Год 844 (гет)

«Убить страх».

Слова того разведчика до сих пор звучали в голове Леви. В этой нервно брошенной фразе было что-то неправильное. Обычно люди хотят победить страх или преодолеть его — будто это возможно, — но точно не «убить». Айрис это тоже заметила. Даже больше. Она выглядела слишком встревоженной.

— Что это значит? — спросил Леви.

— Понятия не имею, — пробормотала Айрис и, откинувшись на спинку стула, запрокинула голову к потолку. — Может, в нём умер поэт?

В камине с тихими щелчками потрескивали дрова. Из дальнего угла доносилось шуршание швабры по полу. Всё как обычно: огонь горит, дежурный моет, Айрис недоговаривает. Привычная картина. Ждать честного объяснения от этой девушки не приходилось. Каждое её действие было подчинено хоть и своеобразной, но всё же логике, и это раздражало больше всего. Айрис из тех, кто всегда себе на уме и именно поэтому с ней нельзя вести дела, — решил Леви и встал, намереваясь покинуть столовую.

— Как думаешь, — тихо обратилась Айрис. — Почему он так сказал?

Её руки, бессильно опущенные, свисали к полу, а глаза были направлены вверх, на потолок, где блики от горящих свечей рисовали замысловатые узоры. Никаких следов от стандартной широкой улыбки, только спокойное выражение лица. И вопрос. Такой, будто она пыталась понять не смысл фразы, но мотив человека.

— Не знаю, — ответил Леви.

Может быть, тот разведчик и вправду чего-то боится. Так сильно, что страх для него стал не эмоцией, а чудовищем, которое нужно убить. Не героически, высоко подняв меч над головой, а безжалостно, без сожалений, как жертва убивает своего мучителя, чтобы, наконец, освободиться.

Страха в разведкорпусе было предостаточно. Грета, обессиленно смотревшая в землю на тренировочном плацу. Ханс, замирающий на Стене. Дезертиры. У Леви возникло ощущение, что всё это как-то связано. Будто бы вокруг разведкорпуса сжимается плотное кольцо, которое пока ещё никто не видит, но оно скоро должно дать о себе знать.

— Через три недели экспедиция. — Айрис вновь заговорила. — Тебе не страшно?

Вместо ответа Леви только отрицательно покачал головой. Бояться ему было уже нечего. Не за кого.

Айрис кивнула, принимая ответ.

— Может, тот солдат просто боится, — сказала она и поднялась. — Нужно брать с него пример.

Уже позже, бессонной ночью, он мысленно вернулся к этой фразе. «Нужно брать с него пример». Выдвинутые ящики стола уже блестели при свете свечи, но он раз за разом возвращался к внутренним углам, в которые легко могла забиться пыль. Может быть, тот солдат действительно прав. Не в том смысле, что страх можно убить — совсем нет, скорее в том, что он по-настоящему боится, иначе бы не задавался подобным вопросом. А если бы он боялся сильнее, они сейчас были бы живы? Вдруг именно страх бы заставил его меньше доверять Эрвину и самому себе? Или вовсе отказаться, когда они предложили пойти в экспедицию вместе. Настоять на том, чтобы пойти одному. Или, может быть, от страха он был бы быстрее и успел спасти всех?

Ящик жалобно хрустнул.

До 32 экспедиции за Стены оставался ровно 21 день, когда Шадис утвердил построение. Строй дальнего обнаружения, разработанный Эрвином, нужно было обкатывать, и заместитель даже смог выбить дополнительный бюджет на небольшие экспедиции. Следующая ожидалась как раз такой.

Пять дней за Стенами.

Шадис оказался не у дел. Во главе операции находился сам Эрвин, собственной персоной, потому его отряд было решено разделить. Мику выпала невероятная удача командовать передовым отрядом, в то время как вся компания столовских дежурных оказалась во втором отряде, находящемся в левом фланге, вместе с пятью счастливчиками, чьи имена в списке ничего не говорили Леви.

Командовал ими некий Тило Мейер.

