Дочери созвездий (гет)

Нарцисса родилась майским утром. Солнце робко пригревало землю, а на траве блестели капли росы. Сигнус Блэк всю ночь просидел в малой гостиной, чутко прислушиваясь к доносящимся из-за стены стонам жены. Мысли были мучительны: что, если вновь родится дочь? Третья беременность далась Друэлле тяжело.

Когда наконец раздался младенческий плач, Сигнус вскочил на ноги. Сердце билось как сумасшедшее: кто же появился на свет? Сделав глубокий вдох, он подошел к распахнутым дверям спальни. На пороге уже стояла миссис Морган и с тревогой смотрела на него.

Сигнус всё понял без слов. Он сделал два шага в комнату, поймал полный отчаяния взгляд жены и перевёл глаза на целителя.

— У вас девочка, сэр, — негромко произнес тот.

Сигнус развернулся и молча вышел из спальни.

* * *

— Я понимаю ваше желание иметь наследника, сэр, — говорил ему мистер Морган несколько дней спустя. — Но никто не знает, отчего рождаются то девочки, то мальчики. Над этим не властны даже самые сильные маги. Не спешите обвинять миссис Блэк.

С момента рождения младшей дочери прошла неделя. За это время Сигнус ни разу не переступал порог спальни жены и даже не взглянул на новорождённую. Он не интересовался её здоровьем и не спрашивал, какое имя ей дали. Целитель Морган приходил ежедневно, наблюдая за состоянием младенца и роженицы. Друэлла ни в чем не нуждалась, домовые эльфы обеспечили её всем необходимым и строго следили за выполнением наказов целителя. Но восстановление шло медленно, и мистер Морган решился на разговор с главой семьи.

— Ваша супруга ещё очень молода и вполне способна подарить вам сына. Только прошу, не торопите её. Она абсолютно здорова, но три беременности подряд истощили организм. Дайте ей передышку хотя бы пять лет.

Сигнус молча слушал его. Морганы служили их семье из поколения в поколение и знали многие альковные тайны Блэков, поэтому прямота целителя была естественна.

— Пожалейте жену, — ещё раз сказал мистер Морган. — Миссис Блэк глубоко удручена. И подумайте о новорождённой — малютка ни в чем не виновата. У вас уже подрастают две дочери, неужели в вашем сердце не найдётся тепла для третьей?

Они сидели в большой гостиной, куда целитель спустился после осмотра. Домовые эльфы накрыли на стол.

— Я понял вас, — Сигнус был немногословен. — Благодарю за заботу. Но я не помню, чтобы наставления входили в ваши обязанности.

Мистер Морган укоризненно покачал головой:

— Я вовсе не стремлюсь дополнительно нажиться на вас, — слегка обиженно произнес он. — Мой отец служил вашему родителю, я помогал ему принимать роды у вашей матушки. Я знаю вас с пеленок, и ваша семья мне небезразлична.

— Я знаю, Морган. Извините, — Сигнус примиряюще улыбнулся. — Я просто расстроен...

Мистер Морган подался вперед, и его тон стал раздражающе участливым:

— Напрасно! Ваши дочери крепки телом, это главное! Вы знаете, сколько я видел чистокровных пар, которые оказались не в состоянии зачать дитя? Или тех, чьи младенцы рождались слабыми — физически, умственно или магически? А ваши дочери, позвольте отметить, уже сейчас явственно проявляют способности к колдовству! Конечно, кроме самой младшей, но всему своё время.

Когда целитель, наконец, ушел, Сигнус продолжил сидеть в гостиной. Он допил чай и потребовал у эльфов стакан огневиски. После этого выпил ещё чашку чая и поднялся с места. Французские окна гостиной выходили в сад, где почти пять лет назад Сигнус поклялся оберегать и защищать жену, пока смерть не разлучит их.

Дверь спальни открылась бесшумно. Друэлла полулежала на широкой кровати и кормила грудью младенца. Заметив мужа, она испуганно вздрогнула.

Сигнус подошел ближе.

— Покажи мне её, — попросил он.

