




| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
Вступительные покатили Артема на американских горках. Перед первым экзаменам в вуз, куда он не особо стремился попасть, а взял как запасной вариант, он жутко нервничал, долго причесывался, трижды порезался бритвой, надел рубашку, которую купил на днях, а она, собака, оказалась вонючей синтетикой, и он весь пропотел, пока только до места добирался. А там все на расслабоне, в футболках, в туалете перекур со старшекурсниками и подозрительным дымком, в аудитории чуть не в голос болтают, дверь то и дело хлопает, наблюдатель треплется с коллегами, шутки шутят, все списывают, хотя один вопрос настолько поставил Артема в тупик, что он даже не знал, как и откуда это можно списать-то.
На другой день — другой вуз, Артем уже не напрягался, первый мандраж сошел, но вот как приехал, так будто холодной водой его окатили — во-первых, приехал за пять минут, а его уже пускать не хотели, во-вторых, на футболку посмотрели так, будто он в мусорном пакете пришел, в третьих, кругом какие-то снобы в белых рубашечках и лакированных туфлях (вернувшись, Артем из мести чуть не пнул Игоревы начищенные ботинки), вопросы заумные, времени мало, наблюдатель то и дело со злорадством кошмарил, как, даже если кто из них, недоумков, поступит, вылетит с первой же сессии: «У вас уже есть диплом посудомоек и сантехников, чего выше головы прыгаете?». Артем решил, что в этот вуз на второй экзамен (устный английский) даже не поедет.
Наконец, третий вуз, куда Артем ехал уже с окаменевшим сердцем, ночь не спавший над справочником, который скачал ему Игорь, с лекцией на 2Х в наушниках, в отчаянии после вчерашних сложнейших вопросов, уже ни на что не надеялся. Прошел, по ощущениям, ужасно, на второй вопрос написал две строчки, над третьим сидел почти час, в четвертый писал наобум отсебятины. Единственное, встретил девчонку, которую уже видел в том заведении для снобов. Даже не узнал сначала — теперь не в строгом пиджаке, а легком светлом платьице, с распущенными рыжими волосами, широко улыбнулась, показав крупные зубы, помахала. Артем вытаращился. Отвернулся. Обругал себя на чем свет стоит и помахал в ответ. Она уже смотрела в окно, но посмеивалась. Артем сосредоточился на вопросах, не самых сложных, и все же с подковыркой, и краем мысли подумал, что вот бы закончить раньше нее, а потом дождаться, когда и она выйдет, познакомиться… Она вышла через полтора часа из трех отведенных. Артем уткнулся в свой листок с недописанным ответом. Если бы она помахала ему вчера, он бы плюнул и сразу вышел из той отвратительной аудитории, а сейчас… Нет, надо закончить. Надо помнить, для чего он здесь. Вопрос был про Лжедмитрия, и Артему казалось, что он верно нащупал подвох; оставалось только кропотливо довести ответ до ума, и на это ушел еще час.
Когда вышел, полез за сигаретами, но тут же забыл — от гардероба шла та девчонка. Час же прошел, что она тут… Идет мимо, разок глянула, прыснула сквозь свои большие зубы. Мелькнула смятая юбка, Артем подумал, тоже ведь дешевая синтетика, но выглядит как платье лесной феи с блестками, вот же… Подорвался, когда за ней уже захлопывалась входная дверь.
— Привет.
— Привет.
Взгляд отвела, но губа снова обнажила зубы.
— Я тебя вчера видел.
— А я думала, не узнал, — рассмеялась.
— Почему, узнал! — Артем тоже рассмеялся. А она вдруг строго:
— А чего тогда не помахал?
И он растерянно:
— Я помахал, это ты не смотрела.
— Ну да, ты же отвернулся.
И отвернулась сама. Они достигли ворот. Артем сжал лямку рюкзака.
— А мне вот вопрос про Лжедмитрия достался, а я думал, только бы не про Смуту, только бы не про Смуту…
— Поэтому и читал про нее больше всего? — рассмеялась.
— Ага, — и Артем рассмеялся. — А тебе что досталось?
Отвела глаза, хитро усмехнулась.
— Про Марину Мнишек.
Артем чувствовал, будто во рту у него огромный ком жвачки, который ни выплюнешь, ни проглотишь, а все нужные слова налипли на него, и единственное, что он смог произнести, было:
— Меня Артем зовут.
— Лада.
— Лада это как Калина, что ли?
Случается, что слова, которые будут преследовать нас до самой смерти, вылетают изо рта неожиданно и подло, как чужие.
— Артем это как дебил, что ли?
Обратную дорогу на метро Артем себя ненавидел. Ехать было далеко, и в черном свисте тоннелей ему слышался шепот предков, проклинающих тупоумие непутевого потомка. Проехав свою станцию, он был даже готов, чтобы на выходе его перекусил турникет или обругала какая-нибудь старушка, а яркое летнее солнце казалось беспощадным в своей умиротворенности. Артем прокручивал в голове кинохронику своего позора и к вечеру осознал, что она, хотя закончила на час раньше, специально дожидалась его, потом замедлилась, чтобы он ее нагнал и дверь придержал, потом… А потом он оказался дебилом.
Вечером Игорь постучал в его комнату.
— Твоя тетрадь. Под столом валялась.
Артем отмахнулся.
— Да уже все, отстрелялся. В гробу я эту мутоту видел, на всю жизнь хватило.
— Еще пригодится, если поступишь.
Артем был человек, цивилизованный детдомом. Он, конечно, принципиально против насилия. Но иногда так и хотелось спросить: «Игорь, тебя когда-нибудь били?».
Утром Артем подумал, что повел себя по-свински, когда молча забрал, почти вырвал у Игоря злополучную тетрадь и едва не хлопнул дверью. Однако извиняться оказалось не перед кем — Игорь уже ушел на работу, а на столе оставил записку:
«Вернусь в понедельник.
И.С.»
Артем смотрел на вертикальный четкий почерк с резким нажимом и считал: понедельник — это через три дня. Пришло ли облегчение? Смятение, тревога? Или пустота, но с привкусом тоски? Вроде как совершенно непредсказуемые появления Игоря и абсолютно предсказуемое его поведение дома сейчас, в дни экзаменов, особенно раздражало, с другой стороны — Артем, не привыкший к одиночеству, ощущал себя вконец потерянным. Он ничего не говорил Игорю про то, куда собирался поступить, потому что все ждал, пока тот сам спросит, а Игорь не спрашивал, видимо, решив, что Артем сам скажет. И все же за минувшие три недели, несмотря на отстраненность Игоря, Артема поддерживало, что рядом есть человек, который в курсе важного рубежа в его жизни, который не навязывается, но, что называется, остается неподалеку, и вон даже, с лекциями и справочником очень помог, хотя Артем и не успел всего послушать и прочитать.
Теперь в понедельник его ждал английский, а он будет ждать Игоря.
* * *
Английский Артем прокачивал благодаря просмотру роликов и чтению твитов, заставил себя поупражняться в грамматике на сайтах для ЕГЭ. Ехал в понедельник утром на экзамен и думал: будет там Лада Калина? А как она тогда повернулась и ушла, а он стоял столбом и потом пошел дворами, чтобы не пересечься с ней у метро. Теперь пошел нарочно по самому прямому и густому маршруту, толкался в раздевалке, познакомился с некоторыми ребятами и все вытягивал порой шею, как гусак, выглядывая в толпе рыжие волосы. В аудиторию зашли, расселись, Артем пытался вникнуть в задание, но иностранные буквы не складывались в слова. Он обругал себя, поерзал, попросился выйти, умылся холодной водой, никто ничего не заподозрил — жара неимоверная. Вернулся, потупился, когда на скрип двери на него обернулось два десятка лиц, и вдруг услышал легкий смешок. Лада Калина! На первой парте, ухмыляется, прячет за губой свои крупные зубы, а сама раскраснелась и растрепалась, видать, опоздала, но добежала. Артем уселся на свою галерку и осознал, что улыбается во весь рот.
Отвечал уверенно, даже чересчур, от переизбытка чувств соскочив на жуткий родной акцент. Но его это уже не волновало. Ответил он вторым и вышел дожидаться на выходе. Через два часа показалась она с парой девчонок и тремя парнями, с одним из которых Артем уже познакомился. Ему помахали, он подтянулся. Пошли гурьбой по городу, по жаркому асфальту, от веселого, юного задора не замечая внешней жары, четверо из шестерых — приезжие, крутили головами, разинув рты, смеялись во все горло, перекрикивали друг друга, перебивали, и каждый рассказывал историю, которой больше не слышал никто, но страх одинокого ребенка в джунглях отступал, растоптанный их бодрым шагом и придавленный крепким словцом.
С Ладой они лично и словом не перебросились, но смеялись вместе над одними шутками, в забегаловке взяли одинаковые бургеры, и Артем чувствовал, что когда он на нее не смотрит (старается не смотреть), она смотрит на него, а когда он поглядывал на нее, она явно нарочно отводила взгляд. Под конец один из парней создал общий чат «Жизнь после СПО» и всех туда добавил. Артем еле утерпел, пока в метро не перешел на профиль Лады, но тот оказался закрытым — только для друзей. Подать заявку? Целый день вместе тусили, почему нет? Но а что он напишет? «Привет, это Дебил. Значит, тебе нравится курица? А что насчет роял уиз чиз?» А вдруг она «Криминальное чтиво не смотрела»? Что может быть хуже отсылки, которую никто не уловил… Да, видимо, стоит попридержать коней до следующего раза. А следующий раз — через день, если она поедет сдавать английский в тот снобский вуз. Коли так, то и Артем, видимо, поедет, хотя уже трижды поклялся туда ни за что не поступать.
Артем сам не заметил, как дошел от метро до дома (а еще три недели назад москвичам дивился, как они так умеют на автопилоте шпарить) — ежеминутно проверял телефон, не подала ли Лада ему сама заявку в друзья, не напишет ли что-нибудь в чате? Сам порывался, но все шутки из арсенала вдруг показались днищенскими. Ограничился тем, что скинул пару фоток с прогулки, но отреагировала только одна девочка десятком сердечек. Да что ему эти сердечки…
Артем вошел в подъезд, ему навстречу открылись двери лифта.
— Добрый вечер, — поздоровался Артем с пожилой женщиной.
— Добрый-добрый, — ее маленькие губы, густо напомаженные цветом чахлой розы, растянулись в сладкой улыбке и тут же дрогнули: — Ой…
Бабушка пыталась вытащить из лифта тележечку, а та застряла колесом. Артем подбежал, выдернул тележечку за секунду до того, как лифт со скрежетом захлопнулся. Бабушка театрально ахнула, но лицо ее озарилось умилением, а дряблая ручка неожиданно крепко легла на запястье Артема.
— Спасибо, молодой человек, спасибо, я так каждый раз боюсь в лифте задерживаться, вдруг прихлопнет!
— Да он же несильно, не задавит, — вежливо улыбнулся Артем, а хватка бабушки его все не отпускала. — Вам помочь? — он указал на четыре ступеньки, которые вели к подъездной двери.
— Ой, да что вы…
Конечно, он снес тележечку, открыл дверь, придержал, подождал, пока бабушка выползет, вручил ей тележечку под взглядом ее товарки с соседней лавочки. Бабушка взгляд тоже приметила, осанисто оправилась, помедлила, чтобы все интересующиеся удостоверились в ее удачливости.
— Ну спасибо, ну просто джентльмен, ну совсем как ваш брат!
— Мой брат?.. — тупо повторил Артем, а сам посмотрел на бабушку внимательнее.
Без халатика, а в весьма элегантном (со скидкой на полвека) платье, с бирюзовыми тенями и гладко уложенными белоснежными буклями для вечернего променада до магазина бабушка не сразу показалась Артему знакомой.
— Ваш брат, молодой человек, ваш, — улыбнулась она, как улыбаются очень глупым, но милым зверятам, — Игорь Александрович, да? С четвертого этажа, этот очень серьезный мальчик с прической как у молодого Абдулова…
Артем чуть не прыснул. Кому вообще могло прийти в голове сравнивать Игоря с какими-то актерами? В строгом облике Игоря не найти ничего ширпотребно-привлекательного: ни слащавости, ни брутальности, ни возвышенной мечтательности, ни вселенской грусти, — даже молодость скована суровостью, лицо — как захлопнувшиеся дверцы лифта... Разве что грива эта впечатляет, допустим, но никто же льва спаниелью не называет.
— …только бы лицо попроще сделал, а то лишний раз поздороваться боязно! — продолжала бабушка, и вот тут Артем не мог не согласиться. — Но всегда здоровается первый, и уже не отвертишься…
«Выстрел на опережение», — усмехнулся Артем.
— Очень важный он у вас, очень важный, наверное, какой-нибудь руководитель? Весь с иголочки, да только машины не видать, неужели он у вас на метро катается?
Лицо бабушки лучилось доброжелательностью, но взгляд так и вцепился Артему в душу. И тут он вспомнил кота.
— А, так вы наша соседка!
— Ну да, мальчик мой, да! — в радостном возмущении воскликнула бабушка. — Галина Васильевна я.
— Галина Васильевна, очень приятно, я — Артем…
— Вот зря вы, Темочка, со мной знакомиться не пришли. Мы же все так обрадовались, какие два мальчика у нас завелись! Такие обходительные, тихие, вас на руках носить надо, я говорю, Танюш, слава те Господи, наконец-то в подъезде мужчинки появились, а то Анатолий с пятого-то, — Галина Васильевна очень красноречиво вытаращила глаза, — да и Костик с первого, — осуждающе покачала головой, — а тут хоть ваш Игорь Александрович, да, как заехал, уже мне помог с лампочкой, да, и Арине Семенне помог электроплитку настроить, я говорю Татьяне Иванне, Танюш, ну и что, что приезжие, зато смотри, какие вежливые, и где ты сейчас увидишь, Танечка, чтоб молодой человек ходил при галстуке в глаженых рубашках? Да, только он у вас какой-то занятой, я погляжу, то в ночи придет, то что ни свет уже уедет, м-да, м-да… Как нынче молодежи приходится вертеться…
— Приходится, — выдохнул Артем во внезапном смятении.
— Конечно, уж чтобы снимать квартиру в нашем районе, я вам скажу, Темочка, наш район приличный, старый район, это вам не все эти новостройки картонные…
Щебетание Галины Васильевны угасло за стуком тяжелого молота в голове Артема. Два мальчика завелись… Как заехал… Снимать квартиру… Снимать?..
— Галина Васильевна, а когда, вы говорите, Игорь Александрович в эту квартиру заехал?
— Да где-то с конца июня, м-да, у меня еще лампочка перегорела в прихожей, а мне на стремянку вставать нельзя, вдруг голова закружится, давление, и я в темноте, вы подумайте, две разные туфли надела, ну меня девочки засмеяли, ух, а я им говорю, вот если бы был мужчина, проблемы бы не было, и пожалуйста, на следующий день въехал, да еще моим соседом! Анечка, это дочка Сергея Леонидовича, царствие ему небесное, три месяца эту квартиру сдать не могла, кому вот двухкомнатную предложишь, дорого, искали как раз семейных с детьми, вот вы мы и подумали — брат ваш человек женатый, сейчас все обустроит, мебель там какую-то прикупил, стол ему привезли, шкаф, ну, думаем, сейчас и супружница въедет, а там, может, и детишки, а он вас привез!
По тону можно было предположить, что Артем был отнесен в категорию подобранных щенков, но сейчас стало не до того.
— А вы не видели, Игорь Александрович уже пришел?
— Не видела! — возмущенно воскликнула Галина Васильевна. — Я вообще никак в толк не возьму, что за работа у него такая, где его так гоняют, я же не слежу, вы не думайте, но вот если что понадобится, я даже не знаю, к кому обратиться, а так все-таки соседи, а я просила у него телефон, а он…
— Давайте мой телефон, — Артем понял, что уйдет, только если принесет отходную жертву. — Если что — звоните, я по вечерам дома, помогу, чем смогу.
Галина Васильевна осталась удовлетворена. Артем допускал, что откупился слишком щедро, но ничего больше придумать не смог. Рванул в подъезд, поднялся по лестнице, перешагивая через две ступеньки.
* * *
Ждать было мучительно, потому что время возвращения оставалось непредсказуемым, однако звезды сошлись, в девять щелкнул замок. Игорь отсутствовал три дня и выглядел так, будто все эти три дня не спал, однако держался ровно, спокойно, как обычно. Артема же слишком крутил нерешенный вопрос, отчего он не мог и допустить мысли, чтобы отложить до утра.
— Игорь. Мы можем поговорить?
Игорь покосился на Артема, положил ключи, повесил куртку, разулся, взял с тумбочки щетку для обуви и только после сказал:
— Поговорим.
Посмотрел на свои часы, без которых Артем еще ни разу его не видел.
— Четверть часа.
Артем вздохнул поглубже и пошел на кухню. Машинально открыл холодильник. Машинально достал котлеты. Разогрел. Разложил на две тарелки. Порезал помидор и огурец. Положил на третью тарелку, которую поставил посередине стола. Доложил туда четыре куска хлеба. Вскипятил чайник, налил себе, помня, что Игорь чая не пьет. Сел, но к своей тарелке притронуться не мог. Он смотрел на котлеты и думал, с чего начать, как подступиться, и сможет ли он вообще говорить под немигающим и непроницаемым взглядом Игоря Сарычева, которого он дерзнул вызывать на «серьезный разговор»...
Щелкнула дверь ванной. Значит, осталась только глажка. С хрупкой надеждой, что Игорь ради важного разговора отложит часть ритуала, Артем распрощался. Расковырял одну из котлет, но в рот не взял и крошки. Разломал хлеб. Наконец, его обдало странной смесью запаха дрянных дешевых сигарет и отутюженной чистой ткани. Верхний свет потух — Игорь включил небольшую лампу на подоконнике, посмотрел на котлеты и сказал:
— Спасибо.
Артем запоздало удивился — Игорь Александрович вспомнил о человеческих потребностях и принял его подношение, надо же… А там Игорь уже разделся с ужином, сварил себе кофе, пока Артем вяло прожевал один кусочек. Ну вот, единственный за месяц раз, когда могли бы спокойно вместе поужинать, а такая лажа.
— О чем надо поговорить? — спросил Игорь и достал на десерт сигарету.
Артем подумал, да пошло оно, и спросил:
— Это твоя квартира?
— Нет, — просто ответил Игорь, раскуривая сигарету. Никакого удивления или неготовности к вопросу, никаких комментариев.
— Значит, ты ее снимаешь?
— Не в тех отношениях с хозяйкой, чтобы жить тут бесплатно.
На Артема накатило слишком сильное смятение, что он даже не запечатлел момент, когда Игорь соизволил пошутить. Артем положил вилку. Снова взял, покрутил. Разломал вторую котлету. Слова соседки подтвердились, это действительно съемная квартира… Вот почему такая необжитая… Но как же… Снимает, значит, платит деньги… Машины нет, ходит пешком до метро в своих отутюженных брюках и полированных ботинках… А он-то думал… Артем заставил себя все-таки отложить вилку, лишь бы не согнуть ее кольцом от волнения.
— И давно?
— С двадцатого июня, — последовал ответ.
«А я приехал двадцать пятого...».
— А раньше где ты жил?
— В другой квартире.
«А я думал, на другой планете».
— В плане, тоже в двушке?
— В однокомнатной.
— В своей?
— Нет, тоже снимал.
— А я думал…
— За шесть лет в Москве с нулевым стартом проблематично купить целую квартиру. Думаю, я мог бы накопить на квадратный метр где-нибудь поближе к центру. Как раз чтобы на коврике в прихожей спать. Но, боюсь, москвичи окончательно оставили в прошлом идеалы и практику коммунального сожительства.
Игорь непривычно много шутил и вообще, кажется, несмотря на усталость пребывал в почти благодушном настроении и откровенно забавлялся ситуацией. Тем сильнее Артему неловкость сдавливала горло.
— Ясно. То есть... Эту ты нашел и переехал... из-за меня?
Игорь наконец-то посмотрел на Артема. Сказал как об очевидном:
— Тебе нужна своя комната. Чтобы спокойно спать, учиться, жить... Ну и прочее.
— Но… — Артем проталкивал слова, как камни, и краснел от натуги и стыда, — это же дорого.
— Приемлемо.
В горле пересохло, но Артем уже не мог и глотка спокойно сделать.
— Игорь, слушай, давай я со своей пенсии буду отдавать за себя...
— Мы уже обсуждали, что до решения вопроса с твоим поступлением тему финансов не поднимаем.
— Но я так не могу! — воскликнул Артем. — Я смотрел, сколько в Москве сейчас снимать квартиру стоит, однушки с ребятами еще в прошлом году шерстили, это и для двоих-троих слишком много, слишком дорого, а тут двушка, ты мне и так деньги даёшь...
«А сам-то бюджетник!» — чуть не прокричал Артем.
Игорь затянулся, посмотрел на Артема с тенью интереса.
— Мой работодатель компенсирует часть аренды, — чуть помолчав, сказал он.
— О… — Артему стало полегче, но на чай он пока смотреть не мог. — Ну допустим. Но Игорь, «часть», ну что такое «часть», все равно за двушку с ремонтом, в черте города, недалеко от метро, еще в таком зеленом районе сколько уходит-то? Я должен вкладываться. Скажи, какая моя доля.
Игорь затушил сигарету о край чашки. Поднялся, вышел. Артем судорожно вдохнул, и вилка, верно, задумалась, погибают ли столовые приборы от комплексных переломов позвоночника. Вот, значит, как. Бортанул. Просто бортанул, как с малым дитем, разговор окончен, дверь закрыта, ходи потом тычься, гадай, можно ли подступиться, отец всегда так делал, и мама вокруг него вилась, уговаривала, плакала, а тот в какой-то миг, всегда неожиданно, выходил из ледяного молчания и орал, орал, орал…
Артем пока ни разу не слышал, как Игорь хотя бы повысил голос. И от этого почему-то стало страшнее.
— Твоя доля, значит.
Артем вздрогнул, а Игорь уже сел обратно за стол, положив перед собой записную книжку. Разлиновал на два столбца, сверху оставил пустое поле. Записал какие-то цифры. Полистал книжку, из двух разных мест переписал еще цепочку цифр. Чуть погодя сказал:
— Сходи посмотри, что там счетчик воды показывает.
Артем сыграл в эту игру, не уверенный до конца, что даст выигрыш и чем чреват проигрыш. Возможно, важен сам процесс. Когда он вернулся с показаниями, Игорь кивнул, добавил в верхнее пустое поле. Спросил:
— Сколько у нас яиц осталось?
— Четыре.
— Я, кажется, съел из этой упаковки два. А ты омлет делал?
— Делал.
— Значит, из четырех.
— Я одно разбил…
Игорь пожал плечами:
— Ты же разбил.
Артема хватило еще на пару минут.
— Игорь…
Игорь оторвался от расчетов, но в глазах его еще стояли ряды чисел. Артем чуть было не спросил: «Бога ради, чем мы занимаемся?», но рассудил, что вводный оборот не станет для Игоря достаточно внятным сигналом, чтобы воспринять весь вопрос как риторический.
— Игорь, просто назови, за сколько ты снимаешь квартиру, и разделим пополам.
— Не выйдет, — Игорь мотнул головой. — Ты сам сказал, вычислим «долю». Очень подходящее слово. Мы же не пользуемся квартирой и всем прочим в равной степени. Я реже здесь бываю, но горячую воду, возможно, расходую чуть больше. Я меньше ем, но ты стал покупать продукты чаще. Сложность добавляет процент, который покрывает мой работодатель за аренду. Потом, размер занимаемой жилплощади. У тебя комната больше, надо бы поднять конкретный метраж…
— Игорь.
Артем знал, что остался в дураках. Он сам нарвался. Сам попросил. И даже успел обидеться, когда Игорь вышел и показалось, что ответом будет тишина. А Игорь взял и обыграл его. Он ответил, наверное, самым взрослым способом, какой только возможен. И одновременно самым бескомпромиссным, как выстрел в лоб. Артему просто хотелось, чтобы это все кончилось. Назвать бы это фарсом, да вот Игорь, кажется, был как всегда непробиваемо серьезен. Или нет?.. Вот сидит, молчит будто слишком удовлетворенно, смотрит своим долгим непроницаемым взглядом, в котором нет-нет да тлеет искорка веселья. И тут Артема осенило: этот взгляд, эти неподвижные, чуть сощуренные, необычайно яркие в полумраке, будто янтарные глаза — ведь как у кота их соседки. Хищник, который забавляется с дичью.
— Игорь, я согласен, чтобы ты платил за квартиру сам, — сказал Артем. — Я понимаю, что сейчас не потяну свою долю и нуждаюсь в твоей помощи. Но я бы хотел…
Опасный блеск в глазах Игоря потух. Теперь он смотрел на Артема очень внимательно. Они больше не играли.
— Я бы хотел сказать тебе спасибо за все, что ты для меня делаешь, — выдохнул Артем. — И уже сделал.
Игорь еще пару мгновений не отводил взгляда. Потом в какой-то растерянности посмотрел на свои расчеты и одним резким движением выдрал из блокнота исписанный лист. Сложил его, порвал, еще раз сложил и еще раз порвал. Снова поднял глаза на Артема — и в них мелькнуло что-то вроде смущения.
— Пожалуйста. Обращайся.
Артем оглушенно кивнул и пошел в свою комнату. Голос Игоря, непривычно сбивчивый, настиг его на пороге кухни:
— Артем. Ты ничего мне не должен. Я не имел возможности помочь тебе раньше. Теперь делаю что могу. Вот и все.
Артем зажмурился. Правильные слова, взвешенные суждения. Что его потянуло препираться-то? Глупо быть гордым и отстаивать независимость там, где ты объективно нуждаешься в помощи, а другой человек эту помощь оказывает, даже не дожидаясь твоих просьб. И все же что-то свербело под сердцем, какая-то глупая детская обида, жирная блоха с приютского матраса.
— Тебя дед попросил, да?
Молчание Игоря надавило Артему на шею, и он обернулся резко, почти отчаянно — и заметил, как взгляд Игоря будто остекленел и откатился в сторону, как уже было раз, когда речь зашла о деде.
— Да, — сказал Игорь. Мгновение, и он стряхнул оцепенение, посмотрел на Артема прямо, открыто. — Но это не значит, что я этого не хочу.
Артем уже сто раз должен был что-то сказать, но он просто стоял и смотрел на Игоря и слушал, как тот впервые говорит то, что он так давно хотел услышать.
— Вероятно, я… — продолжил Игорь после заминки, — многое делаю неправильно и мало что в этом во всем вообще понимаю, но… Говори, когда тебе что-то нужно. И не думай, что это делает тебя обязанным.
— И все же я тебе обязан, — произнес Артем с новой предельной ясностью и улыбнулся. — Но не думаю, что это все усложняет, да? Когда речь о семье, это естественно, что все друг от друга зависят. Мужья защищают жен, жены утешают мужей, родители обеспечивают детей, дети радуют родителей. Младшие цепляются за старших. Старшие протягивают руку… Ну, в нормальных семьях, я имею в виду. Не то чтобы я в этом шарил, но какое-то представление имеется.
Артем улыбнулся шире. В ушах стоял ор отца. Мама всхлипывала, терла нос до красноты, потом умывалась ледяной водой, мазалась кремом, очень жирным, и после Артем уклонялся от ее руки, не хотел, чтобы она коснулась этим жиром его волос…
— Да, — раздался голос Игоря. — Наверное.
Артем снова посмотрел на Игоря. Тот очень сосредоточенно раскуривал новую сигарету.
Ночью Артем подумал, что для Игоря долг — это нечто особенное. Все, кого он знал, кривились, отмахивались, говорили, что делать что-то или общаться с кем-то из чувства долга — хуже некуда, насилие над собой, несвобода, унижение, однако для Игоря, кажется, долг был движущей силой, способом жить, и в этом не было ничего тягостного. Да, тяжело, но в хорошем смысле. В правильном. Как тяжело копать землю, чтобы посадить урожай, никто же не бросает лопату, потому что на руках мозоли? И то, что копать нужно, не делает сбор урожая менее радостным. Вот и Артема никак не должно унижать, что Игорь заботится о нем, потому что видит в этом свой долг и никогда не говорит о чувствах (и, кажется, даже не думает о них). Чувства, в конце концов, переменчивые. Чувства нужно воспламенять, подпитывать. Так посмотришь, если все строится только на чувствах, то это зависимость и неуверенность куда большая, чем если люди просто делают то, что следует. И, главное, кто сказал, что долг вытесняет желание? Возможно, тут-то самое сильное и крепкое желание и нужно, чтобы продолжать даже тогда, когда устал, разозлился или потерял смысл.






|
На шутку про алкотестер хохотала в голос! Но Игорю есть, куда расти. Пусть один глаз работает как алкотестер, а другой отображает сумму штрафа. (Минутка юмора закончилась, надеюсь, в стиль Артема попала, а ему предлагаю спеть про "эндогенной ферментации синдром").
Показать полностью
Глава для меня особенно приятная в том плане, что когда герои начинают по-настоящему говорить, подбираться друг к другу, друг друга понимать - это всегда особенное удовольствие. А тут Артем умудряется одновременно разговорить и пойти на сближение с двумя настолько непохожими людьми. В разговоре с Игорем, конечно, щемящая отсылка на ту подробность его жизни, которую мы уже знаем, но вот по части того, кто прав в этом разговоре... Скорее неправы оба, и обоих можно понять. Так как да, Игорь с этим своим "если поступишь" выбивает почву из-под ног, как и с тем, что оказывается, надо говорить, что нужна поддержка, а поди еще решить это сказать такому твердокаменному. С другой стороны, я эту его оговорку "если" и весь с ней связанный принцип отлично понимаю и разделяю. Да, это разумно, это взрослая позиция (или просто позиция тревожника, но кто осудит в наше-то время?). С третьей... А Игорь рассматривал вариант не высказывать напрямую неодобрения, даже если ему не понравится, какой Артем выбрал вуз? А насчет Артема... Да, так и хотелось ему сказать: "Ну отстань от человека, чего докопался? У тебя есть свобода, вот и цени!" Но... Ему хочется тепла и одобрения. И не только, видимо, от ровесников. А по этой части, опять же как предполагаю, он на голодном пайке, хотя никаких ужасов про детдом не рассказывает, но у воспитателей, даже хороших, могло и не найтись именно для него лишнего доброго слова. Да и вряд ли они перевесят поведение отца. А вот то, что Игорь просто не ложился спать, пока 19-летняя орясина не вернется с попойки - это уже может потягаться. Рада, что с Ладой пошло на лад (хотя у меня и Женя вызвала симпатию), хотя что-то в ней проскальзывает... слегка хищное. Зубки, параллели с Мариной Мнишек (Ладочка, ты точно до конца про нее читала? ей-Богу, вряд ли она к конца жизни была прямо счастлива). В тоже время она приковывает внимание своей раскованностью и легкостью бытия. Мне почему-то вспоминается Ваша Савина, хотя Лада, конечно, от безумия далека )ну так, чуть рисковая, но ищет кусок хлеба - а кто осудит?). Но кажется, ее зацепило, что Артем ею не воспользовался. Так что буду наблюдать за любовной линией с интересом (мне же в истории всегда гиперважны женские персонажи). З.Ы. "Женами дипломатов", значит... Бр-р, гаденько, особенно когда с ухмылочкой. Нам этак на собрании 1 сентября сказанули про наш вуз как "здоровую клетку Нижегородчины", отчего ощутила себя вирусом). 1 |
|
|
Глава 3.
Показать полностью
Признаться, в моём воображении, как и у Артёма, тоже многое затмил утюг)) Ну вы только посмотрите на этого педанта! Его стрелками на брюках наверняка можно порезаться, а в ботинки — смотреться. А уж о привычке спать по два часа промолчу. Может, Наполеон и действительно так спал и добился потрясающих успехов в захвате мира, но лично я такой подход осуждаю. Спать надо ночью, Игорь Александрович! Особенно когда это вам удаётся, а не истязать себя ещё больше. Но кто ж ему докажет, что полезно, да тем более с таким графиком работы… И инженер? Серьёзно? Мог бы хоть что-то более правдоподобное придумать. Хотя, если так посмотреть, то Артём, кажется, поверил. Бедный мальчик, сколько открытий ему ещё предстоит!:) Вообще его подготовка очень сильно флэшбекнула в то, как у меня это всё проходило, да в и целом в первое время учёбы на заочке. Точно так же обкладываешься конспектами и пытаешься запомнить всё и сразу. И вот в такие моменты помощь, которую оказал Игорь, кажется действительно неоценимой. Потому что систематизация знаний в подготовке — один из тех кирпичиков, на котором в принципе будет всё держаться. Искренне надеюсь, что советы Игоря Артёму помогут, и подготовка будет иметь свои плоды. И вообще, жаль, что на выставку они не договорились сходить вместе. Это был бы такой шаг к сближению! Ну, что имеем, то имеем. Зато Игорь Александрович, вон, кофе варит как боженька! Это, кстати, умение, которое я так и не освоила, поэтому только кофемашина, только хардкор. А тут и кофе варит, и сам рубашки гладит, да и вообще… золото, а не мужчина!)) Ну или хотя бы сосед. Я вот так подумала: он ведь почти идеальный сосед. Нервы не треплет, в квартире появляется, чтобы помыться, поспать и поесть, если успеет (хорошо, что хоть иногда не пыль! Не могу перестать с этого смеяться :D) Считай, квартира почти полностью в распоряжении Артёма, который, я смотрю, тоже прокрастинирует как может))) Наш человек! Но тут действительно решается важный вопрос, и я почему-то верю в него, верю, что он постарается изо всех сил. Всё ещё смеюсь с того, что у Игоря кнопочный телефон. Не потому, что он отсталый, а потому, что представила, как он однажды, окончательно задолбавшись, сидит такой и залипает в змейку)) Нет, естественно, Игорь Александрович на такую ерунду времени тратить не станет, вы что. Но представить было забавно. Нравится мне их взаимодействие всё больше. И то, как Игорь, несмотря на то, что появляется в доме чертовски редко, наблюдает за Артёмом и всё подмечает, и то, как Артём старается держать себя в руках, не огрызаться. Опыт первых двух недель, я считаю, довольно неплох:) А дальше посмотрим. Спасибо за чудесную историю, и вдохновения на новые идеи, дорогая! Искренне твоя, Эр. 1 |
|
|
Хм, конечно, я кулинарных техникумов не заканчивала, но мне кажется, вместо миксера вполне можно использовать вилку. Для шарлотки точно, не знаю, как насчет торта. Ну это ладно.
Показать полностью
Решение Артема (так и тянет его называть Темкой) насчет общежития вполне понимаю, но по другим причинам: все-тки лучше один сосед и в отдельной комнате, чем много и в одной. Но его мотивы описаны очень трогательно: как он подходит ближе к собственной семье, вглядывается в нее, задумывается над вопросами уже ее маленькой истории. И читатели волей-неволей задумываются вместе с ним, хотя, если дед тут похож на прообраз в МЗ, то в судьбе матери Артема нет ничего удивительного. Oт такого человека захочется быть как можно дальше и не вспоминать, что бы ни случилось: слишком он тяжел, подавляет свободу и не считается с достоинством. Но видимо, сил матери Артема хватило лишь на один рывок, а дальше, привыкнув быть жертвой, она не смогла порвать с мужем, когда он оказался человеком неподходящим (мягко скажем). Ну или банальное "некуда идти", кто знает. Мне еще интересны причины выбора Артема. Вроде он их раскрыл Ладе, но... не до конца. Нет ли тут личного - в словах про жизнь преступника и жертвы после раскрытия преступления? Финальный эпизод главы очень теплый, хотя начинается пугающе. Кажется, Артем, сам того не зная, выдернул Игоря из какой-то жути, напомнил, что жизнь продолжается и есть, ради чего начинать новый день (и рубашки гладить, и туфли чистить, и кофе варить). Так что ему этот разговор был даже нужнее. 1 |
|
|
Bahareh Онлайн
|
|
|
Главы 1, 2, 3
Показать полностью
