Мир после. Книга 2. Северный город (гет)

Электра стояла посреди госпиталя и слушала происходящее. Воздух был горьким, весь воздух. Кольцо вокруг Древа сжималось, Легаты и Стражи были повсюду. Пахло кровью: этот запах просачивался в Академию даже несмотря на то, что были закрыты и окна, и двери.

Она почувствовала его приближение раньше, чем открылся проход, и в госпитале, в паре шагов от неё, материализовался мальчик-эльф. Он был полон жизненных сил народа, который дал ему кровь, и народа, который соткал его плоть. И комка проклятий, который вибрировал в каждой клетке его тела.

Мальчик, трижды проклятый эльфами. Он нёс в себе последствия столкновения эльфийских заклинаний — проклятья народа отца-ныряльщика и самого Дхана, и проклятья, которым дед пытался убить сына Эйлин ещё в утробе.

Каждый маг знает о непредсказуемости встречи проклятья с его создателями. И твой внук, Эйсан, самое наглядное тому подтверждение: любовь ныряльщика и эльфийки, замешанная на злой воле светлых, должна была положить конец твоему роду, но породила уникальное создание.

Создание, которое вобрало в себя невиданную силу мира. Кошмарный сон Эйсана. Повод посмеяться. Троекровная девочка аукнулась лесному народу треклятым наследником.

Кто бы мог подумать, что ныряльщик сможет стать отцом эльфийского ребёнка и даст своему сыну силу противостоять гневу Царя эльфов, Правителя Водного мира да и самому этому миру.

Пока Электра слушала эльфийскую кровь юного наследника Вечного престола, вдыхала соль крови его отца, из дверного проёма появился Тедис. Он прятался от неё, и Электра принимала это. Они чужие в прямом смысле этого слова.

Истер, как все звали Тедиса, пах и ощущался чуждо, как лоскутное одеяло, как нечто, составленное из отдельных кусочков разных материй. Неорганично составленных, но плотно соединённых.

Правящие. Маги. Конде. Хищники. Люди. Чёрный Ус. Гномы. Эта смесь струилась по жилам её старшего сына, и только Природа знает, что с ним сделали, чтобы наследник Байрока стал таким.

Два мальчика перед ней молчали. Эльф заинтересованно, даже как-то лукаво смотрел на Правительницу, Истер — исподлобья, отводя взгляд, сжимая кулаки. Она слышала, как рывками струится кровь в теле сына, как сердце убыстряет бег, как копится адреналин.

— Успокойся, — тихо произнесла Электра, глядя на Тедиса. — Тебе нужно научиться держать себя в руках.

— И зачем это мне? — огрызнулся мальчик, и Правительница почувствовала его гнев и страх на кончике языка.

— Чтобы выжить, — отметила она, а затем повернулась к эльфу: — Ты пришёл, чтобы читать мои мысли?

— Нет, но и это увлекательно, к тому же Правящие редко дают мне такой шанс. Но вы ведь не такая, как остальные, — пожал плечами Ярослав, глядя на кровати, где лежали его друзья, маги, принесённые из пещеры за Водопадом.

Дочь бывшего правителя Северных земель сильно ослабла: её не коснулась чужая Сила. Она быстро восстановится, как и Алексис.

А вот маг-защитник умирал. Электра знала это, чувствовала, слышала. Он был иссушён магией, исчерпан. Почему, как — ответы пока получить не у кого. Видимо, он защищал себя или же Ольгу, долго защищал, даже потеряв сознание. Он необычайно сильный маг, но колдовство высушило его, забрало все силы, даже силы жить. Это тяжело для людей — видеть смерть друзей.

— Он не умрёт.

— Ты собираешься отдать его эльфам? Или же Правящим? Если принесут Кинжал, я могу проткнуть ему сердце. Есть шанс, что он это переживёт.

— Лучше смерть, — огрызнулся Истер, но Электра даже не посмотрела на Принца.

— Я отправил сообщение маме. Она всё равно бы вернулась, узнав, что отец здесь. Сейчас она старается помочь Лукасу дотянуть до её возвращения.

— Тогда зачем ты здесь? — Электра сделала несколько шагов назад, к дальнему концу госпиталя, зная, что чужая Сила, которая струилась в ней, может помешать эльфийке даже за гранью этого мира. Правительница Водного мира не желала смерти магу, он был частью Силы, пусть и малой.

— Мой дед ищет вас. Почему? — два Принца последовали за ней практически беззвучно.

— Эйсан всегда жил в плену легенд и ошибок своего народа. Эльфы за века закостенели в своих стеклянных дворцах, выходя из них только для того, чтобы перекроить судьбу какого-то неугодного им народа, — пожала она плечами, глядя в глаза Ярика.

