тех — из Асураса — мы тебе не заменим, но... братья у меня добрые, как родного примут, — говорила Хранительница, обнимая и гладя асуранина. Он её не отталкивал... вообще никак не реагировал (может быть, он просто не знал, как на такое реагировать — поскольку за 10 000 лет никто с ним так не обращался).

Оставшаяся часть дня прошла без происшествий, не считая того, что Ронон чуть не пристрелил Ниама, застав его за сканированием мозга Ксении — но та вовремя объяснила, что это он учит русский язык.

Ещё до исхода этого дня дунаданы покинули Атлантис — а с ними отправился на Землю и Ниам.