Не проверялось на грамотность 
Весь Зимний Дворец охватило пламя. Точно такое же, как в 1837 году, во времена знаменитого пожара в Зимнем Дворце, который стал самым грандиозным пожаром в Российской Империи. Потому что, по свидетельству очевидцев, в первую ночь пожара — огненное зарево над Зимним Дворцом было настолько велико, что его видели крестьяне и путешественники, находящиеся за 46 миль от Санкт-Петербурга.
Знаменитая писательница, не ожидавшая подобного эффекта, испуганно вскрикнула, и, схватившись за свою обожжённую руку, с ужасом отпрянула назад.
И в тот же миг, поток мощного магического ветра подхватил её вместе с метлой и стремительно понёс прочь с Дворцовой Площади.
«Ну, нет, мисс Реддл! Просто так вы от меня не отделаетесь!» — возмущённо прокричала Дж. К. Роулинг.
И, дождавшись, когда поток мощного магического ветра снова поднесёт её к Александровской Колонне, крепко ухватилась обеими руками за бронзовую ограду, окружающую эту колонну со всех сторон.
И снова громко прокричала на всю Дворцовую Площадь. — «Потому что у меня приказ Английского Министра Магии доставить вас в Хогвартс!»
«ДОСТАВИТЬ ВАС В ХОГВАРТС! ДОСТАВИТЬ ВАС В ХОГВАРТС! ДОСТАВИТЬ ВАС В ХОГВАРТС!» — трижды повторило эхо её последние слова.
И в тот же миг, пламя, охватившее Зимний Дворец — исчезло. И метель прекратилась. А мощный магический ветер, подхвативший знаменитую писательницу, медленно опустил её на землю и тоже рассеялся в воздухе.
«Ну, хвала Мерлину», — облегчённо вздохнула Дж. К. Роулинг.
И в этот момент заметила, что абсолютно все здания, расположенные на Дворцовой Площади — начали мерцать, то исчезая, то появляясь снова.
А потом по наружным стенам этих зданий, и по Александровской Колонне, в том числе, начали быстро подниматься от земли к небу гигантские светящиеся обручи багрового цвета, от которых исходил громкий шипящий звук повреждённого электрического провода.
А ещё через мгновение — вся брусчатка на Дворцовой Площади исчезла. И знаменитая писательница с удивлением обнаружила, что стоит на балконе из тёмно-серого мрамора, рядом со статуей единорога исполинского размера, рогом которого является... Александровская Колонна!
И этот мраморный единорог украшает собой крышу гигантской Смотровой Башни Подземного Замка, расположенного на территории огромного Виндорского Проспекта, напоминающего туристический центр «Мини-Город», который открылся 15 июня 2011 года недалеко от Петропавловской Крепости.
Потому что на территории Виндорского Проспекта, среди тротуаров и дорожек, вымощенных тёмно-серым мрамором и окружённых аккуратно подстриженными хвойными деревьями, установлены уменьшенные мраморные копии абсолютно всех главных достопримечательностей Москвы и Санкт-Петербурга.
Дж. К. Роулинг с ужасом посмотрела вниз.
И заметила, что Виндорский Проспект, со всем его великолепным архитектурным ансамблем, сверху похож на неизвестное мифическое существо исполинского размера.
И это мифическое существо словно объединяет в себе всех животных, являющихся символами факультетов Хогвартса. Потому что у неизвестного мифического зверя — львиная голова, змеевидное тело, огромные птичьи крылья и барсучьи лапы, которыми он крепко обнимает Подземный Замок. И над змеевидной спиной этого мифического зверя располагается густой сосновый лес, который сверху выглядит как гигантская надпись. — «Живите На Земле Справедливости Ради и во Имя Благородной Цели».
А парадный вход в резиденцию де Реддлов — находится прямо под балконом, на котором оказалась знаменитая писательница. Но только на расстоянии 1500 футов от неё.
И этот парадный вход надёжно защищают бронзовые ворота с изображением двух единорогов.
А рядом с парадным входом в Подземный Замок располагается площадка, вымощенная крупными серыми булыжниками, по обе стороны которой тоже находятся мраморные статуи единорогов.
И ещё одна статуя единорога стоит в центре площадки, в большом тёмно-сером фонтане. И на дне этого фонтана теперь лежит волшебная палочка, которую случайно выронила знаменитая писательница, а также сверхскоростная метла Минервы Макгонагал.
«Невероятно!» — обеспокоенно прошептала Дж. К. Роулинг.
И в этот момент, тяжёлые бронзовые ворота медленно отворились. И из Вестибюля Подземного Замка вылетели две янтарные метлы коньячного цвета. И на этих мётлах сидели хозяева замка — мужчина и женщина, примерно того же возраста, что и Дж. К. Роулинг, отличающиеся уникальной природной красотой и одетые в роскошные наряды, украшенные вышивкой из миниатюрных драгоценных камней.
Мужчина был высоким и стройным человеком с густыми каштановыми волосами чуть ниже его лопаток. У него был нос с небольшой горбинкой, молочно-белая кожа, и яркие зелёные глаза.
А у его спутницы были густые тёмно-коричневые волосы, ниспадающие на плечи, в которые солнце словно вплело свои тончайшие лучи, напоминающие золотые нити, тонкий и прямой нос, фарфоровая кожа и удивительной красоты глаза, которые выглядели как два коричневых авантюрина с золотистыми вкраплениями.
Мужчина быстро пролетел над мраморным фонтаном, и, ловко выхватив из него волшебную палочку и сверхскоростную метлу, устремился к Смотровой Башне, на балконе которой стояла знаменитая писательница.
«Быстрее! Садитесь на свою метлу!» — громко потребовал он на английском языке, но с небольшим русским акцентом.
А потом передал Дж. К. Роулинг её волшебную палочку и обеспокоенно посмотрел на золотые молнии, которые, в этот момент, начали вырываться из-под толщи свинцовых облаков и опутывать Подземный Замок, подобно сияющей паутине. — «Я не смогу долго сдерживать эти антиволшебные чары!»
«Никогда не видела ничего подобного!» — честно призналась Дж. К. Роулинг, осторожно перебираясь с балкона на метлу директрисы Хогвартса.
«Я знаю», — согласился с ней мужчина. — «Потому что это я их изобрёл!»
«А теперь, летим!» — скомандовал он, быстро направляясь к открытым воротам Подземного Замка, которые уже начали мерцать.
Дж. К. Роулинг и его спутница — последовали за ним.
И как только вся компания влетела в Подземный Замок, бронзовые ворота бесшумно закрылись.
«Ох! Благодарю вас, сер», — облегчённо вздохнула Дж. К. Роулинг, когда все трое оказались в Вестибюле и спустились с мётел на пол, выложенный мраморной плиткой с изображением леса, по которому бродили единороги.