Во время первого вынужденного дежурства на кухне, Ханджи, рот которой, казалось, ни на секунду не закрывался, успела рассказать о том, что Тило раньше был ближайшим другом Шадиса. Оба пришли в один год, и из своего потока дожили до этого времени только они двое. Дружба между ветеранами разведки разорвалась в момент, когда Шадис стал командором разведкорпуса и назначил своим замом Эрвина. Логика была неоспоримой — Эрвин моложе и амбициозней. Но Тило такого решения принять не смог. Вместо разработки новых способов убийства титанов, бывший товарищ Шадиса начал увлекаться алкоголем и выживал в экспедициях скорее по инерции.

Это и многое другое Леви узнал за первые пятнадцать минут совместного дежурства.

Айрис шустро вызвалась вместе с Эрдом отмывать столовую, бросив кухню на Ханджи и Леви. Конечно, девчонка хотела быть поближе к окнам, из которых видно двор — вдруг вчерашний «убийца страха» будет выгуливать своего товарища как-то по-особенному? Но, судя по мерному шороху швабры из столовой, ничего интересного заметить не удалось.

Ханджи же не молчала ни минуты. Она даже не закончила рассказ про Тило — едва упомянув Шадиса, девушка, не меняя интонации, переключилась на рассуждения о насущном.

— Почему Шадис не хочет согласовывать бюджет на изучение? Это должно стать первым пунктом среди задач разведкорпуса! — С каждым словом она начинала всё с большим напором оттирать котёл от остатков ужина. — Как мы можем уничтожать тех, о ком ничего не знаем?!

Леви молча мыл тарелки. Мерный скрип тряпки по алюминиевой, уже шершавой от времени поверхности звучал почти успокаивающе.

— Вот возьмём их пищеварение! Оно ведь работает точно не так, как у нас! Хотя с виду мы похожи. Не размерами, но…

Ключевое слово — почти.

— Ханджи, — Леви угрожающе шикнул в сторону девушки.

— Шадис говорит так же! «Ханджи»! А что «Ханджи»? Почему у титанов ничего не переваривается?!

Котелок в её руках, казалось, скоро заговорит сам и попросит о пощаде.

— Ханджи, я в последний раз… — Леви даже договорить не смог. Безумная девушка его будто и не слышала:

— Ты видел?! Из них люди выходят почти…

Мыльная тряпка вылетела из рук Леви. Он за два шага дошёл до девушки и схватил её за воротник рубашки.

— Ещё хоть одно слово, — тихо начал он. — И у тебя будет возможность познакомиться с пищеварением титанов изнутри.

Ханджи сдавленно хихикнула, глядя в уже чистый котелок.

С обратной стороны двери раздался лязг металлических вёдер. Эрд вошёл в комнату первым и выглядел довольным — наверное, уже чувствовал вкус обещанного Хансом эля. Айрис зашла следом за ним и слегка наклонила голову к плечу, глядя, как Леви брезгливо выпускает из руки воротник Ханджи.

— Я тут… — Девушка почесала голову и несколько прядок выпало из причёски. — Заболталась.

— А-а-а, — понимающе протянула её подруга. — Про титанов рассказывала?

Ханджи кивнула в ответ. Айрис улыбнулась:

— Моя любимая часть — теории про их вес!

Будущая учёная вновь загорелась энтузиазмом, а Эрд коротко выдохнул через рот.

«Эрвин был прав. Адекватные здесь не выживают».

* * *

Уже на следующий день солдаты разделились по назначенным отрядам и тренировались не общей гурьбой, а согласно построению. Второй отряд занял площадку для воздушных тренировок к полудню.

Тило оказался именно таким, каким его описывала Ханджи. Высокий, чем-то похожий на Шадиса: тот же уставший взгляд, только разве что мешки под глазами Тило были больше, отёчнее. Он обвёл собравшихся разведчиков взглядом — вернее, прожёг их карими глазами исподлобья, — и скомандовал:

— Не сдохните.

После этих слов мужчина развернулся и медленно двинулся в сторону штаба. По отряду прошёлся шёпот. Многие успели заметить утреннюю тренировку передового отряда под руководством Мика. Солдаты с них возвращались загнанные, тяжело дышащие, как лошади после долгих скачек. Тило же просто уходил.

— А тренировка?! — Один из солдат осмелел окликнуть командира.

— Делайте, что хотите. — Тот даже не обернулся.

В некотором роде Леви даже был с ним согласен. Он уже видел и титанов, и уровень подготовки разведчиков — наверное, впечатляющий на фоне пьяниц из гарнизона, но всё же недостаточный. В разведкорпус брали всех, кто вызывался; ни времени, ни возможности на подбор людей по навыкам не было. Были исключения вроде Мика, но основная толпа разведчиков обладала, мягко говоря, посредственными способностями. Полагаться на них нет нужды, а значит, и в коллективных тренировках особенного смысла не было.

Тило это понимал, скорее всего, больше самого Леви. Сколько он уже в разведке? Кажется, Ханджи говорила, что больше 15 лет. Наверняка видит, что большую часть выданных ему людей сожрут в первом же бою. Выделять им время и внимание означало привязываться.

Привязываться означало терять.

В толпе солдат раздавались какие-то звуки, но Леви уже не прислушивался. Проверил крепления УПМ — всё в порядке. Пока остальные сплетничают про Тило, есть возможность потренироваться в одиночку.

— А можно!..

Вспомни солнышко — вот и лучик. Вернее, Ханджи. Она уже стояла позади, прижимая ладони к отчего-то раскрасневшимся щекам. Рядом с ней стояла верная подруга; Айрис держала руки за спиной и переводила взгляд с Ханджи на Леви. «Они что, приросли друг к другу?».

— А можно посчитать твой пульс после тренировки, пожалуйста!..

Голос Ханджи слегка дрогнул от волнения. Девушка застыла с широко распахнутыми глазами, которые выглядели чуть меньше из-за толстых линз очков. Леви перестал силиться осмыслить происходящее. Позавчера она считала пульс Ханса после Стены, сегодня решила посчитать его собственный. Последовательная девушка.

— Чего?

— Пульс! — прошептала она. — Пожалуйста!

Айрис решилась взять слово:

— Ханджи тебя давно приметила, и ей интересно, как ты делаешь эти свои… Кульбиты. Она хотела бы понаблюдать за тренировкой и потом замерить результат.

Леви мысленно закатил глаза. Она теперь ещё и переводчица. Потрясающе.

— Нельзя, — отрезал он и отвернулся к столбам.

— Почему? — взмолилась Ханджи за спиной. — Это может помочь другим солдатам!

— Тебе надо, ты им и помогай, — шикнул он вполоборота. — Без моего участия.

— Тогда я подойду завтра!

Леви обернулся. Ханджи стояла прямая, как струна, сжимая руки в кулаки и, казалось, сейчас отдаст честь — настолько решительный вид у неё был.

— Завтра? — повторил он.

— Да. А если откажешься — послезавтра. Или на следующей неделе. Но так просто ты от меня не отделаешься.

С этими словами она всё же развернулась, чтобы уйти. Леви смотрел на её спину и думал про то, что ему придётся слушать этот монолог каждый день. В ближайшие три недели, затем после каждой битвы в экспедиции, если они вернутся живые — то и после этого.

— Ладно, — бросил он в спину Ханджи, и девушка тут же развернулась.

— Правда?! — Она почти светилась. — Можно?!

— Ага. Но потом ты от меня отвалишь.

Ханджи только согласно закивала и потянулась выискивать чистую страницу в своём блокноте.

— Айрис, погоняй его, — распорядилась девушка тоном не то учёной, не то дрессировщика.

— Я? — Айрис растерянно моргнула, не ожидая такой участи.

— А кто? С Миком было бы поинтереснее, конечно, но он занят со своим отрядом. А где мой карандаш? — Ханджи хлопнула себя по карманам. Кончик карандаша предательски торчал, воткнутый в густой каштановый хвост на голове.

Айрис оглядела Леви с ног до головы, будто прицениваясь к товару на лавке, и вздохнула.

— Хорошо. — Она пожала плечами.

С этими словами Айрис вытащила карандаш из прмчёски забывчивой подруги и помахала им в воздухе.

— Догоняй. Кто победит — может написать в блокноте Ханджи любую чушь этим карандашом.

Сразу после этого она щёлкнула переключателями УПМ и унеслась в лес. Ещё одна очень последовательная девушка. Вторая тренировка с ней превращается в игру.

Ханджи растерянно смотрела в сторону леса. Деревянный карандаш вернулся на историческую родину.

— Подожди! — Едва Ханджи заметила, что Леви потянулся к крючкам, как засуетилась. — У меня тут секундомер…

Пришлось ждать, когда учёная засечёт время взлёта и улетать под её восторженные вопли.

Лесная тень встретила прохладой и тишиной — галдёж разведчиков остался позади. Кроны деревьев один за другим проносились мимо, но Айрис нигде не было видно. Судя по свежим зарубкам на деревьях, оставшихся от острых крюков, она улетела глубже в лес, к границе территории, принадлежащей разведкорпусу.

Справа донёсся знакомый металлический лязг. Леви резко сменил курс. Айрис, казалось, тоже заметила погоню за собой. Девушка резко поднялась выше от земли — не то тактика, не то безусловный рефлекс разведчика, которому всегда нужно держать высоту, чтобы выжить. Тонкие стволы деревьев хрустели, качались от крюков, цепляющихся на них на высокой скорости. Хруст, треск, шум, и вдруг…

Всё затихло.

Во время одного из манёвров Айрис исчезла из поля зрения где-то за деревьями. Леви замер, оценивая обстановку. Ветки, листья, кроны — монотонный пейзаж, от которого рябит в глазах. Игра изменилась — если только что это были догонялки, то теперь, кажется, начались прятки.

Внезапный порыв ветра выдал местоположение Айрис. Из-за кроны дерева неподалёку показались чёрные локоны. Девушка зацепилась крюком выше своей головы и повисла вдоль ствола. Тут же осознав, что её легко вычислить, разведчица чертыхнулась и уже упёрлась ногой в дерево, намереваясь продолжить побег, но не успела. Леви пронёсся мимо, на ходу выдёргивая карандаш из её пальцев.

Он остановился на одной из надёжных, толстых дубовых веток.

— Мельчаешь. — Леви убрал карандаш в карман. — В прошлый раз были палки.

Айрис усмехнулась и подняла руки:

— Ладно, бука, признаю. Ты выиграл.

— У меня имя есть, — огрызнулся Леви в ответ. — Твоя кличка раздражает.

Девушка только засмеялась:

— Имена у всех есть. А людей с прозвищем «бука» пойди найди.

Вся философия Айрис строилась на том, что с ней нельзя было поспорить. Она говорила размытые вещи, соответствующие вопросу лишь отчасти, но от того не менее логичные и раздражающие одновременно.

— Зачем нужна была эта чушь с палками? — Леви прислонился к кроне дерева и проверил запасы газа. — Слишком продуманно для обычного знакомства.

Айрис перецепила тросы, забираясь на соседнюю ветку, и села, болтая ногами.

— Подумала, если ты местной дурочке не отобьёшь руку, то другие ребята изменят своё мнение, — она сказала это так обыденно, будто речь шла о похлёбке из столовой. — Экспедиция была уже на носу, а большая часть разведчиков считала тебя какой-то зверушкой, которая нет-нет, да укусит.

— А ты, значит, не считала.

За секундную паузу в диалоге Леви уже смог понять, что ответ девушки будет уклончивым.

— Ну, в чём-то я могу их понять, — в голосе Айрис даже не было слышно осуждения; она просто пожала плечами.

— Если ты про покушение на Эрвина, то говори прямо. — Леви скрестил руки на груди. — Терпеть не могу, когда юлят.

Айрис подняла голову и прищурилась от солнца, светившего за спиной собеседника.

— Эрвина не пытался убить только мёртвый. Хотя я бы не удивилась, — хмыкнула она. — Я не об этом.

— А о чём тогда? — Леви нахмурился.

— Сейчас постараюсь объяснить. Я же не сильный солдат. Видишь? — Айрис подняла наверх руку. Ни намёка на мышцы. — В кадетском корпусе едва сдавала нормативы. Инструктор всегда смотрел на меня как на будущую помеху для других.

Леви равнодушным взглядом скользнул по тонкой руке. «Если она и дальше будет половину хлеба отдавать Ханджи, то никаких мышц может не ждать» — мысленно заключил он.

— Поэтому я придумала другое. Я не могу быть сильной, но могу быть быстрой, чтобы страховать других. Из-за низкого веса я могу летать на УПМ быстрее остальных с меньшим расходом газа.

«Страховать других». Что-то в этой фразе резануло больно и глубоко. Как будто другие сдохнут без её страховки. С точки зрения рациональности, с её данными нужно было идти не в разведку, а в гарнизон, но Айрис, очевидно, не пользовалась привычной логикой.

— А потом пришёл ты. — Она пожала плечами. — Шесть лет учёбы в кадетке, пять лет в разведкорпусе. Усиленные тренировки. А человек, который только вступил, уже быстрее меня. Так что я могу понять тех, кто тебя сторонится из-за зависти.

Леви сжал челюсть. Было бы проще, если бы Айрис говорила с обидой или ненавистью, но девушка просто сидела на ветке, непривычно спокойная и сосредоточенная; она даже перестала болтать ногами.

Выдохнув сквозь зубы, он перевёл взгляд наверх.

— Ты на левых поворотах слишком широкий угол берёшь, — сказал он, глядя в просвет между листьями, где виднелось небо. — Если отучишься от этой привычки, сократишь время. Доли секунд, но в бою поможет.

Айрис кивнула.

— Спасибо. Запомню.

Подул ветер, перебирая листья деревьев и заполняя шумом возникшую тишину.

Зачастую люди предпочитают говорить правду другим, но врать себе. Айрис перевернула даже этот принцип — она меняла свои решения за секунду, буднично врала о «топографическом кретинизме», натягивала маску улыбки даже перед лучшей подругой, но при этом спокойным тоном признавала свои слабости и принимала советы без попытки отшутиться. Будто она знает о себе настолько много, что потребность казаться лучше в чужих глазах отпала сама собой, как короста от зажившей раны.

— Сама напиши в блокноте Ханджи, что хочешь. Чушь — это по твоей части.

Леви достал карандаш из кармана и кинул в сторону Айрис. Девушка поймала его машинально и моргнула от удивления. Сперва она рассматривала пойманный предмет таким взглядом, будто решала сложное уравнение в голове, а затем вдруг улыбнулась:

— Отдаёшь победу, значит, — она хихикнула.

— Наплевать на эту победу, — фыркнул Леви. — Лучше повороты отрабатывай, а не про игры думай.

Чуть позже чрезвычайно счастливая Ханджи считала пульс у Леви, пока Айрис что-то чиркала карандашом в блокноте своей подруги.

Конечно, на этом исследования Ханджи не закончились. На следующей тренировке она вновь стояла с секундомером в руках, а во время дежурства в столовой у учёной уже был готов новый пул вопросов. Оказалось, что с подобным энтузиазмом она подходит не только к науке, но и ко всем задачам в своей жизни. Тило так и продолжил появляться на тренировках только номинально, чтобы отметить присутствующих, и его задачи быстро перехватила Ханджи, взяв руководство в свои руки. В один день она бодрым голосом напоминала солдатам правила использования сигнальных ракет, во второй — командовала воздушной тренировкой всё с той же широкой улыбкой на лице.

Действительно последовательная девушка. В отличие от её подруги.

Айрис же на проверку оказалась не такой общительной, как на первый взгляд. В первые дни было сложно её не заметить — только мёртвый может не обращать внимания на человека, который каждые полчаса появляется в поле зрения с просьбами вроде «помоги Вилме, она косит на поворотах» или вопросами наподобие «почему у Ульриха всё время ломаются клинки?». Но уже через несколько дней, когда другие разведчики в отряде стали здороваться с Леви перед тренировками, Айрис, наконец, затихла. Её присутствие стало практически незаметным — она перестала встревать в диалоги и в основном крутилась вокруг Ханджи. Когда две недели дежурств в столовой закончились, Айрис совсем растворилась в толпе остальных солдат, оставив после себя только подтверждение мысли, которую Леви обдумывал с самого начала.

Она действовала по заданию Эрвина.

Это было настолько очевидно, что даже не нужно было спрашивать саму Айрис. В отряде появляется новенький с тёмным прошлым, негативно настроенный по отношению к командиру. Командир отправляет свою преданную разведчицу, чтобы ввести новичка в социум. Она устраивает запоминающееся приветствие, втягивает новенького в дела отряда, знакомит его с теми, с кем скоро придётся работать рука об руку — и исчезает из поля зрения, дальше занимаясь своими делами. Классика.

Выдвигаться в экспедицию нужно было на следующий день.

Весь вечер в оружейной было слишком шумно. Солдаты, готовясь к выходу за Стены, собрались перебирать УПМ большой толпой. Конечно, они больше храбрились друг перед другом и кидали бравые шуточки, чем работали. Наверняка это очень помогало сплочению коллектива перед совместной вылазкой, но Леви не хотелось в этом участвовать. Он появился в оружейной уже после отбоя. Зажёг свечу на столе и успел разобрать корпус до устройства до того, как дверь открылась.

— А я ему говорю — Торстен, тебя в лазарете видят чаще, чем медбрата… — звонкий голос Ханджи было слышно задолго до того, как девушка появилась в оружейной. — О, Леви, и ты здесь!

— Мы как будто опять собрались столовую отмывать. — Эрд появился вслед за ней и поднял руку в приветственном жесте.

— Бука тоже тут? — Айрис выглянула из-за спины Эрда. — Мы забирали со склада списанные УПМ. А тебе чего не спится?

— Хотелось посидеть в тишине, — проворчал Леви себе под нос.

Ханджи опустила своё УПМ на стол рядом; справа от неё устроилась Айрис. Эрд же взял ещё одну свечу и сел напротив.

— В тишине успеем насидеться во время экспедиции, — Ханджи хохотнула.

Ближайшие полчаса были наполнены бесконечными историями Эрда о его поездках домой. Ханджи охотно смеялась, иногда цокала языком в сторону ненавистных ею латунных подшипников. Айрис же сидела и хихикала, даже не притронувшись к своему УПМ. Когда учёная закончила разбираться со своим устройством, она, не говоря ни слова, придвинула к себе УПМ Айрис. Из этих девушек получался странный тандем — одна делится с другой хлебом, вторая перебирает механизмы.

— Айрис, ты не боишься однажды узнать, что твой трос в УПМ был заменён на титаний ус? — хмыкнул Эрд. — В научных целях, конечно, но всё же…

— Волосы титанов распадаются в пыль, если отрезать их от основного тела, — ответила Ханджи, не меняя выражения лица.

— Она перебирает твой УПМ? — Леви отклонился назад, чтобы видеть Айрис, и указал пальцем на Ханджи. — И ты всё равно возвращаешься живой?

Девушка тоже отклонилась назад и удивлённо моргнула.

— Ну да. Я в этих железках ничего не понимаю. Управлять умею, а вот нормально собрать после разборки не получается.

— Один раз получилось. — Эрд рассмеялся.

— Ага, — разулыбалась Айрис. — Я тогда неправильно зацепила тросы и они полетели назад. Крюком разбила окно на втором этаже. Мне Шадис ещё полгода это припоминал.

Представить эту картину было несложно. Айрис щёлкает переключателями, тросы почему-то летят за её спину, врезаются в стекло. Шадис выбегает на звон и грохот и добавляет ещё шума своими воплями. Занавес.

Огонь свечей весело покачивался и заливал тёплым светом стол, за которым сидели разведчики. Ханджи широко улыбнулась и напомнила, что после этого Айрис между экспедициями уезжала на ферму неподалёку от штаба — отрабатывала деньги, которые разведкорпус потратил на замену окна. Эрд вновь расхохотался, запрокидывая голову наверх.

«Интересно, сейчас…»

— Бука! — Айрис упёрлась руками в стол и приподнялась от скамейки. — Ты почти улыбнулся!

Ханджи оторвалась от УПМ и выпрямилась, поправляя очки на носу.

— Быть такого не может, — экспертно заключила она, но всё равно перевела взгляд на Леви. — Продемонстрируй ещё раз.

— Ей показалось, — фыркнул Леви.

Айрис пробарабанила пальцами по столу и нахмурилась.

— Теперь буду стараться рассмешить буку, — с серьёзным видом заключила она и села.

— Отстань ты от него, — Эрд вздохнул.

Из-за окна было слышно стрекотание кузнечиков. Сладковатый аромат плавящегося свечного воска заполнил помещение, не оставив места запаху металла, привычному для оружейной. В углах комнаты скопилась темнота, будто ограждая компанию от остального мира.

«…ты здесь до сих пор из-за задания?»