Цена выбора (гет)

Июль подкрался незаметно. Изумрудное зелье в подвале Мэнора остывало ровно так, как и должно, и Северус впервые за долгое время позволил себе выйти в сад.

Он сидел на скамье под вязом, наслаждаясь редкой тишиной, когда услышал шаги. Люциус подошёл медленно, будто не решаясь заговорить.

— Северус… — он запнулся, что само по себе было тревожным. — Лорд… больше не хочет видеть тебя в Мэноре.

Северус поднял взгляд. Люциус отвёл глаза.

— Он тебе не доверяет, — продолжил он. — Не то чтобы... Просто не хочет, чтобы ты видел или слышал то, что не предназначено тебе. Считает, что ты и так знаешь слишком много. И это его раздражает. А когда его что-то раздражает... В общем, я думаю, тебе нужно уйти.

Люциус напряжённо смотрел ему в глаза и взгляд его говорил: «Уходи немедленно».

Северус кивнул. Он ожидал подобного. Волдеморт не терпит тех, кому нельзя доверять. То, что его отпускают живым, уже можно считать милостью Лорда... Если только это Люциус не решил спасти его, зная нрав своего хозяина...

Он собрал вещи и покинул Мэнор в тот же день.

Комната в маленькой гостиннице на окраине Лондона была тесной — с облупившимися стенами и скрипучей кроватью. После роскоши Мэнора она казалась настоящим насмешкой.

Сидя у окна и глядя на серую стену напротив, Северус тосковал по саду Нарциссы, по уюту своей комнаты в Мэноре, по вечерним беседам с Малфоями... У него снова не было дома. Не было денег. Не было даже уверенности, что можно оставаться в Британии, не привлекая внимания Лорда. Надо было срочно решить, что делать дальше.

Из глубин памяти всплыли слова Абракаса, сказанные им когда‑то в порыве откровенности: «Твоя мать была из Принцев. Последняя в роду».

Мысль была настолько простой, что Северус удивился, почему не пришёл к ней раньше. Лишение наследства матери не отменяет его прав. Он — Принц по крови. Имеет ли он право на наследство?

Вероятно, это стоит проверить.

Гринготтс всегда производил впечатление места, где время течёт иначе. Северус вошёл под высокий арочный свод, и шум улицы мгновенно исчез, будто его отрезали ножом. Внутри было прохладно, пахло металлом, старой бумагой и чем‑то ещё — магией, темной и древней.

За длинной стойкой сидели гоблины. Некоторых он знал по прошлой жизни:

Вот Грипхук с острым и цепким взглядом;

Рагнок — глава банка, мрачный и величественный;

Бладфист, известный своей непреклонностью и... Горбаш, который, как говорили, помнил всех своих клиентов за последние сто лет.

Именно Горбаш поднял голову, когда Северус подошёл ближе.

— Имя? — спросил он, не поднимаясь.

— Северус Тобиас Снейп. По материнской линии — Принц.

Принц?

Глаза старого гоблина сузились. Он внимательно изучил лицо Северуса, будто пытаясь найти в нём черты давно забытого рода.

— Принц... — повторил он медленно. — Интересно. Следуйте за мной.

Он спрыгнул со стула и повёл Северуса вглубь банка. Миновав несколько коридоров, стены которых были покрыты старинными рунами, они остановились у массивной двери с выгравированным знаком рода Принцев — стилизованной буквой «P», почти стёртой временем.

За дверью оказалось небольшое помещение с двумя стульями и массивным столом посредине. На столе стояла серебряная чаша, рядом — кинжал с рукоятью из обсидиана.

— Проверка крови, — сказал Горбаш. — Обычная процедура.

Северус взял кинжал, надрезал палец и позволил капле крови упасть в чашу. Металл вспыхнул мягким голубым светом, затем засиял ярче, почти ослепительно.

Горбаш кивнул, удовлетворённый.

— Подтверждено наследие дома Принцев. Ваша мать была лишена прав, но её потомок имеет полное наследственное право.

Он произнёс это с уважением, которого Северус не ожидал.

— Следуйте. Я покажу вам сейф.

Они спустились в подземелье на небольшой вагонетке. Рельсы уходили все дальше в темноту, воздух становился холоднее, а стены — грубее, будто вырубленные вручную много веков назад. Горбаш уверенно вёл вагонетку, почти не глядя на указатели.

— Ваш род был старым, — сказал он, не оборачиваясь. — Но малочисленным. Последние поколения… не отличались благоразумием.

Северус промолчал. Он и сам знал, что мать ушла из семьи не просто так.

Вагонетка остановилась у небольшой двери, украшенной той же литерой «P». Снейп приложил ладонь к камню, и дверь открылась.

Сейф был почти пуст.

На каменном столе лежала горстка монет, несколько свитков и небольшая тёмная шкатулка, покрытая тонкой резьбой. Северус почувствовал лёгкое разочарование — он ожидал большего, хотя бы символического богатства.

— Это всё? — спросил он спокойно.

— Род Принцев давно в упадке, — ответил с лёгким презрением в голосе Горбаш. — Но это — ваше по праву.

Северус пролистал документы. Единственной ценностью среди них был древний пергамент с сургучной печатью. С трудом разбирая рукописные завитки старинного почерка, Северус прочитал:

«Родовой дом Принцев. Особняк Роузмир‑Хаус. Лондон, Блумсбери-сквер..»

Он поднял брови.

Лондон.

Не роскошный мэнор, не поместье, но старый магический особняк в центре города.

— Дом… в Лондоне? — уточнил Северус.

— Да. Небольшой и довольно древний. Наложены чары сокрытия. Последние владельцы не следили за ним как следует, поэтому сам дом довольно запущен. Но он ваш.

Северус перевёл взгляд на шкатулку.

— А это?

Горбаш посмотрел на неё внимательнее.

— Её оставила ваша мать, Эйлин Принц, ещё во время учёбы в Хогвартсе. После изгнания она очень хотела забрать её, но по правилам банка мы не можем передать имущество тому, кто не является членом семьи.

Северус осторожно взял шкатулку. Она окпзалась неожиданно тяжёлой.

— Вы не знаете, что в ней?

— Мы не вскрываем личные вещи клиентов, — ответил Горбаш. — Но судя по тому, как просила её отдать ваша мать, там определённо что-то ценное.

Северус кивнул.

— Благодарю.

Горбаш слегка поклонился.

— Банк будет рад сотрудничеству с вами, наследник.