| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
Хозяин — хотел бы я...
Аойф была так очарована появлением трессим — и ее удивительным полетом на крыльях к плечу Аойф после их первого разговора, — что едва заметила стоящего перед ними волшебника, когда он впервые появился. Только когда трессим обратилась к нему “Гейл”, Аойф переориентировала свое внимание и впервые по-настоящему увидела Гейла из Глубоководья.
Это было четыре часа назад, и в течение всего дня ей было трудно долго не сводить с него глаз. Она ожидала, что волшебники окажутся обычным сборищем недокормленных подростков и седовласых стариков, одетых в эти жуткие штуки, которые они называли шляпами. Но невероятно привлекательная внешность Гейла продолжала притягивать к нему ее взгляд. Его золотисто-оливковая кожа, вьющиеся каштановые волосы с первыми прядями седины и, самое главное, его теплые карие глаза, в которых постоянно появлялись морщинки от улыбки, которая, как она поняла, легко появлялась на его лице.
После их первого разговора она не сводила с него глаз, обходя по периметру жуткую сцену, наблюдая за его оживленными жестами, когда он разговаривал со своими коллегами, слушая непринужденный смех и подчеркнуто выраженный акцент уотердипианского общества. Он казался необычно вежливым и жизнерадостным (и... ну, мускулистым) для волшебника, хотя Аойфе показалось, что она почувствовала легкую грусть, скрывающуюся за его дружеским энтузиазмом. Он говорил не только голосом, но и руками, жестикулируя с натренированным видом человека, который использует сложные движения рук для передачи своего искусства.
И было ли это только у нее, или эти руки были особенно большими?
— Усердно работала? — Кифри подтолкнула ее локтем, когда ближе к вечеру волшебники собирали свои сумки и ритуальные принадлежности. Аойфе чуть не подпрыгнула, но более чем десятилетний боевой опыт не позволил ей так легко испугаться.
— Да, я была начеку.
— Присматриваю за чем-нибудь подобным, — Дварф сверкнула озорной ухмылкой и склонила голову набок в сторону Гейла, который, казалось, был занят тем, что демонстрировал ученику, вытаращившему глаза, как правильно стирать рунный круг.
Аойфе шикнула на нее и махнула рукой в сторону сцены, за которой они якобы наблюдали.
— Что ты об этом думаешь?
Кифри скрестила руки на груди, глядя на останки. Тело было опознано как приезжий маг из Секомбера, не уроженец Уотердавии, и у него было мало знакомых или контактов. Она предлагала свои услуги по изготовлению небольших оберегов и чар, находясь на временной базе в Торговом округе, в нескольких милях от того места, где было найдено ее тело. Ее клиенты, казалось, были в основном довольны оказанными скромными услугами, и у нее не было известных врагов.
Тело уже начало разлагаться, но Кифри и Аойфе по прибытии провели кастинг "Обнаружение яда и болезней" и подтвердили, что в ее кровь было добавлено неизвестное ядовитое вещество. Волшебники и Кифри взяли образцы для дальнейшего анализа. Однако обнаруженный слабый уровень яда и следы крови из аккуратного пореза на горле свидетельствовали о том, что, какова бы ни была цель применения яда, он не стал причиной смерти. Место происшествия отличалось отсутствием каких-либо следов борьбы и никаких указаний на то, что тело перемещали — следы крови ясно указывали на то, что смертельный удар был нанесен здесь, в этом сыром и вызывающем клаустрофобию помещении.
— Странное дело, — сказал Кифри. — Зачем травить девушку только для того, чтобы перерезать ей горло?
— Точно. — Аойфе нахмурилась. — И никаких признаков каких-либо заклинаний? Никто не сообщал о получении от нее сообщений в момент смерти? Похоже, она сопротивлялась меньше, чем ваш обычный мастер по созданию изгородей, но это был заклинатель среднего уровня. Странно. И каков был мотив?
Кифри покачала головой.
— Бедняжка. По крайней мере, к завтрашнему дню мы вернемся, чтобы освятить тело и отвезти его на кладбище, где ему будет подобающее место для упокоения. Она вытянула руку перед грудью в форме прямого клинка кончиками пальцев, направленными вверх, — знак вертикального меча Темпуса.
Аойфе кивнула в знак согласия. Достаточно жестоко, чтобы провести свои последние мгновения в этом темном, удушливом пространстве. Эту женщину следует похоронить под зеленой травой земли, а не под гулкими камнями этого туннеля.
— Снова в авангарде, Дж'рел? — спросила она, когда их спутник-полуорк направился к ним, легко пробираясь сквозь толпу волшебников, которые шарахались от него, как лепестки ночной орхидеи от солнечного луча.
— Пожалуй, что так, — проворчал он. — Не то чтобы здесь было чего опасаться с обеих сторон. Если здесь и была какая-то опасность, то она давно миновала.
— Я склонна согласиться, — сказала Аойфе, обводя взглядом остатки бойни. — Что бы здесь ни произошло, мы опоздали, чтобы оценить картину в целом.
— Довольно жуткая сцена, — сказал Гейл, поравнявшись с Кифри и Аойфе, шедшими впереди группы, когда они начали медленно подниматься из недр тюрьмы.
— Твой чувствительный желудок заболел, не так ли, Гейл?
Обернувшись, Аойфе встретилась взглядом с серо-голубыми глазами красивого мужчины с волосами цвета воронова крыла, одетого в угольно-черную мантию, который подошел к ним вместе со Служанками. — Я так понимаю, что наши закаленные женщины-воины были менее взволнованы — Он кивнул Аойфе и Кифри.
Аойфе почувствовала, как по телу разливается тепло, словно она узнала старого друга, хотя и не могла припомнить, чтобы встречала этого человека раньше.
— Калибан. — Аойфе вздрогнула, услышав, как в голосе Гейла появились ледяные нотки. — Я не видел тебя раньше.
— Я опоздал, у меня были дела в “Шлеме Господнем”. — Калибан пренебрежительно махнул рукой. — В любом случае, смотреть было особо не на что, кто бы это ни сделал, он хорошо прибрал за собой.
— Почему ты думаешь, что это был “он"? — спросила Аойфе.
— А, простая сила привычки, — сказал Калибан. — Совершенно верно, в эпоху женского Черного посоха такие предположения уже небезопасны. Приношу свои извинения. На самом деле, ты выглядишь более чем способной убить человека, поэтому я должен предоставить такую возможность нашему наемному убийце.
Аойфе нахмурила брови. Слова прозвучали холодно и неправильно, но в устах волшебника они звучали с очевидной логикой. Он, конечно, был прав. Она была способна на это и на многое другое.
По ее телу пробежала легкая дрожь.
— Оставь их в покое, — резко сказал Гейл.
— О, Гейл, — Калибан похлопал другого волшебника по плечу. Аойфе заметила, как напряглись мускулистые плечи Гейла. — Красивый и смертоносный — это в твоем вкусе! В любом случае, я увидел здесь все, что хотел. Приятного вам всем возвращения в город — Он улыбнулся, задержав взгляд на Аойфе. — Я очень надеюсь, что мы встретимся снова. — За его спиной появилась мерцающая дверь из голубой энергии, и он отступил назад, когда она снова превратилась в каменную стену.
— Драматично, — фыркнул Гейл.
— Кто это был? — спросила Кифри, выглядя такой же растерянной, как и Аойфе.
— Калибан Морганте. Он колдун, и притом довольно грозный. Когда-то давно мы вместе учились в школе. Я и не знал, что он вернулся в город. Гейл нахмурился еще сильнее. — Возможно, он убедил Шлем Господень или Бдительный орден взять его к себе.
Кифри хмыкнул.
— Похоже, он хороший парень.
— Правда? — Гейл задумчиво посмотрел на них обоих. — Хм.
Аойфе не собиралась проводить остаток часовой прогулки с красивым волшебником, но он остался рядом с ней, когда они вышли, щурясь от солнечного света, и она почувствовала себя странно непринужденно в его присутствии. Она говорила мало, наслаждаясь звуком его голоса, когда он с энтузиазмом рассказывал о достопримечательностях своего родного города и задавал искренние, любопытные вопросы о Корманторе и ее нынешнем жилье.
— Итак. Некоторые из нас отправятся на Могучую Мантикору, прежде чем разойдутся, — сказал он после недолгого молчания. — Не знаю, сможете ли вы… что ж, ”святые воины", возможно, и не славятся своим пристрастием к спиртному, но это вполне респектабельное заведение, если вы и ваши друзья хотите выпить, чтобы очистить вкус и избавиться от запаха крови.
Аойфе улыбнулась его застенчивой неуверенности. Либо он встречал не так уж много бойцов, давших присягу, либо не так уж много веселых бойцов, давших присягу, либо, скорее всего, и то, и другое, и, как правило, нечасто выходил в свет.
— Не думаю, что Кифри стала бы служить богу, который запрещает ей пить эль.
— Умная молодая женщина, вот это да. Качественная выпивка ослабляет оковы светских приличий и быстро заводит друзей среди незнакомцев.
— А вы хотите быстро завести друзей? — Спросила Аойфе, слегка отступая в сторону, когда тележка, доверху набитая тканями, проехала мимо них по Улиточной улице. Гейл кашлянул.
— Я полагаю, это зависит от незнакомца, — сказал он, касаясь ее локтя, чтобы осторожно отвести ее обратно на тротуар.
«Храни меня Отец дуб», — подумала она, снова шагая с ним в ногу. Его рука задержалась на ее локте на мгновение дольше, чем было необходимо, прежде чем опуститься.
Когда они поднялись на вершину холма и начали проходить через ворота, ведущие к замку, Аойфе почувствовала, как в голове у нее внезапно прояснилось, как будто назойливое насекомое, жужжавшее у нее между ушами, наконец-то выбралось на свободу. Это сопровождалось отчетливым осознанием того, что на нее наложили чары.
— Вот ублюдок! — пробормотала она. По причинам, которые она никак не могла понять, волшебник Калибан наложил на нее и Кифри заклинание "Человек-оберег".
— Простите?
— Извините, ничего, — сказала Аойфе, ее мысли путались. Что бы это ни было, скорее всего, это было связано с красивым волшебником, сидевшим рядом с ней, и она предпочла бы расспросить об этом, как только они оба выпьют по бокалу сухого Арабеллана.
Они добрались до "Могучей Мантикоры", когда солнце уже опускалось за самые высокие башни Замкового квартала, а посетители таверны уже высыпали на улицу. Таверна была окружена широким крыльцом, на котором толпились несколько посетителей, уже изрядно выпивших или желающих насладиться чистым ночным воздухом.
Аойфе потеряла Гейла из виду в суматохе, когда группа начала расходиться, пока "волшебники" шумно прощались или боролись за право первого выбора за столиком внутри, но она на мгновение поймала его взгляд, когда его младший коллега втащил его внутрь.
— Я подожду здесь, — крикнула она сквозь шум, кивая в сторону крыльца, где легкий морской бриз трепал ее волосы. Казалось, таверна была переполнена до отказа, а она всегда предпочитала проводить время на свежем воздухе, когда у нее был выбор. Она увидела, как Гейл поднял палец, словно говоря то же самое, а затем повернулся и исчез в толпе. Она не увидела свободного стула, поэтому приняла непринужденную позу, заложив руки за спину и задрав подбородок, чтобы уловить дуновение ветерка.
По мере того как минуты превращались, как ей казалось, почти в час, ее сердце начало замирать. Возможно, его внимание в течение дня действительно было проявлением рыцарства, а не какого-то особого интереса к ней. Она переминалась с ноги на ногу, поправляя меч, следя за тем, чтобы щит был надежно прислонен к стене таверны и не мешал спотыкающимся ногам, и заплетала несколько выбившихся прядей волос обратно в косы.
Наконец, когда небо стало темно-фиолетовым, она набралась смелости подойти к дверному проему и заглянуть внутрь. Внутри царил хаос: какофония звуков, крики и смех, звон кружек и бокалов о дерево. Она едва могла разглядеть длинную деревянную стойку в дальнем конце комнаты, над которой виднелись смутные очертания облезлой львиной головы — так называемой "мантикоры" в названии. Она увидела Гейла, стоящего плечом к плечу со своими коллегами, с бутылкой в одной руке и полным стаканом в другой. Пока она наблюдала, он рассмеялся над чем-то, сказанным его другом, и сделал большой глоток из бокала.
Она вдруг почувствовала себя неловко и не в своей тарелке. Она была паладином древних богов, простым телохранителем в городе, который поднимался и падал благодаря действиям этих магов. И — прошел год с тех пор, как она потеряла Тристана, но то чувство, которое она испытала, когда посмотрела на Гейла, когда ее сердце забилось где-то в горле, а тело стало легким и расслабленным — это чувство было все еще слишком знакомым и слишком свежим от горя.
Что она делала, ожидая какого-то модного фокусника, которого едва знала?
— Пора домой, — тихо сказала она себе.
Она закинула щит за спину, спустилась с крыльца и направилась к Морскому
замку, растворившись в ночи.





| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |