| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
Луна ждала.
Она стояла на балконе своей башни, глядя на Понивилль вдалеке — маленькую россыпь огней на тёмном полотне ночи. Где-то там, в этом городе, была Твайлайт. Где-то там она бодрствовала — Луна чувствовала это так же ясно, как чувствовала бы собственное сердцебиение.
«Она не спит», — думала Луна. — «И не заснёт. Она слишком напугана».
Она ждала до полуночи. До часа. До двух. Она тянулась к Понивиллю своей магией — мягко, осторожно, как тянутся к пугливому животному, — и каждый раз натыкалась на стену бодрствования. Твайлайт не спала. Она ходила по библиотеке. Смотрела в окно. Слушала тишину.
К трём часам ночи Луна сдалась.
Она спустилась в тронный зал, где Селестия уже ждала её — не спала, потому что чувствовала беспокойство сестры.
— Не вышло? — спросила Селестия.
Луна покачала головой.
— Она не спит. Я чувствую её — она там, она смотрит в окно, она боится. Но она не засыпает. Как будто... — Луна помолчала, подбирая слова, — как будто она боится, что если заснёт, то не проснётся.
Селестия закрыла глаза.
— Бедная Твайлайт.
— Я попробую снова утром, — сказала Луна. — Когда она устанет настолько, что не сможет сопротивляться сну. Но это может занять дни.
— У нас нет дней, — тихо сказала Селестия. — Каждый час, что она проводит там, делает её слабее. Мы должны найти способ до неё достучаться.
Луна посмотрела на сестру.
— Ты думаешь о том же, о чём и я?
— О Дискорде? — Селестия помолчала. — Да. Но я не хочу обвинять его, не имея доказательств. Если это не он, мы только всё усложним.
— А если он?
— Тогда мы найдём способ заставить его отменить это. Но сначала — доказательства.
Луна кивнула. Она не была уверена, что доказательства помогут, но спорить не стала.
— Я пойду к ней утром, — сказала она. — Если она уснёт, я войду. Если нет — я найду другой способ.
Она развернулась и ушла в свою башню. Селестия осталась одна, глядя на луну, которую подняла её сестра.
* * *
Спайк проснулся от того, что Пинки Пай трясла его за плечо.
— Спайк! Спайк, просыпайся! Блокнот!
Он вскочил так резко, что чуть не свалился со стула. Блокнот лежал на столе, открытый, и на новой странице были записи. Буквы расплывались, но некоторые слова читались чётко: «консервы», «фрукты», «супермаркет».
— Она была в магазине, — сказала Рэрити, стоявшая у окна. — Я видела, как открылась дверь. Сама. И закрылась.
— Она грабит магазин? — удивился Спайк.
— Она собирает еду, — поправила Пинки. — Она думает, что останется там надолго. Ей нужно есть.
Спайк схватил сумку.
— Идём.
Они втроём выбежали на улицу. Понивилль просыпался — торговцы открывали лавки, жеребята бежали в школу, миссис Кейк выкатывала тележку с кексами. Всё было нормально. Кроме того, что в супермаркете творилось что-то странное.
Дверь магазина была открыта. У прилавка стоял мистер Барн — владелец — и озадаченно чесал затылок. Перед ним на прилавке лежала записка.
Спайк вбежал первым.
— Что случилось?
Мистер Барн обернулся.
— Сам не понимаю. Утром прихожу — дверь открыта, на полках пусто. Консервы пропали. Фрукты. Даже корзина исчезла. А на прилавке — вот это.
Он протянул Спайку записку. Почерк был аккуратным, немного нервным:
«Простите, что беру без спроса. Я верну, когда смогу. Твайлайт».
Спайк уставился на записку. Потом поднял голову.
— Она оставила записку. Она извиняется.
— Она всё ещё мыслит рационально, — Рэрити заглянула через его плечо. — Она не просто паникует. Она планирует. Собирает еду. Значит, она не сдалась.
Пинки подошла к камере наблюдения, висящей в углу.
— Мистер Барн, можно посмотреть запись?
Владелец пожал плечами и включил монитор. На экране было видно, как дверь открывается сама по себе. Потом — мерцание в воздухе, как будто что-то двигалось, но было невидимым. Полки опустели одна за другой. А в конце — на прилавке из ниоткуда появилась записка.
Спайк сжал лапы в кулаки.
— Она там. Прямо сейчас. Мы её не видим, но она там.
Пинки прищурилась, глядя на мерцание.
— Она боится, — она говорила тихо, почти шёпотом. — Я чувствую. Она думает, что за ней наблюдают.
— Кто? — Спайк обернулся к ней.
Пинки покачала головой.
— Не знаю. Но она не ошибается. За ней действительно наблюдают.
* * *
Они вернулись в библиотеку и сели вокруг стола. Блокнот лежал перед ними, и новые записи появлялись одна за другой.
«Я купила еды. Ну, не купила. Взяла. Надеюсь, мистер Барн не будет злиться».
«Я решила использовать заклинание "Голосовая запись". Так проще. Но оно может улавливать посторонние голоса. Надеюсь, здесь нет посторонних».
«У вас когда-нибудь бывало ощущение, что за вами наблюдают? Я совсем одна, но чувствую, что за мной смотрят. Постоянно. Я ищу — и не нахожу. Но чувство не проходит».
Спайк поднял голову.
— Она чувствует, что за ней наблюдают. И она права. Мы наблюдаем. Мы пытаемся её увидеть.
— Но она не знает, что это мы, — Рэрити прижала уши. — Она думает, что это что-то другое. Что-то, что хочет её напугать.
Пинки вдруг встала.
— Мы должны попробовать. Разными способами. Магия, стук, что угодно. Если она чувствует, что за ней наблюдают, значит, она чувствует нас. Нам нужно сделать так, чтобы она поняла, что это мы.
Они попробовали.
Рэрити использовала алмазную магию — направила луч света в сторону следов Твайлайт, надеясь, что она увидит отблеск. Спайк попробовал отправить письмо — но огонь не зажёгся, как будто воздух вокруг был слишком плотным. Пинки стучала по стенам, по полу, по двери — ритмично, настойчиво, надеясь, что Твайлайт услышит.
И ничего.
Блокнот оставался пустым. Новых записей не появлялось. Твайлайт не отвечала.
К вечеру они выдохлись. Спайк сидел на полу, прислонившись спиной к столу. Рэрити лежала на кушетке, прикрыв глаза. Пинки ходила кругами, но уже медленнее, без обычной энергии.
— Она не слышит, — Пинки остановилась посреди комнаты. — Или слышит, но не понимает, что это мы.
— Может быть, мы делаем что-то не так, — Спайк уронил голову на лапы.
— Может быть, — Рэрити открыла глаза. — Но мы не знаем, что именно.
Спайк посмотрел на блокнот. Тот лежал открытым, и на новой странице появилась запись:
«Никто не придёт. Я знаю. Я просто надеялась. Наверное, я схожу с ума. Я перебираюсь в подвал. Наверху слишком неуютно. Слишком тихо. Слишком... пусто».
Спайк прочитал это вслух. Рэрити села. Пинки замерла.
— Она сдаётся, — Рэрити прижала копыто к груди.
— Нет, — Спайк встал. — Она не сдаётся. Она просто... — он замолчал, подбирая слова, — она просто устала ждать.
Он подошёл к двери подвала.
— Твайлайт! — позвал он. — Если ты там, если ты слышишь меня — я здесь! Спайк! Я стучу в твою дверь! Пожалуйста, открой!
Тишина.
Он постоял ещё немного, потом вернулся к столу и сел.
— Она не слышит, — он смотрел в пол.
— Или слышит, но думает, что это не мы, — Пинки присела рядом.
— Или думает, что это оно, — Рэрити отвернулась к окну.
Они замолчали. В библиотеке было тихо — слишком тихо, как всегда, когда Твайлайт не было.
* * *
Селестия и Луна сидели в тронном зале. Перед ними лежали книги из королевской библиотеки — те самые, что Твайлайт изучала в поисках ответа.
— Мы знаем, что она там, — Селестия провела копытом по корешку ближайшей книги. — Мы знаем, что она жива. Мы знаем, что она ищет способ выбраться. Но мы не можем до неё достучаться.
— Я пыталась войти в её сон, — Луна устало потёрла глаза. — Дважды. Оба раза — стена. Она не спит. Или спит так, что я не могу войти.
— Значит, нам нужен другой способ, — Селестия подняла голову. — Что-то, что не требует сна. Что-то, что может пробиться через слои.
Луна задумалась.
— Якоря, — она подняла копыто. — Вещи, которые она находит или оставляет. Та же записка из маркета, которую прислал нам Спайк. Они — её связь с нашим миром. Если мы сможем использовать их, чтобы до неё достучаться...
— Как? — Селестия наклонила голову.
— Я не знаю, — призналась Луна. — Но я могу попробовать. Дай мне время.
Селестия кивнула.
— У нас есть время. Пока она не сдалась.
Она посмотрела в окно. Над Понивиллем всходила луна — та самая, на которую Твайлайт смотрела прошлым вечером.
— Она всё ещё там, — Селестия не отрывала взгляда от луны. — Она всё ещё надеется. Мы не можем её подвести.
Луна встала.
— Я пойду к ней снова. Утром. Когда она устанет настолько, что не сможет сопротивляться.
— А если она не заснёт?
— Тогда я найду другой способ, — Луна уже шла к выходу. — Но я не остановлюсь, пока не достучусь до неё.
Она вышла из зала. Селестия осталась одна, глядя на луну и думая о Твайлайт — где-то там, в подвале, одна, напуганная, но всё ещё живая.
«Держись, — подумала она. — Мы идём».
* * *
В библиотеке «Золотой Дуб», в подвале, где пахло пылью и старыми книгами, Твайлайт сидела на полу, прижавшись спиной к полке. Рядом с ней лежал блокнот, открытый на последней странице. Перо, зачарованное заклинанием «Голосовая запись», парило в воздухе, готовое записать всё, что она скажет.
Она не говорила. Она слушала.
Наверху было тихо. Слишком тихо. Она уже привыкла к этой тишине, но всё равно не могла заснуть. Каждый шорох казался шагами. Каждый скрип — чьим-то приближением. Она знала, что это паранойя, но ничего не могла с собой поделать.
Она посмотрела на блокнот. На странице новая запись, которую она сделала несколько минут назад:
«Никто не придёт. Я знаю. Я просто надеялась».
Она закрыла глаза.
«Может быть, я действительно схожу с ума, — подумала она. — Может быть, никого нет. Может быть, я одна, и так будет всегда».
И в этот момент — где-то наверху, едва слышно, — раздался стук.
Три раза. Пауза. Три раза.
Твайлайт открыла глаза и замерла.
Стук повторился.
Она медленно подняла голову и посмотрела на потолок.
— Кто там? — прошептала она.
Ответа не было. Только стук — тихий, ритмичный, как будто кто-то стучал в дверь. Или в стену. Или в пол.
Твайлайт прижала уши и закрыла глаза.
— Пожалуйста, — прошептала она. — Если ты там... пожалуйста, уйди. Я не хочу играть.
Стук прекратился.
И в наступившей тишине она услышала — или ей показалось, — как кто-то наверху медленно отошёл от двери.
Она открыла глаза и посмотрела на блокнот. Перо уже писало:
«Ты моя».
Твайлайт уставилась на эти слова. Она их не говорила. Она их не думала. Она их не хотела.
Она схватила блокнот, захлопнула его и прижала к груди.
— Я не твоя, — прошептала она в темноту. — Слышишь? Я не твоя.
Темнота не ответила.
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |