На двоих не делится (гет)

Утром Нора обнаружила на рукаве мантии крошечную блёстку.

Она сняла её ногтем и положила на край тумбочки. Крупинка переливалась на свету и выглядела совершенно безобидно. Впрочем, коробочка номер сорок семь тоже выглядела безобидно, пока не решила познакомить библиотеку с содержимым целой банки блёсток.

Нора вздохнула и принялась застёгивать мантию.

Вчерашний вечер вспоминался упрямо и не по порядку. Сначала чертежи, рассыпанные по столу. Потом сосредоточенное лицо Джорджа, когда она объясняла свою мысль. Фред, который сначала спорил, а затем молча проверил её расчёты и признал ошибку. И наконец, его короткое «Уже?», прозвучавшее так, словно Нора собиралась не вернуться в башню Когтеврана, а уехать из Хогвартса навсегда.

Ничего особенного не произошло. Они работали над механизмом, обсуждали расчёты и несколько раз чуть не поссорились из-за того, как правильно закрепить одну из деталей. Обычный вечер. По крайней мере, именно так Нора собиралась его запомнить.

Оставалось только объяснить себе, почему по дороге в спальню она дважды улыбнулась, вспомнив, как Джордж безуспешно пытался убедить Фреда, что пятно на потолке появилось исключительно по вине самого потолка.

— Если ты продолжишь смотреть на эту блёстку, она, боюсь, не исчезнет сама собой.

Нора обернулась. Миранда сидела на кровати, расчёсывая волосы, и с интересом наблюдала за ней.

— Я уже убрала её.

— Тогда почему выглядишь так, будто она сообщила тебе какую-то неприятную новость?

— Потому что я вспомнила, кому принадлежит эта блёстка.

— А-а. — Миранда отложила расчёску. — Значит, дело всё-таки в Уизли.

Нора закрыла глаза.

— Мы даже не позавтракали, а ты уже начала.

— Я, между прочим, с самого утра пытаюсь выяснить, почему ты вчера вернулась позже обычного. Ты ответила, что была в библиотеке. Потом сказала, что заходила в мастерскую. Теперь рассматриваешь блёстки с таким видом, будто они могут дать показания. Согласись, у меня есть основания для беспокойства.

— Я не разговариваю с блёстками.

— Пока.

Нора бросила на соседку предупреждающий взгляд, но Миранда только улыбнулась и поднялась с кровати.

— Ладно, пойдём. Я обещаю не задавать вопросов хотя бы до завтрака.

— Какая щедрость.

— Не благодари. Мне важно сохранить твоё доверие.

В Большом зале было шумно. Кто-то через весь стол просил передать джем, несколько учеников спорили о вчерашнем матче, а за столом Гриффиндора братья Уизли, судя по всему, уже успели рассмешить половину факультета.

Нора заметила их, когда вместе с Мирандой уселась за стол Когтеврана. Фред что-то увлечённо доказывал Джорджу, размахивая куском хлеба. Джордж смотрел на него с выражением человека, который уже пожалел, что вообще начал этот разговор.

— Что он сделал на этот раз? — спросила Миранда, проследив за взглядом Норы.

Фред тем временем с подозрением изучал свой тост. Джем оказался не только на мякише, но и на корочке, а ещё каким-то образом попал на его пальцы.

— Судя по всему, завтрак потребовал от него слишком много усилий, — предположила Нора.

Миранда прищурилась, наблюдая за близнецами.

— Дай угадаю. Он пытался намазать тост, не выпуская из рук перо.

Нора посмотрела на неё.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что я видела, как он пытался сделать то же самое вчера. Только вчера пострадал ещё и пергамент.

За гриффиндорским столом Джордж что-то сказал брату. Даже с другого конца зала было заметно, что Фреду замечание не понравилось. Он немедленно принялся объяснять свою версию произошедшего, а Джордж спокойно потянулся за чашкой, словно подобные оправдания слышал уже сотню раз.

— И что теперь? — спросила Нора.

— Теперь у нас есть новое доказательство того, что некоторые изобретения не следует доверять человеку, который не умеет одновременно держать перо и завтракать.

Нора усмехнулась.

Фред, словно почувствовав, что за ним наблюдают, поднял голову и оглядел зал. Их взгляды встретились на мгновение. Он узнал Нору, чуть приподнял брови и указал на свой тост, будто предъявлял неопровержимое доказательство собственной невиновности.

Нора едва заметно покачала головой.

Фред приложил свободную руку к груди с видом человека, которого совершенно несправедливо осудили, после чего снова повернулся к брату.

Нора не смогла сдержать улыбку.

Миранда заметила это немедленно.

— Теперь я понимаю, почему ты стала посещать мастерскую.

Улыбка Норы тут же исчезла.

— Я посещаю её ради механизма.

— Разумеется.

— И ради расчётов.

— Конечно.

— Миранда.

— Я молчу.

Она действительно замолчала, но её молчание оказалось куда красноречивее любого вопроса.

Нора занялась завтраком. Ей хотелось, чтобы разговор закончился, пока он не превратился в нечто совершенно невыносимое. Она и сама не понимала, почему так старательно оправдывается. Миранда ведь не обвиняла её ни в чём, да и повода для обвинений не было.

Фред и Джордж были просто Фредом и Джорджем Уизли. С ними было интересно работать, они умели рассмешить её даже тогда, когда она собиралась сердиться, а их мастерская представляла собой удивительно увлекательное место для человека, которому нравилось разбираться в сложных механизмах.

Всё остальное Нора предпочитала не рассматривать.

На уроке продвинутых чар ей почти удалось забыть о разговоре с Мирандой.

Профессор Флитвик объяснял, как меняется устойчивость заклинания при воздействии нескольких источников магии. Тема требовала внимания, и Нора с удовольствием погрузилась в расчёты, записывая пояснения на полях пергамента.

Когда профессор попросил учеников объединиться для практической части занятия, Нора уже знала, что ей предстоит делать. Нужно было удерживать небольшое световое заклинание в устойчивом состоянии, постепенно меняя силу магического потока. Работа требовала точности: слишком резкое движение могло нарушить равновесие и заставить заклинание распасться.

Её партнёром оказался Фред.

Он устроился за соседней партой и положил перед собой пергамент, на котором уже красовались несколько расчётов, сделанных явно наспех.

— Ты всегда так тщательно готовишься к урокам? — спросила Нора, кивнув на лист.

— Разумеется. Просто мои записи не любят, когда на них смотрят посторонние.

— Тогда не стоило раскладывать их передо мной.

— Я надеялся, что ты оценишь их красоту.

Нора взглянула на кривую линию, перечёркивавшую половину расчёта.

— Очень выразительно. Особенно вот это.

— Это важная часть.

— Это пятно.

— Иногда важные открытия начинаются с пятен.

— Надеюсь, профессор Флитвик разделяет твою точку зрения.

Фред тихо рассмеялся и придвинул к себе чернильницу.

Они приступили к заданию. Сначала всё шло вполне успешно: светящийся шарик над ладонью Норы слегка дрогнул, но быстро вернулся в исходное положение. У Фреда же он вспыхнул слишком ярко, затем начал вращаться и наконец завис над столом, испуская короткие голубоватые искры.

Фред нахмурился.

Нора покосилась на него.

— Ты слишком резко меняешь поток.

— Я знаю.

— Тогда почему продолжаешь?

— Потому что он не слушается.

— Может, стоит перестать с ним спорить?

Фред повернул к ней голову.

— Я не спорю с заклинаниями.

Нора посмотрела на его светящийся шарик, который в этот момент снова дёрнулся в сторону.

— Конечно. Ты просто ведёшь с ними напряжённые переговоры.

Уголок рта Фреда дрогнул.

— У тебя всегда есть ответ на всё?

— Нет. Но на это был довольно простой.

Он посмотрел на свой результат, затем снова на неё.

— Покажешь?

Вопрос прозвучал без привычной самоуверенности. Нора даже на мгновение растерялась, но быстро придвинула к нему свою тетрадь.

— Смотри. Ты начинаешь менять поток раньше, чем заклинание успевает стабилизироваться. Сначала удержи его на одном уровне, потом понемногу увеличивай силу.

Фред наклонился над её записями. Их плечи почти соприкоснулись, и Нора неожиданно остро ощутила, насколько близко он сидит. От него пахло пергаментом, чернилами и чем-то сладким, вероятно, тем самым джемом, который он умудрился разлить за завтраком.

Она быстро вернулась к объяснению.

— Вот здесь нужно подождать. Видишь?

— Вижу.

Фред повторил движение. На этот раз светящийся шарик перестал вращаться и выровнялся над ладонью.

Он несколько секунд смотрел на него, будто не до конца верил в результат.

— Получилось.

— Получилось, — подтвердила Нора.

— А я думал, что он просто не любит меня.

— Возможно, он просто устал от переговоров.

Фред тихо рассмеялся и записал что-то на полях своего пергамента.

Нора вернулась к собственному заданию. Она старалась не придавать этому разговору особого значения. Они просто сидели рядом и помогали друг другу с чарами. Ничего необычного.

И всё же, когда профессор Флитвик попросил учеников продемонстрировать результаты, Нора поймала себя на том, что невольно проверяет, удалось ли Фреду удержать заклинание.

Удалось.

Он заметил её взгляд и едва заметно приподнял брови, словно спрашивая, довольна ли она. Нора покачала головой, пряча улыбку. Фред отвернулся к профессору, но выглядел подозрительно довольным собой.

К концу урока Нора уже почти забыла о том, что утром обещала себе не думать о близнецах. Почти.

Когда Флитвик отпустил класс, ученики зашумели, убирая перья и учебники. Нора складывала записи в сумку, когда Фред остановился возле её парты.

— Уитмор, можно тебя на минуту?

Она подняла голову.

— Если ты собираешься попросить меня написать за тебя домашнее задание, ответ нет.

— Даже если я очень вежливо попрошу?

— Особенно если ты очень вежливо попросишь.

Фред приложил руку к груди, изображая оскорблённое достоинство.

— Мне больно слышать такое после того, как ты помогла мне с заклинанием.

— Я спасла заклинание. Твоё достоинство я оставила в целости.

— Вот за это я тебя и уважаю.

Нора улыбнулась и застегнула сумку.

— Так что случилось?

Фред на мгновение стал серьёзнее.

— Мы с Джорджем вчера снова проверили расчёты. Вроде бы нашли причину вибрации, но не можем решить, как лучше её устранить. Я хотел спросить, не заглянешь ли ты после занятий в мастерскую.

Нора посмотрела на него внимательнее.

— Вы опять поспорили?

— Не совсем.

— Фред.

— Ладно, поспорили.

Она вздохнула, хотя уголки губ предательски дрогнули.

— И вы хотите, чтобы я решила, кто из вас прав?

— Мы хотим, чтобы ты посмотрела на расчёты. А потом, возможно, сказала, что мы оба неправы.

— По крайней мере, вы реалистично оцениваете свои возможности.

— Мы стараемся.

Нора задумалась. У неё действительно было домашнее задание, а после ужина она собиралась закончить конспект. Но механизм её заинтересовал, и мысль о том, что близнецы могли снова упустить какую-нибудь мелочь, не давала покоя.

Кроме того, она помнила вчерашний вечер. Работать с ними оказалось гораздо приятнее, чем она ожидала.

— Хорошо, — сказала она. — После занятий. Но сначала я закончу домашнее задание.

— Разумеется.

— И не трогайте механизм до моего прихода.

Фред открыл рот.

Нора подняла палец.

— Даже не начинай.

Он закрыл рот, подумал и кивнул.

— Хорошо. Мы его не тронем.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Нора прищурилась.

— А Джордж?

— Я передам ему твоё распоряжение.

— Это не то же самое, что обещание.

— Я знаю. Но за него я отвечать не могу.

— Прекрасно. Уже предвкушаю, как пройдёт вечер.

Фред улыбнулся.

— Тогда до встречи?

— До встречи.

Он отступил, пропуская её к двери, и на секунду задержался, будто хотел что-то добавить. Но Нора уже направилась к выходу, а ему так и не удалось придумать фразу, которая не звучала бы глупо.

Пришлось довольствоваться тем, что она действительно придёт.

Когда Нора добралась до мастерской, за окнами уже начинало темнеть.

Дверь оказалась приоткрыта. Изнутри доносились негромкие голоса, шорох бумаги и периодический звон металла. Нора постучала по деревянной раме, прежде чем войти.

— Если это опять ты с отвёрткой, то я предупреждаю: она никуда не делась, — донеслось из комнаты.

— Какая именно? — спросила Нора.

За столом сидел Джордж. Он поднял голову и на мгновение замер, словно не сразу поверил, что услышал её голос.

— Та, которую Фред искал вчера около двадцати минут.

— Я искал не её, — отозвался Фред из-за шкафа.

Джордж посмотрел на Нору.

— Конечно. Он искал смысл жизни, а отвёртка случайно оказалась у него в руке.

Фред вышел из-за шкафа, держа в одной руке небольшую металлическую деталь, а в другой ту самую отвёртку.

— Вот видишь? Нашлась.

— Я даже не сомневался, — сказал Джордж.

Нора сняла сумку с плеча и поставила её на свободный угол стола. В мастерской пахло металлом, древесной пылью и чем-то сладким. На подоконнике стояла чашка с остывшим чаем, рядом лежал раскрытый блокнот, а под стулом обнаружилась та самая коробка с надписью «Не трогать». Судя по тому, как тщательно её задвинули в угол, трогать её хотелось особенно сильно.

— Это ваша новая система хранения? — спросила Нора, кивнув на коробку.

— Нет, — ответил Джордж. — Это наша старая система предупреждений.

— И она работает?

— Пока никто не знает, что внутри.

Фред поставил деталь на стол и посмотрел на брата.

— Мы знаем, что внутри.

— Мы подозреваем, что внутри.

— Я сам туда положил.

— Вот именно. Ты мог забыть.

Нора рассмеялась и придвинула к себе чертежи. В этот раз они были разложены заметно аккуратнее, чем прежде. Даже инструменты лежали в отдельных рядах, а расчёты не скрывались под россыпью винтов и медных колец.

— Вы прибрались?

— Мы решили произвести на тебя впечатление, — ответил Фред.

— Мы решили найти нужные детали, — поправил Джордж.

— Иногда эти вещи совпадают.

Нора села и развернула верхний лист.

— Показывайте, что у вас там с вибрацией.

Джордж придвинул к ней основание механизма. Оно было закреплено на деревянной пластине, а тонкое кольцо проходило между двумя дугами. Нора узнала конструкцию, над которой они работали вчера, но теперь соединения выглядели иначе.

— Мы поменяли крепление, — пояснил Джордж. — По твоим расчётам. Вручную кольцо проходит весь путь без затруднений. Но если слегка изменить положение основания, появляется дрожание.

— Насколько сильное?

— Почти незаметное, — сказал Фред. — Но оно есть.

— Вы проверяли оба положения?

— Да.

Нора перевела взгляд с одного на другого.

— И записали результаты?

Фред помедлил.

— Мы записали один.

— Фред записал один, — уточнил Джордж. — Второй он собирался запомнить.

— Я запомнил.

— Тогда почему мы сейчас спорим о том, в каком положении была пластина?

Фред открыл рот, посмотрел на брата и закрыл его снова.

— Ладно. Возможно, я запомнил не всё.

Нора сдержала улыбку и подтянула к себе пергамент.

— Давайте начнём с начала. Покажите мне, что именно вы меняли.

Они принялись за работу.

Сначала Нора сверила записи с исходной схемой, затем попросила Джорджа придержать основание, пока она проверяла положение дуги. Фред тем временем разбирал крепление, стараясь не потерять мелкие детали. Несколько раз они останавливались, чтобы перепроверить расчёты, и каждый раз находили небольшое расхождение.

Нора постепенно перестала замечать время. Её занимали цифры, расположение деталей и едва заметное смещение, которое могло объяснить странное поведение механизма. Она любила такие задачи: в них не требовалось угадывать, достаточно было внимательно смотреть, сравнивать и не торопиться с выводами.

— Вот здесь, — сказала она наконец, коснувшись карандашом одного из участков схемы. — Вы изменили угол, но оставили прежнее расстояние между креплениями.

Фред наклонился над её плечом.

— Оно не должно влиять на вибрацию.

— Само по себе, возможно, и нет. Но при таком угле нагрузка распределяется иначе. Посмотри на соединение.

Он взял чертёж и некоторое время изучал отмеченный участок.

— Если сдвинуть крепление ближе к центру, нагрузка станет равномернее.

— Да. Но тогда нужно проверить длину второй дуги, иначе кольцо будет задевать край.

Джордж уже тянулся за линейкой. Он не стал спорить и не торопился соглашаться, а просто проверил расстояние, затем записал результат на полях.

— Здесь действительно есть расхождение, — сказал он. — Небольшое, но достаточное.

— Значит, исправляем, — решил Фред.

Он взял отвёртку и принялся ослаблять винт. Крепление не поддавалось, и Фред нахмурился, чуть сильнее надавив на рукоятку.

— Осторожнее, — предупредила Нора. — Если сорвёшь резьбу, придётся менять всю пластину.

— Я не собираюсь её срывать.

— Хорошо. Тогда не дави так сильно.

Фред бросил на неё взгляд, в котором уже готовилось возражение. Но он посмотрел на винт, ослабил руку и попробовал ещё раз. На этот раз крепление поддалось.

— Вот, — сказал он, снимая деталь. — Никакой сорванной резьбы.

— Поздравляю. Ты победил винт.

— Спасибо. Я знал, что ты оценишь.

Джордж тихо хмыкнул, но ничего не добавил. Он придерживал основание и следил за тем, чтобы детали не смещались. Когда Фред установил крепление на новое место, Джордж сам проверил соединение, после чего передал Норе линейку.

Работа шла медленно. Иногда приходилось возвращаться на шаг назад, снова снимать деталь и проверять размеры. Фред несколько раз предлагал ускорить процесс, но каждый раз Джордж напоминал, что они договорились сначала всё проверить. Нора не вмешивалась в их спор, пока дело не касалось самого механизма.

Впрочем, долго оставаться в стороне ей не пришлось.

Фред уже закрепил вторую дугу и потянулся за следующим винтом, когда Нора заметила, что метки на детали расположены не так, как на чертеже.

— Подожди.

— Что?

— Покажи её.

Фред протянул деталь. Нора повернула её в руках, сравнила метки и указала на обратную сторону.

— Она установлена наоборот.

— Нет, она должна стоять именно так, иначе…

Фред замолчал. Он перевернул деталь, ещё раз посмотрел на схему и медленно выдохнул.

— А. Да.

Джордж поднял голову.

— Что «да»?

— Ничего. Я просто установил её неправильно.

— Сам признал? — удивился Джордж. — Может, позвать кого-нибудь, чтобы это записали?

— Я могу установить её неправильно ещё раз, если тебе так будет спокойнее.

— Нет-нет. Не стоит. Я хочу сохранить этот момент в памяти.

Фред показал брату язык, но деталь переставил без дальнейших возражений. Нора наблюдала за ним с невольным удовлетворением. Ей нравилось, что он не стал упорствовать только ради того, чтобы последнее слово осталось за ним. Он мог спорить, торопиться и раздражаться, но, когда понимал свою ошибку, умел её признать.

— Как ты заметила? — спросил он, затягивая винт.

— По меткам. Они должны совпадать с направлением дуги.

— Я смотрел на неё несколько минут.

— Возможно, слишком внимательно.

Фред поднял на неё глаза. На секунду в его взгляде мелькнуло удивление, а затем он рассмеялся.

— Знаешь, это почти обидно.

— Я могу придумать что-нибудь обиднее, если хочешь.

— Нет, спасибо. Мне нравится, когда ты на моей стороне.

Слова прозвучали легко, почти мимоходом. Но Нора всё же отвела взгляд к чертежу, делая вид, что проверяет расчёты.

— Я на стороне механизма, — сказала она.

— Конечно, — отозвался Фред. — А мы просто случайно оказались рядом.

Джордж ничего не сказал. Он смотрел на соединение, которое держал в руках, и улыбался так, словно услышал что-то забавное. Нора не заметила этого, а Фред уже вернулся к работе.

Когда все детали оказались на своих местах, они провели кольцо по траектории вручную. Оно двигалось ровно, без рывков и заеданий. Джордж несколько раз проверил соединения, Фред сверился с расчётами, а Нора ещё раз прошлась по значениям, не позволяя себе торопиться только потому, что результат наконец выглядел многообещающим.

— Ну? — спросил Фред, когда она закончила.

— На этом этапе всё в порядке.

Он уже улыбнулся, но Нора подняла палец.

— Это не значит, что можно запускать механизм.

Улыбка Фреда стала несколько осторожнее.

— Я ничего не говорил.

— Ты собирался.

— Ты не можешь знать, что я собирался сказать.

— Могу, — вмешался Джордж. — У тебя было то самое лицо.

— Какое ещё лицо?

— То, с которым ты собираешься сделать что-нибудь, о чём потом будешь рассказывать так, будто всё произошло само собой.

Нора рассмеялась, а Фред покачал головой.

— Прекрасно. Теперь у меня есть собственное лицо для катастроф.

— Оно у тебя давно, — сказала Нора.

Он посмотрел на неё с притворной обидой, но спорить не стал. Вместо этого аккуратно сложил инструменты в коробку и отодвинул механизм подальше от края стола.

— Хорошо. Завтра проверим ещё один параметр, а потом решим, можно ли запускать.

— Именно, — одобрила Нора.

— Ты понимаешь, что я сейчас проявляю невероятную выдержку?

— Я обязательно внесу это в расчёты.

Джордж засмеялся, и Фред, не удержавшись, тоже улыбнулся.

Нора заметила, что за окнами стемнело, только когда Джордж зажёг лампу над столом.

Тёплый свет лёг на чертежи, осветил рассыпанные винты и тонкие следы карандаша на пальцах. В мастерской стало уютнее, хотя в углу всё ещё стояла таинственная коробка с надписью «Не трогать», а под потолком темнело старое пятно, которое близнецы упорно отказывались считать своей ошибкой.

Нора убрала карандаш и собрала записи.

— Ладно. Если я задержусь ещё хоть немного, меня точно не похвалят за пунктуальность.

— Мы проводим тебя, — предложил Джордж.

— Я знаю дорогу.

— Никто и не сомневается, — сказал Фред. — Просто нам тоже пора выбираться отсюда. А то ты ещё решишь, что мы живём в мастерской.

— А разве нет?

Джордж посмотрел на брата.

— Видишь? Уже начинает понимать нашу жизнь.

Они выключили свет, проверили, что ничего не оставили включённым, и вышли в коридор. Дверь мастерской закрылась за ними, и троица направилась к лестницам.

По дороге Нора ещё раз напомнила им, что механизм нельзя запускать до следующей проверки. Фред заверил её, что они будут осторожны, но Джордж тут же заметил, что брат использует слово «осторожно» исключительно в тех случаях, когда рядом находится кто-то, способный его проконтролировать.

— Я всё слышу, — сообщил Фред.

— На это и был расчёт.

— Вы всегда такие? — спросила Нора.

— К сожалению, — ответил Фред.

— К счастью, — одновременно с ним произнёс Джордж.

Нора только покачала головой.

У лестницы, ведущей к гостиной Когтеврана, они остановились.

— Спасибо, что проводили, — сказала Нора. — Хотя я вполне способна дойти сама.

— Мы ни секунды в этом не сомневались, — заверил её Джордж.

— Мы просто хотели убедиться, что ты не передумаешь и не вернёшься проверять, выключили ли мы лампу, — добавил Фред.

— Вот теперь я действительно жалею, что не вернулась.

— Завтра наверстаешь.

Нора улыбнулась, попрощалась с ними и скрылась за входом в гостиную.

Фред и Джордж развернулись и пошли обратно.

Некоторое время они молчали, спускаясь по лестнице. После нескольких часов работы тишина казалась непривычной. Фред сунул руки в карманы и первым нарушил её:

— Она действительно хорошо разбирается в механизмах.

— Ты уже говорил, — заметил Джордж.

Фред поморщился.

— Спасибо, что напомнил.

— Всегда пожалуйста.

Они свернули в следующий коридор. Джордж шёл, насвистывая какую-то мелодию, пока Фред не толкнул его плечом.

— И всё-таки насчёт ставки. Ты не можешь считать, что выиграл.

— А я и не считаю. Я просто жду свои двадцать сиклей.

— Нора пришла работать над механизмом, а не ради тебя.

— Я этого и не оспариваю.

— Тогда в чём проблема?

Джордж повернулся к брату с таким невинным выражением лица, что Фред сразу понял: ничего хорошего сейчас не услышит.

— Проблема в том, что ты сам предложил спор. А теперь, когда дело пошло не совсем так, как ты рассчитывал, пытаешься изменить правила.

— Я не пытаюсь изменить правила.

— Конечно. Ты просто очень подробно объясняешь, почему проигрыш не считается проигрышем.

Фред возмущённо фыркнул.

— Я ещё не проиграл.

— Хорошо. Тогда у тебя есть все шансы отдать мне деньги с достоинством.

— У тебя удивительный талант портить людям настроение.

— Зато я не пытаюсь спорить с очевидными фактами.

Фред хотел ответить, но вместо этого рассмеялся и покачал головой.

— Знаешь, иногда я думаю, что ты совершенно невыносим.

— Иногда? Значит, я всё-таки прогрессирую.

— Не обольщайся.

Они продолжили путь, перебрасываясь колкостями и обсуждая, что предстоит исправить в механизме на следующий день. Спор о двадцати сиклях так и остался нерешённым, хотя Джордж, судя по его довольному виду, уже мысленно потратил выигрыш.

А Фред всё ещё настаивал, что у него есть шанс отыграться.

В конце концов, до завтра оставалось совсем немного.