Приветствую! И поздравляю нашего Льва с переселением в российский заповедник, а вас с новой работой! Забегая вперед, сразу отмечу мысль, что очень хорошо понимаю ситуацию Игоря, который не взял Артема к себе раньше, как бы того ни хотелось пареньку, ведь с ненормированным (ненормальным!) графиком Игоря ему бы и не позволили взять опеку над несовершеннолетним. И, конечно, сложностей гораздо больше с уходом, потому что то - ребенок, хоть и самостоятельный юнец, а как-никак ты все равно к нему привязан законом, и бросить его на двое-трое суток одного дома нет такого права: опека вздрючит. Я не сильна в этих вопросах, но уверена, что Игорь, как всегда, прощупал почву, поскольку не "вчера" узнал об Артемке, и сам осознает свои возможности с работой. Да и себя в качестве родительской фигуры не видит - скорее уж старшим братом, наставником, но строгим и взыскательным)) А тут уже он приютил совершеннолетнюю личность, отвечающую за себя. И только остается обеспечить ей необходимый старт в виде жилья-денег, направить в нужное русло, посоветовать, поговорить по душам... Вот с последним, к сожалению, не вяжется. Но я настроена оптимистично и считаю, что для двух недель знакомства, учитывая замкнутость и отстранённость Льва, его рабочие отлучки, "сухой", функциональный режим "работа-сон-утюг-работа" и в целом невосприимчивость к этим новомодным течениям, которые столь естественны для Артема, это ого-го какой прогресс в их общении) К слову, считаю, правильным решением со стороны Игоря обозначить границы, что говорится, на берегу. Это я о работе и армии в том случае, если Артем не поступит, а Игорь, разумеется, не будет содержать его задаром. Все имеет свою цену, и щедрость Игоря - это не с барского плеча пожалованный подарок, а здравое вложение в будущее юноши, которое, что считывается уже моментально, важно для Игоря. Поставить Артема на ноги, но при этом не избаловать, дать ему все хорошее, чего он прежде был лишен, бросить в море большого города, наблюдая со стороны его первые попытки и ошибки в тяжелом плавании, и страховать, если что пойдет не так - во всем этом угадывается, конечно же, личность Льва. Навыки выживания (с любопытными бабулями и вообще))) и жизненный опыт, освоение профессии на высшем уровне, а не тяп-ляп напополам с работой, честность, дисциплина, здравая голова на плечах, собранность - все это тоже про Игоря, и это то, что ему, я думаю, хотелось бы (по крайней мере, это желание пробудилось в момент живого общения) передать Артему. Правда, вопрос, зачем? Только ли в родственном долге дело (из письма Игоря кажется, что такова была воля деда-моряка, который говорил ему об Артеме). Или к долгу крови присоединился личный мотив Игоря? Было бы здорово узнать, что он думает по этому поводу и каково его настоящее отношение к Артему. Не похоже, что он воспринимает паренька просто как обузу, которую связан долгом обучить и делает это, без сомнений, на совесть, а не на отшибись. Но пока что эмоционально Игорь ограничился (и тем оградился от Артемки и от расспросов о деталях их родства) понятием "я твой родственник по матери", не более. Кстати, биография Льва в Методике наводит меня на мысль, что Игорь - его родной старший брат, но, если что, поправьте меня, так как за давностью могло что-то подзабыться) Как мне видится и помнится из того, что я у вас читала, суровая фигура деда-моряка, Александра Петровича, просто обязана была сформировать вот такой закрытый, нелюдимый характер Игоря. Ощущение, что дед настолько застращал и переломал Нахимовским личные границы и юные мечты сына, что у Игоря создалось четкое понимание, что к чужой судьбе если и притрагиваться, то очень ненавязчиво и только в самых базовых вопросах в виде жилья-денег. И в противовес деду он не то, что не вмешивается грубо в учебу Артема, но даже не интересуется ею открыто, а так, как бы вскользь, скромной помощью с лекциями, без давления. Об Александре Петровиче Игорь отзывается прохладно и с какой-то смесью раздражения и боли из-за того, что дед, как я поняла, заставил его пойти во флот. Может, чем черт ни шутит, и повлиял на комиссию? И Игорь исполнил долг перед ним и перед Родиной честно, потому что иначе не позволяли ни строгое воспитание, ни честь. Порадовал дерзкий характер Артема, потому что ну а как по-другому? Если бы не его смелые попытки растормошить Игоря, мало что мы бы узнали о нем так-то. И в большом незнакомом городе, где тебя раздавят в огромной толпе и не заметят, обопошат на раз-два или втюхают всякую дребедень, лишь бы продать да подороже, скромность и зажатость скорее порок. В областях такого тоже немало, увы, увы, но в мегаполисах все куда жестче. И первая растерянность Артема от столичного хаоса и впрямь кружит голову при прочтении, так что даже порой начинаешь сомневаться и переживать, как бы чего не стряслось с парнишкой и зачем так бездумно тратить деньги. Но ничего, Артем еще наберется опыта. Мне, знаете, его амбициозность, бойкость и трогательная юношеская ранимость так напомнили "Обыкновенную историю" Гончарова: прагматичный и строгий дядя, мечтательный племянник, приезжий из глубинки к нему, - ну каковы же юмористы они там! И в то же время желание Артема узнать Игоря поближе в некоторых моментах вызывало в памяти сцены, как Ватсон все пытался раскусить неведомого Шерлока, не зная, что сыщик уже досконально его изучил, на то он и сыщик) А что ставит слегка в ступор, так это скрытность Игоря. И профессию он назвал ненастоящую, и в интернете его нигде нет, и телефон свой дал неохотно, и вот я уже вместе с Артемом гадаю, что же это за Лев старомодный такой и что за сверхсекретность вынуждает его молчать о работе? Если бы не запара с экзаменами, уверена, Артем взялся бы за за тайну со всем пылом, потому что оно как-то даже тревожно, что ли, если так посудить и сложить уже известные факты об Игоре. Спасибо! 1 |
|
|
Глава 4
Показать полностью
Нужно самое сильное и крепкое желание, чтобы продолжать, даже если разозлился, устал или потерял смысл… Какие глубокие слова! Я прочитала главу ещё пару дней назад, но всё думала над этим. И ведь так и есть. Желание порождает смысл, но долг — то, что не даёт отступить. И зачастую именно это приводит нас к цели. Как Игоря его долг и желание этот долг исполнить привело к тому, что он дал шанс этому замечательному мальчику. Меня очень сильно тронули слова Игоря о том, что он не мог помочь раньше и сейчас просто делал, что мог. Это ведь тоже надо иметь смелость признать и произнести вслух. А зная Игоря, зная, как он всё предпочитает носить внутри, прятать за идеально выглаженными рубашками, я скажу, что этот их разговор — это успех. Потому что в попытке урвать равенство Артём вывел его на новые эмоции. Мы увидели что-то, кроме равнодушного спокойствия! Гип-гип ура! Но если серьёзно, мне тут их обоих по-своему жаль. У Артёма сейчас буквально по кирпичику строится новая жизнь, и чуть налажаешь — всё прахом пойдёт. А у Игоря там своих забот достаточно. Одна только работа эта чего стоит… И вот знаешь, что я заметила? То, что он здесь чуть моложе, как будто бы делает его чуть более мягким. Не в плохом смысле, а в самом что ни на есть хорошем. Чувствуется, что ему далеко не всё равно, просто нет привычки показывать эмоции, он, может, и сам не до конца понимает, что чувствует. И я чертовски радуюсь, что у них случаются такие вот беседы, они ж им обоим нужны как воздух. А вот сцены со вступительными экзаменами прямо порадовали. Такое тёплое чувство от них, хоть и тревожно: поступит, не поступит? Ну и я смотрю, парнишка-то времени зря не теряет)) Молодец, надо заводить знакомства в новом городе. Особенно если это красивые девушки. И что, что налажал в разговоре? С кем не бывает? Хотя в его возрасте это наверняка кажется катастрофой)) Но это так мило! И Лада, мне кажется, не так уж сильно обиделась. Она вообще мне показалась девушкой смышлёной, яркой, такая как раз нужна сейчас Артёму, чтобы он не потерялся в этой круговерти студенческой жизни. Порадовало, что сумел познакомиться и с другими ребятами, приезжими в том числе. Это может дать чувство, что он не одинок, не один против ужасного большого города, и ни у кого таких чувств больше нет. Не думаю, конечно, что Артём будет лезть в такие дебри философии, но как знать, какие мысли могут приходить по ночам, когда не спится?.. Очень приятно читать историю, я в таком восторге! Как раз то, что нужно промозглым ноябрём, чтобы почувствовать капельку тепла и улыбнуться. Спасибо, дорогая, и вдохновения! Искренне твоя, Эр. 1 |
|
|
С днем рождения, милый автор!
