Врач Дамира. Остров Надежды (джен)

Знали ли женщины, который стекались со всех концов земель дикого ислама, спасаясь от нежеланного замужества, насилия, тотального контроля, что Нора Адамс строила остров надежды для себя? Она казалась всем добрым пророком, пришедшим спасти всех обездоленных, и только Нора знала истинную цель. И Дафна догадывалась.

Навалилась куча дел. Организовать работу поселения. Следить, как проходят аграрные работы, потому что поселение должно быть автономным или хотя бы полуавтономным. Военную подготовку пришлось переложить на членов отряда, но они неплохо справлялись. Регулярно писать новости на сайт. Налаживать сбор средств. Встречать людей из цивилизации, пришедших помочь — учителей, врачей, медсестёр, психологов и прочих. И помогать им адаптироваться к особенностям восточной культуры. Следить за передвижениями радикалов, и время от времени защищать поселение от них. Дафна — верная помощница неотлучно следовала за ней и помогала ей словом и делом.

Как хорошо, что Дафна рядом.

Нора замечала её жаждущий взгляд и хмурилась. Дафна к своей чести держала себя в руках и не позволяла себе ничего лишнего.

Как плохо, что Дафна рядом.

Поздно вечером Нора вспоминала, что она не вечно будет играть роль завхоза, сильные мира сего обязательно заинтересуются ей. И с одним из сильных мира сего ей предстоит схватка не на жизнь, а на смерть. Да, Ярдена помогла ей разработать стратегию, но подчеркнула, что больше ничем она больше помочь не может. Она научила Нору военной тактике, сказав, что её навыки хоть и хороши, но годятся лишь для киллера-одиночки. Нора предпочла умолчать, откуда она получила эти навыки.

Девушка прекрасно осознавала, что за помощью обратиться не к кому. Но она совершенно не переживала. Методично воплощала созданный план и теперь просто ждала. Это не самоуверенность, не безразличие. Рациональный подход. Нет смысла мотать себе нервы, когда все зависит исключительно от следующего шага противника.

Когда Нора сидела за компьютером, часовые доложили о делегации. Командир захлопнула ноутбук и вышла их встречать.

Люди в форме передали приглашение на международный саммит. Часовые Валида и Танвира обнялись на радостях. Нора лишь кивнула головой. Дафна хоть и не могла сквозь ментальные блоки Норы прочитать что-либо, но что-то ей подсказывало, что эта новость не заставила её ликовать.

«Спада знал, что значит приглашение на обед. С тех пор как христианство — глубоко цивилизующая сила — восторжествовала в Риме, уже не центурион являлся объявить от имени тирана: «Цезарь желает, чтобы ты умер», а любезный легат с улыбкой говорил от имени папы: «Его святейшество желает, чтобы вы с ним отобедали».

Спустя через сборы чемодана, поездки на внедорожнике через пустыню до аэропорта, трансатлантический перелёт, такси, где жулик-водитель пытался её обобрать и очень горько об этом пожалел, заселения в гостиницу, Нора Адамс стоит перед зеркалом во весь рост. На неё смотрела женщина в графитово-чёрном костюме-двойке. На голову она повязала чёрный шарф, затем сняла с кепки брошку в виде полумесяца и приколола к груди. Убедившись в безупречности внешнего вида, Нора отправилась в холл.

Саммит начался с пресс-конференции. Когда настала её очередь, Нора Адамс выступила с речью о своей миссии по созданию острова надежды для жертв семейного насилия. После речи она отвечала на вопросы журналистов. Когда остальные главы государств и движений сделали доклад, всех делегатов пригласили на фуршет.

Помещение ресторана заполнилось мужчинами и женщинами в дорогих костюмах. Нора стояла у окна и держала в руке бокал с соком. Она была практически одна, хотя делегаты и подходили к ней, чтобы переговорить с ней, а потом уходили к другим. Женщина ждала одного человека. Беловолосый мужчина в светло-сером костюме пересёкся с ней взглядом. Они узнали друг друга.

Рушан Хасанов и Дамира Драйзер. Отец и дочь. Смертельные враги.

Дамира отпила сок. Рушан приблизился к ней, и к ним тут же подошёл официант с подносом. Президент взял бокал и завёл ничего не значащий разговор. Затем он так же ушёл, чтобы раствориться в толпе. Делегаты собрались в небольшие группы и вели непринуждённую беседу.

«Нам нужно поговорить» — раздалось в голове. Нора допила сок и поставила бокал на стол. Рушан направился к выходу, Нора последовала за ним. Они встали посреди пустого коридора.

— Ты ведь чего-то ждёшь, Рушан? — спросила Дамира и тут же согнулась в приступе рвоты. На полу образовалась кровавая лужа.

— Отойди от него или я голову прострелю! — вбежала Рахиль, выхватив пистолет.

Рушан телепортировался. Рахиль достала из кармана шприц-тюбик и воткнула в бедро девушки.

— Пр-р-роклятье! — прорычала она. У Дамиры кровь текла из глаз, носа, рта

— В чем дело?

— Не шевелись! И где он достал эту гадость?! От неё даже универсальное противоядие не помогает!

— Чем меня отравили?

— «Кровавые слезы». Яд повреждает стенки кровеносных сосудов, вызывая массивные кровотечения. От него помогает только специфический антидот!

— А универсальный?

— Может только замедлить действие. Если не двигаться — на полчаса. Если двигаться... десять-пятнадцать минут.

Дамира жутко усмехнулась кровавыми зубами.

— Благодарю тебя, Рахиль, — и встала.

— Не двигайся!

— Извини, но дальше я сама, — и телепортировалась на крышу.

Холодный ветер дул на крыше, пробирая до костей. Зрелый мужчина и молодая женщина стояли друг напротив друга. Противники безмолвствовали, но взгляды были выразительнее любых слов. В ледяных глазах не было ни гнева, ни страха, ни неприязни — одно равнодушие. Они знали, зачем собрались, потому не имело смысла попусту сотрясать воздух.

Рушан и Дамира начали синхронное движение, будто бы начав танец. И сразу стало видно, что женщина не попадает в ритм. Яд распространялся по всему телу, разрушая новые сосуды. Кровь заливала глаза, забивала нос и трахею, каждые резкий удар разрывал капилляры мышц, образуя в их толще гематомы. Сигнал тревоги звучал уже без перерыва, и Дамире едва удавалось избегать пси-ударов. Ноги заплетались, так и норовя споткнуться, а руки болели и, по ощущениям, весили по тонне каждая.

Десять минут пролетели как миг.

Дамира рухнула на крышу, заливая бетон кровью. Мокрая одежда противно липла к коже, а стылый ветер ещё и нагонял мурашки.

— Кха, кха, кха! — с каждым движением выплёвывала кровавые ошмётки.

— Почему ты не сдаёшься? Ты же ведь не склонна к бессмысленному героизму!

— О, да уж кем-кем, а благородным рыцарем из романов Вальтера Скотта меня не назовёшь. Кха! — прохрипела она.

— Тогда что?

— Ты не извлёк урока из первой встречи. Ты не задумывался, почему тебе не удалось меня убить? Потому что я могу предвидеть будущее!

— И что же ты увидела.

— Кха! Что наши жизни закольцованы. Если ты убьёшь меня, то погибнешь сам.

— Что за чушь ты порешь... А! — Рушана стошнило кровью.

— Да, именно об этом я и говорила...

Дамира произвела последний пси-удар, свалив Рушана с ног. Затем она сделала пару шагов и упала рядом с ним.

— Я не смогу жить без тебя, — сказала она, прижавшись к груди отца.

* * *

Дафна включила воспроизведение видео.

— Если ты смотришь это видео, то вероятнее всего меня нет в живых, — Нора криво усмехнулась, — ты правильно отметила, что я не просто так все это затеяла. Мой отец — президент Мусульманского государства. И он хочет меня убить, за то, что я унаследовала от него псионические способности. Я пытаюсь заставить его считаться с собой, но я не знаю, выиграю ли я эту схватку. Дафна, если он выживет, ни в коем случае не пытайся бороться с ним. Он намного сильнее тебя и самое главное — он умён и коварен. Тебе его не победить ни при каких обстоятельствах. Но у меня есть важное оружие против него — это моя ДНК. Я заморозила свои яйцеклетки. Дафна, возьми их и… — Нора устало приложила руку к лицу, — господи, как это тупо звучит. Выведи из них детей. Это всё что я хотела сказать. Прощай.

— Нора..., — по лицу Дафны заструились слезы, — нет, я не дам этому ублюдку убить тебя!!!

* * *

— Дафна, я договорилась о покупке антидота! Ты можешь принести его?

— Дай мне координаты! — узнав их, тут же исчезла и через пять секунд принесла шприцы.

— Да ты быстро!

— А то! Моя способность — сверхскорость!

— Асель! Я займусь Рушаном, а ты реанимируй Дамиру.

— Хорошо, — врач не удивилась такому распределению обязанностей. Они одновременно ввели противоядие.

— Таких отцов надо топить в сортире! — негодовала Дафна.

— Он слишком важен для Дар-ул-Исламии, поэтому мы должны сохранить ему жизнь, — бесстрастно ответила Рахиль.

— То есть он может хоть младенцев жрать, лишь бы Дар-ул-Исламии хорошо?!

— В каннибализме он не был замечен. А в политике вытворяют вещи и похуже.

— Дафна, тащи кибермедик, подключичный катетер и десять юнитов искусственной крови, — Асель передала по мыслепередаче, что где находится.

— Сию секунду, — через десять секунд Дафна вернулась с требуемым. Асель включила кибермедик, и тот охватил щупальцами грудь девушки.

— Назови жизненные показатели.

— Артериальное давление 60 на 40, пульс 130 в минуту, шоковый индекс 2,1, сатурация...

— Начни ИВЛ и поставь подключичный катетер, — Асель притянула иглу, — Дафна, побудь стойкой для капельницы. Начинаю переливание искусственной крови.

Последующее время только успевали менять пакеты с голубой жидкостью.

— Назови жизненные показатели.

— Артериальное давление — 80 на 60, пульс 120 ударов в минуту, шоковый индекс 1,5, сатурация 93 процентов.

— Восемьдесят на шестьдесят уже лучше, чем шестьдесят на сорок. Значит, мы сможем довезти до реанимации.

— Я связалась с президентской клиникой. Реанемобиль уже едет, — сообщила Рахиль.

— Принеси ещё дексамед, допамин и пять единиц искусственной крови.

Асель заправила препараты и стала ждать.

— Она выживет?!

— Не знаю, — беззаботно ответила врач, — действие яда удалось остановить, но она получила тяжёлые поражения внутренних органов. Так что неизвестно, сможет ли она выкарабкаться.

— Почему вы врачи никогда не можете говорить нормально?!

— Потому что, несмотря на современные достижения медицины, — так же беззаботно продолжила Асель, — всё ещё очень многое зависит от человеческого организма. Мы лишь можем направлять процессы и надеяться, что они приведут к выздоровлению. Если у неё хватит внутренних ресурсов, чтобы справиться с последствиями яда, то она выживет.

— А если не хватит?!

— Это же очевидно — она умрёт.

— Проклятье! — Дафна сжала кулаки.

— А что ты так за неё волнуешься? — удивилась Рахиль.

— Потому что... я её люблю, — последние слова произнесла шёпотом и заплакала.

* * *

Рушан выписался через две недели. Шли дни, мерно пищали приборы в реанимации, записывая все жизненные показатели. Состояние Дамиры не улучшилось — она по-прежнему находилась в коме.

— Она сказала, что наши жизни закольцованы, и мы не сможем жить друг без друга, — произнёс Рушан, — но я жив, значит и она должна прийти в сознание! — он положил руку на голову девушки.

«Земля же была безвидна и пуста, и тьма над бездною, и Дух Божий носился над водою» — думала Дамира, плывя в пустоте без пространства и времени. Она чувствовала себя тем самым бесплотным духом, летящим над бездной.

«Кто я? Что я? Я жива или мертва? Хотя какая разница?» — Дамира прикрыла бы глаза, если бы у неё были глаза и веки.

«Дамира, очнись!».

«Чей это голос? Он такой знакомый...».

«Я — твой отец».

«Папа?».

«Нет... Биологический отец».

«Стало быть... ты жив?».

«Мы живы, Дамира. Просыпайся».

Дамира открыла глаза. Приборы запищали, сигнализируя о том, что пациент пришёл в сознание.

— Отец, — захрипела она.

* * *

Группа из пятерых человек стояли на балконе небоскрёба, любуясь на город с высоты птичьего полёта.

— На самом деле тебя зовут Дамира, — произнесла Дафна.

— С тюркского значит твёрдая, подобная железу, — ответила женщина.

— Тебе это имя подходит больше, чем Нора. Я узнала, что с арабского переводится как «светлая».

— Можно сказать, что это производное от моего имени, — вмешался Рушан, — с персидского означает «светлый, источающий свет».

— Мы несём свет людям — усмехнулась Дамира.

— Вы как хотите, а я отправляюсь на родину, — изрекла Дафна, — я выполнила своё предназначение. Ты что дальше намерена делать, Дамира?

— Я вернусь на остров надежды. Моё дело совсем далеко от завершения.

— Моё дело тоже — промолвил Рушан.

Они пожали друг другу руки и псионики растаяли в воздухе. На балконе остались Рахиль и Асель.

— Интересно, они не могли уйти в закат без спецэффектов? — съязвила врач.

— Придётся нам воспользоваться самым тривиальным способом — выйти через дверь.