Мир после. Книга 2. Северный город (гет)

Алексис проснулась резко, словно вспомнила, что спешила. И действительно вспомнила: они должны были встретиться с Истером в танцевальном классе. Кажется, она задремала минут на двадцать, не больше. По крайней мере, девушка чувствовала, что спала недолго.

Её сморило ощущение чистоты и покоя после ванной, к тому же усталость не прошла, всё также давя куда-то в район затылка. Но нужно было идти: Истер вряд ли просто так пришёл бы за братом и стал его будить.

Алексис окончательно проснулась и села на кровати. И именно в этот момент поняла, что её разбудило. В дальнем углу комнаты, куда не доставал свет из окна, было сияние. Видимо, именно его появление и вырвало её из сна.

Голубое свечение шарообразной формы зависло под самым потолком. Края его были нечёткими, постоянно мерцавшими. И Алексис узнала его, вспомнила.

Как из дымки прошлого, всплыл госпиталь, ирбис в крови, Сфинкс — и холодная рука Лектуса у неё на лице. Чтобы не кричала, чтобы не мешала спасать лесного кота.

Тогда она видела это свечение, и Сфинкс сказал, что это душа, которая жила в ирбисе, что северный хищник был мороком.

Душа!

Словно откликаясь на узнавание, свечение медленно приблизилось, осторожно снизилось и замерло, чуть мерцая в свете окна. Было ощущение, что оно ждёт.

— При… привет, — хрипло произнесла Алексис, боясь пошевелиться. Ей не было страшно, она была заворожена. — Я… ты жил в ирбисе, я тебя помню.

Шар голубого сияния ещё чуть приблизился, замер перед ней. Алексис подняла руку и потянулась к нему кончиками пальцев: какая она на ощупь, душа? Но свет отстранился от руки — и уже был у окна, завис там.

— Почему ты тут? — прошептала девушка, всё ещё не в силах пошевелиться.

Свечение вернулось к ней, на мгновение зависло на уровне глаз и снова оказалось у окна. Потом, не успела Алексис моргнуть, оно оказалось на улице, мерцая через стекло.

— Что там? — девушка встала и подошла к окну, распахивая его. Может, шар хочет ей что-то показать? — Ты не можешь со мной говорить, да? Сфинкс говорил, и преподаватели говорили, что у мороков какой-то обет молчания.

Душа, это чья-то душа. Молчаливая и загадочная.

Сгусток метнулся к окну, и она перевела взгляд на него. Душа мерцала за стеклом, и сквозь неё было нечётко видно берег, где возвышались статуи основателей магических школ — Елень и Святовита. От их каменных ног падал поток воды, превращаясь в бурлящий водопад. Он растворялся в Синей реке и стремился на юг, к океану.

Голубое свечение немного передвинулось, словно привлекая к себе внимание, — и стремительно понеслось туда, к берегу за рекой, к водопаду, к мосту, растворяясь в воздухе. Алексис следила за ним, пока тот не исчез, а потом вскрикнула, наконец, увидев то, что хотел показать ей гость.

— Ирбис! — пропищала она: у водопада, почти у самой воды, на камне лежал её северный кот. Целый и невредимый. И кот, кажется, смотрел в её сторону. — Ирбис!

Тот вскочил, а рядом с котом подскочил ещё один зверь, которого девушка не заметила сначала.

— Беляш! Это Беляш, — наконец, узнала она собаку. Над зверями на фоне тёмного камня витало голубое свечение, словно приманивая её, зовя. Оно хотело, чтобы она последовала туда, за ним.

Что там делают ирбис и Беляш? Пёс ходил за Лукасом с тем пор, как поправился.

Где сейчас Ольга и Лукас? Как ей добраться туда?

Алексис не представляла, как выйти из Древа и пересечь двор, мост, чтобы её не заметили Стражи и Легаты. Солдаты Байрока постоянно следили за Академией.

— Как я туда попаду? — прошептала она, когда Дух снова появился в комнате. Казалось, что он мерцает от нетерпения, принуждает её торопиться. — Я же… — и тут девушку осенило. Она кинулась к тумбочке, открыла ящик и долго рылась, пока нашла плотно зашитый мешок. Быстро разорвала нитки: в её руках оказался дар гномов, которым она никогда ещё не пользовалась.

Ярик говорил, что за один шаг в унтах она способна преодолеть огромные расстояния.

Свечение повисло прямо перед её лицом, казалось, что сейчас этот Дух ударит её за нерасторопность.

— Мог бы и объяснить по-человечески, — фыркнула Алексис, пытаясь понять, откуда ей прыгать: в окно она не влезет. — Фрей, мне нужна твоя помощь, — Алексис натянула унты прямо на ботинки, чтобы не остаться босиком там, куда она прыгнет. — Фрей!

— Я занят, — проворчал дух, но всё-таки откликнулся на зов. — Ты в курсе, что у нас происходит?

— Потом. Сделай мне проход в стене у окна.

— Девочка, ты с ума сошла?

— Быстрее! Некогда объяснять, — прошипела Алексис, следя глазами за мечущимся по берегу ирбисом. — Мне нужно!

— Безумный мир, — фыркнул Фрей, но Алексис обрадованно увидела, как наружная стена Древа засияла проходом. — Ты упадешь, я не могу построить коридор за пределы Академии, ты…

Девушка дальше слушать уже не стала: она быстро вдохнула и выдохнула, набираясь смелости, а потом сделала шаг в проход, стараясь не думать о том, правильно ли она пользуется унтами. Она смотрела строго вперед и через дымку свечения сразу же различила реку и берег за ней.

И они стремительно, словно за порыв ветра, приблизились. Это действительно было, как шагнуть на ветер. Вторую ногу она приставила уже тогда, когда первая опустилась на каменном сыром берегу Синей реки.

Ирбис и Беляш бросились к ней, а Алексис успела только сделать один вдох. За это мгновение она испугалась, вздрогнула, а потом выдохнула с облегчением. Получилось.

Девушка хотела обнять снежного кота, погладить собаку, но Дух не давал ей времени, она чувствовала, как он буквально тянет её вперед.

Это стремление сыграло с ней злую шутку: Алексис сделала шаг и с силой врезалась в каменную стену. Она почти потеряла сознание, чувствуя острую боль в колене, а на лбу — рану, из которой текла кровь.

Она сидела на холодном камне, кусая губы от боли. Но, кажется, свечению было всё равно на её раны, оно носилось перед ней, звало за собой каким-то безмолвным стремлением к водопаду.

— Да погоди ты, — прошипела Алексис, прикладывая к голове снег, который тут же стал алым от крови. Колено, кажется, распухло, и девушка не была уверена, что сможет идти.

Первое, что она сделала, — сняла унты, иначе могла бы снова зашибиться. Её пробирал холод, и тело тряслось от боли. Но Дух прав, надо уходить, пока на запах и звуки не слетелись все кровососы.

Рядом возник ирбис, подставив спину, помогая Алексис подняться.

— Спасибо, друг, — прошептала девушка, опираясь на пушистого зверя и пробуя наступить на ногу: было больно, но терпеть можно. Алексис сделала шаг, другой, а потом нашла глазами голубое свечение. — Куда теперь?

Дух завис возле падающей с высоты воды, и Алексис вздохнула: мало того, что у неё разбит лоб и распухла коленка, сейчас ей придётся ещё и намокнуть. Куда Дух её втянул?

Она, как могла, быстро пошла к водопаду, вздрагивая от ледяной воды. Её трясло от холода, страха и неизвестности, в которую она стремительно шла вслед за сгустком света.

Девушка на миг задохнулась, когда вошла под водопад и обожглась ледяным потоком, пропитавшим всю её одежду насквозь. Вода текла по лицу и с волос. Когда она наконец смогла дышать, то уже стояла в полумраке пещеры за потоком, привыкая к шуму и эху, пропитавшим каменный коридор. Он уходил в глубь камня, и туда уже устремился Дух, а за ним Беляш и ирбис.

Алексис вздрогнула, когда собака залаяла впереди, где-то в глубине грота, и девушка двинулась туда. Тьма постепенно заполнялась серовато-серебристым сиянием, потолок и своды раздвинулись.

— Ого, — прошептала девушка, заходя в пещеру, одну из стен которой занимали высокие каменные двери. Они казались устрашающими. Ещё более пугающим было свечение, которое шло по контуру створок, и странные серебристые нити, что текли по полу к…

— Мать-Природа! — вскрикнула девушка, осознав, на что лает Беляш, бегая по кругу. Это был огромный магический шар — именно к нему текли серебристые нити из-под створок. Шар светился и даже мерцал, а внутри, сквозь серебристую дымку, угадывались силуэты двух людей. — Что это?!

Девушка приблизилась к шару, не понимая, что это, но, видимо, из-за этого Дух и звал её сюда. Она огляделась, пытаясь найти своего проводника, но тот исчез. Трус.

— Беляш, тихо! — прикрикнула Алексис, не зная, что ей делать. Наверное, нужно было найти Лектуса или кого-то из взрослых магов, но…

Только тут она обратила внимание на пол пещеры и содрогнулась: то тут, то там рядом с шаром блестели кости. Человеческие кости, покрытые серебристым налётом и словно испещрённые порами.

Да что же тут происходит?! Где она?!

Это была последняя осознанная мысль, которую Алексис помнила прежде, чем заметила, что наступила на одну из нитей. Либо же нить сама приблизилась и обвилась вокруг её лодыжки, медленно превращаясь в кокон или вихрь света, который окутывал девушку, постепенно заключая внутрь светящегося смерча.

Невозможно было мыслить в этом вихре, пока он поднимался до груди, охватывая руки, плечи, затем касаясь лица. А потом Алексис закричала от боли: в том месте, где она разбила голову, её словно снова поразил кинжал из библиотеки во дворце Красного города. В глазах как-то резко потемнело, потом серебряная пелена охватила всё вокруг и ушла внутрь…

— Ты часть Силы, — она не поняла, откуда эти слова появились в голове, мир для неё некоторое время не существовал. — Наконец-то, — это был какой-то потусторонний, жуткий шёпот внутри неё, даже не в голове, во всём теле. Его жгло и опаляло, оно вибрировало под кожей, в венах, в каждой клеточке. — Столько веков я собирала вас. Слабые люди, отравленные волшебники. И наконец я собрала всех.

— Хватит! — она попыталась крикнуть, но не смогла, у неё словно не было рта. Но кажется, существо внутри Алексис услышало этот крик: жар стал слабее, сознание немного прояснилось. — Отпусти меня!

— Ты будешь слушать, как слушала она, ты будешь слушать, пока можешь. Все умирали, никто не выдерживал даже контакта, а ты жива, в тебе исконная сила.

— Что ты от меня хочешь? Что слушать? Кто ты?

— Я начальная Сила, так можно сказать обо мне понятиями твоего мира, — шелестел голос, и Алексис пыталась нащупать себя, но не чувствовала ни рук, ни ног, ничего, кроме возможности слушать и говорить, не открывая рта. Жар не оставлял её, он словно струился где-то, где была она. — Я взяла Исток далеко отсюда, в другом мире, там я впитала Силу и дала исток Силы, Нить, что вошла в этот мир.

— Что? Вы…

— В другом мире, далеко отсюда, глубоко отсюда, давно отсюда живёт изначальная Сила. Это мир созидания и жизненной Силы, пропитанный нами, её детьми. Мы берём там Исток, а затем проникаем в другие миры, чтобы питать их нашей Силой и давать Нить другим, как вы даёте жизнь детям. Мы связаны Нитями Силы, — Алексис казалось, что этот голос укачивает её, крутит, но при этом она не была уверена, что всё ещё где-то существует.

— Мир Силы пронизан тем, что вы назвали бы водой, только она текучая, она изменяется, петляет, пронизывает, струится, парит — и мы живём в ней, струимся вместе с ней… Это Нити. Там Исток, там начальная Сила, и мы, уходя, питаем Исток через Нити из других миров, чтобы рождалась новая Сила — и питала другие миры.

— Так ты то зло, что питает кровососов? То, что живёт в нашем мире?!

— Нет, я часть начальной Силы, я первоисток, один из них. Многие мгновения в глубь времени, далеко и широко отсюда я дала исток Нити для нового мира, вашего мира. Мы пробили сюда коридор.

— Вы захватываете миры?

— Нет, мы питаем их Силой, даём возможность развиваться, жить и процветать.

— Вы уничтожаете наш мир! Ваши кровососы…!

— Здесь всё пошло не так! Я столько мгновений ждала, чтобы рассказать о случившемся, чтобы попросить о помощи. Но у нас мало времени, слушай.

— О помощи?!

— Мы проникаем в новый мир по Нитям и находим субстанцию для обитания, что-то, напоминающее наш начальный мир…

— Воду?

— Да, здесь это вода. Это должна быть вода.

— В воде теперь живёт зло, я видела чудовищ…

— Нить попала не туда, не в воду, и новая Сила стала хищником.

— Что?!

Вдруг Алексис показалось, что её закружило вокруг оси, а потом она осознала, что у неё есть глаза, чтобы видеть. Она смотрела на тёмную пещеру. Увидела, как рухнули камни со стены, придавив гнома, и к нему устремились голубые лучи неестественного света.

Три луча — Нити? — спустились в кровь, влившись в неё, растворившись — и впитав её в себя. Лучи потемнели, а потом вспыхнули ярче…

— Сила стала хищником, — прошептал голос в голове Алексис, и она поняла, что у неё все-таки есть голова, но зрение опять пропало, словно выключили свет, и осталась только возможность слушать и говорить. — Попав в новый мир, мы ищем три начальных узла для крепления Нитей — истоки, пути, чтобы Сила текла в мир… Без них Сила угаснет.

— Здесь они тоже есть, эти узлы? Ваш… хищник тоже их установил?

— Да, есть исток и два узла, они есть, они держат Силу в этом мире. Через исток мы отдаём Силу в начальный мир, но здесь всё произошло наоборот. Тот, кто живёт в вашем мире, черпает силу по Нитям из Дома, высасывает, тянет, уничтожая нас…

— Так вот о какой помощи вы говорите!

— Мы не сразу это почувствовали, прошли мгновения в глубь времён прежде, чем наши истоки стали пересыхать, Нити рваться, а Сила гибнуть. Мы померкли… — и Алексис поняла, о чём толкует этото голос. Ведь лучи в том видении были голубыми, яркими, а она в пещере видела серые, серебристые, поблекшие.

Мыслить стало легче, словно кокон и без слов передавал девушке свои знания о Водном и о своём мире. Она видела огромное пространство, заполненное Нитями, по которым струилась жидкость, или же перетекала Сила. Где-то Нити были толще, где-то тоньше, они переплетались, расходились, образовывали узлы и источники новых Нитей. Местами они рвались — и колыхались от ветра Пустоты, что дул в начальном мире.

А ещё она видела коридоры — арки, в которые устремлялись Нити, по одной, иногда по две, исчезая во тьме, которую они измеряли шириной и глубиной, мгновениями. В Мире стояла добрая тишина, именно так, добрая, Алексис это чувствовала. И она знала, что в этом мире добро умирает, истощается… Она видела опустевшие коридоры и порванные Нити, потухшие истоки.

— Мы не несём зла, мы не меняем новый мир, а только даём ему Силу. Вашему миру нужна была Сила, и я подарила вам своё дитя, но кровь, в которой он сразу же поселился, изменила его и наш Мир. Когда я поняла, почему мы угасаем и высыхаем, я последовала сюда по его коридору, но здесь, в этом месте, нет жидкости, чтобы я могла проникнуть к вам и закрепиться в Истоке… И я ждала, столько тёмных глубоких мгновений ждала. Сюда иногда попадали люди, я бросалась к ним, но они умирали быстрее, чем я могла поведать им что-то. От них, от их угасающих сознаний я узнавала о том, что натворило моё дитя…

— Я умру? — вдруг испугалась Алексис, вспомнив кости на полу пещеры. Кроме способности думать и говорить, она могла ещё и помнить. И бояться.

— В тебе есть Сила, она держит тебя, привязывает к чему-то или к кому-то, питает по Нити. Другие, кровососы, как ты говоришь, имеют сотни Нитей, у тебя одна, но очень крепкая. Те двое, что скрываются в шаре, живы, потому что тоже часть Силы и их пока хранит магия. Мне не добраться до них, но я сделала их двумя узлами, а ты стала Источником, через который я струюсь в этом мире. Спаси нас.

— Но как? Мы столько лет ищем возможность уничтожить кровососов!

— Вы не сможете, это неправильно, не нужно убивать всех, в ком живёт Сила. Просто отрежьте Нити от начального Мира, из которого они тянут Силу. Чем больше моё дитя распространяется по вашей земле, тем больше Силы тянет из моего дома.

— Но как отрезать? — Алексис казалось, что она теряет сознание, перед глазами потемнело, но внезапно, как-то резко, стало жарко, и всё прояснилось. Словно её действительно подпитывала Сила, о которой говорил голос.

— Вам надо найти узлы и источники Силы, что живёт в этом мире. Их всегда три. Там начальная Нить, там начало всего. Найдите и уничтожьте их.

— Но что это?

— Я не знаю. Это что-то, связанное с его первыми часами и днями в этом мире. Он должен был формировать узлы, чтобы закрепиться. Я не знаю… Но знает Первый, тот, кто стал проводником Силы в этом мире, кто протянул Нити из этого места, от коридора.

И Алексис снова обрела зрение, снова была в той пещере, где погиб гном, но сейчас на её глазах потрясающе красивая эльфийка воткнула в грудь темноволосого мужчины знакомый девушке кинжал. Мужчина упал замертво, а голубые лучи радостно танцевали вокруг, проникая в его тело. Эльфийка плакала, а позади неё стояли три подростка…

— Это первый Правящий? — догадалась девушка, когда снова утратила возможность видеть.

— Он знает, где источник и узлы, он Владыка.

— Владыка?

— Так он назвал себя, напившись Силы. Найди Первого, пусть он покажет источник.

— Так где же мы его возьмём? По легенде он давно уже убит!

— Тогда мы все погибнем. Найдите Владыку, уничтожьте источники.

У Алексис был ещё миллион вопросов, которые она хотела задать, но вдруг всё закончилось, и она упала на каменный пол, на кости погибших тут людей, рядом с шаром и рекой серебристого сияния. Оно постепенно меркло, словно растворяясь, исчезая.

Алексис лежала на полу, ощущая, что у неё совсем нет сил, что тело едва ощущается. Но она видела, как шар стал прозрачным, когда свечение, Мать силы, что создала в их мире кровососов, оставила пещеру. Внутри она увидела лежащих навзничь Лукаса и Ольгу.

Живы ли они? Или эта Мать выпила из них всю жизнь, чтобы поговорить с Алексис? И что теперь делать?

Кто-то тёплый ткнулся ей в бок, но девушка никак не могла найти своё тело и ту часть, которая отвечала за движение. Что-то или кто-то потянул её за одежду, а потом стало тихо и спокойно, словно этот кто-то исчез. Или мир медленно исчезал, растворялся в слабости.

— Тебя требует Гретта Фауст, — к удивлению Лектуса перед ним замерцал проход, словно в ответ на нарастающую внутри Принца тревогу. Он отправил Гретту, а потом Истера на поиски Алексис, но к моменту, когда Ксения заснула, ни от одного из них не было вестей.

Принц шагнул и оказался в спальне, где раньше жили их с Джеймсом сёстры. У окна стояли Гретта Фауст и Ярик. Они обернулись, когда Лектус появился в комнате.

— Она ушла через проход в сторону Синей реки. Как, не знаю, так что не спрашивай, — словно отрапортовала девчонка, и Принц был ей благодарен за краткость и чёткость формулировок. — Не знаю, как давно, не могу сказать, где она, пока только направление первого отрезка пути. Странный конечный пункт.

— Как это работает? — с воодушевлением и даже благоговением спросил Ярик, и Лектус только скрипнул зубами: нашёл время для своих магических изысканий. — Ладно-ладно, неважно, — видимо, полуэльф прочёл мысли Принца или догадался.

— Спасибо, что спасли Ксению, — он решил, что потом может просто не быть времени, чтобы сказать это магу.

— О, я очень рад, что участвовал в этой миссии, но об этом мы поговорим позже. Где твой компас?

Лектус уже держал в руке свой магический артефакт, чувствуя внутри ледяной холод и отголоски гнева. Он не успевал вытаскивать Алексис из одной переделки, как она попадала в другую. Оставил её буквально на час, и теперь вынужден снова куда-то мчаться, искать, спасать, хотя у него тут, в школе, дел по горло.

Где-то бродит мать, и хорошо бы, если люди, придя в себя, не решили на ней отыграться, как это делали, когда Лектус только попал в Академию. Мама за себя постоит, конечно, но где они будут прятать трупы?

Анна. Он надеялся, что девушка выкарабкается из западни, в которую сама себя загнала, решив связаться с горе-Тедисом и позволив ему ставить над ней опыты.

Раненый Джеймс. Слишком уж загадочный Ярик. Старший брат. Отец и его армия.

Список можно было бы дополнять, но всё было неважным в данный момент. Словно огромный мир сузился до одной единственной точки и одного человека. Это неправильно, это глупо, но это было так. И с этим придётся жить и справляться.

Сейчас главное спасти Алексис, независимо от того, в какую переделку она опять попала. Он её оттуда вытащит, а потом посадит связанной в подземелье под надзором матери. Иначе он не сможет больше ничем заниматься.

— Лектус, успокойся, мы найдём её, — мягкая ладошка Фауст коснулась его руки, и на Принца посмотрели большие, практически чёрные глаза. Она бы могла сейчас мчаться искать отца или кто у неё ещё есть. А она была тут. — Давай за Синюю реку, там сориентируемся.

— Как быстро Легаты нас учуют? — Ярик остановил руку Принца, когда тот уже собирался крутануть компас. — Сколько у Гретты времени, чтобы найти путь Алексис?

— Если не шуметь, то есть шанс уйти раньше, чем узнают. Там вода, она меняет звуки и запахи. Пошли, — Лектус знал, что Ярик пойдёт с ними, и был рад: помощь мага, читающего чужие мысли, пригодится.

Вихрь мгновенно подхватил его, когда Лектус повернул компас, глядя через окно на берег за Синей рекой у водопада, куда указала Гретта. Он на миг почувствовал, как тянет сквозь пространство других людей, — и тут же всё прекратилось.

Холод и ледяная вода буквально впились в кожу: они же не подумали одеться. Но Гретта уже повернулась к водопаду и уверенно пошла туда, лишь на пару секунд помедлив, прикрыв глаза.

— Я чувствую конечную точку пути Алексис, — прошептала она и буквально нырнула под водопад.

— Да что ж в последнее время мне так везёт с водопадами, — как-то чересчур весело пробормотал под нос Ярик, когда они вместе с Лектусом отряхивались в пещере за падающей водой. Гретта пыталась ринуться вперёд, но полуэльф её остановил, схватив за руку. Правильно сделал. — Она там?

— Погоди, — прошептала Гретта, ёжась от холода. Но Ярик не терял времени даром: Лектус чувствовал тёплый ветер, что окутывал их со стороны поднятых магом ладоней. — Да, она там.

И Принц уже никого не слушал и не ощущал холода: он пересёк мрачный природный коридор за какие-то мгновения, стремясь к источнику странного сероватого сияния в глубине пещеры. Ему было плевать на светящиеся едва-едва контуры огромных ворот на стене, на кости, разбросанные по полу, на двух магов, лежащих в стороне под охраной знакомого Лектусу пса.

Всё это он отмёл в доли секунды, потому что его взгляд был прикован к Алексис: она сжалась в клубок на каменном полу и не двигалась. Её огненные волосы разметались, а от тела распространялось серебряное сияние, которое пугало больше, чем всё, что было в этой пещере.

Лектус хотел броситься к ней, но стоял, глядя на поднявшегося с пола ирбиса. Тот рычал, шерсть встала на загривке.

— Отойди, — рядом уже был Ярик, явно готовый помочь.

— Не надо, — Принц отстранил мага, делая шаг вперед, глядя на зверя. — Это я, тихо, — спокойно проговорил Лектус. — Ты ей помог, дай теперь мне помочь.

Кажется, зверь колебался либо же просто не собирался оставлять свою хозяйку, которая таскала его за собой через полмира, а потом убивалась над его ранами.

Верный дикий зверь.

— Отойди, — ещё раз проговорил Лектус и решил, что достаточно ждал. Лекси не шевелилась, свечение выглядело угрожающим, ей нужна была помощь, а он с ирбисом разговаривает. Бред!

Принц уже без всякой опаски стремительно преодолел разделявшее их с Алексис расстояние, не глядя на кота, но тот не бросился, стоял рядом. И Лектус перестал о нём думать, падая на колени возле девушки.

Она дышала, была тёплой, словно спала, но Принц подсознательно понимал, что это не так. Свечение её тела его пугало, потому что ничего подобного он ещё не видел.

Он не привык испытывать страх.

Лектус подхватил девушку на руки, крепко прижав к себе. Она не отреагировала.

— Тут Ольга и Лектус, их тоже надо забрать, — раздался голос Ярика, — но ты нас всех не утянешь, мы не сможем держаться за тебя достаточно крепко…

— Я должен помочь Алексис, — спокойно проговорил Лектус, не собираясь задерживаться из-за людей, которые ничего для него не значили. Он пытался одной рукой повернуть компас, чтобы унести девушку из пещеры.

— Ты не можешь нас тут бросить, — в его руку вцепилась Гретта. — Мы не выберемся без тебя!

Лектус поднял взгляд на Фауст, и она отпустила его, отшатнувшись.

— Пусть идёт, что-нибудь при…

Принц не слышал окончания фразы, потому что ему удалось повернуть компас, и пустота на мгновение затянула его. Он крепче прижал к себе Алексис и через пару секунд уже шёл через проход госпиталя, где почти никого не было, лишь несколько коек в стороне были заняты.

— Мама! — громко проговорил Принц, уверенный, что где бы она ни была в Древе, она услышит. — Фрей, открой ей проход сюда, — Лектус положил Лекси на кровать и отвёл волосы с её лица. Лоб был разбит, рана засохла и чуть заметно светилась: в госпитале свечение стало едва заметным даже для Посвящённого.

— Ей нужна твоя кровь.

Лектус вздрогнул и обернулся: он не слышал, как рядом появилась мать.

— Кровь, или она станет Правящей и погибнет. Её поглощает Сила. Кровь, Лектус. Ты небрежно её посвятил, ты сделал её частью себя, забери себе часть Силы, что бушует внутри неё. Если бы не твоя кровь в ней, она бы уже погибла.

Пока мать это говорила, Принц глазами искал лезвие, но Электра уже протягивала ему маленький нож. Он разрезал руку, не колеблясь.

— Вскрой рану на лбу, так быстрее, — подсказала Правительница Водного мира, и это указание он выполнил без сомнений. Если бы было нужно убить, чтобы спасти Лекси, он бы убил без промедления.

Нож легко снял корку с едва закрывшейся раны на лбу, и Лектус приложил свой порез к ней, смешивая их кровь. Он знал, что его глаза сейчас пылают серебром, потому что его тело, вся его сущность чувствовала сейчас Алексис, свою кровь в ней, свою Силу в ней, её Силу в нём. Он замер, завороженный этим странным ощущением, смотрел на её лицо, залитое её и его кровью.

— Достаточно.

Он и забыл, что тут была ещё мать: она отвела его руку и обожгла заклинанием, закрывая рану. Потом она накрыла лоб Алексис светящимся шаром и отошла.

— Она будет жить, — проговорила Электра, и её рука мягко коснулась плеча Лектуса.

Он кивнул и поднялся, отрывая взгляд от девушки.

— Присмотри за ней, мне надо вернуться за остальными.

— Они тоже в таком состоянии?

— Не знаю, — пожал он плечами, переводя взгляд сначала на мать, потом на соседнюю койку, где раньше лежал Джеймс. — Где он?

— Когда он очнулся, я отвела его к Ксении, ему нужно набраться сил. Но он будет в порядке. И она тоже, — Электра кивнула на Алексис с залитым кровью лицом. Мать словно почувствовала его взгляд, взяла с тумбочки марлю и начала вытирать кровь. — Иди, она скоро очнётся. Дети Огня сильные, ты не мог найти себе лучших спутников на этом пути, сын.

Лектус на мгновение задержал взгляд на матери, потом кивнул и повернул компас, чувствуя внутри ледяной бушующий холод.