Сестра моего врага (гет)

Я провела в больничном крыле три дня.

Мадам Помфри поила меня какими-то зельями, проверяла пульс, заставляла дышать глубоко. Она говорила, что я здорова, что всё в порядке, что мне просто нужен отдых. Я кивала и делала вид, что верю.

Но я знала — что-то не так. Шёпот не уходил. Он стал тише, но он был. Как будто кто-то стоял за дверью и ждал. Я не открывала.

Гарри лежал в соседней кровати. Мы почти не разговаривали. Просто лежали и смотрели в потолок.

Дамблдор приходил один раз.

— Вы сделали то, что должны были, — сказал он. — И я горжусь вами.

— Что случилось с камнем? — спросил Гарри.

— Он уничтожен, — сказал Дамблдор.

— А Квиррелл? — спросила я.

Дамблдор помолчал.

— Он мёртв.

Я замерла.

— Я убил его? — спросил Гарри.

— Нет, — сказал Дамблдор. — Он умер, потому что не мог жить с тем, что носил в себе. Ты не виноват.

Гарри не ответил. Я тоже.

Дамблдор посмотрел на меня.

— Лизи, — сказал он. — То, что ты видела... то, что тебе сказали... — он замолчал.

— Что это было? — спросила я.

Он молчал. Долго.

— Я не могу тебе сказать, — произнёс он наконец. — Пока не могу. Но я обещаю: когда придёт время, ты всё узнаешь. А пока — просто живи. Ты ребёнок. У тебя есть время.

Я хотела сказать что-то резкое, но не нашла слов. Он встал и ушёл.

На четвёртый день меня выписали.

Я вернулась в гостиную Слизерина. Трейси бросилась ко мне, обняла, начала спрашивать, что случилось. Я сказала, что упала в обморок, что всё в порядке. Она не поверила, но не стала давить.

Вечером я сидела у камина. Огонь трещал.

Дверь открылась. Драко вошёл и сел в кресло напротив.

— Ты вернулась, — сказал он.

— Вернулась.

— Как ты?

— Нормально.

Он помолчал.

— Ты видела Дамблдора?

— Да.

— Что он сказал?

— Ничего. Сказал, что я всё узнаю. Когда придёт время.

Драко усмехнулся.

— Взрослые.

— Да.

Мы помолчали.

— Малфой, — сказала я.

— Что?

— Спасибо. За то, что ждал. Тогда. Всю ночь.

Он посмотрел на меня.

— Не за что.

— Нет, за что. Ты мог уйти. Мог не ждать. Но ты ждал.

— Я не мог уйти.

— Почему?

Он молчал. Долго.

— Потому что я не хотел, чтобы ты вернулась, а меня не было.

Я смотрела на него. Внутри что-то сжалось.

— Малфой, — сказала я.

— Что?

— Ты странный.

Он усмехнулся.

— Знаю. Ты тоже.

Мы сидели у камина и молчали. Но это было хорошее молчание.

Последняя неделя первого курса прошла быстро.

Экзамены. Уборка. Прощания. Я ходила по замку и чувствовала, что что-то заканчивается.

Я больше не была просто Лизи из приюта. Я была Лизи Реддл. Слизеринка. Подруга Гарри Поттера. Та, кто видела лицо на затылке. Та, кто слышит шёпот.

Я не знала, что это значит. Но я знала, что вернусь.

В день отъезда мы все сели на «Хогвартс-экспресс».

Я сидела в купе вместе с Трейси. За окном проплывали леса, поля, деревни. Я смотрела на них и думала о том, что было. О лице на затылке. О мантии. О шёпоте. О Драко.

Гарри нашёл меня в коридоре поезда.

— Ты поедешь в приют? — спросил он.

— Да, — сказала я. — Больше некуда.

— Напиши мне.

— Напишу.

Он улыбнулся.

— Ты изменилась, Лизи.

— Как?

— Не знаю. Стала... сильнее. Или старше. Или что-то в этом роде.

— Это комплимент?

— Не знаю.

Я засмеялась.

Поезд прибыл на платформу 9¾.

Я вышла из вагона и сразу увидела толпу родителей. Кто-то обнимал детей, кто-то плакал, кто-то смеялся. Я стояла с сумкой в руке и не знала, куда идти.

А потом я увидела их.

Мужчина. Высокий, бледный, с тростью. Женщина. Красивая, холодная, с серебристыми волосами. Они стояли в стороне и смотрели на поезд.

Драко вышел из вагона и подошёл к ним. Женщина положила руку ему на плечо. Мужчина что-то сказал. Драко кивнул.

Он обернулся. Нашёл меня глазами. И еле заметно кивнул.

Я кивнула в ответ.

А потом они ушли.

Я стояла на платформе, смотрела им вслед и чувствовала, что что-то заканчивается. Что-то, что началось в сентябре.

Первый год был позади.

Я вернулась в приют.

Серые стены, скрипучие половицы, запах капусты. Всё как раньше. Как будто Хогвартса и не было.

Но я знала, что было. Я помнила.

Я легла на кровать, укрылась одеялом и закрыла глаза.

Шёпот не уходил. Но теперь он не пугал меня.

Я заснула.

А утром началось лето.