«Герцог Аверьян Антониус де Реддл», — невозмутимым голосом представился отец Миррины.
А потом обернулся в сторону своей спутницы. — «А эта моя супруга. Велимира де Реддл».
«Очень приятно познакомиться!» — кивнула им знаменитая писательница. — «Я...»
«Джоанна Кэтлин Роулинг, бывшая студентка факультета Когтевран и лучшая ученица школы Хогвартс своего времени», — холодноватым тоном произнёс хозяин Подземного Замка, который был явно не в восторге от её визита.
«А также знаменитая писательница, прославившаяся на весь Мир Маглов как автор романов о Гарри Поттере, который, в настоящее время, работает в Английском Министерстве Магии», — продолжила Велимира.
А потом несколько раз хлопнула в ладоши, чтобы зажечь свечи на десяти огромных хрустальных люстрах, украшенных позолоченным орнаментом, которые висели в ряд на потолке. — «И экранизация этих книг принесла вам, а также магловской телекомпании, которая сделала ваши произведения достоянием общественности, солидные гонорары».
«Да. Всё верно», — подтвердила её слова Дж. К. Роулинг, осматривая роскошный Вестибюль, который являлся почти точной копией знаменитого Зеркального Зала Версальского Дворца. И общая площадь этого Вестибюля составляла примерно двести пятьдесят футов. Но чистота здесь, в отличие от большинства старинных замков, была идеальная. Ни пыли, ни плесени, ни паутины по углам.
По левой и правой стороне Вестибюля располагались окна, начищенные до блеска, над которыми возвышались зеркальные арки, украшенные позолоченным орнаментом.
Куполообразный потолок был расписан живописными фресками с изображением знаменитых событий из жизни Великого Мерлина.
Рядом с окнами, за которыми снова появился вид безлюдной Дворцовой Площади, располагались золотые статуи волшебников, высотой семь футов, которые держали в руках хрустальные светильники на пятьдесят свечей. И эти светильники были миниатюрными копиями тех огромных сверкающих люстр, которые висели под потолком Вестибюля.
Рядом с каждой из золотых статуй стоял диван, обитый золотой жаккардовой тканью.
На подоконниках, в больших вазонах из прозрачного золотистого хрусталя — цвели алые розы, источающие свой нежный аромат.
А в конце этого длинного Вестибюля — находилась золочёная лестница, ведущая на второй этаж, в роскошную гостиную, обставленную золотисто-красной мебелью в стиле «барокко».
«Только, весьма странно, что ваши подробные описания жизни волшебников Английское Министерство Магии до сих пор оставляет без внимания», — холодноватым тоном продолжила Велимира, направляясь к золочёной лестнице.
«Английское Министерство Магии не оставляет их без внимания, ваша светлость», — спокойно ответила Дж. К. Роулинг, следуя за ней и отлично понимая, что хозяйка замка тоже не рада её визиту. — «Поэтому все мои книги, повествующие о событиях после Второй Волшебной Войны, всего лишь плод моей фантазии».
«Да, мы их читали», — сухо отозвался старый герцог, который шёл рядом со своей женой. — «Оригинальные сказки для ваших поклонников-маглов. Однако, если какой-нибудь студент Хогвартса, или любой другой Школы Чародейства и Волшебства, попытается реализовать на практике советы, изложенные в ваших недавних книгах, он, скорее всего, будет выглядеть в глазах своих однокурсников горным троллем. Особенно, если воспользуется инструкцией по превращению человека в животное, напечатанной в вашей книге Короткие Рассказы Из Хогвартса О Героизме, Лишениях И Опасных Хобби. Потому что, даже я, со своим многолетним магическим опытом, вряд ли сумел бы осуществить такой сложный и весьма странный ритуал, подробно описанный в этой книге».
«И никто бы не сумел, ваша светлость», — с усмешкой уверила его Дж. К. Роулинг. И сразу продолжила разговор серьёзным голосом. — «Но, тем не менее, моим поклонникам-маглам нравятся книги, которые я написала после Второй Волшебной Войны. И Минерва Макгонагал до сих пор поддерживает со мной связь. И хотя ей категорически запрещено рассказывать мне о нынешней жизни кого-либо из волшебников, она и Кингсли Бруствер попросили меня оказать им содействие в одном важном деле. А именно: убедить вашу дочь ПРИЕХАТЬ В ХОГВАРТС!»
Последнюю фразу знаменитая писательница нарочно произнесла очень громко.
А когда хозяева Подземного Замка остановились на лестнице и медленно обернулись в её сторону, она вытащила из кармана своего пальто белый конверт и протянула его отцу Миррины.
«Я предчувствовал, что рано или поздно Английское Министерство Магии разыщет нас и пришлёт сюда кого-нибудь с этой целью», — вздохнул Аверьян.
И, взяв из рук знаменитой писательницы конверт с печатью Хогвартса, снова начал подниматься вверх по лестнице. — «Однако, вынужден вас огорчить, леди Роулинг. Наш ответ — НЕТ. Потому что у Миррины, в последнее время, и так было мало поводов для радости. И было бы весьма несправедливо делать мою дочь ещё и объектом всеобщей ненависти в Хогвартсе. Тем более, что в Европе и Америке до сих пор бытует мнение, что русские маги — это всегда чёрные маги. Хотя, ни мы, ни наши уважаемые предки, никогда, даже из любопытства, не увлекались Тёмными Искусствами».
«Русские маги — всегда чёрные маги?!» — возмущённым голосом произнесла знаменитая писательница, заходя вслед за хозяевами замка в их роскошную гостиную. — «Но это же глупые предрассудки!»
«Это ВЫ так думаете, леди Роулинг», — мрачно вздохнул Аверьян. — «И ещё ваша знаменитая родственница, Шарлотта Пинкстоун, которую неоднократно отправляли в тюрьму Азкабан за её отчаянные попытки поспособствовать снятию Статута о Секретности!»
С этими словами, он кивнул головой в сторону кресла у золочёного камина, и, тем самым, подал своей незваной гостье знак, чтобы она в него села. — «Но, к сожалению, у большинства европейских и американских волшебников — другое мнение на этот счёт. К тому же, печально известная фамилия, доставшаяся нашей семье от предков, при одном упоминании о ней, до сих пор заставляет большинство людей и прочих разумных живых существ — содрогаться от ужаса. И я абсолютно уверен, что если Миррина отправится на обучение в Хогвартс, то, в лучшем случае, студенты этой школы начнут избегать её, словно мантикоры. А в худшем случае, потомки тех, кто погиб от рук Волан-де-Морта и его сторонников, если и не попытаются убить нашу дочь, то обязательно будут издеваться над ней. И ежедневно напоминать нашей Мирри о том, что её дальний родственник — САМЫЙ ЖЕСТОКИЙ ЧЕРНОКНИЖНИК XX СТОЛЕТИЯ!»
«Я отлично понимаю ваши чувства, герцог Аверьян», — со вздохом произнесла Дж. К. Роулинг. — «Но это не моя идея привезти мисс Миррину в Хогвартс. И даже не идея руководства этой школы!»
«А приказ Кингсли Бруствера, я знаю», — мрачно усмехнулся хозяин замка и отрешённо посмотрел на свою жену. — «Может быть, нам попытаться от него откупиться, дорогая? Как ты считаешь?»
«Магловскими деньгами, папа? Ты, наверное, шутишь!» — грустно произнесла Миррина, неожиданно заходя в комнату с янтарным подносом, на котором стояли янтарные чашки с лимонным чаем и янтарная тарелка со свежей выпечкой. — «Но даже если мы обменяем все наши сбережения на золотые галлионы и торжественно передадим их Кингсли Брустверу, они вряд ли изменят ситуацию».
С этими словами, она поставила поднос на золочёный стол, накрытый красной скатертью, и раздала всем волшебникам, собравшимся в гостиной, по чашке горячего чая и свежей булочке.
И в этот момент, Дж. К. Роулинг хорошо её рассмотрела.
Молодая герцогиня была невысокого роста, но, безусловно, унаследовала уникальную природную красоту своих родителей.
У неё была такая же стройная фигура, как у её матери, нос с небольшой горбинкой, как у её отца, и густые тёмно-коричневые волосы, чуть выше её плеч, в которые солнце словно вплело свои тончайшие лучи, напоминающие золотые нити.
Глаза молодой герцогини выглядели как два коричневых авантюрина с золотистыми вкраплениями. А её кожа была нежная, словно шёлк, и белая, как молоко.
У молодой герцогини были изящные руки с тонкими пальцами и блестящие ухоженные ногти, почему-то спиленные под корень. И одета молодая герцогиня была не менее роскошно, чем её родители — в длинное бледно-голубое платье А-силуэта, рукава, воротник и пояс которого — украшали белые и серебристые жемчужины.
Поэтому Дж. К. Роулинг на мгновение показалось, что, если бы принцесса Белоснежка из знаменитой магловской сказки действительно существовала на Земле, она вполне бы могла выглядеть как дочь хозяев Подземного Замка.
«Но, возможно... Наша семейная реликвия решит эту проблему», — неожиданно произнесла Велимира, словно придумав, чем можно откупиться от английского министра магии.
«О чём вы говорите?» — в недоумении поинтересовалась знаменитая писательница.
Жена Аверьяна моментально направилась к выходу из гостиной. — «Сейчас узнаете, леди Роулинг. Следуйте за мной».
И как только все волшебники, собравшиеся в гостиной, снова вернулись в Вестибюль, жена старого герцога подошла к белым дверям, скрытым от посторонних глаз под золочёной лестницей.
А потом осторожно повернула один из золотистых хрустальных подсвечников, ввинченных в стену.
И белые двери медленно отворились, открывая взору роскошный зал, длиною более трёхсот футов, который выглядел почти как знаменитая Янтарная Комната в Екатерининском Дворце Санкт-Петербурга.
И абсолютно всё в этом зале, от пола до потолка, было сделано из янтаря коньячного цвета, украшенного орнаментом из лимонного золота.
Окон здесь не было. А свет попадал сюда только через небольшие слуховые отверстия, расположенные высоко под потолком. Поэтому в Янтарном Зале царил полумрак.
Вдоль стен этого зала, слева и справа от входной двери, висели в ряд огромные портреты в золотых рамах. И на этих портретах были изображены предки хозяев Подземного Замка, нарисованные на холстах в полный рост.
Под каждым таким портретом стоял янтарный столик, на котором располагался янтарный подсвечник с церковной свечой из пчелиного воска.
Поэтому в помещении отчётливо ощущался запах мёда.
Рядом с подсвечниками, на каждом столике, лежала толстая старинная книга. И в этих старинных книгах, судя по всему, были собраны биографии людей, изображённых на портретах.
А у самой дальней стены, расположенной напротив входа, находился большой янтарный камин, в котором горело волшебное пламя — греющее, но не обжигающее.
И рядом с камином стояли два янтарных кресла и янтарные торшеры, высотой пять футов.
На полке камина располагались высокие янтарные подсвечники, украшенные золотом, а также небольшая шкатулка, размером с магловский портсигар и несколько фотографий в янтарных рамках.
А ещё над камином висел огромный портрет, завешанный золотистыми портьерами. Вот только кто был изображён на этом портрете, а также на фотографиях, которые стояли на полке камина, знаменитая писательница разглядеть не могла, потому что находилась очень далеко от них.
И в этот момент, Велимира де Реддл несколько раз хлопнула в ладоши. И все свечи в янтарных люстрах, висевших в ряд на потолке, мгновенно развеяли полумрак своим золотистым светом.
«О, Боже! Какое чудо!» — невольно воскликнула Дж. К. Роулинг, оглядываясь по сторонам.
«Это место называется Коридором Памяти», — пояснила Велимира, неторопливо направляясь к камину. — «Здесь собраны портреты и биографии наших предков, которые давно переселились в Царство Великого Мерлина».
Дж. К. Роулинг подошла вместе с ней к камину, и, случайно взглянув на полку, где стояли фотографии, неожиданно заметила среди них фотографию профессора Снейпа.
Только этот профессор Снейп был какой-то странный. Его густые чёрные волосы не были сальными. А яркие голубые глаза напоминали бездонные озёра. И одет он был не в мрачный чёрный костюм, а в элегантный белый фрак и рубашку с запонками из золотистых бриллиантов. А на голове молодого человека красовалась шляпа-цилиндр белого цвета.
«Простите, ваша светлость, а это кто?» — поинтересовалась знаменитая писательница, обескураженно глядя на фотографию двойника профессора Снейпа.
«Это? Несостоявшийся муж нашей дочери», — со вздохом произнесла Велимира, тоже взглянув на фото в янтарной рамке. — «Граф Михаэль де Лангре. Потомок знаменитой династии чистокровных французских волшебников, который, много лет назад, окончил своё обучение в Шармбатоне. Представители его семьи долгое время занимались Волшебными Воздушными Вальсами. Очень красивым видом искусства, научиться которому, в настоящее время, можно только во Франции и Румынии».
«Невероятно», — прошептала знаменитая писательница. — «Он так похож на...»
«Я знаю, на кого он похож, леди Роулинг», — слегка расстроенно перебила её Велимира. — «Но, теперь, это не имеет значения. Потому что несчастный Михаэль давно в могиле, как и знаменитый преподаватель Хогвартса, отдалённое сходство с которым он имеет».
«А что с ним произошло?» — поинтересовалась Дж. К. Роулинг.
Герцогиня Велимира обескураженно обернулась в её сторону, но не произнесла ни слова.
«О, простите... Если не хотите, можете не отвечать», — поспешно отозвалась знаменитая писательница.
«Его опоили сильнодействующим любовным зельем, леди Роулинг. За несколько дней до нашей свадьбы», — со вздохом призналась Миррина. — «И сделала это моя кузина Хельга. Вот, кстати, её портрет».
С этими словами, она кивнула в сторону фотографии упитанной восемнадцатилетней девушки, которая стояла рядом с портретом мужчины и женщины, очень похожими на неё.
У девушки были светлые волосы, собранные на затылке в плотный пучок, прямая чёлка до бровей, которая выглядела как грязная солома, пухлые щёки, голубые глаза и широкая необаятельная улыбка как у Аманды Гриффиндор.
Девушка была одета в облегающее шерстяное платье болотного цвета, напоминающее лохматую шкуру водяного. И в этом платье она была похожа на гигантского флоббер-червя, к которому, шутки ради, применили заклятие Инфлатус и Энгоргио.
На ногах у девушки были надеты высокие замшевые сапоги чёрного цвета без каблуков. А в руках она держала маленькую собачку породы йоркширский терьер голддаст.
«Её тоже нет в живых?» — осторожно поинтересовалась Дж. К. Роулинг.
«Именно так», — кивнула Миррина. А потом продолжила свой рассказ отрешённым тоном. — «Она родилась в семье моей тёти Валентайн и дяди Армана. Они были чистокровными волшебниками, но Хельга не унаследовала их магических способностей и появилась на свет сквибом. Своих родителей Хельга потеряла рано. Они погибли в Швейцарских Альпах во время схода снежной лавины. Поэтому моя мама взяла Хельгу на воспитание в нашу семью. Хельга была младше меня на два года и училась вместе со мной в обычной магловской школе № 210, расположенной на Невском Проспекте. И мы всегда были очень дружны с ней. Но ситуация изменилась, когда в моей жизни появился Михаэль. Хельга влюбилась в него с первого взгляда. Но он не обращал на неё никакого внимания».
«И неудивительно!» — слегка раздражённо произнёс Аверьян. — «Потому что Хельга пренебрегала элементарными правилами гигиены, всегда смеялась некстати, и одевалась так, словно регулярно пила Одурманивающий Отвар, которым травят магических паразитов!»
«Спасибо за пояснение, папа», — мрачно усмехнулась Миррина, обернувшись к нему.
«Извини, дорогая», — со вздохом отозвался старый герцог, презрительно глядя на фотографию Хельги.
«А когда Михаэль объявил о нашей свадьбе, Хельга решилась на отчаянный шаг», — продолжила свой рассказ Миррина, грустно глядя на волшебное пламя, мерцающее в янтарном камине. — «Она купила любовный гипнотический напиток и незаметно подлила его в чай Михаэлю. И через несколько дней мой несостоявшийся муж объявил моим родителям, что женится на моей кузине. Вот только... Я не сразу поняла, что всему виной приворот. Поэтому нашла в себе силы отпустить Михаэля и не мешать его счастью. Однако его счастье с Хельгой длилось недолго. Потому что Михаэль действительно любил меня. И, как нам потом стало известно, он всегда хотел ко мне вернуться. Но стоило ему выйти из дома, в надежде поговорить со мной, как его ноги несли его обратно к Хельге. И через месяц таких мытарств у Михаэля помутился рассудок. Поэтому он опоил свою молодую жену сильнодействующим сонным зельем. И перед тем, как самому выпить это снадобье — поджог дом, в котором жил вместе с моей кузиной. Магловским пожарным удалось потушить разбушевавшееся пламя только на вторые сутки. Но единственное, что они смогли обнаружить на месте сгоревшего дома, это почерневшее обручальное кольцо Михаэля, а также золотые серьги Хельги с крупными огненными опалами, которые Михаэль подарил ей за неделю до свадьбы. И после этих страшных событий, родители моего несостоявшегося мужа решили провести собственное расследование и узнать причину гибели Михаэля и Хельги. Для этого они обратились к известному английскому прорицателю. Но открывшаяся правда повергла их в ужас. Поэтому они написали длинное письмо Кингсли Брустверу, в котором рассказали ему о трагических обстоятельствах, унёсших жизнь их сына. И потребовали запретить изготовление и применение всех существующих любовных зелий. Ведь, на самом деле, от них больше вреда, чем пользы. И Кингсли Бруствер согласился с родителями Михаэля. И почти сразу издал приказ о полном запрете на создание и использование любых любовных эликсиров. И, насколько мне известно, этот приказ, не раздумывая, подписали абсолютно все представители Международной Конфедерации Магов».
«Да. Я слышала об этом», — призналась Дж. К. Роулинг, разглядывая фотографию Хельги и портрет её родителей, которые были такими же упитанными голубоглазыми блондинами с необаятельными улыбками. — «И наказание за нарушение этого приказа очень суровое».
«Пять лет в Азкабане, если мне не изменяет память», — снова вставил свою реплику в разговор старый герцог.
«Верно», — вздохнула Велимира. — «Жаль только, что Кингсли Бруствер и остальные представители Международной Конфедерации Магов обратили внимание на проблемы, связанные с любовными зельями, слишком поздно. Когда многочисленным волшебникам, оказавшимся под их гипнотическим воздействием, пришлось расстаться со своей истиной любовью. И даже с жизнями».
«Да... Жаль», — согласилась с ней знаменитая писательница. И неожиданно вздрогнула.
Потому что, в этот момент, почувствовала, что кто-то мягкий и пушистый прикоснулся к её ноге. — «Ой...»
Дж. К. Роулинг посмотрела вниз и заметила рядом с собой йоркширского терьера, который был точной копией того, которого держала в руках кузина Миррины, изображённая на фотографии. И у этого йоркширского терьера была роскошная золотистая шерсть и красный бантик на голове, в центре которого поблёскивала белая морская жемчужина.
Знаменитая писательница моментально взяла пёсика на руки. — «А ты кто такая? Верный страж Коридора Памяти?»
«В некотором роде», — впервые улыбнулся старый герцог.
«Это самый младший представитель нашей семьи, леди Роулинг», — пояснила Велимира. — «Фелиция де Лаве. По крайней мере, в её свидетельстве о рождении, которое нам передали местные маглы, занимающиеся разведением декоративных пород собак, было написано так».
«Но мы зовём её просто Фели», — призналась Миррина.
А маленькая собачка с любопытством обнюхала лицо знаменитой писательницы и лизнула её в нос.
«Какая милая!» — с умилением воскликнула Дж. К. Роулинг, погладив йоркширского терьера по голове. — «Она живёт в этом коридоре?»
«Да», — кивнул Аверьян. — «Фели сразу облюбовала это место с момента её первого появления в нашей семье. Потому что здесь она может свободно бегать, в отличие от остальных помещений замка, где пространство ограничено громоздкой мебелью и прочими предметами интерьера».
«Понятно», — улыбнулась Дж. К. Роулинг. А маленькая собачка неожиданно вцепилась зубами в одну из золотистых портьер, которые скрывали под собой огромный портрет, висевший над камином.
«Эй! А ну, прекрати сейчас же!» — строго обратилась знаменитая писательница к йоркширскому терьеру.
«Не беспокойтесь», — усмехнулся старый герцог, подойдя к камину. — «Её зубы слишком малы, чтобы прокусить эти тяжёлые занавески. Но сейчас я их отодвину, чтобы она не могла до них добраться».
А Дж. К. Роулинг взглянула на портрет, скрывавшийся за золотистыми портьерами, и её удивлению не было предела. Потому что с портрета на неё смотрел ЕЩЁ ОДИН ДВОЙНИК профессора Снейпа, который был изображён в полный рост.
Только волосы у него были как у Миррины: тёмно-коричневые, в которые солнце словно вплело свои тончайшие лучи, напоминающие золотые нити.
И глаза у него были как два коричневых авантюрина с золотистыми вкраплениями.
Человек на портрете был одет в старинный тёмно-зелёный костюм, модный в эпоху молодости Великого Мерлина, и в золотую мантию, на которой был вышит белый герб с изображением того самого неизвестного мифического существа, которое напоминал Виндорский Проспект с высоты птичьего полёта. Только это существо было золотистого цвета.
«Живите на Земле Справедливости Ради и во Имя Благородной Цели», — мысленно прочитала Дж. К. Роулинг английскую надпись, изображённую на портрете.
И сразу обратилась к хозяину Подземного Замка. — «Простите, сер... А чей это портрет?»
«Это? Предположительно, основателя нашей династии, леди Роулинг», — ответил Аверьян.
«А кто он такой?» — поинтересовалась знаменитая писательница.
«Не могу сказать», — честно признался старый герцог. — «Потому что мы, к сожалению, не знаем ни его имени, ни его фамилии. А моя покойная бабушка неохотно рассказывала об этом человеке. Только часто жаловалась на то, что из-за какой-то волшебной реликвии, созданной матерью этого человека, нашим далёким предкам часто приходилось переезжать из страны в страну, чтобы спасти своё уникальное магическое сокровище от охотников, которые пытались заполучить его в свои руки. Однако, что это была за реликвия, нам неизвестно. Потому что, в настоящее время, в нашем замке нет никаких сокровищ, кроме самых обычных ювелирных украшений, эксклюзивной магловской мебели и нескольких подземных хранилищ с магловскими деньгами. Однако мой покойный дед часто говорил, что его жена постоянно носила с собой золотую шкатулку, размером с магловский портсигар, которую прятала от своих родственников. Но, после её смерти, когда мой покойный дед всё-таки открыл эту шкатулку, она оказалась пустой».
«А где она сейчас?» — спросила знаменитая писательница.
И Велимира моментально кивнула в сторону каминной полки. — «Здесь, леди Роулинг. Но, уверяю, вас, она не волшебная. И не заколдованная. А самая обыкновенная золотая шкатулка».
Знаменитая писательница осторожно поставила йоркширского терьера на пол, и, взяв с каминной полки шкатулку, повертела её в руках, чтобы проверить на наличие скрытого колдовства, которое случайно могли не заметить хозяева Подземного Замка.
Однако её ждало разочарование. Потому что она поняла, что слова, сказанные старой герцогиней, оказались правдой.
«Да... Действительно», — вздохнула она, открывая шкатулку, оклеенную внутри красным бархатом. — «И в ней абсолютно ничего не было?»
«Ничего, кроме надписи на дне шкатулки, которую моя бабушка лично вышила золотыми нитками», — признался Аверьян.
«В источник света тьма не входит», — чуть слышно прочитала Дж. К. Роулинг надпись на английском языке, которая поблёскивала внутри шкатулки.
И снова обратилась к старому герцогу. — «Что она пыталась этим сказать, интересно?»
Но Аверьян только пожал плечами. — «Честно говоря, не имею ни малейшего понятия, леди Роулинг. И вообще, у меня есть основания полагать, что волшебная реликвия, о которой говорила моя бабушка, была безвозвратно потеряна ещё задолго до моего рождения. Или её всё-таки украли охотники за волшебными сокровищами. Но моей бабушке так и не хватило смелости признаться в этом. Поэтому она постоянно носила с собой пустую шкатулку и делала вид, что в ней спрятано что-то особо ценное».
«И всё же один волшебный предмет в нашей семье хранится уже более ста тридцати лет», — призналась Велимира, подойдя к портрету основателя их династии. — «Только он не имеет никакого отношения к сокровищам. И, собственно, он и является причиной, по которой я привела вас сюда, леди Роулинг».
С этими словами, она вытащила из-под рамы портрета маленький золотой шарик, без которого, в настоящее время, в Мире Волшебников не обходилась ни одна игра в Квиддич. — «Узнаёте?»
«О, Мерлин!» — невольно воскликнула Дж. К. Роулинг, взяв в руки знакомый золотой шарик. — «Это же легендарный снитч, потерянный во время матча по квиддичу в 1884 году, в Бодминской пустоши! Она находится на северо-востоке графства Корнуолл! В Англии!»
«Совершенно верно, леди Роулинг», — кивнул старый герцог. — «И он настоящий. Потому что мой покойный дед, который, во времена своей молодости, много путешествовал по Великобритании, нашёл его на той самой пустоши запутанным в зарослях вереска. А потом привёз этот снитч в Россию, в качестве подарка своей будущей невесте — моей бабушке. И все эти годы Бодминский Снитч хранился у неё в комнате. Но, незадолго до своей смерти, бабушка попросила меня найти способ отправить его в Англию, на родину своих предков. И передать этот снитч нынешнему министру магии».
«Но, почему?» — удивлённо поинтересовалась Дж. К. Роулинг.
«Потому что моя бабушка полагала, что знаменитый Бодминский Снитч — это уникальная вещь, представляющая историческую ценность», — признался Аверьян. — «И её место в музее, а не в частной коллекции».
«А вам известно, что Английское Министерство Магии когда-то назначило награду за поимку этого снитча?» — поинтересовалась Дж. К. Роулинг. И сразу добавила. — «А совсем недавно — увеличило эту награду в несколько раз!»
«Да», — кивнул старый герцог. — «Мне это известно. И, в настоящее время, эта награда составляет триста тысяч золотых галлионов».
А потом обратился к знаменитой писательнице серьёзным голосом. — «Поэтому, у меня к вам просьба, леди Роулинг. Вы передадите от нас Кингсли Брустверу этот легендарный снитч. А вместо положенной за него награды — попросите министра, чтобы он оставил нашу дочь в покое. И не заставлял её приезжать в Хогвартс».
«Сожалею, ваша светлость», — грустно вздохнула знаменитая писательница. — «Но, это не в моих силах. Потому что дело не только в приказе Кингсли Бруствера».
«А в чём же ещё?» — удивился Аверьян.
«Ну-у... В общем... В беседе со мной, Минерва Макгонагал упомянула о Пророчестве, которое один из сотрудников Небесного Министерства Магии лично передал ей, а также нашему министру и ещё нескольким известным людям из Хогвартса», — призналась Дж. К. Роулинг. — «И в этом Пророчестве говорится о родственнике Годрика Гриффиндора, а если быть точнее — о его потомке, Аманде Гриффиндор, которая, согласно этому Пророчеству, должна вернуть Миру Волшебников СЧАСТЬЕ, отнятое 19 лет назад у большинства волшебных семей Волан-де-Мортом. Но, к сожалению, осуществить свою ответственную миссию Аманде удастся только в том случае, если вместе с ней, в течение последующих двух лет, в Хогвартсе будет обучаться ваша дочь. По крайней мере, так сказал Минерве Макгонагал сотрудник Небесного Министерства Магии».
«Невероятно!» — обескураженно прошептала Велимира, обернувшись к своему мужу.
«Что ж! Сотрудников Небесного Министерства Магии подводить нельзя», — сделал вывод Аверьян, со вздохом взглянув на потолок, украшенный многочисленными янтарными панно с изображением самых значимых событий из жизни Великого Мерлина. — «Об этом я не понаслышке знаю».
«Я поеду в Хогвартс, папа», — неожиданно объявила Миррина.
Аверьян моментально обернулся к ней и в его глазах отразился ужас. — «Поедешь?»
И молодая герцогиня утвердительно кивнула. — «Да. Потому что я уверена, что мне удастся доказать студентам и преподавателям этой школы, что я полная противоположность Волан-де-Морта!»
«Если честно, я в этом нисколько не сомневаюсь, мисс Миррина», — сразу поддержала её знаменитая писательница.
А потом протянула старому герцогу золотой шарик, который держала в руке. — «Ваш снитч, сер».
Но Аверьян отрицательно покачал головой. — «Нет, леди Роулинг. Передайте его Кингсли Брустверу, как того и желала моя бабушка. А полученную за него награду — оставьте себе. За содействие».
«Но... Триста тысяч золотых галлионов — это огромная сумма, сер», — обескураженно напомнила ему Дж. К. Роулинг.
Аверьян пожал плечами. — «Мне это известно. Однако я не собираюсь наживаться на том, что изначально не принадлежало нашей семье по праву. Потому что это — несправедливо. И своего решения я не изменю. Впрочем, если эти деньги вам не нужны, пожертвуйте их Больнице Святого Мунго. Уверен, нынешнему Директору и Главному Целителю этой больницы — не помешает лишняя финансовая помощь».
«Хорошо, ваша светлость», — согласилась знаменитая писательница. — «Я передам этот снитч и ваши слова Кингсли Брустверу».
«Премного благодарен, леди Роулинг», — слегка поклонился ей старый герцог.
А его дочь быстро направилась к выходу из Коридора Памяти. — «Ну, что ж! В таком случае, идёмте в мою комнату. Мне надо собрать в дорогу кое-какие вещи».
«В этом нет необходимости, мисс Миррина», — уверила её знаменитая писательница, выходя в Вестибюль вслед за молодой герцогиней. — «Потому что Минерва Макгонагал сказала просто отвезти вас на вокзал Кингс-Кросс. Без личных денег, волшебной палочки, и прочих вещей, которые положено иметь каждому первокурснику».
«Я предчувствовал нечто подобное», — мрачно вздохнул Аверьян, закрывая двери в Коридор Памяти, когда его жена и йоркширский терьер тоже вышли оттуда.
«Не беспокойся, папа», — на мгновение обернулась к нему Миррина, поднимаясь вверх по золочёной лестнице. — «Полагаю, всё вышеперечисленное мне выдадут непосредственно в Хогвартсе. А сейчас я возьму с собой только верхнюю одежду, бельё, и некоторые средства гигиены».
«Разумеется, мисс Миррина», — кивнула знаменитая писательница, следуя за ней вместе с её родителями и йоркширским терьером.
И через минуту оказалась на пятом этаже, в просторных апартаментах молодой герцогини, которые выглядели не менее роскошно, чем все остальные помещения Подземного Замка.
И в этих апартаментах вполне могла бы уместиться Учительская Хогвартса вместе с кабинетом Зельеварения и классом Трансфигурации.
Вся мебель здесь была тоже выполнена в стиле «барокко», но, в отличие от гостиной, она была белая и украшена позолотой. Окна в этом помещении были арочные, и в них были вставлены живописные витражи с изображениями единорогов. В дальнем правом углу — стояла большая кровать с золотистыми балдахинами. На полу был расстелен огромный ковёр с вышитыми на нём водопадами, рядом с которыми бродили единороги. И на этом ковре стоял мольберт с закреплённым на нём холстом, на котором были сделаны наброски будущего натюрморта. В тридцати шагах от кровати располагался белый рояль, у которого вместо чёрных клавиш были золотые. И к этому роялю был пододвинут мягкий табурет с фигурными ножками. Куполообразный потолок апартаментов был расписан фресками, повествующими о событиях из жизни Великого Мерлина. А в самом центре потолка — висела огромная люстра на три тысячи свечей. У дальней стены находился длинный шкаф с зеркалами. И по обе стороны этого шкафа располагались два громоздких кресла и две тумбочки. На тумбочках стояли золотые шкатулки размером с квоффл, доверху наполненные драгоценными украшениями хозяйки апартаментов. И рядом с одной из тумбочек, в стене, Дж. К. Роулинг заметила электрическую розетку. А потом обратила внимание на белую витрину на витиеватых ножках, всю верхнюю полку которой занимали многочисленные коллекционные куклы из фарфора, одетые в изысканные вечерние наряды.
И в этот момент, знаменитая писательница поняла, для чего хозяевам Подземного Замка необходимо электричество.
На средней полке витрины стояла САМАЯ ДОРОГАЯ швейная машинка из всех, которые когда-либо продавались в Мире Маглов. И которую невозможно было заставить правильно работать с помощью волшебства.