Друэлла послушно развернула девочку, отрывая ту от груди. Малышка жалобно захныкала и зачмокала губками, пытаясь найти полюбившийся ей сосок.

— У неё светлые волосы, — произнес Сигнус. — Как у тебя.

— И глазки голубые, — робкая улыбка тронула лицо Друэллы. — Я хочу назвать её Нарциссой. Ты не против?

Он лишь кивнул, разглядывая лицо дочери. Друэлла с мольбой смотрела на него снизу вверх:

— Ты простил меня? — срывающимся от волнения шёпотом спросила она.

— Я и не сердился, — обронил Сигнус. — Морган сказал, что ты медленно восстанавливаешься. Тебе что-нибудь нужно?

Друэлла отрицательно качнула головой:

— Эльфы и мистер Морган приносят всё необходимое. Ты правда на меня не гневаешься?

Сигнус одарил её привычной снисходительной усмешкой и провел тяжелой ладонью по ее волосам:

— Правда. Отдыхай. Для воспитания трёх дочерей тебе потребуются силы.

* * *

Младшая дочь росла тихой и послушной. Всё детство она смирно играла у себя, не стремясь ни в дуэльный зал с Беллатрисой, ни на конную прогулку с отцом и Андромедой. Но если старших по праву называли папиными дочками, то Нарцисса росла маминой. То ли потому что она единственная унаследовала белокурые локоны и голубые глаза матери, то ли из желания компенсировать холодность Сигнуса, которую тот безуспешно пытался скрыть, Друэлла приближала её к себе. Они вместе ухаживали за цветами в оранжерее или вышивали, и Нарцисса проявляла больше всех усердия, когда Друэлла учила дочерей этикету и ведению дома.

Пока Нарциссе не исполнилось пять лет, Сигнус почти не заглядывал к жене, предпочитая личную спальню. Друэлла предполагала, что у мужа появилась другая женщина. Это, с одной стороны, приносило облегчение — интимная близость так и не доставляла ей радости, — но с другой, заставляло сильно нервничать. Что, если соперница сделает то, в чём она сама потерпела неудачу? Признает ли Сигнус бастарда или вовсе потребует развода? Но время показало, что тревоги были напрасны: через некоторое время супруги Блэк вновь воссоединились в одной спальне. Стало ясно, что глава рода не оставил надежду на законного наследника.

Друэлла прекрасно помнила: прежде беременность, даровавшая законное избавление от мужа, наступала в течение полугода. Но теперь время шло, а ничего не менялось. Было страшно: а вдруг она больше не сможет понести? Как отреагирует Сигнус? Заботы о Нарциссе помогали притупить тревогу; а глядя, как Белла и Меда вьются возле отца, Друэлла думала, что он не оставит их. Разве что — от этой мысли сердце испуганно замирало — он решит держать старших дочерей при себе, а её саму вместе с Нарциссой отправит в одно из дальних поместий. Тогда девочка будет обречена на участь старой девы: после такой ссылки никто не захочет взять её в жены.

А ночи, призванные подарить роду наследника, продолжались.

С каждым месяцем Сигнус выглядел всё более разочарованным.

Друэлла мучилась от бессилия, корила себя за неспособность исполнить долг и была благодарна мужу за великодушное молчание по этому поводу.

— Мама, ты счастлива? — спросила однажды Нарцисса. Ей было всего шесть лет, и её начинали интересовать философские вопросы.

— Конечно, — ответила Друэлла ровным тоном. — Конечно, я счастлива. Ведь я замужем, и мой муж — знатный чистокровный волшебник. Разве можно мечтать о чём-то ином?

— Я тоже хочу поскорее вырасти и выйти замуж! — по-детски восторженно воскликнула Нарцисса. — У меня будет самый чистокровный муж, и он станет оберегать меня. Правда?

— Правда, — от детской наивности на глаза наворачивались слёзы.

* * *

Так прошло три года. Однажды Друэлла поймала себя на мысли, что ей стало не хватать её обычной обеденной порции. Она замерла. Подобное уже случалось с ней. И это означало, что...

Едва дождавшись конца трапезы, Друэлла почти выбежала из столовой. У неё было зелье, позволяющее определить беременность на самых ранних сроках. Целитель Морган специально выслал ей несколько флаконов.

Через полчаса Друэлла с улыбкой переступала порог рабочего кабинета Сигнуса.

— Извини, что отвлекаю, — робко сказала она, плотно закрывая за собой дверь.

Удивлённо подняв брови, Сигнус обернулся. За прошедшие годы он почти не изменился: появились серебряные пряди в черных волосах да обозначились морщины на лице, но глава рода Блэк оставался все так же статен и властен.

— Что-то случилось? — спросил он.

За окном звенела капель — оттепели в этом году пришли рано. Точно такая же погода стояла в день, когда Друэлла призналась, что носит под сердцем их первенца.

— Кажется, наша семья скоро пополнится, — так же, как тогда, едва слышно прошептала она.

В глазах сидящего в кресле Сигнуса мелькнула неподдельная радость. Он покровительственно смотрел на замершую у стола жену:

— Очень хорошо, — сказал он, и от этих слов Друэлла заулыбалась смелее. — Я вызову Моргана, чтобы осмотрел тебя. Надеюсь, в этот раз всё получится.

Целый месяц Друэлла была готова парить в воздухе от счастья. В честь именин Сигнуса она устроила большой приём, и спокойно выдерживала вздохи Вальбурги, которая считала, что без её чуткого надзора поместье обветшало. Друэлла уже не боялась золовки, как пятнадцать лет назад, и без труда парировала её ядовитые выпады.

— В доме действительно грустно без детских голосов, ведь наши с Сигнусом дочери уже учатся в Хогвартсе, — фальшиво вздохнула Друэлла. — Через год и Нарцисса уедет.

Вальбурга, чьи поздно рождённые сыновья под присмотром эльфов шумели в саду с другими детьми, сжала зубы.

— Должно быть, невыносимо воспитывать одних дочерей, — процедила она, сжимая бокал.

— Всему своё время, дорогая, — ласково отвечала Друэлла.

Чутьё подсказывало, что в этот раз она носит мальчика, и это придавало уверенности.

— И всё же, сумеете ли вы обеспечить каждую достойным приданым? — с деланной заботой поинтересовалась золовка.

— Ты недооцениваешь нашего брата, — усмехнулся прислушивавшийся к их разговору Альфард Блэк. — Полагаю, он сумел приумножить капитал.

Сам Альфард за последние годы стал не самым желанным гостем в доме Вальбурги. Сразу после окончания своего путешествия он перебрался в одно из поместий Блэков и зажил, довольно грубо игнорируя правила чистокровного общества. Про него говорили, что он принимает у себя полукровок, и Вальбурга старалась ограничить его общение со своими сыновьями. Друэлла же недолюбливала Альфарда со времен их юности, несмотря на то, что с тех пор у того несколько раз проскальзывало что-то вроде сожаления.

Ответа Вальбурги Друэлла уже не слышала, приветствуя следующих гостей. Абраксас Малфой прибыл с супругой Вильгельминой и сыном Люциусом, и к ним немедленно поспешила Нарцисса, приглашая в залы. Друэлла заметила, каким многозначительным взглядом обменялись старшие Малфои, когда девочка уводила Люциуса вглубь поместья. Неужели они присматриваются к её младшей дочери? Тогда фальшивые переживания Вальбурги о приданом беспочвенны.

Через неделю после торжества случилось несчастье: спускаясь по лестнице, Друэлла оступилась и покатилась вниз по ступеням. Сигнус, прибежавший на её крик, немедленно вызвал целителей, но те оказались бессильны — спасти ребенка не удалось. Друэлла была в отчаянии и находила утешение в младшей дочери: не зная подробностей случившегося, Нарцисса то и дело забегала поболтать с заболевшей матерью, поверяя ей свои девичьи секреты и обсуждая прочитанные книги.

Сигнус отнесся к удару судьбы с холодным спокойствием. Он каждый день навещал жену, строго следил за выполнением указаний целителей, но ни разу не заговорил о трагедии. При этом Друэлла слышала, как за дверями муж выяснял у Моргана, когда её организм полностью восстановится для нового зачатия. К собственному удивлению, она не ощутила ни протеста, ни отчаяния — прожитые в браке годы приучили её безропотно подчиняться супружескому долгу.

В остальном жизнь Друэллы шла своим чередом, ничем особо не отличаясь от судеб Вальбурги Блэк, Вильгельмины Малфой, Изабель Крэбб и других чистокровных леди. Управление поместьем, забота о дочерях, организация и посещение приёмов по любому поводу, безупречные светские манеры, умение подчиниться обстоятельствам — всем этим искусствам женщины их круга обучались ещё в детстве.

В какой-то момент Друэлла обнаружила, что из всех друзей Нарциссы — а их было немало — чаще всего в их доме появляется Люциус Малфой. Несмотря на то, что девочке в ту пору было всего двенадцать лет, Друэлла отдала приказание домовым эльфам присматривать за ними и немедленно звать кого-то из хозяев, если Нарцисса и Люциус вдруг останутся наедине. Но Нарцисса ещё в самом юном возрасте усвоила правила приличия. При этом она проявляла удивительную пластичность, уступая и одновременно соблюдая свои интересы. Видимо, в этой гибкости крылась причина её успеха — сверстники наперебой приглашали девочку в гости, их родители поощряли эту дружбу, а отцы юношей полушутя выведывали у Сигнуса, насколько велик список претендентов на её руку.

* * *

Новая беременность Друэллы пришлась на время, когда дочери проводили учебный год в Хогвартсе, дружно отказавшись приезжать домой даже на Рождество.

— Пусть это станет для них сюрпризом, — улыбался Сигнус, хотя Друэлла отчаянно хотела сообщить новость хотя бы младшей дочери.

В эти месяцы муж стал относиться к ней гораздо сердечнее, проявляя искреннюю заботу о её здоровье. Сама Друэлла чувствовала себя превосходно, однако целитель Морган после каждого осмотра выглядел всё более хмурым.

— Что происходит? — напрямую спросил Сигнус, когда тот, традиционно подкрепляясь бисквитом и чашкой чая, мрачно молчал, обдумывая что-то. — Вы чем-то обеспокоены.

— Состояние миссис Блэк не внушает мне опасений, — уклончиво ответил тот. — Для своих тридцати шести лет она крепка здоровьем…

— Значит, дело в ребёнке? — жестко уточнил Сигнус. — Говорите, как есть.

— Скажем так, — мистер Морган помялся. — У меня нет уверенности, что остальной период беременности пройдёт без осложнений. Возможны преждевременные роды.

Роды начались, едва срок перевалил за семь месяцев.

— Ещё же рано, — умоляюще лепетала Друэлла, сгибаясь пополам от резко начавшихся схваток, пока Сигнус вызывал Морганов.

Те прибыли камином, едва получив сигнал через домового эльфа Блэков. И Сигнус, провожая их в спальню жены, понял, что все предыдущие ожидания в этой гостиной меркли перед настоящим.

Мистер Морган вышел спустя несколько часов и тщательно закрыл за собой дверь.

— Не ждите здесь, — вполголоса сказал он. — Мы делаем, что можем. Ребёнок родился живым, но…

— Ребёнок? Кто? — перебил его Сигнус.

Мистер Морган грустно посмотрел на него:

— У вас мальчик. Но не об этом вы должны думать. Миссис Блэк в очень тяжёлом состоянии. И младенец… он родился слишком рано, он очень слаб. Я и моя жена будем дежурить у постели. Мы делаем всё, что можем.

Из объяснений семейного целителя Сигнус уяснил лишь то, что у него наконец родился долгожданный сын, но скорее всего ему суждено потерять и его, и супругу.

Спустя неделю на родовом кладбище Блэков появился новый холмик с табличкой «Сигнус Блэк IV». Глава рода сам опустил в могилу крохотный гробик. Целители стояли рядом, утирая глаза; Друэлле они не разрешили вставать с постели.

