Псионик. Месть Безликой (джен)

Рахиль почувствовала, что идёт прямо в ловушку, притом эта ловушка сделана специально для неё. Она задумалась — что же ей могло угрожать? Провинциальный городок, которых тысячи и тысячи с филиалом федеральной службы. «Даже если и так, у меня есть Джеймс Мортимер!». Он бы наверно сказал ей: «Заткнись и делай своё дело, всё остальное — не твоя забота». И если она провалит задание, за это по голове не погладят. Слежки не было — это уже хорошо.

— Поздравляю вас с днём рождения!

Она дёрнулась, но быстро совладала с собой. Конечно, в её нынешнем паспорте была другая дата рождения, и так получилось, что она совпала с сегодняшним днём, вот и регистратор решила сделать приятное. Жаль, что эту дату Рахиль вообще предпочла бы забыть, но она сдержанно поблагодарила, получила ключи и ушла прочь.

Потому что именно в её день рождения — настоящий, а не придуманный, — жизнь пошла под откос. Нельзя сказать, что до этого она была лёгкой и беззаботной — Рахиль фактически сбежала из дома родителей-сектантов на унаследованную долю квартиры, где она всё свободное время посвятила подготовке в университет, так что она не успела завести друзей, а Джеф вряд ли бы ей тогда выпек именинный пирог. Но в тот день рождения — ей едва исполнилось семнадцать лет — она превратилась из красивой здоровой девушки в одинокого инвалида без лица.

Иногда подворачивались довольно грязные задания. Конечно, работу киллера в здравом уме нельзя назвать чистой, но те заказы выделялись своей жестокостью, и Рахиль в другое время хитростью или простым отказом избежала их. Но это задание было связано с её личными интересами — в этом городе должен был состояться благотворительный концерт группы Muslim Rock Technology или сокращённо — MRT, недавно появившейся, но уже пользовавшейся бешеной популярностью. Рахиль сжала руки в кулаки — у неё идиосинкразия на слово «благотворительность».

«Благотворительность — это бизнес, где ворочают не миллионами — миллиардами». Заработок на людской доброте. Пришли платное SMS-сообщение — и уже сделал доброе дело. Нажми на кнопку — получишь результат. И хоть кто бы поинтересовался, а дошли ли деньги до тех, кто нуждается в этом, не осели ли они в карманах тех самых благодетелей?

«А будь что будет».

Есть огромное количество противников мусульманского рока, которые считали, что эти люди позорят ислам. Кто-то просто ненавидел их, не предпринимая активных действий, ну а одна группа людей решила разобраться с ними самым чудовищным образом — концерт этой группы должен был навестить известный проповедник по имени Шамиль Ясин, известный своими либеральными взглядами на ислам.

Рахиль считала, что, если им так охота дискредитировать группу — не обязательно убивать Ясина прямо на их концерте. Прикормить журналюг и заказать расследование — у каждого человека, да найдётся пара скелетов в шкафу, а потом написать серию разгромных статей, взломать страницу в социальной сети и выложить несколько грязных секретов или ещё лучше — компрометирующие фото. Или сделать их. Если очень захотеть — можно так опозорить, что они не то, что на сцену — на люди будет стыдно явиться. Но кто платит — тот и заказывает музыку и в этом им Безликая не указ.

* * *

Аиша наигрывала на гитаре, какую-то грустную мелодию. Её брат Мухаммад прекрасно чувствовал настроение сёстры:

— Что тебя тревожит?

— У меня плохое предчувствие...

— Да ладно тебе, Аиш! Это просто мандраж перед выступлением, но мы будем как всегда на высоте ин шэ Аллах! — вмешался Али.

— Ну и хвастун, астагфируЛлах, — проворчал Джихад. Хоть они и выступали вместе, но не всегда ладили.

— Давайте ребятки, успокаиваемся, собираемся, скоро ваш выход, — Михаэль как всегда с шутками-прибаутками стал провожать на сцену, — и да прибудет с вами Сила!

Хороша Аиша в чёрном хиджабе, она играла на электрогитаре. Хорош и её брат-близнец Мухаммад — бас-гитарист, который одет как араб — в длинной белой рубашке и чалме. Хорош Али, одарённый великолепным тенором. Великолепен и Джихад, пусть выглядел недовольным, словно его силой вытолкали на сцену, и он не понимает, что тут вообще происходит. Сам, будучи одетым в простую рубашку и штаны, он с подозрением косился на Али, который оделся как рок-музыкант — в кожаной жилетке без рукавов, браслетах с металлическими заклёпками, на шее висела цепь с полумесяцем. Хадиджа в белом халате с нарукавником, где вышит красный полумесяц — эмблема скорой помощи в мусульманских странах, держала в опущенных руках палочки, готовясь к энергичной игре на барабанах. Зато Салават в татарской национальной одежде — тюбетейке, расшитой бисером и пайетками, бешмете и жилетке.

Песня «Судный день», в честь которой был назван их альбом, самая сложная в исполнении — они перезаписывали её тридцать раз, прежде чем результат удовлетворил их. Несмотря на это, они все-таки решили исполнить её на этом концерте. Началось выступление со стены бас-гитары, вокруг которой ленточкой явилось звучание электрогитары. Затем гитары смокли, и Али запел:

— В тот День, когда Ты скрутишь небо,

как свёртывает писец свитки.

Когда, осыпятся ниц звезды,

крошась на золотые слитки.⁽¹⁾

Джихад продолжил петь вместе с бэк-вокалом Али.

— Когда, вдруг сдвинувшись с мест горы,

как шерсть расщипанная станут.

И в страхе пред Тобой немея,

все люди, пряча взор, предстанут…

Грянули все инструменты, и пение Али стало экспрессивнее.

— Прости же нас Господь Вселенной,

все прегрешения прости!

Избавь нас от огня геенны,

дай милость Рай нам обрести.

О, Всемогущий повелитель,

кто нас простит, когда не Ты!

Ведь Ты лишь наших душ целитель,

спасенье их в тот День — лишь Ты!

Как любили шутить, о богатстве вашего внутреннего мира поведает молоток, которым промахнулись мимо гвоздя по пальцу. Боль отключает логическое мышление, низводя до уровня животного. Чтобы слиться с Вселенной, дышать в её ритме, нужно перестать мыслить рационально как человек, а перейти на язык чувств и инстинктов.

Обрётший полноту силы Дэ,

становится равным новорождённому.

Ядовитая змея его не ужалит,

дикий зверь его не растерзает,

хищная птица не вонзит в него свои когти.

Может кричать целый день и не охрипнуть,

потому что пребывает в гармонии.

Познать гармонию — значит обрести извечное.

Познать извечное — значит обрести ясность.

Жизнь, наполненная до краёв, — это и есть счастье.

Сердце, что подчиняется лишь самому себе, —

это и есть сила.

Безликая, как учил её Мудрец, вспомнила самое болезненное воспоминание, и не просто вспомнила, а воспроизвела до самых мельчайших подробностей — запах лекарств и дезинфектантов, блеск зелёного кафеля, которым облицованы стены реанимации, серебристая поверхность зеркала, которое она держала в руке. Потом она то ли выронила, то ли специально швырнула на пол, а зеркало брызнуло фонтаном осколков, которые сверкали как ртуть.

Восстановить дыхание. Открыть глаза. Толпа людей воспринималась как шумное море, из которого надо выплыть. Безликая, не расталкивая локтями, а извиваясь ужом, легко скользила между телами людей. Море отнесло не совсем туда, куда ей было нужно, но она не сопротивлялась, зная, что она доберётся до своей цели.

Главное — не слушать разум, который принимался критиковать действия: «Ну, зачем ты решила пробежать по этому коридору, есть же более короткий путь и перед камерой зря бегаешь, если конечно охранник за пультом управления не слепой, глухой и тупой, о, ты решила присесть в этом углу — притомилась, небось? Да, вот пройдёт кто-нибудь — и вся твоя конспирация псу под хвост».

— Когда, рассыпятся в прах горы,

когда моря все перельются!

И сотрясаясь, в страшном горе,

с Землёю Небеса сольются!

Когда померкнет звёзд сиянье,

оставив Небо без наследства.

Когда Земля извергнет ноши

и скажет человек: «Где бегство?!»

Поступать согласно логике будет главной ошибкой. Для тренировки Мудрец отводил её в бамбуковый лес. Заблудиться в таком лесу — просто как моргнуть, а если ещё заводят туда с закрытыми глазами, да потом крутят вокруг своей оси как в жмурках — задача найти дорогу становилась вовсе непосильной. Мудрец успевал исчезнуть в неизвестном направлении. Сначала все было ладно — куда ноги шагают, туда и надо идти. Потом вредный разум начинает ворчать: «Ты явно не туда идёшь! Когда ты шла сюда, солнце светило в левый глаз, оно и сейчас туда светит, это значит, что ты продвигаешься в глубь! И чего ты петляешь, нельзя идти по прямой?». Безликая прислушивалась — и сбивалась с пути. Потом устав блуждать, она устраивалась на ночлег, благо в заплечной сумке был гамак и небольшой припас. А на следующий день Мудрец находил её — и всё начиналось сначала.

— Прости же нас, Господь Вселенной,

все прегрешения прости!

Избавь нас от огня геенны,

дай милость Рай нам обрести!

О, Всемогущий повелитель,

кто нас простит, когда не Ты!?

Ведь Ты лишь наших душ целитель,

спасенье их в тот День — лишь Ты!

Безликая наконец-то встала позади Шамиля Ясина и достала припасённый пластиковый стилет. Хорошая штука — на металлоискателе не светится и им удобно работать в подобной толкучке. Дальше — дело техники, улучить момент, когда появится зазор и молниеносно воткнуть его в печень. Мужчина дрогнул и пытался посмотреть убийцу, но Безликая успела раствориться в толпе.

Люди рядом с Шамилем тут же расступились и вытащили его вперёд, прямо перед сценой и ребята увидели, что у него со спины торчал стилет, вокруг которого стремительно расплывалось кровавое пятно. У них растерянные взгляды, но тут Безликая невольно восхитилась их мужеством — если бы дали понять, что произошла беда — началась бы паника. А паника в многолюдных мероприятиях — это натуральная бойня, из которой выбраться живым — великое счастье. Люди в толпе из мыслящих существ превращаются в стадо баранов.

Могут переломать ребра. Если сломают одно-два ребра, это ещё не страшно. Но если сломать ребро в нескольких местах, возникает так называемый флотирующий перелом, при котором человек хоть и дышит, но при этом воздух не заходит в лёгкие. Если осколок ребра впивается в лёгкое — это плевропульмонарный шок. Если повреждается бронх, с каждым вдохом воздух попадает в плевральную полость, но при этом не выходит обратно, смещая органы средостения — клапанный пневмоторакс. Не дай Бог споткнуться — можно упасть и тебя мгновенно затопчут. И это только малая часть того, от чего можно погибнуть в давке.

Чтобы спасти людей — надо продолжить концерт несмотря ни на что. Играть и петь, пока охранники уносят труп на твоих глазах, делая вид, что человеку просто стало плохо.

У Али от сильного стресса случился спазм голосовых связок, и он не мог петь. Джихад пел свою часть и делал страшные глаза — сделайте что-нибудь! Так уж повелось в группе, что девочки никогда не пели, что нередко вызывало смешки насчёт такого неравноправия. Но теперь Салават при всём желании не мог покинуть свой инструмент, а Мухаммад так и не научился петь, несмотря на все усилия Михаэля.

— В тот День, когда сердца застынут!

В тот день, когда взор ослепится!

А на разверзшуюся Землю,

все будет звёздный ливень литься!

Аиша вышла вперёд вместо Али и стала петь. Люди были удивлены подобной перестановкой, но решили, что так и было запланировано и любовались контрастом дуэта женского и мужского голоса.

— Когда Луна и Солнце, слившись,

затмят собой друг другу лики.

А горы, ставши мягче воска,

растают в этот день Великий!

В пении слышно рыдание, и камера случайно выхватила крупный план лица Аиши, из зажмуренных глаз которой текли слёзы. Люди восхищались исполнением, не зная, что Аиша оплакивает смерть Шамиля Ясина. Улыбаться толпе, когда хочется выть от боли. Это не ванильная цитата из Интернета, а суровая реальность.

— Прости же нас, Господь Вселенной,

все прегрешения прости!

Избавь нас от огня геенны,

дай милость Рай нам обрести!

О, Всемогущий повелитель,

кто нас простит, когда не Ты!?

Ведь Ты лишь наших душ целитель,

спасенье их в тот День — лишь Ты!

И вдруг Безликая поняла, что надо заткнуть уши. Она давно ничему не удивлялась, какими странными не казались бы действия, лучше поступать, как советует интуиция. Достав запасённые на этот случай заглушки, она засунула их в уши. В зале творилось что-то невообразимое — кто-то стоял неподвижно как мраморная статуя, кто-то сотрясался от рыданий, не в силах сдержать плач. Безликой очень хотелось вытащить заглушку, но он быстро подавила это желание, поняв, что это самый лучший момент, чтобы смыться, пока все скованны эффектом Стендаля.

— Когда у тех — в бреду безумном,

отрёкшись от Твоих знамений —

Что жаждали — «взять штурмом Небо»,

согнутся не спросясь голени.

Когда, трясясь, они откроют,

как цвета ночи свои лица.

Господь, не дай в ряды их влиться!

Спаси нас, обели нам лица!

Гитара в руках словно бы обрела голос — она рыдала,

— Прости же нас, Господь Вселенной,

все прегрешения прости!

Избавь нас от огня геенны,

дай милость Рай нам обрести!

О, Всемогущий повелитель,

кто нас простит, когда не Ты!?

Ведь Ты лишь наших душ целитель,

спасенье их в тот День — лишь Ты!

Вышел антрепренёр и объявил об отмене концерта. Продолжать выступление было бы слишком жестоко — Аиша и так была на грани нервного срыва. Люди, словно бы находясь под трансом, покорно шли к выходу, не возмущаясь.

* * *

— Такое мероприятие она точно не пропустит, — сказал Джеф

Рушан отметил, что почерк Безликой довольно скупой — ничего лишнего, если конечно не оговаривалось заранее. Но если дело касалась благотворительных фондов, нередки убийства совершенные с особой жестокостью. У Безликой была неприязнь к ним и после рассказа Джефа она стала объяснимой.

— Значит, нам следует её ждать там.

— Нельзя ли её поймать прямо сейчас?

— Нельзя так просто взять и задержать человека, для этого нужно основание.

— Значит, для этого она должна убить человека.

— Получается так.

— А тебе не жалко?

— Жалко у пчёлки в попке. Не поймаем сегодня — она убьёт ещё больше. А так подумай — есть основания для задержания? Нет. Есть основание для сканирования памяти? Нет. Мы просто останемся в дураках, да ещё придётся понести наказание...

Джеф снова вздохнул.

— Слушай, а она точно побежит здесь?

— У Безликой есть один существенный недостаток — она рационал до костей мозга. И она побежит именно здесь, потому что это самый удачный путь.

Ожидание ослабляло бдительность — федералы стали позёвывать от скуки и даже Джеф прикорнул на пассажирском сиденье. Рушан не напрягался — пусть лучше так чем, если на нервах он потеряют силы, а ночь предстояла тяжёлая.

В темноте скользнула тень.

— Вот она! — кто-то крикнул.

— Объявляю начало операции, — комиссар сообщил в рацию.

Рахиль не испугалась полицейского патруля, который был на её пути — они, как и положено оказались растяпами, которые даже не поняли, что произошло. Но когда вслед за ней полетел полицейский вертолёт, она поняла, что дело обстоит куда серьёзнее. Вертолёт — это скверно, но не безнадёжно. Но отчего тогда на душе тоска загнанного зверя, которого вот-вот нагонит свора собак?

«— Но, если я стану киллером, я рано или поздно попаду в тюрьму.

— Конечно.

— Меня могут убить.

— Конечно.

— Предать, в конце концов.

— Конечно»

«Я не смогу убежать от него. ОТ НЕГО!!!».

Безликая помчалась к стройке. Вслед ей залаяли цепные собаки, когда она направилась к строящейся многоэтажке. Она практически не касалась ступенек, словно она летела над ними как тень, и становилось понятно, почему ниндзя производили такое жуткое впечатление.

— Чёрт бы её побрал! — федералы, явно растерявшие форму, были очень не рады невольной физкультуре.

— И главное — какого хрена? — кричал молодой полицейский, у которого хватало дыхания не только прыгать по ступенькам, но и разговаривать, — зачем бежать на крышу, там её вертолёт ждёт или она собирается учиться летать?

От последнего слова Рушан едва не споткнулся на ходу. Уж кем-кем, а Рахиль не была трусом, который будет бездумно бегать. Это значит только одно:

— Она хочет покончить с собой!

— Проклятье, этого только не хватало! — федералы тоже сообразили, что к чему.

Рушан пытался подключиться к разуму, но Рахиль каким-то образом пересекала его попытки.

«По-моему — сказал Хранитель, — ты напугал её ещё сильнее».

«Что же мне делать?».

«Предоставить событиям идти своим ходом».

«Я серьёзно!».

«Я тоже, вообще-то!».

«Я знаю, что ты думаешь по этому поводу, но мне твоё мнение неинтересно!».

Рушан по телепатической связи обратился к Джефу.

«Позови её по имени».

«Но мы можем выдать себя!» — Джеф почему-то не удивился голосу, звучащему в голове.

«Плевать! Главное — не дай ей прыгнуть с крыши!»

— Рахиль, стой!

Та вздрогнула и остановилась, потом повернула голову

— Джеф?! Что ты здесь делаешь?

— Не стрелять! — истошно вопил комиссар, — не стрелять, кто выстрелит — того отделаю, что внутренности станут наружностями!

— Рахиль! Я думал, что ты мертва!

— Я тебя обманула. Не ожидал узнать в знаменитом киллере свою умершую подружку?

— У Джефа крыша поехала? — спросил один федерал другого, тот в ответ пожал плечами.

— Похоже, не у него одного шарики за ролики закатились. По мне так пусть хоть раскрасит себе задницу во все цвета радуги и начнёт танцевать канкан, лишь бы она не сбросилась, а то подумать только — упустили Безликую!

— Мне плевать, кем ты являешься — для меня ты всегда будешь лучшим другом. Рахиль, я столько оплакивал тебя, я так скучал по тебе! Но почему ты стоишь на краю крыши?

— Боюсь, ты проливал свои слёзы не зря, так как я умру уже по-настоящему. Считай это моей предсмертной запиской.

— Ты… ты… только не вздумай прыгать!

— Мне трудно решиться, потому что я знаю, что меня ждёт смерть в страшных муках от раскрошившихся костей и разорвавшихся внутренних органов, а моя участь на том свете будет ещё незавиднее. Думаю, это послужит слабым утешением для пострадавших.

— Люди не знают того, что я знаю о тебе!

— Не будь таким наивным, Джеф, им было всё равно до того, как я стала Безликой, а уж после — тем более. Да и тот человек, которого ты называешь своим лучшим другом, при других обстоятельствах плевать бы на тебя хотел.

— Это можно назвать закономерным исходом моей неудавшейся жизни. Мой так называемый работодатель предал меня. Я не знаю, по какой причине он это сделал, но это не суть важно, так как через несколько секунд меня не станет. В моей книге дел убийства множества людей, организованная преступность, теракты, поджоги, ограбления, так что самоубийство станет лишь очередной помаркой. Более того — меня преследует страх, от которого я не могу спастись. Прости меня, мой единственный друг.

Рахиль встала спиной к самому краю. Необученный человек сорвался бы, не удержав равновесия, а наёмный убийца словно находилась на твёрдой земле, а не стояла спиной к пропасти. Даже не прыжок — просто шаг назад...

— Хасан, ну что ты стоишь? Она же реально сорвётся!

Рушан не слышал федералов, — он вообще никого не слышал. Джеф лишь бессильно заламывал руки — при всём уважении, он не отличался особым умом. Как правильно подобрать слова, которые заставили бы её передумать?

«— Вечно ты наступаешь одни и те же грабли, — ворчал Абдуль-Малик, когда видел его трудности в установлении контакта с Командой.

— Какие ещё на фиг грабли?

— Сострадание. Без него невозможны хорошие отношения с людьми. Ты можешь заставить выполнять свои приказы, но ты не заставишь их полюбить себя.

— Можно подумать, этому можно научиться!

— Конечно, этому учатся, а ты думал, что люди рождаются со способностью сострадать? Плохо то, что ты рос сиротой, потому что дети учатся этому у родителей, но для тебя не всё потеряно».

Сострадать убийце? Ни за что!!!

«Да, пожалуйста, — ехидно отозвался Хранитель, — в таком случае будешь соскребать её мозги с асфальта».

«Как же тогда ей сострадать? Как???».

«Ты вспомни, как рискуя своей жизнью, она вынесла из горящего дома ребёнка — несмотря на то, что обожжённые люди до смерти боятся огня. Если уж она нашла в себе сострадание, то и ты сможешь!».

Вдох-выдох. Вдох-выдох. Впусти сострадание в своё сердце и нужные слова придут сами собой. Рушан в последний раз втянул воздух и:

— Рахиль, ты слышала шутку из чёрного юмора, что когда прыгаешь с высоты, то понимаешь, что все проблемы решаемы, кроме одной — ты летишь. Ты всю жизнь бежишь от страха, но теперь тебе некуда бежать, и ты готова наложить на себя руки. Ты права, что смерть — это не выход, но смерть — это побег к настоящему Ужасу.

Рахиль спрыгнула с парапета, и Джеф от радости подхватил её на руки и закружил по крыше. Дружеские объятия держали крепче наручников.

---

1) Автор стихов — Хасмагомед Хаджимурадов

Вернуться к тексту