Потому что у этой швейной машинки было компьютерное управление, электронный стабилизатор, верхний транспортёр ткани и кнопка отключения механизма подачи ткани, а также кнопка реверса и освещения. Эта швейная машинка могла выполнять около двух тысяч швейных операций, а также автоматически делать петли и швейные строчки: обметочную, потайную, эластичную и эластичную потайную. У этой швейной машинки было двенадцать вышивальных алфавитов и более четырёхсот вышивальных мотивов. Среди её функций также была автоматическая остановка иглы в верхнем положении. А скорость вышивания на этой машинке составляла полторы тысячи стежков в минуту.
Рядом со швейной машинкой находились стеклянные банки с иголками, разноцветными пуговицами и швейными нитками.
А на нижней полке шкафа лежал сверхтонкий ноутбук серебристого цвета, а также многочисленные магические и магловские книги по декорированию и пошиву одежды.
В стене, напротив кровати, находился белый камин, украшенный позолотой. На нём стояли два громоздких подсвечника и старинный белый граммофон с золотым рупором, который идеально сочетался с интерьером этого роскошного помещения.
Над камином висела картина в золотой раме, на которой молодая хозяйка апартаментов была изображена в полный рост.
А рядом с входом в это помещение, слева от двери, располагались огромные напольные часы и письменный стол, на котором лежали свитки пергамента и стояла золотая чернильница с гусиным пером.
Стены в этом помещении тоже украшали многочисленные фрески из жизни Великого Мерлина. И эти фрески находились в золотых витиеватых рамах, в которые были ввинчены золотые светильники на двадцать свечей, напоминающие по своей форме люстру, висевшую под потолком.
Велимира быстро подошла к длинному шкафу, расположенному у дальней стены, и, открыв его, осмотрела полку, на которой стояли многочисленные чемоданы, а также магловские дизайнерские сумки и портфели из натуральной кожи. — «Тогда тебе понадобится большой чемодан».
«Или обычная сумка, мама», — предложила Миррина, снимая с верхней полки шкафа чёрную классическую сумку с тонким плечевым ремнём, сделанную из кожи питона. — «Если, конечно, ты применишь к ней невербальное заклятие расширения, которое не требует взмахов волшебной палочки. И какие-нибудь облегчающие чары».
«Хорошая идея, дорогая», — сразу согласилась Велимира, взяв у своей дочери сумку. — «Я так и сделаю».
А Миррина открыла платяной шкаф, в котором висела её одежда, и произнесла утвердительным тоном. — «Ну, что ж! В таком случае, я смогу забрать с собой все свои вещи».
«Невероятно!» — прошептала Дж. К. Роулинг, разглядывая восхитительные наряды молодой герцогини, украшенные драгоценной вышивкой.
«Что именно?» — удивлённо обернулась к ней дочь хозяев замка.
«Ничего, мисс Миррина», — поспешно отозвалась знаменитая писательница, наблюдая, как Велимира аккуратно складывает в сумку своей дочери её одежду. — «Просто я никогда не видела таких роскошных платьев даже у магловских актрис Голливуда, которые присутствовали на Церемонии Вручения Оскара!»
«И вряд ли увидите. Потому что моя дочь сама их сшила!» — с гордостью в голосе произнёс старый герцог, положив в сумку Миррины одну из шкатулок с её украшениями.
Дж. К. Роулинг удивлённо посмотрела на молодую герцогиню. — «Правда?»
«Да, леди Роулинг», — немного смущённо отозвалась она, складывая в свою сумку миниатюрные баночки с разными кремами.
«Миррина увлекается дизайном одежды, как и все представители нашей семьи», — продолжил разговор Аверьян, осторожно опуская в сумку своей дочери необычайно красивый зонт-трость тёмно-синего цвета, купол которого был расшит серебристыми и тёмно-синими бриллиантами, размером с глаза сниджетов, а в платиновую ручку этого зонта — был вставлен тёмно-синий сапфир, величиной со снитч. — «Потому что те вещи, которые, в последнее время, создают многочисленные модельеры, выглядят либо слишком невзрачно, либо чересчур ярко и нелепо. В них нет той изысканности, роскоши, и аристократического шика, которого всегда придерживались наши далёкие английские предки, привыкшие одеваться с высоким вкусом. Поэтому мы сами шьём себе одежду, учитывая при этом только свои собственные предпочтения. И даже если наша одежда не соответствует современным стандартам магловской и волшебной моды, она никогда не выглядит нелепой и безвкусной».
«Это точно», — согласилась с ним знаменитая писательница. И снова обернулась к молодой герцогине, которая, в этот момент, положила в свою сумку флакон с французскими духами. — «Кажется, у вас талант, мисс Миррина».
«Спасибо, леди Роулинг», — поблагодарила её молодая герцогиня, закрывая свою сумку. И неожиданно заметила на запястье знаменитой писательницы сильный ожог. — «О, Боже! А что у вас с рукой?»
«Не знаю», — ответила Дж. К. Роулинг, пытаясь вспомнить, где она успела так сильно повредить руку.
Но старый герцог догадался первым. — «Вы, наверное, обожглись о невидимый антиволшебный заслон, когда попытались войти в Подземный Замок без нашего разрешения».
«Ох! Это я виновата!» — призналась Миррина, невольно вспомнив тот момент, когда она убегала от незваной гостьи. — «Пожалуйста, идёмте со мной! Я вам сейчас помогу».
С этими словами, она подошла к камину и повернула один из золотых подсвечников. И стена, в которой находился камин, бесшумно отодвинулась в сторону, открывая взору небольшое помещение без окон, длиною около пятидесяти футов, в котором располагались деревянные стеллажи со стеклянными сосудами, заполненными ингредиентами для зелий, а также готовыми эликсирами и мазями. И посередине этого помещения находился деревянный стол, на котором стоял золотой котёл. А у самой дальней стены этого помещения — располагался высокий шкаф со стеклянными дверцами, на полках которого стояли магловские и волшебные энциклопедии по созданию лекарственных препаратов и целебных зелий. И над этим шкафом висели деревянные часы с кукушкой, сделанные в виде домика.
«Заходите...» — снова обратилась Миррина к знаменитой писательнице. И несколько раз хлопнула в ладоши, чтобы зажечь свечи на деревянной люстре, которая висела на потолке потайного помещения.
«Ух, ты! Потрясающе!» — прошептала Дж. К. Роулинг заходя вслед за молодой герцогиней в потайную комнату и оглядываясь по сторонам. — «Что это за место?»
«Моя Персональная Лаборатория по созданию лечебных зелий», — призналась Миррина, направляясь к ближайшему стеллажу, где стояли флаконы с готовыми эликсирами. — «В их состав входят как известные маглам лекарственные растения, так и волшебные травы».
С этими словами, она взяла с полки один из флаконов и снова подошла к Дж. К. Роулинг. — «Вот эта мазь вам поможет».
«А что это за мазь?» — поинтересовалась знаменитая писательница.
«Средство от любых ожогов моего собственного изготовления», — пояснила Миррина, осторожно смазывая руку Дж. К. Роулинг желтоватой субстанцией, напоминающей жирный крем. — «Его рецептура проста. Вазелин с пенициллином, смешанный в равных пропорциях, а также перетёртые в пудру цветы папоротника обыкновенного и невидимой травы прикрыш, которая растёт зимой по берегам европейских рек и озёр. Слышали о такой?»
«Да», — кивнула знаменитая писательница. — «На своих уроках Зельеварения, когда ещё училась в Хогвартсе. Древние колдуны и ведьмы называли эту траву — нечуй-ветер. И часто использовали её для того, чтобы усмирить бурю или создать полный штиль. Но, если честно, я никогда не видела это растение своими глазами».
«Потому что его невозможно увидеть зрячему человеку», — пояснила Миррина. — «Только слепому от рождения дана сила сорвать траву прикрыш. Потому что, при приближении к этому растению, его невидимые ядовитые соцветия начинают испускать жалящие искры, которые абсолютно не ощущают зрячие маглы и волшебники. А вот слепые от рождения люди — начинают чувствовать жжение в своих глазах. И в этот момент, они должны резко нагнуться и сорвать траву прикрыш ртом. Потому что эта трава имеет привычку быстро прятаться под землёй, если к ней протянуть руку».
С этими словами, Миррина взглянула на часы с кукушкой и произнесла утвердительным голосом. — «Ну, вот и всё. Сейчас ваш ожог должен исчезнуть».
И действительно, буквально через секунду, на руке знаменитой писательницы не осталось даже следа от былой травмы.
«Потрясающе!» — восхищённо прошептала Дж. К. Роулинг, глядя на свою руку. — «Кажется, у вас талант не только к пошиву одежды, но и к изготовлению уникальных лечебных снадобий! Поэтому, я не сомневаюсь, что, однажды, вы станете лучшим зельеваром Хогвартса!»
Знаменитая писательница только теперь поняла, почему у Миррины были спилены ногти почти под корень.
Потому что так поступали абсолютно все целители, создающие магические лекарства, в которых использовались редкие ингредиенты, подобные траве прикрыш.
Поскольку с длинными ногтями очень тяжело работать с некоторыми видами магических растений, отличающихся чрезмерной хрупкостью.
«Благодарю вас за такой положительный прогноз, леди Роулинг», — улыбнулась Миррина, поставив флакон с мазью обратно на полку. — «Но, полагаю, умение создавать лечебные снадобья передалось мне по наследству. Потому что все без исключения мои предки обладали даром целительства. А ещё они были способны создавать мощных Телесных Патронусов. В основном, это были единороги».
«И вы тоже можете создавать Телесный Патронус?» — удивлённо поинтересовалась знаменитая писательница.
«Если честно, я никогда не пробовала, леди Роулинг», — призналась Миррина, снова направляясь к ней. — «Хотя формула и принцип действия этого заклинания мне хорошо известны. Как известны и магические формулы большинства других заклинаний, которым обучаются студенты Хогвартса с первого по седьмой курс. Однако... Ни у меня, ни у моих родителей, не было возможности практиковаться в них. По одной простой причине. У нас никогда не было волшебных палочек. Потому что, как вы сами знаете, до недавнего времени, нам приходилось скрываться от всего Мира Волшебников. И мы старались не привлекать к себе излишнее внимание. Поэтому единственная волшебная отрасль, в которой мы могли беспрепятственно реализовывать свои магические способности — это изготовление лечебных снадобий, не требующих взмахов волшебной палочки».
«Но теперь ситуация изменится, мисс Миррина», — уверила её Дж. К. Роулинг. — «Потому что, я не сомневаюсь, что, по приезду в школу, Минерва Макгонагал поможет вам получить вашу собственную волшебную палочку».
«Что ж! В таком случае, мне пора отправляться в Хогвартс», — вздохнула молодая герцогиня. И, снова хлопнув в ладоши, заставила свечи на потолочной люстре погаснуть. А потом направилась к выходу из лаборатории.
«Только, пожалуйста, не поднимайтесь на своей метле слишком высоко в небо», — неожиданно попросила она знаменитую писательницу. — «Потому что я ПАНИЧЕСКИ боюсь высоты. И если вдруг увижу, что отдалилась от земли на расстояние более чем семь футов, обязательно потеряю сознание».
Дж. К. Роулинг удивлённо посмотрела на неё. — «Странно... Но, Волан-де-Морт... То есть, ваш печально известный родственник, всегда легко перемещался по воздуху».
«Мне это известно, леди Роулинг», — со вздохом отозвалась Миррина, снова надевая своё тёмно-синее пальто и горжетку из белого песца. — «Но, не забывайте, что я не ВОЛАН-ДЕ-МОРТ. Я другая!»
Дж. К. Роулинг пожала плечами и уселась на свою метлу. — «Ну, хорошо. Я обещаю вам, что не поднимусь выше крыши легкового автомобиля».
«Премного благодарна!» — радостно отозвалась Миррина, пристраиваясь позади неё.
«Удачи тебе, дорогая», — грустно произнёс старый герцог, глядя как метла Дж. К. Роулинг, на которой сейчас сидела его дочь, поднялась в воздух и вылетела из апартаментов Миррины в коридор. А потом быстро полетела в сторону Вестибюля, стараясь не подниматься слишком высоко над ступеньками золочёной лестницы.
«Береги себя!» — пожелала вслед своей дочери Велимира. И, несколько раз хлопнув в ладоши, открыла парадные двери замка, за которыми сейчас отчётливо просматривалась безлюдная Дворцовая Площадь.
«Обязательно пиши нам, если случится что-нибудь серьёзное!» — громко потребовал Аверьян.
«Обещаю, папа!» — донёсся с улицы голос молодой герцогини, в котором слышались грустные нотки.
Старый герцог мрачно взглянул на потолок Вестибюля, украшенный живописными фресками, повествующими о жизни Великого Мерлина, а потом закрыл глаза и резко взмахнул правой рукой.
Парадные двери Подземного Замка поняли его приказ, поэтому сразу закрылись.
А старый герцог посмотрел в окно, и, проводив внимательным взглядом сверхскоростную метлу, удаляющуюся в сторону Адмиралтейской Набережной, дважды хлопнул в ладоши, чтобы погасить свечи на люстрах Вестибюля.
А потом неожиданно развернулся и быстро направился к золочёной лестнице в абсолютной темноте, чтобы его супруга не заметила, что по его щекам текли слёзы...
Популярное
VKontakte
WhatsApp
Telegram
Отключить рекламу