Котлы, сплетни и одна шалость (гет)

Дежурство по коридорам выпало им в паре — так уж вышло, что расписание декана будто специально проверяло нервы на прочность. Тео шёл чуть впереди, палочка в руке, взгляд цепкий, будто он ждал, что из-за каждой статуи выскочит враг. Т/И шагала рядом, не отставая, но и не навязываясь.

— Ты слишком громко дышишь, — буркнул Тео, не поворачивая головы. — Нас услышат.

Т/И даже бровью не повела.

— Зато если кто-то нападёт, ты сразу поймёшь, что я ещё жива. А не буду тихо падать в обморок где-нибудь в углу.

Тео фыркнул — и в этом звуке было больше усмешки, чем раздражения.

— В обмороки ты точно не падаешь. Скорее сначала ударишь, потом спросишь «кто такой».

— Практика Слизерина, — спокойно ответила Т/И. — Тут либо ты первый, либо тебя первым заметят.

Они свернули за угол, и тут из ниши между доспехами вдруг выскользнула тень — и тут же замерла, поняв, что попалась. Это был первокурсник с Хаффлпаффа, с зажатой в руке стопкой пергаментов и таким виноватым видом, будто он уже мысленно собирал вещи для отчисления.

— Простите, — выдохнул он, прижимая пергаменты к груди. — Я просто хотел быстрее… а тут все коридоры запутались…

Тео уже открыл рот, чтобы выдать что-то в духе «а правила для кого пишут?», но Т/И мягко шагнула вперёд и чуть наклонила голову.

— Где ты свернул не туда? Покажи маршрут, я подскажу, как выйти.

Первокурсник моргнул, будто не верил, что его не собираются сейчас же тащить к декану. И быстро ткнул пальцем в схему на пергаменте.

Т/И провела пальцем по линии:

— Вот здесь. Ты пошёл по старому крылу — его перекрыли из-за протечки. Иди вот так: мимо портрета старушки в зелёном, потом налево, там будет лестница, которая сама поворачивает.

Мальчик кивнул, будто заучивал каждое слово.

— Спасибо… и простите ещё раз.

Когда он исчез за поворотом, Тео покосился на Т/И.

— Ты что, теперь всех потерявшихся собираешься спасать?

— А ты собираешься всех пугать до икоты? — парировала она. — Иногда проще помочь, чем устраивать разбор полётов.

Он закатил глаза, но в голосе не было настоящей злости:

— В Слизерине «проще» не работает.

— В Слизерине работает «умнее», — спокойно поправила Т/И. — И иногда умнее — это не выглядеть монстром в глазах первокурсников.

Тео хотел было что-то колкое ответить, но вдруг замер, прислушиваясь. Где-то вдалеке хлопнула дверь, потом раздался приглушённый смех — и этот смех был слишком узнаваемым.

— Близнецы, — пробормотал он, и в его голосе прозвучало что-то среднее между обречённостью и… почти предвкушением. — Опять что-то мутят.

Не успели они свернуть за угол, как из-за колонны вынырнули Фред и Джордж. Вид у них был до неприличия довольный, а в руках у Джорджа болтался какой-то странный предмет — похожий на песочные часы, только вместо песка внутри переливались тонкие нити света.

— О, смотрите-ка, — протянул Фред, делая вид, что удивлён. — Дежурные. Как вовремя.

— Мы как раз хотели уточнить, — подхватил Джордж, чуть наклоняя песочные часы, — можно ли хранить экспериментальные предметы в школьных коридорах? Чисто с точки зрения устава.

Тео скрестил руки, взгляд стал ледяным.

— Нельзя. И если это опять ваши «эксперименты», то я лично отнесу это Макгонагалл.

Фред театрально вздохнул:

— Какой ты строгий, Нотт. А мы-то думали, у тебя есть хоть капля авантюризма.

Т/И вдруг шагнула чуть вперёд, и в её голосе зазвучала та самая шаловливая нотка, которую она обычно прятала за серьёзным лицом:

— Авантюризм — это когда ты не попадаешься. А вы попадаетесь постоянно. Так что давайте сюда свою штуку, пока Филч не увидел.

Джордж прищурился, будто оценивал её по-новому:

— А ты мне нравишься. Прямолинейная. Тео, ты её сам придумал, или она сама такая родилась?

Тео чуть не поперхнулся воздухом:

— Я её не «придумывал».

— Но присматриваешь, — подмигнул Фред, и в этом подмигивании было столько подначивания, что Тео едва сдержался, чтобы не схватить эти песочные часы и не швырнуть их куда-нибудь подальше.

Т/И только усмехнулась:

— Давай сюда, Джордж. Я спрячу. А ты потом заберёшь, когда всё утихнет. Но без фокусов.

Он секунду помедлил, потом протянул ей песочные часы — очень осторожно, будто они были из тончайшего стекла.

— Обещаю, — сказал он почти серьёзно. — Никаких фокусов. Ну, почти.

Когда близнецы наконец скрылись за поворотом, оставив после себя лёгкий запах жжёного сахара и ощущение, что сейчас что-то обязательно взорвётся, Тео посмотрел на Т/И так, будто видел её впервые.

— Ты… только что договорилась с Уизли. С близнецами. Которые половину Хогвартса на уши ставят.

— Я не договаривалась, — пожала плечами Т/И, пряча песочные часы в карман мантии. — Просто поняла, что проще взять и спрятать, чем устраивать скандал.

— И ты не боишься, что это какая-то ловушка?

— Боюсь, — честно призналась она. — Но если бояться всего, то можно вообще из спальни не выходить.

Тео помолчал, потом вдруг тихо, почти себе под нос, пробормотал:

— Знаешь, иногда ты говоришь вещи, которые… звучат почти разумно.

— Почти? — приподняла бровь Т/И.

— Ну, я же не собираюсь рассыпаться в комплиментах, — буркнул он, снова становясь тем самым Ноттом, которого все знали. — Просто… не лезь к ним больше одной. Они могут быть опаснее теневого плюща.

— Договорились, — кивнула Т/И, пряча улыбку. — Буду лезть только с тобой.

Тео закатил глаза, но на этот раз в этом жесте не было злости — скорее усталое признание, что с ней бесполезно спорить.

А где-то в глубине замка снова что-то тихо щёлкнуло, и по коридору прокатился едва слышный смех. Хогвартс жил своей жизнью — и сегодня эта жизнь позволяла им быть не врагами, не союзниками, а кем-то посередине. Тем, кто может и поддеть, и прикрыть.

Близнецы подловили Т/И на следующий же день — и не где-нибудь, а прямо у входа в библиотеку, будто специально караулили. Тео как раз свернул к подземельям, чтобы забрать забытую тетрадь, и Т/И осталась на секунду одна — этого им хватило.

— Ага! — Фред вынырнул из-за статуи рыцаря так резко, что у Т/И рефлекторно рука дёрнулась к палочке. — Вот она! Та самая девушка, которая не испугалась песочных часов.

Джордж шагнул следом, прижимая палец к губам, но в глазах у него плясали искры:

— Тихо, тихо… не надо защитных заклинаний. Мы пришли с миром. Ну, почти.

Т/И медленно опустила руку, но взгляд остался насторожённым.

— Если это очередная шутка с перцовыми леденцами — я вас сама в статую превращу.

Фред театрально прижал ладонь к груди:

— Ты нас оскорбляешь. Мы выше таких банальностей.

— Мы на новом уровне, — подхватил Джордж, чуть наклоняясь вперёд, будто делился тайной. — Слушай, ты вчера так спокойно всё провернула… без криков, без паники. Прямо наш человек.

— Я не «ваш человек», — спокойно ответила Т/И, но уголок рта всё-таки чуть дрогнул. — Я просто не люблю, когда всё идёт наперекосяк.

— А мы как раз любим, когда идёт наперекосяк, — подмигнул Фред. — Но лучше, когда это контролируемый перекос. И вот тут ты нам и нужна.

Т/И приподняла бровь:

— В смысле?

Джордж оглянулся по сторонам, будто боялся, что стены подслушивают:

— У нас есть идея. Маленькая, безобидная… ну, относительно безобидная. Нужно отвлечь Филча ровно на семь минут, пока мы переставляем таблички на дверях. Ну, чтобы он заблудился и не мешал одному важному делу.

— И ты думаешь, я соглашусь помогать вам ставить ловушки? — Т/И скрестила руки. — Я на Слизерине, если ты не заметил.

— Именно поэтому ты нам и подходишь, — Фред наклонил голову, как будто смотрел на неё под новым углом. — Слизеринцы не делают глупостей. Значит, если ты согласишься, всё будет продумано до мелочей. Никакой импровизации на коленке.

Где-то в конце коридора послышались тяжёлые шаги Филча. Близнецы синхронно вздрогнули и прижались к стене.

— Ну? — выдохнул Джордж. — Семь минут. Просто отвлеки его. Скажи, что видела подозрительную тень в восточном крыле. Он туда помчится как на пожар.

Т/И уже открыла рот, чтобы сказать твёрдое «нет», но тут из-за поворота показался Тео. Он шёл быстро, взгляд цепкий, и когда увидел эту картину — Т/И, зажатую между двумя ухмыляющимися гриффиндорцами, — его лицо на долю секунды стало каменным.

— Что тут происходит? — голос у него был ровный, но в нём звенела сталь.

Близнецы переглянулись. Фред чуть приподнял руки:

— Спокойно, Нотт. Мы не похищаем. Мы… вербуем.

Тео шагнул ближе, закрывая Т/И собой ровно настолько, чтобы это выглядело как защита, а не как приказ.

— Вербуете? Кого? Её?

— Её, — кивнул Джордж. — У неё стальные нервы. И она не визжит. Это редкость.

Тео фыркнул, но в этом звуке было больше напряжения, чем насмешки:

— Она не будет участвовать в ваших авантюрах.

— А кто ты такой, чтобы решать? — спокойно спросила Т/И, выглядывая из-за его плеча. — Я сама могу сказать «да» или «нет».

Тео замер, будто только сейчас понял, что сам себя загнал в ловушку. Он не мог приказать ей «не лезь», потому что она бы тут же полезла просто из принципа. И не мог сказать «пусть делают, что хотят», потому что знал: у близнецов «безобидное» всегда заканчивается дымом, криками и вызовом к декану.

Шаги Филча стали громче. Ещё пара секунд — и он завернёт за угол.

Фред тихо шикнул:

— Решай быстрее. Или мы все попадёмся.

Т/И посмотрела на Тео. В его глазах читалось: «Не делай этого». Но она не любила, когда ей указывали, что чувствовать и что делать.

И вдруг она улыбнулась — не широкой, весёлой улыбкой, а той самой, острой, от которой у Тео внутри что-то неприятно ёкало.

— Ладно, — сказала она, делая шаг вперёд. — Но по моим правилам. Никакого дыма. Никаких взрывов. И если Филч нас поймает — я не прикрываю ваши спины.

Близнецы выдохнули почти хором.

— Идёт! — Фред уже тянул руку для рукопожатия, но Т/И только покачала головой:

— Сначала дело. Потом рукопожатия.

Она повернулась к повороту, глубоко вдохнула, будто собиралась нырнуть в ледяную воду, и ровно в тот момент, когда Филч показался в коридоре, громко и чётко крикнула:

— Профессор! Там в восточном крыле что-то шевелится! Похоже на теневого плюща!

Филч замер, глаза округлились.

— Где?!

— Туда! — Т/И махнула рукой в противоположную сторону от той, где прятались близнецы. — Я только мельком видела, но оно двигалось!

Филч, не раздумывая, рванул по коридору, волоча за собой Крукшенкса, который возмущённо мяукал, будто понимал, что его тащат не туда.

Когда шаги стихли, Фред выдохнул:

— Ну ты даёшь…

Джордж хлопнул Т/И по плечу, но тут же убрал руку, будто испугался, что она сейчас его оттолкнёт:

— Серьёзно. Ты прирождённая диверсантка.

Тео смотрел на Т/И так, будто видел перед собой не ту упрямую девчонку, с которой он спорил на зельях, а кого-то совершенно другого — и это «другое» ему не нравилось.

— Ты только что обманула Филча, — сказал он тихо, но так, что в каждом слове звенел упрёк. — Ты понимаешь, что это могло плохо кончиться?

— Понимаю, — спокойно ответила Т/И. — Но я всё рассчитала. Он всегда бежит на «опасность». Это его слабость.

— Это не расчёт, — процедил Тео. — Это авантюра.

— Иногда авантюра — это просто другой способ выжить, — пожала плечами Т/И. — Особенно когда ты на Слизерине.

Фред хмыкнул:

— Знаешь, мне начинает нравиться твой факультет.

Джордж уже потирал руки:

— Ладно, время идёт. Нам ещё таблички менять. Ты с нами?

Т/И покосилась на Тео. Его пальцы сжались в кулаки, будто он собирался схватить её за рукав и утащить прочь. Но она не хотела, чтобы её утаскивали.

— Нет, — сказала она спокойно. — Дальше вы сами. Я помогла. Но в ваши игры не играю.

Фред на секунду нахмурился, потом снова расплылся в улыбке:

— Ладно. Но если когда-нибудь захочешь пошалить — ты знаешь, где нас искать.

Они скользнули в тень коридора и исчезли, оставив Т/И и Тео одних. Тишина после их ухода казалась густой, почти осязаемой.

Тео долго смотрел на Т/И, будто пытался прочитать в её лице ответ на вопрос, который не решался задать.

— Зачем ты это сделала? — наконец спросил он. — Ты ведь могла просто сказать «нет».

— Потому что иногда «нет» — это тоже выбор, который делает тебя чьей-то мишенью, — спокойно ответила она. — А я не хочу быть удобной.

Он медленно кивнул, будто принимал это как факт, а не как оправдание.

— Ладно, — буркнул он. — Но если эти двое втянут тебя в что-то, из чего не выбраться… я не буду тебя вытаскивать.

Т/И усмехнулась:

— А я и не прошу. Но если ты вдруг окажешься в такой же передряге — я тоже не стану стоять в стороне.

Он закатил глаза, будто эта мысль его ужасно раздражала, но в глубине взгляда мелькнуло что-то похожее на облегчение.