Сверхразум, которого не было: постоянная бдительность (джен)

Лондонская ночь задыхалась от сырости. Чёрная, глянцевая плитка Атриума Министерства Магии отражала редкие вспышки дежурного освещения. В воздухе пахло грозой и озоном — верный признак того, что на верхних уровнях защитные купола работали на пределе возможностей, пытаясь сдержать напор непрекращающегося шторма.

Барти Крауч-младший шёл во главе отряда Пожирателей Смерти. Его движения были скупыми и точными. Никаких развевающихся мантий, никаких масок, никаких боевых выкриков — это была не карательная операция, а бесшумное изъятие. Барти просчитал всё. Он знал, что Учиха контролирует камины и гостевые лифты Министерства, а потому его отряд проник в здание через технический люк обслуживания водостоков, полностью исключив использование центральных магических узлов.

Они вошли в Отдел Тайн как призраки. Барти лично снял архивные замки, используя зашифрованные рунические ключи, которые он выбивал из чиновников Министерства последние три месяца.

Когда стеклянный шарик с пророчеством оказался в его руке, Крауч не почувствовал триумфа. Только холодное облегчение профессионала.

— Цель захвачена, — хриплым шёпотом скомандовал Барти, пряча шарик в глубокий внутренний карман. — Отход по первому маршруту. Через люки. Бесшумно.

Он развернулся, готовый уходить, но дорогу ему преградила массивная, расшитая золотом фигура Люциуса Малфоя. Напыщенное аристократическое лицо Малфоя-старшего исказила гримаса глубокой, уязвленной гордости. Последние месяцы Люциус под началом Барти заучивал налоговые кодексы, проверял накладные на перья и чувствовал себя не великим чистокровным магом, а жалким министерским счетоводом. Эго требовало реванша.

— Бежать через сточные каналы, как крысы, Крауч? — процедил Люциус, и его пальцы сильнее сжали набалдашник трости с палочкой. — Охрана снята. Пророчество у нас. Мы уйдем отсюда как триумфаторы — через главный Атриум и каминную сеть. Пусть Фадж и авроры умоются своей беспомощностью. Пожиратели, за мной!

— Малфой, назад, это ловушка! Учиха… — Барти попытался перехватить его за локоть, но Люциус резко вырвал руку и быстрым шагом повел за собой большую часть штурмового авангарда. За ним пошли Нотт, Гойл и Крэбб. Им тоже надоел экономический террор Барти. Они хотели старого, доброго каноничного пафоса.

Барти замер на секунду. Его мозг, работавший как швейцарский хронометр, выдал единственное верное решение: спасать цель, а не идиотов. Крауч скользнул обратно в технический коридор и ушел через люки. Чисто. Без звука.

Люциус Малфой вел свой отряд в главный Атриум с гордо поднятой головой. Они вышли на широкую площадь, направляясь к ряду каминов. Люциус уже занес руку с летучим порохом, когда воздух вокруг них внезапно стал плотным, как свинец.

Камины погасли в одно мгновение. Зеленое пламя с шипением втянулось в каменные плиты. Огромные золотые решетки с грохотом упали со сводов потолка, намертво блокируя гостевые лифты и выходы в телефонные будки. Атриум превратился в глухой, монолитный каменный мешок.

Люциус не знал, что Итачи Учиха, просчитав уязвимость Министерства, не стал расставлять физические ловушки в коридорах. Бывший АНБУ сыграл на системном уровне. Он заставил Дамблдора и Кингсли тайно прописать в центральный узел Министерства «Протокол запечатывания периметра». При любом несанкционированном всплеске магии в Отделе Тайн или взломе архивных замков, здание автоматически превращалось в идеальную тюрьму.

Из темноты коридоров Аврората с сухим хлопком аппарации начали появляться десятки боевых магов во главе с Кингсли Бруствером.

— Бросайте палочки, Люциус, — прогремел голос Бруствера в гулкой тишине заблокированного Атриума. — Игра окончена.

Малфой-старший ошарашенно смотрел на погасшие камины, понимая, что его триумф превратился в позорный загон для скота.

Через час Итачи Учиха стоял в Атриуме Министерства, лениво перебирая палочкой осколки разбитых в суматохе декоративных ваз. Вокруг суетились авроры, оформляя арест Люциуса, Нотта и остальных Пожирателей Смерти. Орден Феникса праздновал победу. Дамблдор благодушно улыбался.

Но Итачи не улыбался. Его лицо оставалось каменной маской. Пророчества на месте не оказалось. Цель была похищена, но половина Внутреннего круга Лорда лежала со связанными руками на полу.

В сознании бывшего спецназовца Конохи файлы со свистом перегруппировались, выдавая пугающий своей жестокостью вывод.

«Филигранная тактика, — подумал Итачи, и легкий холодок коснулся его шеи. — Штурм Отдела Тайн был безупречен. Барти забрал архив без единого звука. Но то, что Лорд слил Малфоя и остальную чистокровную элиту в Атриуме — это гениальный, циничный ход гроссмейстера. Он руками Министерства очистил свой аппарат от зажравшихся, ненадежных элементов, которые мешали его экономической реформе. Лорд специально использовал тупость Люциуса как генератор случайных чисел, чтобы сломать мою шпионскую логику. Он показал прессе хаотичную атаку террористов, чтобы скрыть системный захват власти, который Барти готовит в тылу. Против стратегии управляемого хаоса обычные оборонительные модели бессильны. Этот змей чертовски опасен».

В Малфой-мэноре пахло дорогим паркетом, воском и надвигающейся бурей.

Барти Крауч-младший стоял на коленях посреди огромного зала, бережно удерживая на ладонях серебристый стеклянный шарик. Он ждал высшей похвалы. Он вытащил пророчество под носом у Учихи, пройдя по острию ножа.

В этот момент двери зала распахнулись, и в комнату ввалился уцелевший Пожиратель Смерти. Трясясь от страха, он упал на пол и хрипло закричал, что Люциус и остальные схвачены в Атриуме из-за внезапной блокировки каминной сети.

Тёмный Лорд медленно поднялся со своего кресла. Его змеиное лицо исказила дикая ярость. Но злился он не на Люциуса. Он злился на Барти. Тёмного Лорда уже тошнило от месяцев зашифрованных экономических отчетов, которые Крауч ему приносил. Неспособность понять эти бумаги уязвляла гордыню Лорда, и теперь арест Малфоя стал идеальным поводом отыграться на своем сверхинтеллектуальном слуге.

Волан-де-Морт закричал — пронзительно, срываясь на визг:

— Глупцы! Идиоты! Где Поттер?! Почему Сириус Блэк не погиб на моих глазах?! Где драма?! Почему Фадж не видел моего триумфального возвращения лично на первых полосах газет?! Мне не нужны твои отчеты, Барти! Мне не нужен твой Азкабан! Мне нужна была казнь мальчишки!

Лорд истошно орал, вымещая всю накопленную обиду на финансовую бюрократию Крауча, и в порыве чистого, неконтролируемого гнева начал яростно размахивать руками. Широкий рукав его черной мантии с размаху ударил по ладоням Барти.

Стеклянный шарик выскользнул из пальцев Крауча, полетел вниз и с тихим, чистым звоном разлетелся на тысячи осколков о каменный пол мэнора. Серебристый дым предсказания испарился в воздухе, не успев произнести ни единого слова.

В зале воцарилась гробовая тишина. Было слышно только, как Лорд тяжело, прерывисто дышит, глядя на осколки у своих ног.

Барти Крауч-мнадший продолжал стоять на коленях, не поднимая головы. В его безупречном, математически выверенном разуме что-то со щелчком хрустнуло. Идеальный монолит его веры дал первую глубокую, болезненную трещину.

«Он разбил его, — Барти смотрел на пустые осколки, и удушающий когнитивный диссонанс затапливал его внутренности. — Повелитель… просто размахивал руками в гневе? Случайно? Нет, этого не может быть. Мой Бог не может совершить бытовую, нелепую ошибку из-за вспышки эмоций. Это… это тоже часть плана. Великий Лорд разбил шарик намеренно, чтобы показать мне ничтожность пророчеств по сравнению с его абсолютной силой! Да, именно так!»

Барти судорожно сглотнул, цепляясь за эту иллюзию сверхразума всеми силами своего фанатичного существа. Но панический, шпионский страх уже пустил корни в его душе. Повелитель был слишком разгневан. Он требовал крови Поттера и громкого театрального триумфа, совершенно игнорируя тонкую позиционную войну.

Барти поднял глаза на Лорда, маскируя ужас за привычной маской преданности. Мозг отличника выдал новую установку: если Учиха из Хогвартса просчитает, что Лорд готов пожертвовать скрытностью ради эффектной драмы с Поттером, Пожиратели Смерти окажутся в смертельной опасности. Чтобы защитить безупречный замысел своего Повелителя от контрразведки Светлых, Барти обязан работать в два раза усерднее. Он должен сам, в одиночку, довести до конца захват Министерства, создав для своего капризного бога идеальную сцену для его великого триумфа. Чего бы это ни стоило.