— Поддержите миссис Блэк, — говорил мистер Морган после того, как они в молчании вернулись в дом. Миссис Морган немедленно прошла к Друэлле, а мужчины сели в гостиной, где домовые эльфы поставили перед ними широкие стаканы с огневиски. — Сейчас её жизнь вне опасности, но дух сломлен.

— Если вы полагаете, что я настолько бессердечен и стану винить жену в случившемся, то вы ошиблись, — глухо ответил Сигнус.

* * *

Нарциссе едва исполнилось шестнадцать, когда Андромеда сбежала от родителей. Она помогла выстоять Друэлле, словно говоря своим присутствием: «У тебя осталась я!». Пока Сигнус запирался в кабинете, а Беллатриса твердила о мести, юная Нарцисса ежедневно прогуливалась с матерью по саду, отвлекая неспешными беседами. И та находила успокоение в этих моционах.

В какой-то момент Друэлла спохватилась, что давно не видела в их доме Малфоев.

— Люциус перестал у нас бывать? — напрямую спросила она. Сил играть в дипломатию не было. — Это из-за Андромеды?

Глаза Нарциссы возмущённо сверкнули:

— Вовсе нет! Уже на следующий день после того, как об этом побеге стало известно, Люциус прислал сову! Выражал глубокое сочувствие и спрашивал дозволения нанести визит! Это я попросила пока воздержаться от посещений. Нет, все наши планы остаются прежними!

— Планы?

Нарцисса поняла, что проговорилась.

— Люциус собирается просить моей руки, — краснея, прошептала она. — Мы хотим пожениться, как только я окончу школу.

Друэлла смотрела на смущённую дочь. Мерлин, неужели хоть кто-то из их семьи будет счастлив в браке? Они с Сигнусом остались чужими людьми, поодиночке переживающими общие беды; Беллатриса готовится к свадьбе через слёзы. Мысли, что Андромеда обретёт счастье с грязнокровкой, Друэлла тоже не допускала.

— Жаль, что папа так замкнулся, — обронила Нарцисса накануне отъезда в школу. — Но я надеюсь, что смогу вас порадовать.

— Какие предметы ты выбрала на старшие курсы? — спросила Друэлла, внезапно вспомнив, в июне её младшая дочь сдавала СОВ. Результаты экзаменов, покупка учебников и пергаментов к школе — всё осталось за пределами её внимания этим летом. Дочь, чутко улавливающая настроение родителей, сама составила списки и отправила в Косой переулок кого-то из эльфов.

— Заклинания, трансфигурацию, травологию и зельеварение, — спокойно ответила Нарцисса, не выказывая обиды на равнодушие матери. — Обычный набор. Вряд ли мне что-то из этого пригодится, я вообще хотела оставить школу после СОВ и готовиться к свадьбе. Но Люциус настаивает на образовании.

Друэлла молча кивнула. Вот и младшая дочь выросла. Та, которая вечно оставалась в тени яркой Беллатрисы и избалованной Андромеды, теперь стала главной поддержкой сломленным родителям.

И именно письмо Нарциссы, пришедшее утром второго сентября, заставило Друэллу улыбнуться впервые за последние месяцы.

— Что там? — хмуро спросил Сигнус. По сравнению с первыми днями после ухода Андромеды он ожил, но взгляд оставался мрачным.

— Цисси пишет, что Сириуса распределили на Гриффиндор, — едва сдерживая ликующую усмешку, сообщила Друэлла. — Очень хочу взглянуть на лицо Вальбурги.

Мужа новость не развеселила.

— Вы все ещё выясняете, кто из вас сильнее? — хмуро бросил он.

Друэлла тут же спрятала улыбку.

— Нет, — ровно ответила она. — Она стала мне сестрой.

— Я сегодня уйду, — Сигнус сменил тему, словно этот разговор не имел значения. — Меня ждут в Министерстве магии.

Друэлла затаила дыхание. Два месяца муж не посещал заседаний Визенгамота, и она втайне гадала, не подвергся ли он остракизму из-за поступка дочери?

— Малфой настоял на моём присутствии. Говорит, будет разбираться сложный вопрос.

Друэлла промолчала, но она бы ничуть не удивилась, если бы оказалось, что и этим они обязаны младшей дочери. Кто знает, не из симпатии ли к будущей невестке Абраксас решил вытащить Сигнуса в свет, сделав вид, будто ничего не случилось? Впрочем, узнать наверняка ей не удалось.

И теперь Сигнус как прежде несколько раз в неделю облачался в официальную мантию, повязывал галстук и направлялся к камину.

День за днём, месяц за месяцем Блэки залечивали раны. Друэлла постоянно переписывалась с Нарциссой, и она знала, что Сигнус часто навещает Лестрейнджей. Постепенно напряжение в доме сходило на нет, хотя горечь предательства никуда не делась.

Тяжелее всего пришлось на Рождество, когда вся семья по традиции съехалась в родовое гнездо. Беллатриса вопреки приличиям прибыла одна, без Родольфуса — Друэлла лишь вздохнула, гадая, как дочь осмелилась на такой поступок. Нарцисса приехала из Хогвартса на каникулы. И лишь одно место за столом пустовало.

После ужина Нарцисса легко поднялась из-за стола:

— Папа, не уделишь мне несколько минут? Я должна кое-что с тобой обсудить.

Спустя полчаса Сигнус вышел из кабинета с улыбкой на лице.

— Ты представляешь, оказывается, наша дочь уже сговорилась с Люциусом Малфоем! — вечером рассказывал он Друэлле в своём кабинете.

— Я-то знаю, — улыбнулась Друэлла.

— Нарцисса просила моего благословения. Я, конечно, пообещал, что дам согласие.

В глазах мужа Друэлла наконец-то увидела прежнюю силу и властность, которых его лишило предательство любимой дочери.

— Малфой — во всех отношениях достойная партия, — подтвердила она, привычно соглашаясь с мужем. — Но меня беспокоит Беллатриса. Явиться на семейный ужин без супруга — это так вызывающе.

Сигнус усмехнулся краем рта.

— Родольфус и Белла — не просто супруги. Они оба — Пожиратели смерти. Ты ведь знаешь, кто это?

У Друэллы холодок пробежал по спине.

— Неужели Беллатриса будет воевать?

— Она уже сражается. Если ты забыла, наша дочь с самого детства борется за чистокровные идеалы. Том Реддл — хотя теперь правильнее говорить Тёмный Лорд — давно искал таких преданных сторонников. Они будут уничтожать грязнокровок и карать предателей чистой крови.

Друэлла почувствовала, как кровь отливает от лица.

— Так надо, — строго сказал Сигнус.

И она покорно склонила голову.

— Кстати, Люциус тоже планирует принять Метку, — добавил муж.

— А Нарцисса? — в ужасе прошептала Друэлла.

Сигнус снисходительно посмотрел на нее:

— Нет. Я говорил с ней об этом. Она мечтает стать хозяйкой Малфой-мэнора и воспитывать детей. Но она знает о намерении Люциуса и полностью поддерживает его.

Друэлла выдохнула с облегчением.

В апреле пришло официальное послание от Люциуса Малфоя, где тот в самых почтительных выражениях просил руки Нарциссы. При этом юноша изысканнейшим образом описывал свои чувства и выказывал готовность заботиться о будущей жене и защищать её всеми возможными способами, даже ценой собственной жизни. Он витиевато извинялся за выбранный способ общения, поскольку желал получить официальное благословение отца прежде, чем торжественно спросит согласия у самой Нарциссы в день её семнадцатилетия.

— Красиво, — оценил Сигнус, показывая пергамент жене. — Как ей удалось так подчинить себе сына Малфоя — не пойму.

Друэлла промолчала, потому что знала: младшая дочь умеет подстраивать под себя обстоятельства. Она не ломается, подобно матери, не идет напролом, как Беллатриса, и не бежит прочь, как Андромеда. Она мягко и непреклонно гнёт свою линию, неизменно оставаясь в выигрыше.

И спустя полтора года, глядя, как Сигнус ведёт к алтарю младшую дочь, а Люциус Малфой дрожащими руками надевает ей на пальчик обручальное кольцо, Друэлла знала: там, где мужчины ломают мечи, силу дарует женская гибкость.