Тень Седьмой Башни (джен)

Ночь опустилась на Хогвартс тяжелым покрывалом.

После появления Стража никто уже не думал о сне.

Выручай-комната молчала. Даже огонь в камине будто стал тише.

На столе лежала карта Мародёров.

Золотая надпись не исчезала.

«До открытия осталось семь дней.»

Теперь рядом появилась ещё одна строка.

«Первый ключ ожидает достойного.»

Гермиона осторожно коснулась карты.

— Она меняется сама…

— Нет, — тихо ответил Морвейн. — Она отвечает на происходящее.

Гарри нахмурился.

— Но ведь карту сделали Джеймс Поттер, Сириус Блэк, Римус Люпин и Питер Петтигрю.

Профессор медленно покачал головой.

— Они лишь нашли древний пергамент.

В комнате повисла тишина.

— Что?..

— Основа карты гораздо древнее Хогвартса. Ваш отец и его друзья наложили на неё собственные чары, сделали её такой, какой вы её знаете. Но сам пергамент существовал задолго до них.

Гарри смотрел на карту так, словно видел её впервые.

Он столько раз держал её в руках…

И ни разу не задумался, что она может хранить чужие тайны.

— Нам нужен первый ключ, — сказал Морвейн. — Без него мы не сможем даже приблизиться к Седьмой Башне.

— И где его искать? — спросил Рон.

Профессор посмотрел на потолок.

— Под Астрономической башней.

— Под башней?

— Есть место, о котором знают только директора Хогвартса.

— Почему тогда Макгонагалл ничего не сказала?

— Потому что сама никогда там не была.

Все удивлённо посмотрели на него.

— После смерти Дамблдора вход оказался запечатан. Никто не смог его открыть.

— Даже директор?

— Даже директор.

На следующее утро Морвейн получил разрешение Макгонагалл провести группу учеников якобы для изучения старых подземелий замка.

Кроме неё никто не знал истинной цели.

Когда часы пробили полдень, пятеро спустились по узкой винтовой лестнице под Астрономическую башню.

Воздух становился всё холоднее.

Пыль лежала таким толстым слоем, словно здесь не ходили столетиями.

Лестница закончилась круглой площадкой.

Перед ними стояла массивная каменная дверь.

На ней не было ручки.

Только изображение феникса.

— Она не откроется обычной магией, — сказал Морвейн.

Он отошёл в сторону.

— Гарри.

— Я?

— Только попробуй прикоснуться.

Гарри нерешительно положил ладонь на холодный камень.

В тот же миг феникс вспыхнул золотым огнём.

Послышался глубокий рокот.

Дверь медленно начала открываться.

За ней находился огромный зал.

Потолок терялся в темноте.

По стенам стояли десятки зеркал.

Высоких.

Круглых.

Треснувших.

Серебряных.

Чёрных.

Некоторые отражали комнату.

Некоторые — совершенно другие места.

А одно зеркало вовсе оставалось пустым.

— Что это? — прошептала Гермиона.

— Зал Памяти, — ответил Морвейн. — Здесь хранится всё, что замок решил никогда не забывать.

— А если он что-то забыл?

— Тогда воспоминание исчезает навсегда.

Рон подошёл к ближайшему зеркалу.

В отражении он увидел себя маленьким.

Ему было лет семь.

Он сидел на кухне «Норы», а Фред и Джордж учили его запускать самодельные фейерверки.

Лицо Рона дрогнуло.

Фред смеялся.

Так живо.

Так громко.

Рон невольно протянул руку.

— Не трогай! — резко крикнул Морвейн.

Но было поздно.

Пальцы Рона коснулись стекла.

Поверхность зеркала стала жидкой.

Его резко потянуло вперёд.

— Рон!

Гарри схватил друга за руку.

Гермиона — за плечо.

Но зеркало тянуло сильнее.

Из глубины отражения будто чьи-то невидимые руки удерживали Рона по ту сторону.

Он слышал голос Фреда.

— Останься…

— Здесь никто не умирает…

— Здесь всё ещё хорошо…

На глазах Рона выступили слёзы.

— Фред…

Ещё немного — и он отпустил бы руку Гарри.

Но Гермиона громко закричала:

— РОН! ПОСМОТРИ НА МЕНЯ!

Он вздрогнул.

Закрыл глаза.

И изо всех сил рванулся назад.

Зеркало с громким треском раскололось.

Осколки осыпались на пол серебристым дождём.

Несколько минут никто не говорил.

Рон тяжело дышал.

— Оно… показывало не воспоминание…

— Нет, — тихо ответил Морвейн. — Оно показывало то, чего ты хочешь больше всего.

— Я почти поверил…

— Именно поэтому Зал Памяти запечатали.

Гарри всё это время не сводил глаз с пустого зеркала в центре зала.

Оно не отражало ничего.

Даже его самого.

Словно перед ним была не стеклянная поверхность, а чёрная бездна.

— Подойди, — неожиданно сказал Морвейн.

— Уверены?

— Оно ждёт только тебя.

Гарри сделал шаг.

Ещё один.

И остановился напротив.

Несколько секунд ничего не происходило.

Затем поверхность зеркала покрылась серебряной рябью.

Появилась фигура.

Высокий мужчина.

Тёмные волосы.

Круглые очки.

Гарри замер.

— Папа…

Но это был не Джеймс.

Черты лица были другими.

Он выглядел старше.

И гораздо печальнее.

Незнакомец смотрел прямо на Гарри.

Будто видел его сквозь время.

— Ты пришёл слишком рано, — тихо произнёс он.

Гарри почувствовал, как кровь застыла в жилах.

— Кто вы?

Мужчина грустно улыбнулся.

— Если ты слышишь мой голос…

...значит, печать почти разрушена.

Он медленно поднял руку.

На его пальце сияло кольцо с тем же символом, что украшал серебряный ключ Морвейна.

— Меня звали…

Он открыл рот, но звука не последовало.

Словно само имя было вырезано из мира.

Вместо него зеркало покрылось трещинами.

— Запомни только одно.

Он посмотрел Гарри прямо в глаза.

— Не позволяй открыть Башню добровольно.

— Почему?

— Потому что…

Пол под ногами внезапно задрожал.

Весь зал содрогнулся.

Все зеркала одновременно покрылись рябью.

Из каждого отражения начали выходить тёмные силуэты.

Один.

Три.

Десять.

Двадцать.

Безликие фигуры медленно ступали на каменный пол, оставляя за собой следы чёрного инея.

Морвейн мгновенно выхватил палочку.

— Назад! Всем назад!

Первая тень подняла голову.

И заговорила десятками голосов одновременно:

— Память должна быть возвращена.

Следом прозвучала вторая фраза:

— Хранители больше не смогут нас удержать.

А затем все силуэты одновременно повернулись к Гарри.

И сделали первый шаг.