Поттериада с Золотым квартетом (джен)

Гарри, Стивен, Рон и Гермиона давно знали, что Хагрид питает несчастное пристрастие к чудовищным, уродливым созданиям. В первый год их жизни в Хогвартсе он пытался вырастить дракона в своей маленькой лесной хижине, а уж его громадного трехглавого пса, которого он нежно окрестил Пушок, они точно не скоро забудут. И Гарри был уверен: если еще мальчишкой Хагрид услыхал легенду о чудовище, скрывающемся в замке, то бесстрашно полез бы куда угодно, лишь бы взглянуть на него хоть краешком глаза. А дальше… Возможно, ему стало совестно держать зверя в клетке, и он решил выпустить его, дать возможность поразмять бесчисленные ноги… Гарри даже вообразил себе, как тринадцатилетний Хагрид надевает на него ошейник с поводком. Но точно так же ему было ясно — Хагрид никогда, ни при каких обстоятельствах не мог бы никого убить.

Гарри уже почти жалел, что проник в тайну дневника. Стивен, Рон и Гермиона снова и снова требовали от него всех подробностей путешествия по закоулкам памяти Реддла — Гарри тошнило от бесконечных пересказов и разговоров, которые за ними следовали.

— Смотри, какая вещь, — рассуждал Стивен, в очередной раз услышав от Гарри описание чудовища Хагрида из воспоминаний Реддла. — Получается, ты чудовище в подробностях не разглядел, так? Просто увидел, что это что-то мохнатое, с кучей лап и глаз. И оно сразу же убежало, как к Хагриду заявился Реддл, всё верно?

— Да, — устало согласился Гарри. — Оно двигалось быстро, не было времени на него смотреть.

— Зачем тебе эта информация? — спросил у Стивена Рон — Собрался объявления с описанием по Хогвартсу развесить?

— Да соберитесь вы, — раздраженно призвал их к мыслительной деятельности Стивен — Вспомните нападения. Все оцепенели. Кто бы не нападал, он сработал довольно…некровожадно. Миссис Норрис, Колин, Джастин, Почти Безголовый Ник — они окаменели. Не съедены и не разорваны. А это на Хагрида и его любимцев не похоже.

— Что ты имеешь в виду? — нахмурилась Гермиона

— Вспомни его любимых животных, — пояснил ей Стивен — Норберт, Пушок… всё, что он держит, огромное, шумное и очень прямолинейное. Если бы такая тварь бродила по школе, мы бы это заметили.

— Ты думаешь, это было другое чудовище? — задумался Гарри

— Я думаю, — сказал Стивен, — что если у Хагрида и было какое-то существо, оно вряд ли тихо ползало по коридорам и превращало людей в статуи.

— Согласна, Реддл мог поймать не того человека, — кивнула Гермиона. — Возможно, действительно был какой-то другой монстр, нападавший на людей.

— Да сколько же тут, по-вашему, этих монстров? — хмуро спрашивал Рон.

— Мы знаем, что Хагрида когда-то давно исключили из школы, — печально признавал Гарри. — И нападения после этого прекратились, иначе Реддл не получил бы особой награды…

Рон подошел к делу с другой стороны:

— Реддл был тогда чем-то вроде Перси. Кто его просил доносить на Хагрида?

— Но ведь чудище кого-то убило, — возразила Гермиона.

— И школу могли бы закрыть. Реддлу пришлось бы возвращаться к маглам, в какой-то ужасный приют, — добавил Гарри. — У него есть одно оправдание — он хотел спасти школу.

Стивен внезапно прищурился, затем вспомнил:

— Тогда, в Косом переулке, когда мы с Гермионой наткнулись на вас с Хагридом, он говорил про Лютный переулок и про то, что нашёл там тебя. А сам он что там делал? Место явно не для приятных прогулок.

— Он покупал средство от плотоядных слизней, — поспешно ответил Гарри.

Все четверо замолчали. Молчали долго. Наконец Гермиона, запинаясь, высказала то, о чем они все сейчас думали:

— Может, нам следует пойти и поговорить с самим Хагридом?

— Радостная будет встреча, — хмыкнул Рон. — Привет, Хагрид, скажи-ка нам, ты в последнее время не напускал на школу никого ужасного и волосатого?

Порешили все-таки ничего Хагриду не говорить, если только не будет нового нападения. И чем дольше не появлялся тот загадочный бестелесный голос, тем сильнее становилась надежда, что им никогда не придется спрашивать Хагрида, почему его исключили из школы.

Минуло уже почти четыре месяца с тех пор, как Джастин и Почти Безголовый Ник окаменели, и теперь чуть ли не все уверились, что злодей, кто бы он ни был, сгинул совсем и никогда больше в Хогвартс не явится. Пивзу окончательно наскучила песня «Гарри Поттер, ты злодей», а Эрни МакМиллан смягчился до такой степени, что как-то на травологии вполне вежливо попросил Гарри передать ему корзинку с прыгающими поганками. О Стивене же в принципе больше не вспоминали как о возможном сообщнике Гарри в нападениях на школьников. В марте несколько мандрагор закатили в теплице номер три шумную, безобразную вечеринку, чрезвычайно порадовав профессора Стебль.

— Раз они стали лазать друг к другу в горшки, значит, они совсем созрели, — объяснила она Гарри. — И скоро мы сможем вернуть к жизни тех несчастных в больничном крыле.

* * *

На пасхальных каникулах второкурсникам подкинули новую тему для размышлений. Надо было выбрать предметы для третьего года обучения, к чему Гермиона отнеслась со всей серьезностью.

— От этого зависит наше будущее, — сказала она Гарри, Стивену и Рону, когда они вчетвером принялись изучать список новых предметов, помечая их галочками.

— Я бы хотел отказаться от зелий, — заметил Гарри.

— Нельзя, — мрачно возразил Стивен. — Все старые предметы остаются.

— Но если бы позволили что-нибудь выкинуть, я бы вычеркнул защиту от темных искусств, — бескомпромиссно произнёс Рон.

— Но это очень важный предмет! — возмутилась Гермиона.

— Важный, если бы его преподавал не Локонс, — уперся Рон. — Я у него ничему не научился. Нет, хотя научился — что будет, если выпустить на волю корнуэльских пикси.

Невилл Долгопупс был завален письмами, содержащими противоречивые советы родных колдунов и колдуний, какие предметы больше всего пригодятся в жизни. Растерянный, сбитый с толку, он читал список предметов, высунув язык, и смущенно спрашивал окружающих, что труднее — нумерология или изучение древних рун.

— Нумерология — это больше точная наука, — отвечал ему Стивен. — Числа, закономерности, расчеты, их роль в магическом мире. Логика хотя бы есть.

— А руны? — спросил Невилл.

— Древние языки. Тоже ничего.

Он перевел взгляд на список и хмыкнул.

— А вот прорицания — это, похоже, просто гадание.

— Это же древнее магическое искусство! — немедленно возмутилась Гермиона.

— Может быть, — пожал плечами Стивен. — Но пока оно выглядит как попытка убедительно угадать то, что уже произошло. Гермиона, ты же живёшь у маглов. У них тоже есть прорицания. Только называются они «прогноз погоды».

Дин Томас, который, как и Гарри, вырос среди маглов, поступил просто: закрыв глаза, тыкал волшебной палочкой в список и помечал те предметы, на которые угодил. Гермиона ничьих советов не слушала, а взяла и записалась сразу на все новые курсы.

Гарри представил себе, что сказали бы дядя Вернон и тетя Петунья, вздумай он обсудить с ними свою будущую карьеру волшебника, и горько усмехнулся. Правда, нельзя сказать, что он остался совсем без напутствия: Перси Уизли жаждал поделиться с кем-нибудь жизненным опытом.

— Самое главное, Гарри, понять, чего ты сам хочешь, — сказал он. — И лучше задуматься о будущем как можно раньше. Поэтому я рекомендовал бы тебе предсказания. Говорят, что магловские дисциплины слишком легки, но я считаю, что волшебники должны иметь ясное и исчерпывающее представление о немагической части общества, особенно если им предстоит работать в тесном сотрудничестве с маглами. Вспомни моего отца — ему постоянно приходится иметь дело с маглами, их бизнесом, изобретениями. А вот мой брат Чарльз всегда любил работать на свежем воздухе и выбрал уход за магическими существами. Нужно использовать свои сильные стороны, Гарри. Ну и, конечно, склонности.

Когда Перси наконец ушел, Рон закатил глаза.

— Если я буду слушать Перси, мне придется брать почти все школьные предметы в школе.

— А ты что выберешь? — спросил Гарри.

— Прорицания, уход за магическими существами и… — Рон ткнул пальцем в список, — пока хватит. Это хотя бы легко. Магловедение нам и папа каждый день дома преподаёт.

— Я возьму уход за магическими существами, древние руны и нумерологию, — спокойно сказал Стивен. — Если уж чему-то учиться, то тому, где есть смысл.

— Конечно, — фыркнул Рон — А потом с Гермионой будешь объяснять нам формулы, пока мы будем спать

Гарри посмотрел на список. Предметы, которые выбрал Стивен, выглядели довольно сложными. Он представил себе длинные таблицы, древние символы и бесконечные расчеты — и вздохнул. Честно говоря, единственным предметом, к которому у него по-настоящему лежала душа, был квиддич. Поэтому он записался на те же курсы, что и Рон. Если споткнется на чем-нибудь — рядом будет плечо друга.

* * *

Очередной матч гриффиндорцы играли против Пуффендуя. Вуд каждый вечер гонял команду на поле, так что у Гарри едва хватало времени на что-нибудь еще, кроме квиддича и домашних заданий. То ли тренировки пошли удачнее, то ли погода улучшилась, но накануне перед субботней встречей Гарри и Стивен возвращались в спальню с уверенностью, что Гриффиндор в этом году Кубок школы непременно выиграет.

— Некоторые пуффендуйцы до сих пор боятся, что ты погрузишь их в оцепенение во время матча, — шутил Стивен, пока они с Гарри шли в замок — Так что шансов у них нет.

Но радостное настроение длилось недолго. У двери, ведущей в спальню, они столкнулись с Невиллом Долгопупсом, на котором лица не было.

— Гарри, я не знаю, кто это сделал… зашел и вижу…

Расстроенно глядя на Гарри и Стивена, Невилл открыл дверь.

Все содержимое чемодана Гарри было разбросано по комнате. На полу валялась разорванная мантия; постельное белье и одеяла сброшены с кровати, ящик тумбочки вытащен и все его содержимое высыпано на матрас.

Гарри в полном недоумении подошел к кровати, ступая по раскиданным страницам «Тропою троллей». Стивен внимательно осмотрел разбросанные вещи, как будто рассчитывал, что увидит на них сведения о виновнике такого погрома. Гарри с помощью Невилла принялся заправлять постель, и тут как раз явились Дин с Симусом и Рон.

— Кто это устроил здесь такое безобразие? — сразу вышел из себя Дин.

— Понятия не имею… — Гарри был совершенно подавлен.

— А мы уже хотели вас спросить, — обратился к ним Стивен, но все трое стояли в не меньшем чем Гарри замешательстве

Рон обследовал его мантию — все карманы были вывернуты.

— Кто-то что-то искал… Посмотри, пропало что-нибудь?

Гарри принялся собирать вещи, бросая их в чемодан, последними закинул книги Локонса и лишь тут обнаружил пропажу.

— Дневник Реддла исчез, — сказал он упавшим голосом, повернувшись к Стивену с Роном.

— Что?!

Гарри кивнул на дверь, и они со Стивеном и Роном вышли. Добежав до гриффиндорской гостиной, полупустой в этот час, друзья отыскали Гермиону, в одиночестве корпевшую над трудом «Толкование древних рун». Известие привело ее в ужас.

— Гарри, помнишь, что на 14 февраля было? — спросил Стивен — Малфой тогда сильно разозлился, когда ты у него дневник заклинанием выбил. Может решил довести дело до конца?

— Нет, — Гермиона покачала головой — Украсть мог только кто-то из гриффиндорцев — больше никто не знает пароля…

Стивен на мгновение замолчал. Эта мысль ему явно не нравилась.

— Тогда это кто-то из наших, — тихо сказал Рон.

— Или кто-то из преподавателей, — отрезал Стивен.

Гермиона удивлённо посмотрела на него.

— Зачем преподавателю красть дневник из спальни?

— Не знаю, — сказал Стивен. — Но я не верю, что кто-то из гриффиндорцев полез шарить по чужим вещам, — он на секунду задумался, а потом мрачно добавил — В тех местах, где я рос, ребята постарше с такими вещами разбирались просто. Всех собирают, к стенке прислоняют — и пусть доказывают, что не виноваты.

— Стивен! — возмутилась Гермиона.

— Поверь, работает быстрее, чем школьные разбирательства, — буркнул тот — Впрочем, это неважно. Плохо другое. Мы даже сказать никому не можем, что именно пропало.

— Да, верно, — вздохнул Гарри.

* * *

Утро следующего дня встретило их ярким солнечным светом и легким прохладным ветерком.

— Идеальные условия для квиддича! — Вуд стоял у гриффиндорского стола и, бурля энтузиазмом, нагружал омлетом тарелки своей команды. — Гарри, Стивен, идите скорее сюда, вам необходимо хорошо подкрепиться!

Гарри оглядел стол, где почти не было свободных мест, и спросил себя: а не сидит ли где-то здесь новый владелец дневника? Гермиона, в отличие от Стивена. настаивала, что надо заявить о краже.

— Я утром поговорил с Полной Дамой, — негромко сказал Стивен друзьям — Она говорит, что вчера никто возле входа не болтался. Ни чужих, ни подозрительных. Только наши проходили. Получается, Гермиона права, и это мне не нравится.

— Видишь, — тихо ответила Гермиона. — Значит, тем более нужно рассказать преподавателям.

Стивен поморщился.

— И что мы им скажем? Что у Гарри украли странный дневник, который сам пишет ответы и вывел нас на Хагрида как человека, который как-то связан с Тайной Комнатой? Отличная идея. Мы из кабинета Дамблдора до конца года не вылезем.

Рон фыркнул, а Гарри невольно усмехнулся. Ему была куда ближе позиция Стивена. Пришлось бы тогда рассказать всю историю с дневником — ведь мало кому известно, за что исключили Хагрида полвека назад. А ему вовсе не улыбалось ворошить это давнее темное дело. Да еще первому!

Выйдя из Большого зала, Гарри, Стивен, Рон и Гермиона отправились к себе в башню за снаряжением для матча. И тут другая, куда более тревожная причина добавилась к растущему списку неприятностей. Едва Гарри поставил ногу на ступеньку мраморной лестницы, как до его слуха вновь донеслось:

— В этот раз убей… Пусти, я разорву! Разорву сам!

Гарри вскрикнул.

— Голос! — воскликнул он, озираясь вокруг. — Я опять его слышал! Вы слышали?

Рон, широко открыв глаза, отрицательно покачал головой. Стивен внимательно посмотрел на Гарри

— Напомни-ка, когда ты в последний раз его слышал? — тихо спросил он

Гарри нахмурился, пытаясь вспомнить.

— Перед тем… как нашли миссис Норрис, — сказал он наконец. — В тот вечер.

На мгновение все замолчали. Гермиона вдруг хлопнула себя ладонью по лбу.

— Гарри, я, кажется, поняла! Бегу в библиотеку!

И она умчалась вверх по лестнице.

— Что такое она поняла? — спросил Гарри в смятении, все еще озираясь: вдруг еще раз услышит голос и сумеет определить, откуда же он исходит.

— Понятия не имею. — Рон поднял брови.

— И зачем ее вдруг понесло в библиотеку? — спросил Стивен.

— Это же Гермиона, — пожал плечами Рон. — Если что непонятно, пойди туда и спроси у нее самой…

Гарри стоял в нерешительности, вслушиваясь, не прозвучит ли голос снова. Он больше ничего не услышал. Стивен мрачно смотрел на лестницу, по которой скрылась Гермиона.

— Если голос снова появился, — сказал он тихо, — значит, могут снова на кого-нибудь напасть. Надо сказать преподавателям.

— Сейчас? — Рон махнул рукой в сторону дверей Большого зала, откуда уже выходили толпы учеников, громко переговариваясь — Да ты видел, что творится? Весь Хогвартс идёт на матч. В замке почти никого не останется. Если кто и собирается на кого-то напасть, то сегодня плохой день для этого. Можем предупредить после матча

Стивен явно не выглядел убеждённым, но возражать не стал.

— Уже почти одиннадцать, — сказал Гарри, обращаясь к Стивену. — Пошли за мётлами. Вуд нас убьёт, если опоздаем.

Рон пошёл по направлению к стадиону, а Гарри со Стивеном взяли свои «Нимбусы» и скоро влились в толпу, устремившуюся через луг к стадиону. Но мысленно Гарри все еще был в замке, вслушивался в тот таинственный голос. И, натягивая в раздевалке алую мантию, утешался словами Рона о том, что в замке сейчас никого нет, все здесь, смотрят игру.

— Надеюсь, что Гермиона успеет к началу матча, — произнёс уже переодевшийся Стивен, напряжённо глядя на свою метлу — Не пойдёт же она с книгой на стадион, в самом деле.

Команды вышли на поле под громкие аплодисменты. Оливер Вуд поднялся в воздух для предварительного облета толевых шестов; мадам Трюк выпустила мячи. Пуффендуйцы, одетые в желтое, сгрудились в кучу — уточнить напоследок игровые ходы.

Пуффендуйцы, одетые в жёлтое, сгрудились в кучу — уточнить напоследок игровые ходы.

Команды вышли на поле под громкие аплодисменты. Оливер Вуд поднялся в воздух для предварительного облета толевых шестов; мадам Трюк выпустила мячи. Пуффендуйцы, одетые в желтое, сгрудились в кучу — уточнить напоследок игровые ходы.

Стивен направился вместе с Эллой Хьюз и Мэттом Бейкером к местам для запасных, а Гарри уже вскочил на метлу, как вдруг появилась профессор МакГонагалл и бегом пересекла поле, держа в руках громадный фиолетовый мегафон.

Сердце у Гарри екнуло. Стивен, не успевший отойти с Эллой и Мэттом далеко, обернулся и с тревогой посмотрел на Гарри.

— Матч отменяется! — проревел мегафон, и переполненные трибуны взорвались шумом, криками и свистом.

Оливер Вуд без промедления приземлился и с безумным видом бросился к профессору МакГонагалл, все еще сжимая в руке метлу.

— Но профессор! — кричал он. — Нам надо играть… Кубок… Гриффиндор…

Профессор МакГонагалл, не замечая его, надсаживалась громовым электронным голосом:

— Всем ученикам вернуться в свои гостиные. Там получите дальнейшую информацию. И пожалуйста, поскорее!

После чего она опустила мегафон и жестом подозвала Гарри и Стивена:

— Поттер, Пиллипс, вам лучше пойти со мной.

Обменявшись со Стивеном недоумёнными взглядами, Гарри посмотрел на Рона, отделенного от них ропщущей толпой.

— Что случилось, профессор? — спросил Стивен, но профессор МакГонагалл пропустила вопрос мимо ушей

Рон их догнал по пути в замок. К удивлению Гарри, профессор МакГонагалл не посчитала присутствие Рона лишним.

— Пойдем и ты с нами, Уизли.

Шедшие поодаль ученики шумно высказывали недовольство отменой матча, многие были явно обеспокоены. Гарри, Стивен и Рон поднялись по мраморной лестнице вслед за профессором. На сей раз она повела их не в кабинет, а в больничное крыло.

— Вас это очень расстроит, — произнесла профессор МакГонагалл непривычно мягким тоном, когда они подошли к двери больницы. — Было еще одно нападение… Двойное нападение.

У Гарри внутри все похолодело. Профессор МакГонагалл толкнула дверь, и они вошли.

Мадам Помфри склонилась над девушкой с пятого курса — той самой ученицей из Когтеврана, у которой они с Роном под Рождество так неудачно пытались выяснить дорогу в гостиную Слизерина.

А на соседней кровати…

— Гермиона! — охнул Рон.

Гермиона лежала необычно тихая, глаза ее были открыты и словно остекленели. Стивен без слов медленно провёл рукой по лицу и схватился за голову.

— Их нашли у двери библиотеки, — сказала профессор МакГонагалл. — Думаю, вы тоже не знаете, что значит вот это? — Она показала маленькое круглое зеркальце. — Оно лежало возле них на полу.

Все трое покачали головами, не сводя глаз с Гермионы.

— Я провожу вас в гриффиндорскую башню. — Профессор МакГонагалл тяжело вздохнула. — Мне предстоит разговор с учениками.

Когда все собрались, профессор начала свою нерадостную речь:

— «Все ученики возвращаются в гостиные своих факультетов до шести часов вечера и больше их не покидают. На уроки будете ходить в сопровождении преподавателя. Никто не пользуется туалетной комнатой без провожатого. Все матчи и тренировки временно отменяются. Никаких передвижений по вечерам».

Переполненная гриффиндорская гостиная выслушала это строгое предписание, не проронив ни слова. Профессор свернула пергамент, по которому читала, и закончила речь собственными словами:

— Вряд ли стоит добавлять, что я давно не была так расстроена. Если преступника не поймают, школа, по всей видимости, будет закрыта. Я настоятельно прошу: все, у кого есть хоть какие-то подозрения, без промедления подойдите ко мне и сообщите, что вам известно.

Профессор МакГонагалл протиснулась сквозь проем с Полной Дамой, который тут же сомкнулся. И вся гостиная загалдела.

— Смотрите, заклятие наложено на двух гриффиндорцев, не считая привидения, одного когтевранца и одного пуффендуйца, — принялся загибать пальцы Ли Джордан, лучший друг близнецов Уизли. — Интересно, кто-нибудь из преподавателей обратил внимание, что все слизеринцы целы и невредимы? Разве не очевидно, что вся эта дьявольщина исходит из Слизерина? Наследник Слизерина, чудовище Слизерина… Почему бы просто не взять и не выставить отсюда всех слизеринцев? — распалялся он под кивки одобрения и недружные аплодисменты.

Сам Перси сидел в кресле позади Ли, но на сей раз он не спешил огласить свое мнение. Напротив, выглядел потерянным и удрученным.

— Перси совсем убит, — шепнул Джордж Гарри. — Та девушка из Когтеврана, Пенелопа Кристал, — староста. А он и мысли не допускал, что чудище решится напасть на старосту.

Но Гарри его не слышал. Перед его глазами все еще была Гермиона, лежащая на больничной койке, точно мраморная статуя. А вдруг и сейчас преступника не поймают? Придется ему подумать о жизни с Дурслями. Том Реддл выдал Хагрида, только бы не возвращаться в магловский приют. Теперь-то Гарри прекрасно его понимал.

Рядом на подлокотнике кресла сидел Стивен. Он долго молчал, глядя в огонь камина, потом тихо произнёс:

— Я должен был настоять.

Гарри и Рон повернулись к нему. Стивен провёл рукой по волосам и мрачно добавил:

— Когда Гарри снова услышал этот голос…, — продолжал он — Я говорил, что надо идти к преподавателям. Надо было не спорить, а просто тащить вас обоих с Гермионой к МакГонагалл.

— Никто из нас не остановил Гермиону, когда она убежала в библиотеку — виновато потупил взгляд Рон — Так что по такой логике, виноваты все

— Теперь уже всё равно, кто виноват, — покачал головой Стивен — Теперь это и наше дело, и мы его доведём до конца. Гермиону заколдовали. Если мы просто будем сидеть и ждать, пока преподаватели разберутся, это будет… — он поискал слово и поморщился — …неправильно. Гарри, мы, кажется, собирались поговорить с Хагридом, так?

— Да, — кивнул Гарри

— Значит, момент настал, — сказал Стивен. — Если в прошлый раз именно его обвинили в том, что он выпустил чудовище, он должен знать хоть что-то.

— Думаете, они снова подозревают Хагрида? — прошептал Рон, когда рядом прошёл отрешённый от всего мира Перси.

— Я не верю, что это он, — ответил Гарри, собираясь с мыслями. —Но если в тот раз он в этом участвовал, он должен знать, где находится Тайная комната, с этого и начнем разговор.

— Но МакГонагалл сказала, что башню можно покидать только на время уроков, да и то под присмотром учителей, — растерянно возразил Рон.

— Значит, пришло время снова достать старую мантию моего отца.

От отца Гарри унаследовал всего одну вещь — длинную серебристую мантию-невидимку. Без нее им из школы не выйти, ведь с Хагридом надо увидеться так, чтобы ни одна живая душа не проведала. Друзья легли спать в обычное время, дождались, пока Невилл и Дин с Симусом, наговорившись, уснут, встали, оделись и накинули на себя просторную мантию.

Путешествие по темным переходам замка — удовольствие мало приятное. Впрочем, Гарри, которому случалось ночью бродить по замку, никогда еще не видел такого оживления в столь поздний час. Преподаватели, старосты, привидения ходили парами, часто оглядываясь — вдруг заметят что-то опасное. Мантия-невидимка, к сожалению, не скрывала производимых звуков: буквально в метре от вышедшего дежурить Снегга Рон на что-то налетел и довольно громко ругнулся, но Снегг как раз в этот миг чихнул, и все обошлось. Подойдя к выходу, друзья с облегчением вздохнули и тихонько отворили тяжелые дубовые двери.

Стояла ясная звездная ночь. Между деревьев Запретного леса светились окошки небольшой хижины лесничего. Мальчики подошли к самой ее двери и только тогда сбросили с себя спасительную мантию.

Постучали, и в ту же секунду увидели нацеленный на них арбалет в руках Хагрида, за его спиной оглушительно залаял волкодав Клык.

— Эвона это кто! — Хагрид опустил оружие и удивленно посмотрел на них. — Вы чой-то на ночь глядя по лесам шастаете?

Все вместе вошли в дом, и Гарри спросил, указывая на арбалет:

— А это для чего?

— Да просто так… Ничего… — замялся Хагрид. — Я в общем… того, ожидал… Садитесь… Чай приготовлю…

Казалось, он с трудом понимал, что делает. Расплескал воду, почти загасив огонь, нервно отдернул здоровенную ручищу и разбил заварной чайник.

— Хагрид, что с тобой? Ты уже знаешь про Гермиону?

— Да, конечно… знаю…

Такого голоса они у Хагрида никогда не слышали. Тревожно поглядывая на окна, он разлил кипяток по кружкам, забыв налить заварки, отрезал большой кусок пирога с орехами. Стивен вдруг подался вперёд.

— Хагрид, — сказал он прямо. — Нам нужно спросить тебя кое о чём.

Хагрид поднял на него глаза.

— О чём это?

— О Тайной комнате, — ответил Стивен, не раздумывая. Его серо-голубые глаза испытующе смотрели на великана.

В хижине стало тихо. Даже Клык перестал скрестись возле стола. Хагрид тяжело опустился на стул и в замешательстве посмотрел на Гарри, Стивена и Рона.

— Вы… вы чой-то это… —пробормотал он. — Кто вам…

— Мы не думаем, что это ты, — быстро сказал Гарри.

— Но тебя тогда обвинили, — добавил Рон. — Значит, ты хоть что-то знаешь.

Хагрид тяжело вздохнул.

— Я… это… вот что вам надо понять…

В этот момент в дверь громко постучали. Пирог полетел на пол. Гарри, Стивен и Рон, обменявшись испуганными взглядами, отступили подальше в угол и закутались в мантию-невидимку. Хагрид убедился, что их не видно, взял арбалет и открыл дверь.

— Добрый вечер, Хагрид.

В хижину вошел Дамблдор. Лицо у него было мрачное, брови сдвинуты. Вслед за ним переступил порог кто-то еще. Вид у спутника Дамблдора был весьма странный.

Незнакомец был невысок, но осанист, седые волосы спутаны, усталое лицо озабочено. Одежда его являла собой необычную смесь: костюм в полоску, малиновый галстук, черная мантия и остроносые лиловые ботинки, под мышкой он держал светло-зеленый котелок.

— Это папин начальник, — чуть слышно шепнул Рон, — Корнелиус Фадж, министр магии!

Гарри чувствительно толкнул Рона локтем, призывая к молчанию.

Хагрид побледнел, на лбу у него проступили капельки пота. Он тяжело опустился в одно из кресел, переводя затравленный взгляд с Корнелиуса Фаджа на Дамблдора.

— Неважные дела, Хагрид, — короткими фразами заговорил Фадж. — Хуже некуда. Надо что-то решать. Четыре нападения на полукровок Дело зашло слишком далеко. Министерство обязано принять меры.

— Я… это… я никогда… — Хагрид умоляюще посмотрел на Дамблдора. — Вы ведь знаете, это не я… Я никогда… профессор Дамблдор, сэр…

— Мне бы хотелось внести ясность, Корнелиус. Хагрид пользуется моим полным доверием, — твердо сказал Дамблдор, еще больше нахмурив брови. — Он вне подозрений.

Явно ощущая неловкость, Фадж продолжал.

— Послушайте, Альбус, прошлое Хагрида говорит против него. У Министерства нет выхода. Необходимо действовать. Попечительский совет в курсе дела.

— Я вам еще раз говорю, Корнелиус, удаление Хагрида не поправит дела. — В голубых глазах Дамблдора горел огонь, какого Гарри еще никогда не видел.

Фадж нервно повертел в руках котелок.

— Взгляните на случившееся с моей точки зрения, Альбус. На меня оказывают давление. Требуют действий. Если будет доказано, что Хагрид не виноват, мы привезем его обратно. И тогда, поверьте, никто больше слова худого не скажет. Но сейчас я вынужден забрать его с собой. Вынужден. Это мой долг.

— Забрать меня? — повторил Хагрид, его колотила дрожь. — Куда?

— Совсем ненадолго. — Фадж избегал взгляда Хагрида. — Это не наказание, Хагрид. Скорее предосторожность. Настоящего преступника найдут — вас отпустят с подобающими извинениями…

— В Азкабан? — хрипло спросил Хагрид.

Не успел Фадж ответить, в дверь опять решительно постучали.

Дамблдор открыл, и тут Гарри получил локтем в ребра: увидев, кто вошел, он не удержался и охнул.

Закутанный в длинную черную дорожную мантию, с холодной, довольной улыбкой на устах, в хижину Хагрида быстрым шагом вошел Люциус Малфой. Клык грозно зарычал.

— Вы уже здесь, Фадж, — начал Малфой. — Превосходно!

— А вы… вам… что здесь надо? — рассвирепел Хагрид. — Вон… да! То есть… прочь из моего дома!

— Мне, милейший, не доставляет ни малейшего удовольствия пребывание в этом, с позволения сказать, доме. — Малфой презрительным взглядом окинул скромное жилище лесничего. — Я искал директора, позвонил в школу, и мне сообщили, что директор у вас.

— Что вы от меня хотите, Люциус? — спросил Дамблдор. Говорил он вежливо, но в глазах у него горел недобрый огонь.

— Ужасное известие, Дамблдор, — театральным голосом протянул Малфой, доставая толстый свиток пергамента. — Попечители решили, что вам пора покинуть пост директора. Вот приказ о вашем временном отстранении, на нем все двенадцать подписей. Боюсь, вы перестали владеть ситуацией. Сколько уже было жертв? Сегодня еще две, не так ли? Если преступника не остановить, в Хогвартсе скоро вообще не останется полукровок. А все мы хорошо знаем, к какому драматическому финалу это может привести.

— Отстранение Дамблдора? Это невозможно! — вспылил Фадж. — Это уж совсем крайность… Послушайте, Люциус…

— Назначение или отстранение директора — прерогатива Попечительского совета, Фадж, — отчеканил Малфой. — И раз Дамблдор не в силах справиться с разгулом преступности…

— Дамблдор не в силах справиться? — Фадж разволновался так, что его верхняя губа заблестела от пота. — А кто же тогда в силах?

— Это мы скоро увидим. — Малфой мерзко осклабился. — Обратите внимание, проголосовали все двенадцать…

Хагрид вскочил на ноги, его черная косматая голова коснулась потолка.

— А-а! — взревел он. — Скольким же вы… вам пришлось… вы надавили… напугали, и люди согласились!

— Голубчик, смотрите, как бы ершистый характер до беды вас не довел, — с деланным сочувствием предупредил Малфой Хагрида. — Не советую вам так кричать на стражу в Азкабане. Им это чрезвычайно не понравится…

— Выкинуть Дамблдора! — Хагрид разбушевался так, что Клык жалобно заскулил. — Ну, выкинете, и полукровкам спасения не будет! Да, не будет! Всех укокошат!

— Успокойся, Хагрид, — остановил его Дамблдор, пристально глядя на Малфоя. — Разумеется, Люциус, раз Попечительский совет требует моего смещения, я должен подчиниться.

— Но… — заикнулся было Фадж.

— Нет! — загремел Хагрид. Ярко-голубой взгляд Дамблдора скрестился с ледяным серым Малфоя.

— Однако, заметьте себе, — Дамблдор заговорил медленно, отчетливо, чтобы никто не пропустил ни слова, — я не уйду из школы, пока в школе останется хоть один человек, который будет мне доверять. И еще запомните: здесь, в Хогвартсе, тот, кто просил помощи, всегда ее получал.

Гарри мог бы поклясться, что при этих словах пронзительный взгляд Дамблдора на мгновение метнулся в тот угол, где прятались трое друзей.

— Мысли, достойные восхищения. — Малфой отвесил поклон. — Всем будет очень не хватать ваших… э-э-э… как бы поточнее выразиться… весьма своеобразных взглядов на обязанности руководителя. Нам остается лишь уповать, что ваш преемник сумеет навести порядок, и полукровок… э-э… «укокошивать» не будут.

Он подошел к двери хижины, открыл и с повторным издевательским поклоном проводил Дамблдора на улицу. Фадж все вертел котелок, ожидая Хагрида, но лесничий не торопился и, сделав глубокий вдох, произнес, тщательно подбирая слова:

— А тот, кто что-то ищет, пусть, значит, за пауками идет, за пауками, говорю. Они-то уж выведут куда надо. Я все сказал.

Фадж изумленно уставился на него.

— Я уже, да, иду, — успокоил его Хагрид, залезая в свое кротовое пальто. Выходя вслед за Фаджем, он помешкал в дверях и громко добавил: — И насчет еды… кому-то надо будет кормить Клыка. Пока… это… ну, то есть пока я не вернусь.

Дверь с грохотом захлопнулась, и Рон сбросил мантию-невидимку.

— Да-а, нам крышка, — упавшим голосом сказал он, — без Дамблдора. Ожидай теперь по три нападения в день. Школу могут закрыть в любую минуту.

— Если я раньше ещё сомневался, то после этого шоу уверен на все сто: Хагрид невиновен, — с тихой злостью сказал Стивен. — Отлично. Нашли крайнего.

— Но теперь нам нужно окончательно в этом убедиться, — твёрдо сказал Гарри.

Подойдя к входной двери, Клык вдруг завыл и стал огромной лапой в нее скрестись.