Воспоминания Мерлина, или Привет, Хогвартс! (гет)

После второго испытания время снова понеслось вперед. Вроде проживаешь каждый день в деталях, не ускользает каждая миллисекунда, и от почти каждой получаешь истинное наслаждение — ты дышишь, чувствуешь, думаешь, живешь. Но при этом это все складывается, сливается в длинную линию. Казалось бы, только вчера я сел в Хогвартс-экспресс, а уже четвертый курс к концу подходит. На поле для квиддича растет лабиринт, который вскоре предстоит проходить Гарри и другим Чемпионам. Гермиона рядом со мной зелье варит, пока Рон нарезает ингредиенты. Дафна и Гарри стараются не палиться, переглядываясь, Малфой сверяется с учебником, а Снейп ищет очередную жертву и поправляет, если это необходимо. Снаружи замок нежится в лучах теплого апрельского солнца, и все прекрасно — весна в своем разгаре. Не за горами экзамены и последнее испытание, все чудесно… если бы не видение Гарри. Мсье Волдеморт кого-то там наказывал Круцио и сообщал, что дело не должно сорваться, не дай бог еще ошибка будет. Интересно, конечно, что он имел в виду, но на всякий случай Гарри и Сириус просто загоняли нас тренировками за компанию вместе с ними. Больше не было ничего особенно интересного, разве что Барти Крауч пригласил Гарри на прогулку, а Грюм сопровождал их. Видимо, приглядывал за Гарри. Из-за этого тот сказал не все, что хотел, а говорили они в основном о Министерстве и работе в нем.

Наладился Уход за магическими существами — соплохвостов Хагрид куда-то перебазировал, и, учитывая, что мы их не видели три месяца, они, наверное, уже с его хижину. Зато были единороги, нюхлеры и прочие довольно милые существа. В общем и целом было настроение какой-то идиллии. Вечера стали вообще шикарными — когда заканчивались уроки, мы шли на улицу, где и делали д/з, а в случае, если было настроение (а оно было всегда), могли и побузить — от догонялок до небольшой шуточной драки. Да, да, детство в ж… Но мне все равно. Это того стоит. Нужно просто видеть ауры в момент этого веселья, чтобы понять, насколько прекрасны эти моменты. После вечерних тренировок мы тоже гуляли, но по отдельности. Я и Гермиона, Гарри с Дафной (о чем знали я, Гермиона и Сириус), ну а Рон, судя по всему, решил подкатывать к Лаванде, а иначе я это назвать не могу. Как и разговоры Рона и Симуса в спальне кое о чем… Гарри в этом был солидарен со мной, он не понимал, как можно рассуждать с кем-то о человеке, оценивая только грудь и зад. Он и Джинни-то вежливо избегал и отклонял ее попытки вытащить его погулять. Напрямую про Дафну он сказать все еще не хотел и не мог — Гриффиндор был бы в шоке, но отшивал рыжую он уверенно.

С середины апреля Гермиона опять стала гонять Рона по экзаменам, от меня же отстала сразу — с ее памятью мы уже работали, так что пусть и не на все сто процентов, но она уже ориентировалась в своих воспоминаниях и могла это использовать. Так что прекрасно понимала, что для меня повторять теорию – бессмысленно. * * *

За день до испытания, когда мы отделались от экзаменов и теперь помогали Гарри успокаивать нервы, приехали Сириус с дамой сердца, Молли и Билл Уизли да Люпин. Остатки Мародеров и добрая семья Рона здорово нам помогли — Гарри начисто забыл обо всем. Рон получил небольшую взбучку от матери за Историю магии и импровизацию с именами гоблинов, принимавших участие в восстании. А затем мы все приняли участие в обходе замка, с подробным изложением кучи историй времен Мародеров — где и что, как. Под шумок наведались и близнецы, сдав последний СОВ, которые слушали с благолепием «Великих Королей Приколов и Шалостей», как они их величали.

В Хогвартсе сегодня был накрыт праздничный ужин, в честь последнего экзамена и предстоящего третьего испытания. Завтра должны были приехать гости — шоу с зачарованными очками всем понравилось, а благодаря газетам история быстро разлетелась по магическому миру. Не чемпионат мира по квиддичу, но тем не менее. Правда, с этими газетами была связана еще и неприятная история — заноза в заднице —Рита Скитер никак не могла успокоиться и портила жизнь людям, как могла. Как итог, после второго испытания вышла статья про Гарри, подробно описывавшая его жизнь. Подпортила она жизнь и Гермионе, написав, что Гермиона кинула Гарри ради какого-то там красавчика с ее школы и тем самым разбила ему сердце. Интересно, это она обо мне так лестно отзывалась? Гермиона всерьез обиделась на писаку — ну еще бы, не каждый день тебе письма с гноем бубонтюбера приходят. К счастью, когда Гермиона открывала утреннюю почту, я обратил ее внимание на то, что конверт с посылкой. Мы как раз сидели в гостиной, куда она принесла охапку писем.

— Гермиона, там что-то внутри.

— М?

— Что-то есть внутри серого конверта справа от тебя. Дай-ка его сюда, — я схватил этот злосчастный конверт. Картон был очень плотным и чем-то промазанным, видимо, для герметичности. Судя по тому, как перемещался его вес, пока я его вертел, там была какая-то жидкость. Так что, недолго думая, я отправил его в камин.

— Мерлин, что ты делаешь! Тут конечно злобные отзывы и письма за то, что я не делала, но нужно же их хотя бы про…

Конверт зашипел в огне, и, когда прогорела бумага, на огонь пролилась желтая густая жидкость.

— Гной бубонтюбера? Да они озверели! Это же противозаконно!

— Гермиона, это тут кого-то волнует? Жги всю эту макулатуру. Вот из того, что ты прочла было хоть одно с сочувствиями, и что эта Скитер – коза, тебе бы помогло?

— Нет… Знаешь, ты прав, я просто думала, что взрослые люди более умные, что ли… А оказывается, у них интеллект, как у дуба, и единственное, что их волнует — это сплетни! Прямо Лаванда и Парвати! — Гермиона собрала все это в охапку и швырнула в камин.

— Мда? И о чем они сплетничают, позволь спросить? — Гермиона слегка порозовела

— Обо всем. И больше мне таких вопросов не задавай. А то рассержусь и обижусь.

— Сдаюсь. Не карайте меня, о, королева! — я театрально бухнулся на колени с соответствующим выражением лица.

— Я подумаю над вашим предложением, мистер, — Гермиона изобразила задумавшуюся королеву, и мы вместе рассмеялись.

Так что с тех пор все письма отправлялись в камин, даже Гарри уже замучился читать про то, какой он бедняжка и как его всем жаль, и тоже вываливал туда свою почту.

После ужина Сириус и Гарри куда-то умотали, Уизли тоже ретировались, а затем с нами распрощался и Люпин – он не мог остаться на завтра и поддержать нашего чемпиона из-за работы. Так что мы с Гермионой прошлись еще раз недалеко от озера, слушая плеск воды, и отправились в гостиную. Девушка ушла спать, пожелав мне доброй ночи и чмокнув в щеку на прощание, и я тоже не стал задерживаться. Рон уже дрых, как и все наши, не было только Гарри. Он пришел спустя полчаса, когда я лежал и гладил кота, который довольно мурчал.

— Гарри, куда вы с Сириусом исчезли?

— А, весело время провели. Я его с Дафной познакомил. В общем и целом они друг другу понравились. Ну а потом мы еще немного прогулялись по замку. Ты не поверишь, сколько у Сириуса тут воспоминаний. Заодно лекцию он мне прочитал еще раз насчет завтра. Интересно, удастся ли победить? — Гарри задал вопрос в воздух, снимая футболку и плюхаясь на свою кровать.

— Ну вот ты завтра возьми и выясни это, — я усмехнулся, пожелал другу спокойной ночи и, переложив кота с груди под бок, уснул. Сон был тревожным, что-то не давало мне покоя. Что-то, что я все время не замечал, но очень важное.

В четыре часа следующего дня мы отправились на трибуну, пожелав Гарри удачи. На прощание я еще на него купол повесил, ну, на всякий случай. Амулеты бы все спалили и реквизировали бы, иначе весь турнир был бы гонкой состояний, а вот легкое щитовое заклинание должно было предотвратить атаку-две по Гарри. Я, конечно, верил в друга, но что-то мне мой сон покоя не давал. Трибуны в этот раз были больше и расположены с одного края поля для квиддича. Специальные заросли кустарника выросли в целый живой лабиринт, вход в который был перед трибунами. Высота зарослей достигала метров четырех – пяти, наверху листья и ветви практически смыкались, погружая весь лабиринт во мрак. Состав судей был тот же: Барти Крауч, Людо Бэгмен, директора трех школ. Пушка с Филчем тоже присутствовала, по ее сигналу должен был начинать Гарри, как обладатель наибольшего количества очков. Затем шел Виктор Крам, Седрик и Флер. Все Четверо Чемпионов сейчас стояли внизу, у трибуны, в ожидании начала. Гарри нервничал, периодически взъерошивая волосы и улыбаясь. Крам немного сонно потягивал ноги. Флер обхватила себя руками, зажав в правой палочку, и что-то нашептывала. Видимо, успокаивала себя. Седрик же общался с родителями, которых потом попросили пройти на трибуну.

— Итак, дамы и господа, добро пожаловать на третий этап Турнира Трех Волшебников! Сегодня мы наконец узнаем имя победителя и то, к какой школе перейдет кубок на следующие три года! Он стоит в центре этого лабиринта, который предстоит пройти нашим участникам. Чтобы вы могли наблюдать за ходом состязания, мы выдали каждому из участников по амулету на цепочке, вид с которых будет проецироваться на этот экран, магическое зеркало, — министр магии Корнелиус Фадж сопровождал свое выступление жестами. Дамблдор же в это время снова сотворил экран и занял свое место в судейской ложе.

— Итак, начали! Мистер Филч.

Прозвучал звук выстрела древней пушки, и Гарри сорвался с места.