1 |
|
|
Энни Мо
Спасибо ❤️❤️❤️ |
|
|
На главу 7.
Показать полностью
Автора еще раз с днем рождения! Глава крайне насыщенная, хотя строго... если можно так выразиться, структурированная, как будто по блокам - такое ощущение создалось. Видимо, Игорь своим присутствием упорядочивает). Галина Васильевна показывает себя пока очень мило, хотя в ней и чудится легкий подвох, вот в том, как она допытывается до тайны Игоря... Ну, как мы помним из МЗ, она всего лишь старая сплетница, а Артему чем больше общения, тем лучше. Да и общение со старшим поколением тоже прививает ценные качества: снисходительность, терпимость - и терпение. Все мы постареем, если доживем, и не можем поручиться, что будем лучше. Oтсылку к МЗ увидела и посмеялась. Да, Росаура, с тобой все еще не запущено, он хотя бы на картину смотрел! Но в принципе, в стремлении очистить разум, не загружать голову сверх меры (привет Холмсу) Игоря отлично можно понять. Человеку на самом деле надо знать, вот необходимо, не так много, и ментальные ресурсы, увы, исчерпаемы. Так что ограждать себя от лишних впечатлений - хорошая тактика. Думаю, Артем еще это поймет. В разговоре про шкафчики он меня просто... разозлил. Вот снова захотелось заорать: "Чего ты докопался?" Ну мог бы уже понять: если что-то не так - Игорь говорит, если не говорит - значит, все так, и дай ему просто помолчать. Oн ушел в себя - ну а ты научись уходить в себя. Тоже полезный навык. Ну ладно, хоть про усталость дошло. А вот в ситуации с посудой я на стороне Темки, ну это просто... нецивилизованно - все складывать в раковину, когда в квартире, наверное, есть горячая вода. Нет, в плане проработки персонажа это очень хороший такой бытовой недостаток, обоснованный, нестрашный, но некрасивый. И еще отдельно... резануло, как Игорь проронил про домработницу. Может, то во мне пролетарское сознание говорит, но у найма домработницы... какой-то душок. Артемку стало жалко, когда он себя принялся грызть за мать - вот уж кто виноват в ее трудностях, но не маленький ребенок, это с мужа не худо бы спросить, где от него хоть какая-то помощь. Но опять же... стало неприятно, когда Артем о нем подумал "Неизвестно, из-под какого он забора". Мда, не успел узнать про предков-дворян, как уже обзавелся снобизмом. Тема, у твоего отца множество минусов, но происхождение, самое незнатное, к ним явно не относится. Гордись тем, что предки по отцу никого не эксплуатировали, например. Oчень трогательная сцена семейного... не то, что воссоединения, но единения, воспоминания о корнях, об ушедшем. И заставляет, знаете, задуматься: в чем значение того, чтобы знать прошлое семьи? Почему это считается важным? Ведь человек все-таки сам по себе, не повторяет ничей путь, и это прекрасно. И все же ищет опору, равняется, что ли, черпает уверенность: раз передо мной были сильные люди, и я смогу быть сильным... В общем, навело на размышления. Еще раз спасибо! |
|
|
Bahareh
Благодарю за отзыв! 1 |
|
|
Эр_Джей
Очень благодарна тебе за отзывы, дорогая! 1 |
|
|
Мелания Кинешемцева
Благодарю за поздравление и отзыв! 1 |
|
|
Глава 5.
Показать полностью
Так вот как оно обернулось. Мечта стать лётчиком так и осталась только мечтой, и, что самое паршивое — Игорь никак не мог на это повлиять. Собственный организм подвёл его. И тут уж действительно, пролетел — вообще не то слово. Совсем. Тут просится что-то гораздо более глубокое, больное, жёсткое. Потому что чувствуется, что… наверное, можно назвать это обидой на судьбу, глубоко в душе Игоря так и не прошла. Он принял это, как, судя по всему, принимает любое испытание в своей жизни. Но, рискнув всем и не получив результата, невозможно уйти не раненым. И я рада, что у них случился этот разговор. Он, на самом деле, дал гораздо больше, чем я даже могла предполагать. Интересно теперь, как он от мечты стать лётчиком пришёл к тому, что работает «инженером» с ненормированным графиком. Боже, да я готова аплодировать Артёму! Его непосредственность и умение вывести на разговор такого буку просто поражают. А ещё каждый их разговор трогает что-то глубоко внутри. Как будто на прочность проверяет, или ищет, осталось ли там что-то живое, чтобы отозваться. Прямо как у Игоря. Не знаю, почему, но я порадовалась, что Артёму не зашли барные посиделки. Это действительно развлечение на любителя, и я тоже не люблю, когда слишком громкая музыка долбит по ушам, не могу долго находиться в таких местах. Даже в обычных ресторанах, если нет возможности нормально поговорить, это вызывает дискомфорт и больше в такие места я не возвращаюсь. Понятно, что бар — немножко другая история, и всё же. Хорошо, что Артём ушёл, его будто судьба подтолкнула. А тут и Лада. Я уж, честно говоря, думала, она не придёт. Хорошо, что так совпало. И вот смотрю я на них, а они такие… юные. Так трогательно и одновременно так тревожно от того, что, может, скажешь что-то не так или посмотришь, не приведи Боже! А потом они пошли сидеть под мостом, и я подумала, что Артёму очень не хватает какого-то простого человеческого общения. Когда не надо кого-то там из себя изображать, а быть собой. Я пока не знаю, честно говоря, как относиться к Ладе, но надеюсь, что это человек, который не принесет в жизнь Артёма хаос и боль. Потому что мальчик, кажется, влюбился, раз переживает о том, нормально ли, что он не поцеловал девочку, воспользовавшись случаем. Да, Артёмка, нормально. И ты нормальный. Может, даже слишком для этого города, но такие, как ты, ему и нужны, чтобы зажигать свет в чужих погасших сердцах. Спасибо большое, дорогая! Ещё раз с прошедшим днём рождения! Пусть вдохновение никогда не покидает тебя, муза будет благосклонна, а силы не заканчиваются ~ Искренне твоя, Эр. 1 |
|
|
Глава 6.
Показать полностью
Вот уж удивил так удивил! Я ожидала чего угодно, серьёзно, но не того, что он собирается стать следователем. Из повара-кондитера в такую серьёзную службу… что подвигло его на такую резкую смену? Я как прочитала, так и хожу в некотором ступоре, раздумывая над тем, что это, кажется, у них семейное, впрягаться в такие серьёзные дела. Но что гораздо важнее — это вот решение, которое, к слову, Артём так боялся обсудить с Игорем, связывает их теперь гораздо крепче, чем любое родство. Потому что кровное родство это то, что от нас не зависит. А тут Артём сделал собственный выбор, и в глазах Игоря этот поступок оказался очень важным, тем, что действительно достойно уважения. Чёрт, теперь и я вместе с ним волнуюсь! Это ж серьёзно! Но вместе с этим и радостно. Вот это вот волнение “поступил-не поступил” такое знакомое, да и не только по учебе, а в целом по жизни. Когда сделал что-то важное, принял решение, а теперь остаётся только ждать, ждать и ещё раз ждать. Посмеялась, как хорошо на фоне вписались Пираты Карибского моря)) но вот этот мандраж, когда не можешь сосредоточиться, каждые две минуты в телефон лезешь, а вдруг что-то изменилось, он, думаю, знаком всем и описан очень хорошо. И потом, когда сказали, что поступил, сразу раз — и гора с плеч. Аж обнять мальчика захотелось. Молодец! Я, конечно, не сомневалась, что один из вузов выстрелит (и слава богу, что не тот снобский), но всё же было тревожно. Теперь можно просто выдохнуть и наслаждаться заслуженным результатом. А вот то, как вышло с общежитием, тронуло до глубины души. Я понимаю Артёма, на самом деле. Ему хочется быть среди своих, тех, кто будет с ним на одной волне, с кем он сможет разделить и взлёты, и падения. Но вместе с тем он, тот, кто с пяти лет рос в детском доме, безумно ценит то, что у него наконец-то появилась семья. Да, не такая, о какой он мечтал. Да, Игорь не тот человек, с которым можно по вечерам вести задушевные беседы на кухне (хотя у них и это получается понемногу, я смотрю). Но он всё же тот, кто открыто признал Артёма семьей и протянул руку помощи, когда тот больше всего нуждался в этом. И уйти как будто бы означало вот это доверие… предать? Нет, на самом деле, не так всё категорично, но в моменте чувствовалось именно так. И даже мысль о том, что Игорь примет его выбор, ни черта не согрела. Мне кажется, в этот момент Артём сделал лучший выбор, какой мог на тот момент. В конце концов, уйти в общагу он успеет, а вот разгадать тайну по имени Игорь Сарычев, возможно, и нет. Насторожило, конечно, что когда Игорь пришёл домой, выглядел таким потерянным… наверняка что-то случилось на работе. Что-то ужасное, страшное. И на секунду мне показалось, что он был благодарен Артёму за то, что тот рядом, что пришёл с такими новостями. Это как будто выдернуло Игоря из зыбкой пелены, в которой он тонул. Словно зажгло свет в тусклой комнате. И я надеюсь, этот свет будет гореть и дальше, согревая их обоих. Спасибо за чудесную главу, и вдохновения! Искренне твоя, Эр. 1 |
|
|
Глава 7.
Показать полностью
Сколько же боли на самом деле кроется за каждой скупой фразой Игоря про семью? Боюсь представить. Я вот читала их диалоги с Артёмом в этой главе, и чем больше об этом думаю, тем больше чувствую, что это оставило на сердце Игоря очень, очень много травм. Он в них ни за что не признается, это ведь «приемлимо», и неважно, что внутри болит и ноет. Но вместе с тем в том, как он делится с Артёмом короткими обрывками своей биографии, то тут, то там роняя деталь, чувствуется какая-то надрывная потребность если не выговориться, то хоть чем-то поделиться. Мне почему-то кажется, что Игорь настолько замкнут, настолько не хочет, чтобы о нём кто-то что-то знал, потому что думает, что его не поймут. А люди ведь понимают, Игорь. И они не просто могут понять, но и посочувствовать. Не пожалеть, а проникнуться твоей болью и хотя бы ненадолго подставить плечо, чтобы не пришлось самому тащить всё в одиночку. Видимо, ему никто никогда об этом не говорил. И от этого становится как-то… горько. Боюсь даже предполагать, что случилось с матерью, раз он так упорно отказывается говорить о ней. И вообще, глядя на то, как он говорит о своём детстве, хочется спросить: а кто-то по-настоящему близкий у него был? Чтобы не просто опекал и давал всё необходимое, а понимал чувствительную детскую душу? Мог поговорить, поиграть, поддержать, да даже просто дать выплакаться, потому что плакать мальчику — не стыдно? Судя по тому, как он живёт сейчас, вряд ли. Да, Александра Петровича он однозначно уважает и принимает, как важную фигуру в своей жизни, но вот душевное тепло… в воспоминаниях о домработнице его и то больше, ей-богу. Именно поэтому я с такой надеждой смотрю на Артёма. На то, что его мечта иметь любящую, понимающую семью окажется сильнее холода Игоря. Даже уже то, что Артём готовить начал, заботясь об Игоре, многое значит. Игорь ведь видит. Видит и всё прекрасно понимает, просто вероятно не знает, как выразить эмоции, которые однозначно испытывает. И даже когда кажется, что он каменеет на какую-нибудь неудачную фразу, это не вина Артёма. Это старые травмы, которые дают о себе знать, ведь ни одна из них, похоже, не зажила и не затянулась. Я понимаю, что на это нужно много времени. Но без чужого тепла очень легко обрасти бронёй, которую потом хрен снимешь. И я просто радуюсь, что Артём не отступает. Я бы, наверное, так не смогла. И за посуду, и вообще… А он ещё, к тому же, понимает, что, вероятно, не всё, что было в жизни Игоря, он так уж хочет знать. Умеет всё-таки Артём чувствовать людей, не отнять. Кстати, гордость и радость по поводу причастности к такому древнему роду со стороны Артёма очень даже разделяю. Когда ты жил где-то в захолустье с замученной матерью и козлом отцом, а потом и вовсе в детдоме, узнать, что у тебя, оказывается, такая семья — это круто! Жаль, конечно, что кроме Игоря, сейчас он уже никого не узнает. Но это тоже много, согласитесь. Поэтому в этом плане я за него рада. Как же всё-таки порой резко и причудливо меняется жизнь… Надеюсь, эти разговоры не заставят Игоря уйти в себя. Даже не смей! Тут тебя вкусным кормят, имей совесть:) Спасибо за новую главу и вдохновения! Искренне твоя, Эр. 1 |
|
|
Эр_Джей
Боже, просто увидьте счастливую девочку-именинницу в подарочных коробках с ленточками - это автор читает отзывы Эр, а они все не кончаются! Спасибо, дорогая! 😍😍😍 1 |
|
|
Посмеялась с приключений Артёма )))
А правда ли Игорь работает на оборонном заводе, интересно. Вроде не тот человек, чтобы врать. Хотя и пораниться можно где угодно. 1 |
|
|
И кажется, у нас начинается триллер. Это я про клиффхенгер в финале. Если представить эмоции Артема, то станет реально очень страшно. Нет, может, Игорь вправду просто поранился, иначе не стал бы вывешивать рубашку сушиться на балкон, где ее может увидеть кто-то чересчур бдительный, вроде Галины Васильевны, но... Что-то Артем у него крови не заметил. Или каких-то травм. Ну, сделаем скидку на его состояние хуже багажного (спасибо, в Ленинград не отправили).
Показать полностью
Вообще студенческая романтика единения (хотя пить в лесу - ну ребятки, а ничего поопаснее вы не могли придумать?) завораживает, и удивительно в Темке сочетаются склонность к ней и то, что его все же тянет куда-то в систему, к кому-то вроде сыщика из "Бременских" (а ведь казалось бы, там-то ясно, кто романтик). Ну хотя он по наивности мнит себя чисто Холмсом на официальной ставке, да. Представляя, насколько неромантичные у него хотя бы дальнейшие предметы - разочарований ждет много, и уже скоро. Да и сейчас: латынь, логика, ТГП, три вида истории (с римским правом четыре)... "Терпи, казак". Игорь, конечно, молодец, супертерпение, но может, в этот раз лифтом все же стоило воспользоваться? Oпьянение описано так, что пить не захочешь никогда вообще. Ничего крепче кваса. Серьезно, хуже нет, чем терять над собой контроль. А Лада умничка. Знает, куда ходить не надо - правда, не уверена, что Артемом она сильно увлечена. 1 |
|
|
Мелания Кинешемцева
Благодарю вас за отзыв! |
|
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |