| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
Холодный морской ветер швырял солёные брызги в лицо. Позади остался Поскар, а впереди, за серой пеленой волн, медленно проступали очертания Кармона.
Феттель решил вернуться. любопытство перевесило всё остальное: хотелось лично увидеть, чего там притащил с собой Джин и каким он стал после своей поездки. Гонщик просто хотел посмотреть. Но Раркен, сидевший на мокрой носовой палубе, видел в этом заплыве совсем другой, страшный смысл.
Дракон тупо смотрел на бурлящую под килем пену. Внутри всё сжималось от липкого, давящего недоумения.
«Зачем... зачем мы плывем обратно?.. — Ведь едва убрались оттуда... Сбежали... Там эти трибуны... эти косые взгляды... Зачем Феттелю опять лезть в это болото?..»
И тут в ушах оглушительным эхом выстрелил тот самый выкрик с ночного пирса: «В следующий раз я у тебя выиграю!»
Лапы Раркена мгновенно начали тяжелеть, наливаясь знакомым, свинцовым холодом. Волнение накатило резкой, удушливой волной, перехватывая дыхание.
«Гонка... он плывет туда ради гонки... Чтобы победить Джина... Ему нужна победа, нужен сильный напарник... А я? Я не готов... вообще не готов! Что если... что если мне станет плохо прямо на треке?.. Прямо перед трибунами... Опять этот спазм... удушье... все увидят... Феттель увидит...»
Дракон судорожно втянул ноздрями сырой воздух, но в лёгких всё равно стало тесно. В голове один за другим начали вспыхивать самые жуткие, чёрные сценарии.
«А если Хаос?.. Тот монстр на Поскаре... Зерно... Что если Джин или кто-то еще применит эту дрянь? Вдруг фиолетовая вспышка... опять... прямо на арене Кармона!.. Я не выдержу... не смогу сдержаться... сожгу всё... сожгу Феттеля... Нет, нет, закройся! Прекрати! Надо... надо спросить... пойти к нему... пусть объяснит...»
Раркен тяжело поднялся на подкосившихся лапах и обернулся в сторону кормы.
Феттель стоял у штурвала небольшой лодки. Его плащ трепал ветер, бледное лицо было хмурым, а зубы крепко сжаты. Штурвал старого суденышка постоянно уводило в стороны, лодку швыряло на волнах, и гонщик откровенно бесился, сдерживая ругательства сквозь зубы и резко выкручивая деревянные спицы назад.
Дракон застыл на полшага. Лютое волнение заставило его попятиться назад, к борту.
«Злой... он сейчас злится... Лодка эта... руль уводит... Нет, лучше не лезть. Не подходить к нему сейчас... Что я скажу? Будет только хуже... Ничего не сделаю... Будь что будет...»
Раркен тяжело опустился обратно на грязные доски палубы, утыкаясь мордой в лапы. Лодка упрямо резала воду, приближая их к замку Кармона, а в зрачках дракона рос глухой, панический страх перед неизбежным крахом.
Причал Кармона встретил их привычным шумом. Едва закрепив канаты, Феттель решительно зашагал в сторону гоночного трека — лучшего места, чтобы расспросить местных гонщиков, где сейчас носит Джина.
Раркен шёл следом, но с каждым шагом отставал всё сильнее.
«Трек... мы уже здесь... Гонка будет сейчас?.. Нет, стой, он просто пошел узнать... Просто ищет Джина... У меня есть время. Немного... Может, до завтра? Может, всего пару часов?.. Хватит, иди быстрее, не отставай...»
На самом стадионе Раркен сразу забился на самую верхнюю, пустую трибуну, стараясь вообще никому не попадаться на глаза. Феттель ушёл вниз, к боксам. Минут через десять он вернулся, хмуро бросив на ходу:
— Пошли. Надо ещё жилье найти на эту неделю.
Дракон послушно поднялся, но внутри всё мгновенно сковало ледяным спазмом.
«На неделю... Мы тут на целую неделю?! Нет... это слишком долго... Я не выдержу... столько дней под этими взглядами... Я точно опозорюсь! Опять... либо прямо посреди улицы на публику, либо... ещё хуже... на гонке... Повезет, если накроет в комнате... Но переубедит ли это Феттеля? Не знаю... и знать не хочу! Что мне делать?.. Я не смогу... я ни за что не выиграю в этой гонке...»
Они молча дошли до постоялого двора. Едва за ними закрылась дверь снятой комнаты, Феттель остановился и внимательно посмотрел на напарника. Дракон выглядел странно — слишком тихий, задумчивый, но внешне вроде нормальный, лапы не каменели.
Гонщик вздохнул, подошёл к дивану и сел рядом с Раркеном.
— Всё в порядке, Раркен? — негромко спросил Феттель.
Дракон даже не поднял головы. Он лишь вяло махнул лапой в сторону и выдал короткий, негромкий рык.
Феттель окинул его быстрым взглядом и откинулся на спинку дивана. Решил, что монстра просто знатно вымотала эта долгая дорога по воде.
На следующий день они снова пришли на трек. Джин действительно был там — сидел на трибуне в ожидании своего заезда, до которого оставалось ещё две гонки.
Феттель сразу направился к нему, чтобы расспросить про путешествие. Раркен же поспешил сесть как можно дальше от Джина и Драки.
«Как повезло... — Только Джин и Драка... Лишних нет... Толпы нет... Значит, сейчас пронесет... Сейчас всё будет нормально...»
Пока гонщики разговаривали, Драка откровенно скучал. Слушать пересказ собственных приключений в сотый раз ему надоело. Он покрутил головой, заметил в углу трибуны одинокого дракона и уверенно зашагал к нему.
Раркен замер, чувствуя, как внутри снова начинает расти глухое, давящее беспокойство.
«И этот сюда... Зачем? Чего ему надо от меня?.. Опять про свои приключения орать будет?.. Надо отмазаться... быстро... Огрызнуться? Нет, нельзя... Феттель сразу обернется, поймет, что меня клинит... Ладно... просто послушаю...»
Драка уселся рядом. Пожаловался, что слушать Джина больше нет сил — тот в поездке рассказывал про их подвиги каждому встречному, а его, , заставлял сидеть рядом и слушать.
Раркен молчал, тупо глядя перед собой. Грудь сдавило от нахлынувшего, непосильного волнения. Гордость бойца окончательно отступила перед этим диким страхом, и он заговорил — тихо, глухо, с трудом выдавливая слова:
— Феттель собирается объявить вам гонку... А я... я не готов. Абсолютно. Если проиграю... не знаю, что будет. Но это всё. Крах.
Драка уставился на него круглыми, удивлёнными глазами. Он явно не ожидал такого признания, потоптался на месте, а затем молча развернулся и побрёл обратно к гонщикам. Феттель к этому моменту как раз закончил разговор и уже шёл к напарнику.
— Ну и хвастун этот Джин, — хмуро бросил Феттель, махнув рукой. — Ничего, кроме своих приключений, так и не рассказал. Пошли отсюда. Завтра придём, когда он немного остынет.
В гостевой комнате Раркен сразу опустился на диван. В голове впервые за день было не так удушливо, паника немного уступила место тяжёлым раздумьям.
«Драка... он не такой плохой... Нормальный... Говорил спокойно, не гнобил... Но понял ли он? Понял, что я не готов?.. Может, надо было прямо сказать? Попросить поддаться на треке... Ну... остаётся надеяться, что он всё понял...»
Его мысли резко оборвал Феттель. Гонщик подошёл ближе, сел рядом на диван и внимательно вгляделся в его морду.
— Раркен, тебе плохо? — прямо спросил Феттель.
Дракон судорожно мотнул головой, отводя взгляд, и издал короткий, отрицательный рык, всем видом показывая, что к нему не нужно лезть. На все остальные вопросы о самочувствии он лишь упрямо отнекивался, натягивая привычную угрюмую маску.
На следующий день, когда пришло время уходить, Раркен всё ещё сидел на диване, не в силах пошевелиться.
«Сегодня... точно сегодня... .— Феттель объявит гонку... А Драка? Как просить его поддаться? Он же монстр Рыцаря... Они не умеют проигрывать! Джин зазнается... Драка сам пострадает из-за меня... Может, лучше просто проиграть? Честно... Вдруг Феттель смирится?.. Вдруг не выкинет?..»
— Пошли, Раркен, — оборвал его мысли Феттель, закидывая плащ на плечо. — Опоздаем. Джин уйдёт на трек, и мы так ничего и не узнаем.
На стадионе всё повторилось. Феттель сразу пошёл вниз к Джину, а Раркен поспешил забиться на самую дальнюю трибуну. Но остаться одному ему не дали. Драка снова уверенно шагал к нему.
— Я сказал Джину про гонку, — без предисловий выдал Драка, усаживаясь рядом. — И про то, что с тобой что-то не так. Ты сказал, что не готов. Я не понял, ты о чём вообще?
Раркен судорожно сглотнул, пытаясь собрать в кучу разлетающиеся мысли. Отступать было некуда.
— Я просто... не в том состоянии, чтобы гоняться, — тихо, сквозь силу выдавил он. — Ни физически... ни морально.
Драка внимательно посмотрел на него и серьёзно кивнул:
— Я понял. Сделаю всё, что смогу.
Он поднялся и пошёл обратно, а в голове Раркена в ту же секунду рванула новая, безумная волна паники.
«Что я наделал?! Зачем... зачем я ему сказал?! — Пусть не напрямую, но я сознался! Что он сделает?! За себя не боится?! Он же такой же монстр... Но Джин — не Феттель! Джин слишком гордый, он не станет слушать своего монстра... Всё... я всё испортил...»
Драка тем временем уже подошёл к гонщикам и что-то быстро зашептал Джину на ухо. Джин на секунду застыл. С улыбкой на лице было покончено. Он резко повернулся к Феттелю.
— Феттель, — громко, на всю трибуну произнёс Джин. — Драка говорит, ты хочешь объявить нам гонку. Но с твоим монстром что-то не так. Раркен сам сказал, что не может гонять.
Феттель замер.
Его бледное лицо мгновенно превратилось в каменную, ледяную маску, а в глазах полыхнул дикий, страшный шок. Он не посмотрел на Джина. Он медленно повернул голову в сторону дальней трибуны, где сжался Раркен.
— Мне пора, — глухо, почти неразличимо бросил Феттель Джину.
Гонщик развернулся и быстрыми, тяжелыми шагами пошёл вверх по лестнице. Раркен застыл, парализованный ужасом. Феттель подошёл вплотную, сверху вниз швырнув на него ледяной, уничтожающий взгляд.
— Вставай, — процедил Феттель сквозь намертво сжатые зубы. — Пошли домой. Там поговорим.
Он резко развернулся, взметнув полами плаща, и быстро пошел прочь с трибун. Раркен, едва переставляя задеревеневшие лапы, побрёл следом.
«Ну всё... конец... это конец... — Феттель зол... так зол на меня... Придём домой, он устроит мне разнос... Скажет, что у меня нет выбора! Придётся либо гонять... либо уходить... вышвырнет... А если выберу гонку? Проиграю... точно проиграю, я же никакой... Тогда вообще какая разница... Всё равно выкинет... Всё...»
Лодка Кармона, улицы, коридоры постоялого двора — всё пролетело для него как в тумане. Впереди была только спина гонщика и неизбежный, страшный приговор.
Дверь гостевой комнаты захлопнулась, отрезая их от коридорного шума. Раркен кое-как дотянул до дивана и бессильно рухнул на подушки, замерев и боясь пошевелиться.
«Всё... сейчас... прямо сейчас начнётся... Мне конец...»
Феттель не стал запирать засов. Он подошёл, хмуро опустился на диван рядом с драконом и повернулся к нему всем телом.
— Раркен, что с тобой? — голос гонщика прозвучал на удивление спокойно, без капли той ярости, которую ждал дракон. — Ты какой-то странный в последнее время. Джин несёт чушь про гонку... О чём ты вообще?
Раркен застыл. В голове всё на секунду остановилось от дикого ступора.
«Не понимает?.. Какая гонка... Что это значит?.. Он не знает?..»
Дракон судорожно втянул воздух, лапы мелко задрожали. Скрывать больше не было сил. Он заговорил — тихо, едва слышно, с трудом выдавливая прерывистый, хриплый рык:
— Феттель... ты же собирался объявить гонку Джину... А я... я не могу гоняться. Прости. Я и так всё последнее время был на грани... Мне здесь невыносимо. Повезло, что мы не встретили местных... иначе я бы просто не выдержал. Я не могу гонять. Прости... Делай со мной что угодно.
«Ну вот и всё... я сказал... лично... Сейчас... сейчас он поднимется, укажет на дверь и вышвырнет... Всё...»
Феттель нахмурился ещё сильнее, уставившись на него в упор.
— Раркен, с чего ты вообще это взял?
«В смысле?.. Откуда знаю?.. Он же сам... сам говорил...»
Дракон зажмурился, из горла вылетел рваный, свистящий хрип, а из глаз готовы были брызнуть слёзы.
— Ну ты же сам... — тише, прерывисто прорычал Раркен, едва сдерживая плач. — Ты сам сказал тогда... на пирсе... что одолеешь Джина в следующий раз...
Феттель резко изменился в лице. На мгновение гонщик просто онемел, а затем резко подался вперёд. Его пальцы в чёрной перчатке железной, мёртвой хваткой вцепились в каменную чешуйчатую лапу дракона, заставляя поднять голову. Феттель посмотрел ему прямо в глаза.
— Раркен, я это сказал просто так, — Чтобы не выглядеть дураком перед Джином. И чтобы тот ничего не понял про то, что случилось в медпункте. Всё.
«Просто так?.. Гонки... гонки никогда не было?.. Я сам... сам себе это придумал?! Господи... ну я и дурак... Феттель же всё понимал... Он знал, что я не могу гонять...»
Удушающая, липкая петля, которая три дня выжигала дракона изнутри, с треском лопнула. Раркен подался вперёд, с размаху уткнулся тяжёлой мордой в плечо Феттеля и разрыдался. Это были совершенно другие слёзы — без паники, без страха быть отверженным, чистые слёзы сумасшедшего, дикого облегчения.
Феттель не отодвинулся. Он молча сидел на диване жёстко, но надёжно прижимая к себе напарника и давая ему наконец выплакать весь этот придуманный кошмар.
Довольно быстро Раркен успокоился. Дыхание стало чистым, ровным. Он осторожно отстранился и глухо фыркнул, словно извиняясь за свою минутную слабость.
Феттель поднялся на ноги, привычным движением отряхнул помятый плащ и с лёгкой, едва заметной усмешкой посмотрел на дракона:
— Ничего страшного, Раркен. Бывает. Собирай вещи, пошли к пирсу. Поехали домой.
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |