Лунный Беглец (джен)

Начало новой недели — начало нового мини-цикла учёбы. Но для жеребят четвёртая неделя Месяца Листвы была особенной. Ведь эта последняя учебная неделя перед тем, как школа уходит на каникулы. Последняя неделя, последний рывок! И целый месяц свободы от обязанности посещать уроки. Впрочем, сама мисс Чирали ожидала наступления каникул ещё больше. Жеребятам то что, для них совсем уж сильно ничего не изменится. А вот её ждёт поездка в Лас-Пегас, где её уже заждались солёные коктейли и сильные, чувствительные копыта спа-пони. А может даже и жеребцы-танцоры.

Но, желанный отдых после трёх месяцев упорной учёбы начнётся только через неделю, а сейчас все ещё нужно продолжать все также упорно учиться. И то что каникулы близко — не повод расслабляться. Так что Чирали намеревалась не просто “отстоять” последние шесть дней учёбы, а, как и всегда, учить прилежно, старательно и добросовестно. И с долей фантазии. Все же не просто так её заслуженно считают лучшим педагогом Понивилля, отдельно выделяя заслуги вишнёвой пони в направлении на путь истинный подрастающего поколения!

И, урок литературы — один из лучших способов донести правильные мысли до жеребят. Для чего у неё была богатая коллекция классики, но сегодня у мисс Чирали были куда более амбициозные планы, ведь все необходимое дарило не только прошлое, но и настоящее. Ну или все же прошлое — прошедшая неделя вполне могла считаться за “прошлое”. Сейчас она уже закончила объяснять основы сегодняшней темы — притчи, поучительные истории, извлечение уроков и морали из них. Разумеется, жеребята, в большинстве своём, скучали, лишь такие как Свити Белль или Твист не просто старательно записывали в свои тетради то что написано на доске, да Мун Рунавей, который всегда внимателен, хотя и не демонстрирует внешнего интереса. Остальные просто ждали, когда же закончится учебная повинность. Что ж, ожидаемо, но она знает, как их взбодрить и расшевелить, вернув интерес к уроку.

— Итак, мои маленькие пони, мы узнали что такое притча. Это история с нравственным уроком, которая под с виду обычным повествованием скрывает в себе глубокий смысл. — Подвела промежуточные результаты урока мисс Чирали, готовя жеребят к следующему, куда более интересному для них этапу. — Теперь давайте рассмотрим несколько из них, посмотрев, какие нравственные уроки они нам дают. — Разумеется, её слова не вызвали никакого энтузиазма у школьников, которые, в большинстве своём, ждали очередной порции общеизвестной поучительной... нудятины. Да и Мун Рунавей слегка хмыкнул с иронией. Несмотря на все время, проведённое в Понивилле, он все ещё со скепсисом относился к обычаям и нравам пони, предпочитая свой холодный прагматизм, а не мораль. Что ж, она собиралась удивить их всех своим выбором притчи на рассмотрение.

— Все читали вчерашние газеты или, может, хотя бы слышали пересказ вчерашних новостей от своих друзей или родителей? — Неожиданный вопрос мисс Чирали вызвал шквал недоуменных шепотков, мигом пробудивших класс от апатии. — Про восстание в провинции Юникорн Ридж против тамошней губернатора. — Уточнила учительница, собрав на себе исключительно все взгляды удивлённых пони. Вот такого они не ожидали. Вместо обычной старой сказки им предлагают разбирать на уроке литературы свежие новости! — Именно эту историю, о которой мы читали в газетах, мы сейчас и будем разбирать. Эту — и ещё одну, похожую внешне, но с другим смыслом.

— Мисс Чирали, а зачем рассматривать такое на уроке литературы? — Непонимающим голосом спросила Твист, щуря глаза через стекла своих очков. — Это же новости про политику.

— И про то как “Сладкожопке” тортом в мордочку прилетело! — Добавил Снейлс и весь класс дружно рассмеялся, вспомнив подробности той истории. Лишь Мун Рунавей не поддался общему настроению, но и он усмехнулся, поддерживая веселье одноклассников.

— Потому что это — почти идеальная притча, Твист. — Ответила ученице мисс Чирали с ласковой улыбкой. Маленькие пони заинтересовались и задумались, теперь пора направить их мысль. — Ведь притча, как уже сказано — это история, которая с виду повседневна и обычна, но на деле содержит в себе глубинный смысл. С виду новость о восстании — это именно повседневная история, которую вы прочли из не менее повседневных газет. Но что скрывается за смешной историей о кидании тортов и отмывании шёрстки от шоколада в ванной?

— Что не надо вводить глупые и нелепые налоги на сладости? — Предположила Свити Белль, которая искренне попыталась найти ценный урок в новости, над которой она хохотала вместе с мамой и папой вчера за завтраком. Но теперь она попыталась сосредоточиться и действительно найти тот смысл, который, по мнению мисс Чирали скрывался в этой истории.

— В том числе, но это слишком конкретный вывод, идеально ложащийся только на эту историю. На деле, это же бы касалось любого другого налога или вообще указа пони, обладающего властью. — Ободряюще кивнула мисс Чирали, хваля Свити за её успешную попытку открыть суть и стала развивать мысль ученицы дальше. — Что ж, вижу, вы все знаете эту новость, так что сразу расскажу другую, внешне похожую, но немного другую притчу, которая не так хороша, как эта. Эта история произошла много веков назад, в некогда республике, а нынче провинции Кэндилэнд. Тогда ей правила консул Цитрон. Уже её приход к власти был основан на громких обещаниях, которые она не исполнила впоследствии, но не это стало причиной последующих событий, которые привели к её низвержению.

— Консул Цитрон была приверженцем довольно строгих нравов, местами даже крайне аскетичных. — Продолжила рассказывать учительница эту историю заинтересованно слушающим жеребятам. — Она была убеждённой сторонницей здорового образа жизни. Каждое утро она начинала с поедания лимона или горького апельсина, твердо веря, что это очень полезно, а ещё ела суп из крапивы. Это уже не нравилось жителям Кэндилэнда, которые хотели бы, что бы консул республики воплощал в себе лучшее, что есть в простых жителях, а славилась их страна тем, что в ней процветало выращивание сахара и кондитерское дело. Пирожки, торты, эклеры, зефир — там было все, являясь излюбленным лакомством, заменяя им почти любую другую еду, кроме разве что овса.

— Но, консул не только сама заботилась о своём здоровье, питаясь лимонами, но и хотела позаботиться и о своих гражданах. Она стала использовать свою власть консула, чтобы заставить и других пони есть тоже самое, что и она. Не буду перечислять все, список её задумок был широчайший, от просто уроков в школах на тему правильного питания и до того что в подчинённых государству учреждениях стали подавать по её приказу исключительно брокколи, лимоны и шпинат. — На последних словах учительницы мордочки жеребят скривились в ужасе и отвращении. Чудо Селестии — лёгкое, но все же неприятие такой диеты отразилось даже на мордочке Муна, хотя в целом жеребёнок был абсолютно всеяден и ел все что дают. — Поначалу пони терпели, но Цитрон была неумолима и настойчива.

— В итоге, они решили действовать, но, в отличии от жителей Юникорн Риджа — хитростью и тайно, а не открыто и силой, потому что не желали идти против законов. — Продолжила рассказывать Чирали жеребятам, которые уже выглядели так, словно готовы сами вооружиться тортами и забросать тортами ещё одного правителя. — А в Кэндилэнде был закон, согласно которому, консул обязана съесть десерт от каждой семьи в республике. При её предшественниках закон исполнялся в мягкой форме и формально — правителю время от времени дарили десерты, обычно на праздниках, а он их съедал, демонстрируя свою близость народу и одобрение их мастерства. В этот раз же они решили исполнить закон буквально и в максимально строгой форме, дабы заставить Цитрон или измениться, или уйти из власти.

— Они пришли в её дом с множеством сладостей и напомнили ей о законе. Консул поначалу отказалась наотрез есть сладкое, твердо веря в праведность своего пути. Но, пони продолжали давить, упирая на то, что закон обязывает консула, то есть Цитрон есть эти сладости и требовали выполнения закона строго по его букве, а не как в прошлые времена, когда он соблюдался по духу. Они все же заставили съесть зефирки, тортики, конфеты.... Конечно же, надолго ее не хватило. Съев немного, в итоге она была вынуждена отказаться от должности и уйти в отставку, освободив себя и от власти, и от обязанности есть сладкое. Так закончилось восстание в Кэнилэнде, которое не было таковым даже формально — было лишь принуждение консула к исполнению законов своей же страны. Вот такая история произошла много веков назад, мои маленькие пони. — С этими словами мисс Чирали закончила рассказывать эту притчу, а в классе воцарилась тишина — жеребята, от зазнайки Даймонд Тиары и до одиночки Муна Рунавея размышляли над услышанным.

— Да уж, если бы меня принуждали есть лимоны, я бы тоже разобралась с такой дурной пони. — Скривилась мордочка Тиары, словно её только что прямо сейчас заставили съесть что то очень и очень кислое. Другие жеребята согласно закивали, поддерживая одноклассницу, даже Меткоискатели при всей нелюбви к этой избалованной хулиганке не могли не признать, что в этот раз розовая кобылка абсолютно права.

— Одну минуту. — Внезапно, взял слово обычно не любящий лишний раз открывать рот Мун Рунавей. И, как не странно, слушая эту историю, на его мордочке было ни обычного отчуждения, ни скепсиса, ни даже презрения к попыткам научить его хорошему. — Тут что-то не так, уважаемая мисс Чирали. — Заявил он задумчиво, явно ломая голову над этой едва ли не загадкой. — Вы предложили нам рассмотреть и, как я понимаю, сравнить две истории. Ту что из газет, про Юникорн Ридж и их губернатора и эту, про Кэндилэнд и их консула. И вы сказали, что притча про Кэндилэнд хуже. Но чем? С виду все выглядит симпатичнее. Никаких бунтов, даже с тортами, а не ракетами, все строго по закону, цель достигнута, все идеально. В чем подвох?

— Браво, Мун Рунавей. — Застучала копытом о копыто мисс Чирали, с гордостью смотря на самого сложного в её жизни, но наблюдательного и умного ученика. — Очень верное и правильное замечание. Уже этим ты заслужил три пары в свой дневник, а то и все четыре. Ты абсолютно прав. Притча про Кэндилэнд может и хороша, содержит свои мудрые уроки, но все же заметно хуже, чем то, что произошло в Юникорн Ридже на днях. — Ответ учительницы заставил было возмущавшихся Цитрон жеребят затихнуть и задуматься, над тем же вопросом, которым задался и Мун. — Что ж, я, конечно, могу ответить на этот вопрос и на том закончить разбор, но, полагаю, стоит дать каждому проявить себя. Поэтому я предлагаю вам вместе, тщательно, по кусочку, сравнить обе притчи, найдя, в чем же разница и почему одна притча хуже другой. — С этими словами учительница соскользнула со своей подушки и подошла к доске. На левой половине она написала мелом “Кэндилэнд”, на правой — “Юникорн Ридж”.

— Рассмотрите, для начала, то что поднял Мун Рунавей — метод свержения негодной правительницы. В Юникорн Ридж был бунт и закидывание тортами, в Кэндилэнде — использование закона против самой власти. — С этими словами она написала соответствующие строки под каждым из формирующихся столбцов.

— Жители Кэндилэнда действовали хитростью и тайно, а не честно. — Заявила первой Эппл Блум, помня уроки старшей сестры. — Вместо того чтобы прямо сказать Цитрон, что она плохая пони и ведёт себя дурно, они манипулировали законом. Может пони Юникорн Риджа нарушили законы, но они хотя бы сделали это открыто и честно, а пони Кэндилэнда их извратили к своей выгоде. Да, у них была благородная цель, но дурной метод, правила должны быть в душе, а не только на папирусе. Закон ведь придумали чтобы консул делил еду пищу с народом, а не чтобы его свергать. — Заявила фермерская землепони о своём мнении, рождённом в лоне семьи на Яблочной Аллее.

— И, к тому же, то что у них была благородная цель, не значит, что потом этой же лазейкой не воспользуются другие, уже не с такими благородными целями. Закон будут использовать, чтобы избавляться от любых правителей. Ведь так можно поступить с любым из них, а не только тем, поникто кормил их лимонами. Одно не связано с другим. — Подметила также Сильвер Спун, включаясь в обсуждение и сравнение двух историй. Мисс Чирали же старательно записывала их слова на доске, заполняя начавшую расти таблицу.

— Они ещё и фарс вообще с её свержением устроили. — Продолжила развивать мысль Скуталу, тоже захваченная охватившим всех интеллектуальным энтузиазмом. Этот урок оказался и правда на диво интересным, а не ожидаемой нудятиной! — Пони, что шли закидывать тортами Сладкожопку, понимали, что их могут и наказать и были готовы к этому. А эти выставили все так, словно консул Цитрон ушла якобы по доброй воле, хотя на деле её заставили. То есть, сами они якобы ничего не делали, а значит и спросить с них не за что. Это трусливо и безответственно, как по мне.

— К тому же, как не странно, если я правильно понял, принцесса Сладкожопка и её пони были наравне. — Заявил Мун Рунавей, который рассуждал все также холодно и отстранённо, в отличие от Скуталу и Эппл Блум, больше все ещё упирая на практическую сторону истории, а не моральную. — Она обложила их обязательным к уплате налогом, принуждая их к этому силой закона, а они также силой ей ответили, пусть и силой незаконной. Консул Цитрон же пыталась действовать непрямо, видимо, боясь острой реакции — она подавала личный пример, убеждала через школы, ограничивала выбор еды, но не пихала им в рот силой свои овощи. А вот сами жители ответили ей по полной, именно что этим самым. Пусть и под прикрытием старого закона. Сдаётся мне, новый консул усвоила бы урок — что надо платить той же монетой и использовать законы в свою пользу, раз уж они такое позволяют. Ну или просто их изменить.

— Они ведь, могли, к примеру, просто игнорировать тогда Цитрон. — Задумчиво предположила Твист, пытаясь найти подходящую альтернативу земная пони. — Она же не запрещала есть сладости, не вводила налоги, не закрывала лавки. Почти в основном просто требовала отказаться от сладкого. То есть: “Ты говоришь нам это есть, а мы не будем, твоё слово — пустой звук”. Просто ели бы свои леденцы, как и раньше, и все. Ей пришлось бы или отступиться, или все же стать жёстче и тогда дало бы право народу на такой же жёсткий ответ.

— Мисс Чирали же сказала, что какое то время они терпели. Так что может, это и было вначале, но потом их терпение иссякло, или сама консул творила какие то подлости, отчего их терпение, опять же, иссякло. Так что так хорошо все заканчивается только в сказках. — С высокомерием нашла проблему в идее бледной кобылки Даймонд Тиара. — На них давят везде и повсюду, представь, каково бы нам было, если бы у нас появился учитель, который рассказывает нам о пользе лимонов, а потом дома рассказывать будут о пользе сладостей. К тому же, у консула явно были хоть какие то подпевалы, которые все равно её поддерживали в её безумной страсти к брокколи, а игнорирование будет такое действовать, только если так поступят если уж не все пони, то почти все. — Голосом знатока стала рассуждать кобылка, которая обладала дурным характером, а не дурной головой, да и тема была ей близка и понятна — сама в такие же игры играла. Только вот не на той стороне....

— Так значит, было три решения. — Пришла к выводу Свити Белль, внимательно выслушав неприятную лично ей и её друзьям, но разумную одноклассницу. — Идеальный, что придумала Твист. Но, почти невыполнимый. Хороший, честный и храбрый, но незаконный и грубый — закидать тортами, как это сделали пони Юникорн Риджа. И плохой — хитрить и использовать лазейки в законах, как и поступили в итоге пони Кэндилэнда. — Подытожила маленькая единорожка. — И, если уж не получается сделать все идеально, то надо хотя бы сделать все хорошо.

— Скорее уж, выбор между идеальным, плохим и порочным. — Решила оторваться от написания уже почти полностью заполненной таблицы мисс Чирали, пока дискуссия на минуту зависла, в поисках новых мест для сравнения. — Пони Юникорн Риджа поступили все же очень и очень плохо, применив силу, а ведь альтернативы были и у них. Но, их поступок шёл от чистого сердца и желания справедливости, а вот поступок пони Кэндилэнда хоть и помог одолеть тирана, но подорвал доверие к закону, был нечестным, стал надругательством над своей же традицией, которую они и пытались защитить. Пони Юникорн Риджа испачкали улицы и тело своей принцессы, но пони Кэндилэнда отравили собственные души и саму Гармонию.

— Уважаемая мисс Чирали, мне кажется, Свити Белль все же права. Это был идеальный, хороший и тогда уж порочный вариант. — Возразил учителю Мун Рунавей. — Ведь их бунт был проведён идеально — никаких жертв, никаких пострадавших. И наказали их тоже мягко. Подумаешь — чуть-чуть испачкались, да штраф заплатили. Они же могли и по другому поступить. Устроить не “хороший”, а “плохой” бунт. Четыре варианта тогда. Идеальный, у Твист, хороший, плохой и порочный. Например, запереть принцессу и её прихлебателей в доме и поджечь его вместе со всеми обитателями внутри. — От этих слов синего жеребчика, рассказывающего, как (скорее всего) “решали проблемы” в его родных землях, все пони на миг посерели от ужаса. Воцарилась мёртвая тишина.

Замечание маленького пегаса повисает в классе тяжёлым, леденящим душу молчанием. Его слова не просто дополнили список — они разорвали саму ткань моральной дискуссии, показав пропасть, отделяющую привычный мир пони от куда более жестокой реальности.

Мисс Чирали, побледнев, на мгновение закрывает глаза, собираясь с мыслями. Когда она снова смотрит на класс, её взгляд полон глубокой серьёзности.

— Благодарю тебя, Мун Рунавей, за это… отрезвляющее дополнение. Ты абсолютно прав. Мой анализ был неполон. Он исходил из парадигмы, в которой насилие имеет свои границы — испачкать тортом, а не сжечь заживо. Ты указал на ту самую пропасть, которая отделяет “плохое” от “немыслимого”.

— И здесь, Мун Рунавей, ты делаешь ключевое наблюдение. На фоне “чудовищного” варианта, путь пони из Юникорн Ридж из “плохого” внезапно становится “хорошим”. Он груб, незаконен, но он соразмерен. Он наказывает, но не уничтожает. Он оставляет возможность для исправления, прощения и восстановления Гармонии.

Она смотрит на перепуганных учеников. Трясло от страха всех, от самых близких друзей Муна и до Даймонд Тиары. Которым снова позволили заглянуть на самый край бездны.

— Вы все правильно почувствовали ужас. То, что описал Мун Рунавей, находится за гранью моральной дискуссии. Это путь абсолютного хаоса и разрушения. И его существование заставляет нас переоценить все остальные варианты. Внезапно протест с тортами кажется не просто “хорошим”, а едва ли не героическим актом сдерживания и умеренности на краю пропасти.

— Так что да. — Подводит итог мисс Чирали. — Твоя классификация, Свити Белль, была верна для нашего обычного мира. А наблюдение Муна Рунавея показало нам, как тонка грань, отделяющая наш Эквестрию от хаоса и зла, и как важно ценить те “неидеальные”, но сохраняющие нашу совесть решения, которые нас защищают от падения в эту бездну.

— Что ж, ещё есть у поникого какие замечания? — Обратилась она к классу, стараясь отвлечь жеребят от охватившего их страха перед жуткими словами чужака издалека. Но ответом было лишь гробовое молчание, страх сковал не только тела, но и разум маленьких пони. — Что ж, тогда я добавлю ещё одно от себя, небольшое, но все же имеющее важность. — Заговорила сама учитель, видя что было проснувшаяся инициатива увяла. Винить в этом самого Рунавея она смысла не видела — никакого запрета на своё мнение не было, а малыш рассуждал, как его учили дома, защищая позицию подруги. Сам же жеребчик, поняв, что сказал лишнего, тоже упорно молчал, уткнув взгляд в парту.

— Действия притчи про Кэндилэнд происходит в далёком прошлом, когда на тех землях ещё не было власти Селестии и там царила независимая республика. События, что случились в Юникорн Ридже — это, буквально, вчерашние события. — Заговорила мисс Чирали, окончательно беря себя в копыта и возвращая себе традиционный учительский голос, поучительный, но ласковый. — Само по себе это не имеет большого значения. Неважно, учимся мы по примерам, произошедшим тысячу лет назад или месяц назад. Достойное деяние останется таким вечно, зло же будет злом и будет осуждаться всегда. Но, есть один важный момент.

— Услышав притчу, которая поведает о конфликтах и проблемах, царивших в глубокой древности, о том как народ боролся, дурно или хорошо, многие пони могут впасть в заблуждение, что это уже не касается их, они просто слушают интересную историю. Что вот, раньше было плохо, а сейчас все хорошо и беспокоиться не о чем. Но это не так. Гармония — это путь, а не цель, и мы продолжаем по нему идти. Пони живут счастливо не потому что сейчас нет проблем. Они есть, они были всегда и всегда будут. Но, Гармония не в том, чтобы жить без проблем, а в том, чтобы успешно их решать. События в Юникорн Ридже показали, что порок до сих пор может поражать сердца пони, и до сих пор пони могут успешно с этим пороком бороться. Сегодня вы узнали не некую сказку, которой можно любоваться со стороны, а поучение о том, как вести себя и сейчас, то что должны делать мы сами, быть честными, справедливыми, храбрыми и ответственными.

Речь учительницы заставила класс на несколько мгновений замереть, внимая каждому её слову. Потом по аудитории прокатился вздох — не разочарования или скуки, а глубокого, осознанного облегчения. Он был слышен не как звук, а как движение: расправленные спины, приподнятые головы, встревоженные взгляды, смягчившиеся и наполняющиеся пониманием. Флер ужаса сошёл, жеребята стали приходить в себя, усваивая урок.

— Мисс Чирали. — Как гром прогремел негромкий, сдержанный, но чёткий голос Даймонд Тиары. Кобылка все же пришла в себя, приведя разум в порядок и теперь, она зацепилась за ещё одну мысль, которая едва не ускользнула от неё. — У меня есть ещё одно замечание о притчах, что мы здесь сравнивали. — Учительница ободряюще улыбнулась третьекласснице, давая понять, что её готовы выслушать. — История о Кэндилэнде и консуле Цитрон не просто притча о дурных методах, но и история которая неоднозначна и маскирует урок, который она нам пытается преподать. Их конфликт строится на споре, какую еду есть — зефир или лимоны. И наши симпатии принадлежат простым пони, потому что сладкое любят почти все, кислятину нипони не любит. А если бы было наоборот? — Задалась риторическим вопросом розовая кобылка, вспоминая своё же замечание о Цитроне и теперь раскручивая эту мысль. — Если бы консул хотела дать народу вкусную еду, а он бы сопротивлялся, тогда бы и мораль притчи бы изменилась? Притча должна, как сказали, давать однозначный урок, а тут все зависит от кулинарных предпочтений слушателей.

— Да, а вот поступок Принцессы Сладкожопки однозначно плохой. — Добавил Снипс, который тоже не хотел оставаться в стороне. Толстый низкорослый единорог, тоже подхватил мысль, шевеля шестернями, натренированными всякими трюками Великой и Могущественной Трикси и их подоплёкой. — Она виновата была не в том что это был налог именно на десерты, а не на телеги, а потому что она тратила их исключительно на себя, её наказали за эгоизм и жадность, а не за любовь к тортам. Чтобы она не попыталась отобрать бесчестно у пони — любой её выбор вызвал бы гнев жителей провинции.

— И именно поэтому история о восстании в Юникорн Ридж лучше и поучительнее, чем притча про Кэндилэнд. — Осознала и Нои, размышляя над нежданным вопросом Даймонд Тиары. — Дело не только в том, что пони Юникорн Риджа были честнее, храбрее, что они это делают это и поныне, но и в том, что их история кристально чиста. Есть несправедливый налог и есть борьба за справедливость. Притча о консуле Цитрон же уходит в быт, борьбу за выбор еды, а тирания становится лишь инструментом борьбы за неё. История о справедливости скрывается за историей о выборе вкусной или полезной еды. Выбор, на который мы и сами купились поначалу.

— Замечательно, мои маленькие пони! — Мисс Чирали широко улыбнулась, позволяя себе продемонстрировать всю радость за своих иногда ленивых, иногда хулиганистых, но таких замечательных учеников. — Вы все правильно поняли и окончательно завершили разбор и сравнение двух этих притч. Очень верные и правильные замечания. Все так. История о том, что происходило в республике Кэндилэнд подменяет вопрос добродетели вопросом быта, а для нас не так важно, поникто что любит кушать, это личное дело каждого. — На этих словах Мун Рунавей согласно кивнул, а на его мордочке отразились одновременно боль и счастье, напоминая его одноклассникам, что в его родном крае запрещали все подряд, вплоть до любимых цветов. И только в Эквестрии ему разрешено любить какой угодно цвет, хоть голубой, хоть зелёный. — Гармония держится не на вкусной еде или любви к розовому цвету, а на справедливости, порядке, свободе и дружбе — вещах, что никогда не меняются, в отличие от вкусов пони.

— Сегодня вам будет чем порадовать своих родителей и рассказать им интересного. Вы молодцы — очень хорошо работали на этом уроке. Это было непросто, но вы справились. — Заявила мисс Чирали, а третьеклассники, особенно те что наиболее активно участвовали в обсуждении, с гордостью и смущением от похвал, переглянулись, счастливые, что их усилия были оценены по достоинству. — Даймонд Тиара и Мун Рунавей же получат оценку “четыре пары” — за наибольший вклад в обсуждение, остальные — по две и три пары. — Мун Рунавей лишь кивнул, принимая слова к сведенью, но даже в его глазах промелькнула радость, а уголки губ тронула улыбка. После трёх недель почти непрерывных неудач в учёбе, его усилия начали наконец то давать заметную (в дневнике) отдачу. Даймонд Тиара и вовсе гордо вскинула головку и тряхнула ухоженными кудрями, демонстрируя блеск своей тиары. После всех прошлых конфликтов и унижений от самого же Муна, она тоже стремилась реабилитироваться в глазах класса, показав что она — лучшая!

Ударил школьный колокол, объявляя об окончании урока литературы. Ученики с радостью подскочили с подушек, спеша на свежий воздух, расслабиться после интересного, но напряжённого урока. На ходу обсуждая услышанное на уроке, жеребята гурьбой повалили за дверь, заполняя коридор гомоном голосов и цокотом копыт. Несмотря на некоторую пришибленность, природное жизнелюбие быстро взяло вверх и от разговора о Гармонии, принципах и поучениях, они стали обсуждать, как будут веселиться следующие две дюжины минут. С визгом и смехом жеребята ринулись на зелёную лужайку, оставив тяжёлые, но важные уроки позади — до следующего раза. Только самые вдумчивые из них ещё на пару секунд задержались в дверях, бросая взгляды на опустевший класс, где на доске всё ещё красовались два столбца: “Кэндилэнд” и “Юникорн Ридж”.

А мисс Чирали осталась за своим столом, наслаждаясь тишиной и покоем, пока за окнами царил шум и гам, едва слышимый через стекло. С тяжёлым вздохом она подвигалась на своей учительской подушке, разминая чуть-чуть затёкшее тело. А затем... она просто опустилась на стол без сил. Положив голову на столешницу, она устало закрыла глаза, наслаждаясь тишиной и покоем. Это был очень хороший урок, но, Селестия, насколько же тяжёлый и выматывающий! После такого педагогического подвига она совершенно точно заслужила жеребцов-танцоров!