Шёпот за Чёрным озером (джен)

Имя эхом прокатилось по подземной пещере.

— Морвейн Блэк...

Казалось, сами стены повторяли его снова и снова.

Макгонагалл медленно опустилась на ближайший камень.

— Этого... не может быть.

Гермиона не отрывала взгляда от свитка.

— История знает только четырёх основателей...

— Значит, историю переписали, — тихо ответил Драко.

Никто не стал спорить.

Существо не двигалось.

Оно наблюдало.

Тысячи серебряных огоньков медленно кружились внутри его полупрозрачного тела.

— Вы называете меня чудовищем, — произнесло оно. — Но чудовищем сделал меня человек.

Гарри сделал шаг вперёд.

— Расскажи всё.

Существо долго молчало.

А потом коснулось поверхности чёрного озера.

Вода стала похожа на огромное зеркало.

— Смотрите.

Перед ними возникло прошлое.

Не воспоминание.

Настоящее видение.

Древняя Британия.

На месте Хогвартса ещё не было замка.

Только высокая скала и огромное чёрное озеро.

К нему подошли четверо волшебников.

Годрик Гриффиндор.

Ровена Когтевран.

Хельга Пуффендуй.

И высокий мужчина в чёрной мантии.

Его лицо скрывал капюшон.

— Это он? — прошептал Гарри.

— Морвейн... — ответило существо.

Четверо долго стояли у воды.

Затем Морвейн опустился на одно колено.

Он говорил на древнем языке.

Озеро закипело.

Из глубины медленно поднялась чёрная дымка.

Совсем небольшая.

Без формы.

Без лица.

Она напоминала испуганного ребёнка.

— Это был я.

Голос существа изменился.

В нём впервые появилась... печаль.

— Я не был создан злым.

Перед глазами Гарри продолжало разворачиваться прошлое.

Морвейн протянул дымке руку.

— Не бойся.

Дымка осторожно коснулась его ладони.

И сразу успокоилась.

— Он разговаривал с ним... — удивилась Гермиона.

— Он понимал меня.

Видение сменилось.

Теперь строился Хогвартс.

Морвейн помогал остальным.

Каждый камень, который клали будущие основатели, был связан древней магией.

Но затем произошло нечто странное.

Однажды ночью Морвейн снова пришёл к озеру.

Он выглядел измученным.

Перед ним стояла молодая девушка.

Совсем юная.

Она плакала.

— Наш сын умер... — прошептала она.

Морвейн обнял её.

— Я знаю.

— Я больше не могу...

Он долго молчал.

Потом повернулся к чёрной дымке.

— Ты говорил...

— Я мог забирать боль.

— Только боль?

— Я думал, что да.

Морвейн осторожно кивнул.

— Помоги ей.

Дымка приблизилась к женщине.

Коснулась её лба.

Та перестала плакать.

Через мгновение она открыла глаза.

На лице появилась улыбка.

— Почему я здесь?

Морвейн побледнел.

— Ты...

Женщина посмотрела на него совершенно спокойно.

— Простите... мы знакомы?

Гарри почувствовал холод.

Она забыла.

Не только боль.

Она забыла собственного мужа.

Забыла сына.

Забыла всю свою жизнь.

Существо тихо произнесло:

— Тогда я понял, что не умею отделять боль от любви.

Видение исчезло.

Наступила тишина.

— Морвейн хотел уничтожить тебя? — спросил Гарри.

— Нет.

— Тогда что случилось?

Чёрная поверхность лица существа дрогнула.

— Он хотел уйти.

— Почему?

— Он считал себя виновным.

Перед ними возникло новое воспоминание.

Большой зал.

Четверо основателей спорили.

Годрик был в ярости.

Хельга плакала.

Ровена молчала.

Морвейн держал в руках тот самый договор.

— Если оставить всё как есть, однажды оно станет опасным.

— Тогда уничтожим его! — крикнул Годрик.

— Нельзя, — ответила Ровена.

— Почему?

Она посмотрела на озеро.

— Оно связано с самой магией этого места.

Морвейн медленно произнёс:

— Тогда уничтожьте память обо мне.

Все трое резко посмотрели на него.

— Что?

— Если люди забудут, кто меня создал...

Он закрыл глаза.

— Они никогда больше не попытаются воспользоваться этой силой.

— Они согласились... — прошептала Гермиона.

— Да.

Видение показало последнее.

Четверо волшебников встали вокруг огромной чаши.

Они одновременно произнесли заклинание.

Серебряный свет поднялся к небу.

А затем...

Мир словно содрогнулся.

Имя Морвейна исчезло.

Из книг.

Из картин.

Из памяти людей.

Даже статуи в строящемся Хогвартсе изменились.

Теперь их стало четыре.

Как будто пятого никогда не существовало.

— Они стёрли его из истории... — выдохнула Макгонагалл.

— Да.

— Но почему договор нарушился сейчас? — спросил Гарри.

Ответ пришёл не сразу.

Существо медленно повернулось к нему.

— Потому что человек, который поддерживал печать, умер.

— Кто?

— Альбус Дамблдор.

Все замерли.

— Что? — почти одновременно произнесли Гарри и Гермиона.

— Каждый директор Хогвартса принимал печать у предыдущего.

— Значит...

— После смерти директора сила переходила следующему.

Макгонагалл побледнела.

— Но... мне никто ничего не передавал.

— Потому что Северус Снейп погиб раньше, чем смог завершить ритуал.

Гарри вспомнил последние дни войны.

Хаос.

Битву.

Смерть Снейпа.

Дамблдора уже не было.

Цепь действительно оборвалась.

Пещера начала дрожать.

Чёрная вода заволновалась.

— Что происходит? — спросил Драко.

Существо посмотрело вниз.

Впервые в его голосе прозвучал страх.

— Я больше не могу сдерживать себя.

— Что это значит?

— Я голоден.

Сотни серебряных огней вокруг вспыхнули одновременно.

— Тысячу лет печать удерживала меня.

Чёрная вода начала подниматься.

— Теперь каждый день я забываю, кем был.

— Ты же сказал, что не человек.

— Нет...

Оно коснулось своей груди.

— Я забываю, что не хочу причинять зло.

Внезапно один из огоньков вылетел из тела существа.

Он медленно подплыл к Гарри.

Коснулся его ладони.

И в тот же миг Гарри увидел последнее воспоминание Морвейна Блэка.

Он стоял один у озера.

Совсем старый.

Ветер развевал его седые волосы.

Перед ним была чёрная дымка.

— Если однажды кто-то найдёт тебя...

Существо молча слушало.

— Не верь первым словам.

Не верь первым страхам.

Не верь первым желаниям.

И никогда...

Никогда не позволяй человеку отдать тебе своё самое дорогое добровольно.

Потому что тогда ты уже не сможешь остановиться.

Дымка спросила детским голосом:

— А если я забуду?

Морвейн грустно улыбнулся.

— Тогда найдётся тот, кто напомнит.

Воспоминание исчезло.

Гарри резко поднял голову.

— Мы можем восстановить печать!

Гермиона тоже поняла.

— Если повторить древний ритуал...

— Нет, — неожиданно произнесло существо.

— Почему?

Оно медленно покачало головой.

— Слишком поздно.

— Мы ещё не пробовали!

— Вы не понимаете...

Чёрная поверхность его лица начала покрываться трещинами.

Из них вырывался серебряный свет.

— Я уже не один.

Тишина.

— Что это значит?

Существо впервые закричало.

Крик был полон боли.

— Пока вы слушали мою историю... кто-то другой вошёл в озеро.

Все четверо одновременно обернулись.

На поверхности чёрной воды появилась новая фигура.

Высокая.

В длинной чёрной мантии.

Лицо скрывала тень.

Но когда незнакомец поднял голову, Гарри почувствовал, как кровь стынет в жилах.

На него смотрел...

Альбус Дамблдор.

Только его глаза были абсолютно чёрными. А улыбка — чужой. Совсем не человеческой.