Истинные (гет)

Глава четвёртая. Разговоры

Она ела и молчала. Только качала головой, прикрывая глаза.

— Ильяс... это не еда. Это преступление, — наконец выдохнула она. — Так вкусно я не ела никогда в жизни.

— Утка была бы лучше, — смутился он. — Но в твоём холодильнике, скажем так, не оказалось утки и имбиря, только апельсины и курица. Но они там будут, и апельсины. Я обещаю. И он подмигнул.

— Ты серьёзно умеешь готовить утку под апельсинами?

— Свет, — он усмехнулся, — я умею готовить такое, что ты даже название выговорить не сможешь.

Она расхохоталась — звонко, искренне, по-домашнему. И Ильяс вдруг подумал, что этот смех дороже всех похвал, которые он слышал за годы на кухне.

Они просидели за столом до обеда. Говорили уже не о кухне и не о прошлом, а обо всём на свете. О любимых пейрингах и о том, почему в фанфиках так важна мотивация героев. О школьниках, которые не хотят читать классику, но взахлёб пишут продолжения любимых историй.

— Знаешь, что я тебе скажу, — задумчиво произнесла Света, — у меня тридцать восьмой класс начался... тьфу ты, то есть, конечно, не класс. Просто мне тридцать восемь, и я уже смирилась, что вот так, одна всегда.

Она замолчала, собираясь с мыслями.

— А потом появился ты. Или не появился, а... просто был где-то там. Целый год. Писал мне. Присылал очень милые пледики и чаи. И я вдруг поняла, что не одна.

Ильяс посмотрел на неё.

— Я приехал не на год, — сказал он. — Я приехал сказать тебе... — он осекся. — В общем, я не хочу, чтобы это был просто визит.

Света подняла на него глаза.

— И что же ты хочешь?

— Чтобы ты осталась со мной, — тихо сказал он. — Или чтобы я остался с тобой. Не важно, где. Важно — вместе.

Она долго смотрела на него. Потом улыбнулась — той самой улыбкой, от которой у него сжималось сердце ещё на фотографиях.

— Знаешь, — сказала она, — для человека, который пишет такие нежные фанфики, ты поразительно плохо расставляешь знаки препинания в речи.

Он моргнул, не поняв.

— Я говорю серьёзно, а ты...

— А я отвечаю: да, — перебила она. — Да, Ильяс. Да.