Этот юный принц Эйсана всё изменит, всё перевернёт и разобьёт стеклянные замки. Выпустит тёмные секреты эльфов и отменит проклятья. Этого и боится упрямый старик, сидящий в Вечном городе. Слишком давно эльфы повелевают когда-то непокорными им народами.

Гномы, ныряльщики, Конде. Все они получат свободу от рук эльфийского Принца.

— Разве не эльфийские легенды о ребёнке, собравшем кровь трёх детей Арона, привели вас в Красный город? — улыбнулся Ярослав, покосившись в ту сторону, где лежал Лукас. Что он там видит? Она чувствовала лишь горячий воздух, почти раскалённый, и видела в углу лёгкую, едва заметную дымку эльфийской магии. — Разве не из-за них у нас есть Истер, Лектус и Ксения?

Старший Принц вздрогнул.

— Да, но эльфы ошибались, мы все ошибались.

— Откуда вы знаете, что ребёнок не выход? — кажется, Ярослав пылал от счастья, услышав её слова. — Да, я рад, потому что изначально не верил в эту теорию. Глупость! Эльфы что-то упустили.

— Они упустили, что нас нельзя уничтожить кровью младенца, вобравшего нашу Силу. Они слепы, — пожала плечами Электра. — Я об этом сообщила связному эльфов много лет назад, но Эйсан мне не поверил.

— Конечно, не поверил, — улыбнулся Ярик, явно позабавленный. — Поэтому он хочет вас получить? Потому что вы знаете то, чего не знает он?

— Возможно, — Электра допускала и такой вариант. А возможно, дело в том, что когда-то давно она случайно узнала тайну эльфов о ныряльщиках, троекровной девочке и о проклятом трижды мальчике. — А может, меня отдадут Конде, чтобы они исследовали мою природу, как они это делают веками с молчаливого одобрения эльфов или же по их научению, — и она пристально посмотрела на стоявшего перед ней сына, наглядное доказательство, что Конде до сих пор создают из людей оружие.

— Потому что вы не такая, как другие Правящие, — кивнул Ярик. — Или же потому, что они не отказались от идеи создать троекровного ребёнка? Или… вы знаете что-то, что никто, а особенно я, не должны узнать. Поэтому вы закрываетесь от меня? — догадался Ярослав.

Правительница Водного мира едва заметно улыбнулась: мальчик не успокоится, пока не узнает, что от него скрывают. Даже его мать и отец не знают, иначе они бы поняли, что Эйсан не собирался оставлять Александра в живых. Он обрёк бы свою дочь на века Тоски эльфов, лишь бы его наследница не посвятила свою жизнь ныряльщику.

Эльфы никак не поймут, что не смогут исправить одну ошибку, совершая десятки других.

— Я ошибка? — рассмеялся Ярослав, прорвавшись в её мысли. Он не сдастся, он узнает правду. — Ладно. Давайте просто постараемся сделать так, чтобы вы не попали в руки моего деда.

Правительница посмотрела на Ярика, потом на своего старшего сына и нашла в другом конце зала фигуру Лектуса. Эти трое изменят мир, они его разрушат, и на обломках создадут своё Царство. Каким оно будет? И кто до него доживёт, не сметённый силой трёх Принцев?

Эльф перед ней улыбался, но в глазах была спокойная ярость создания, готового своей силой принудить мир измениться. Он собирался идти против своего Царя, как и его мать. Кровь ныряльщиков бурлила в непокорном сыне Эйлин, кровь трижды проклятого эльфами не даст ему покоя. Никогда.

— И всё-таки я типичный эльф, — ответил Ярик на её мысли, — и причиняю миру добро, не принимая во внимание, что по этому поводу думает мир.

Эльфы не поняли пророчества гномов. Никто не понял. Но чтобы их исполнить, целые народы совершали ошибки, и на свет появились три Принца. Они смогут, они всё изменят.

Она медленно просыпалась, чувствуя негу во всём теле, спокойствие, тепло — и прохладную руку, которая сильно сжимала её ладонь. Это прикосновение, хоть и причиняло боль, было приятным, очень приятным.

Лектус.

Она открыла глаза и встретилась с его ледяным, застывшим взглядом. Он был зол. Она знала этот его взгляд

— Привет, — прошептала Алексис, не в силах отвести глаз от его лица. Принц был бледным, тени легли под глазами. — Почему ты злишься?

— Это единственное, что тебя сейчас интересует? — хмыкнул Лектус, практически не шевелясь. — Попробуй ещё раз.

— Лектус, что… — и тут Алексис поняла, что она в госпитале, хотя чувствовала себя прекрасно. Одно мгновение — и она всё вспомнила. — Мать-Природа! — она резко села на постели, оказавшись лицом к лицу с Лектусом и видя в его глазах гнев, который ощущался на языке — горький, вязкий, пьянящий.

— Как ты меня нашёл? — она была уверена, что именно он спас её из пещеры. Он всегда спасал её.

— Какого чёрта ты там делала? — холодно, ровно спросил он, и Алексис поняла, почему он так зол. — Когда ты это прекратишь?!

— Спасибо, что спас меня. В очередной раз, — мягко произнесла Алексис, погладив его бледную щёку кончиками пальцев.

— Однажды я могу не успеть, — процедил Принц, но так и не пошевелился. Да, видимо, она очень сильно его разозлила. И напугала. Хотя нет, глупости, Принц Водного мира ничего не боится. — Ты хотя бы иногда думаешь, прежде чем что-то сделать? Почему у тебя нет простого человеческого чувства самосохранения? — он буквально цедил вопросы ледяным тоном, и Алексис поёжилась, но не стала отстраняться. — Ты привязала меня к себе, чтобы я сошёл с ума, когда не смогу тебя спасти?

Ему было сложно. Она знала, как ему сложно. И она даже радовалась этому. Её Принц сейчас был такой живой, в данный момент он был человеком. Её человеком.

— Лектус.

— Что?

— Обними меня, пожалуйста, — она дёрнула уголком губ, когда он сузил глаза от нового приступа гнева, но всё-таки через мгновение оказалась в его объятиях. Рядом с ним было так хорошо, так спокойно и безопасно.

— Что ты там делала? Что там случилось? — тихо проговорил Принц, не выпуская её из объятий.

— Нам тоже это очень интересно, — прозвучал голос Ярика, а потом из-за ширмы появился он сам в сопровождении Истера и Кристин. — Привет выжившим. Я рад, что все в чувствах, мне очень нужно многое вам рассказать и вас выслушать, но давайте подождём Джеймса и Ксению.

Лектус отпустил Алексис и сел рядом с ней, обняв за плечи и привалившись к подушке. она физически ощущала его усталость.

— А где лохматый? — спросил Лектус, и Алексис улыбнулась, прижавшись к нему: её Принц вернулся, оттаял, выдохнул.

— А где твоя сестра, тебя не интересует? — хмыкнул Ярик, пока Истер подтаскивал скамью, чтобы усадить Кристин. Старший Принц — забавно, кстати, звучит — был как всегда хмур и напряжён.

— Уверен, она где-то рядом с телом лохматого, — пожал плечами Лектус.

— Я причесался, — проворчал Джеймс, вываливаясь из двери. Одна его рука держала свёрток с едой, а другая — Ксению. — А ещё помылся и переоделся, сейчас поем — и буду абсолютно счастлив.

— У кого-то жизненные приоритеты никогда не меняются, — хмыкнул Лектус, и Алексис рассмеялась: её брат хорошо действовал на младшего Принца.

— Так, всё, послушайте, меня сейчас разорвёт от любопытства, поэтому давайте вы будете есть, обниматься и что там вам ещё нужно, но при этом я буду задавать вам вопросы. Пожалуйста! — взмолился Ярик, бухаясь на скамью справа от Кристин. Слева уже угнездился Истер.

— Ты разучился читать мысли? — хмыкнул Джеймс, располагаясь на пустой кровати и сажая рядом Ксению. Брат улыбнулся Алексис, и она была так рада его видеть: он вернулся. Все её любимые люди были рядом, целые и невредимые.

Девушка обвела взглядом всю их компанию: давно они вот так не собирались, как в начале непростого пути в Красный город, как на том рисунке гномов на полу подводного дворца.

— А потом я буду вам всё пересказывать? Обойдётесь, — и Ярик пристально посмотрел на Алексис и Лектуса. — Рассказывайте, оба.

Лектус взглянул на девушку.

— Рассказывай, я тоже с удовольствием послушаю, как ты оказалась в той пещере.

— Э, нет, стойте! — Ярик не дал ей открыть рта, а Джеймс удивлённо посмотрел на сестру:

— В какой пещере?

— Джеймс, ешь, не перебивай, — Ярик не спускал взгляда с Лектуса и Алексис, словно приковал их к месту и скрутил волю. По крайней мере, девушка чувствовала себя зайцем, загнанным волком. — Я не волк, но стану им, если вы не начнёте говорить. Пожалуйста, помогите мне. Начните с того, где вы были, когда Купол прорвали.

— Мы были в Красном городе, — спокойно ответил Лектус.

— Ты потащил мою сестру в логово кровососов?! — закричал Джеймс и подавился, но его проигнорировали.

— Я пошёл спросить мать о брате, но искал не там, — Принц посмотрел на Истера, и тот только дёрнул плечом. — Она сказала, что отдала Истера связным Конде, и была уверена, что он погиб в детстве.

— Конде, — словно сделал отметку в голове Ярик. — Хорошо. Как вы оказались все на Арене и как оттуда выбрались, я уже знаю. Алексис, твоя очередь. Как ты попала в пещеру и что там произошло?

— В какую пещеру? — снова встрял Джеймс, откашлявшись, и девушка сделала большие глаза. Только гнева брата ей не хватало, достаточно Лектуса.

— Меня позвал дух ирбиса, — тихо проговорила она, глядя на свои руки, чтобы не видеть лица младшего Принца. Она чувствовала его вспыхнувшую с новой силой ярость, которую он обычно облачал в маску ледяного равнодушия. Жуткую маску, лучше бы он кричал.

— Дух Ирбиса? — переспросил Ярик, только что не подпрыгивая на месте. — Рассказывай же! Мне вас пытать, что ли?!

Девушка коротко поведала им историю ранения снежного кота и то, как Сфинкс забрал душу.

— И этот кошачий Дух пришёл за тобой и отвёл в пещеру? — уточнил Лектус спокойным ровным голосом, но Алексис знала, что за ним скрывается. Хорошо, что они не одни.

— Ты головой ударилась, что ли?! — бурно отреагировал Джеймс, явно выражая то, что думал его друг. Ксения держала его за руку, не давая вскочить. — За тобой пришёл какой-то магический клубок, и ты кинулась за ним чёрт знает куда одна? Ты обезумела?!

Девушка буквально сжалась от эмоций парней.

— Так, успокойтесь, всё уже закончилось, — попросил Ярик. — Дальше, Алексис.

Кажется, брат хотел что-то ещё сказать, но его осадили взгляды сразу трёх Принцев. Теперь ей придётся ждать выволочки ещё и от Джима, если Ксения его не успокоит. Она с мольбой посмотрела на сестру Лектуса, и та чуть заметно кивнула.

— Алексис, продолжай, ты меня мучаешь! — Ярик тяжело вздохнул. Сидящий рядом с ним Истер только хмыкнул. Вот кто сохранял спокойствие: кажется, полукровка развлекался.

— Алексис, он не шутит, — тихо, с полуулыбкой отметила Кристин, до этого безмолвно сидевшая между Истером и Яриком. — Он мучается, и уже давно.

— Спасибо, Кристин, — эльф поцеловал руку подруги и сжал, а потом снова переключил внимание на Алексис. — И?

— Я… меня… — Алексис не знала, как мягче для брата и Лектуса выразить то, что с ней произошло. — Я… познакомилась с матерью того, кто создал Правящих. Того, кто и есть Правящие.

— Что?! — кажется, это произнесли одновременно сразу все вокруг неё. Наверное, она не смогла смягчить ситуацию словами.

— Вы ведь помните, что всё хорошо, да? — попыталась успокоить окружающих Алексис, потому что ей предстояло рассказать самое сложное.

— Рассказывай! — ледяным тоном приказал Лектус, садясь прямо, убирая руки и пристально глядя на неё. — Всё.

— Точно, в подробностях, в действиях, чувствах и словах, — добавил Ярик, который подался вперёд, почти соскочив со скамьи.

Алексис вздохнула, мельком посмотрев на Лектуса, и максимально подробно, как помнила, рассказала о том, что с ней произошло в пещере. Было сложно описать, как она слышала, но не видела, или как видела то, что находилось далеко и давно, не здесь, как ощущался Мир Нитей и его обитатели.

Когда она закончила рассказ, вокруг некоторое время царило молчание.

— Найти неизвестно что и уничтожить неизвестно как, что может быть легче, — проворчал Джеймс.

— Как выведать тайну у того, кто сотни лет мёртв? — откликнулась Кристин, с надеждой посмотрев на Ярика.

— Что станет с Правящими, если мы сделаем то, о чём попросила мать Силы? — тихо пробормотала Ксения.

— Если первый Правящий — Владыка, то только мне в голову пришло, кто такой «один из двух», от него рождённых? — спокойно спросил Истер, оглядывая всех по очереди. — Рождённых и тоже уже мёртвых.

— Ты видела то, что видел я: как Эва создала Арона, первого Правящего, — Ярик от восторга даже схватил девушку за руку и потряс. — Тебе показали эльфийку, создавшую Чужих!

Алексис вздрогнула и посмотрела на молчащего Лектуса.

— Что? — ледяным тоном спросил Принц. Ему явно было что сказать, но он не успел.

— Эльфийка Эва! Лектус, Эва! — она подскочила на кровати в восторге. — Эва!

— Что ты имеешь в виду? — насторожился Ярик, но явно не стал ждать, пока она ответит: прочёл её мысли и воспоминания. — Вы встретили Эву в Некрополе?! Серьёзно?! Она жива! Жива! Как туда попасть?

— Нас туда с помощью камня отправила служанка матери, — кажется, Лектус, как и Ярик, уже знал их следующий шаг. — Но я там был, а игрушка гномов пока ни разу не подводила.

Алексис с облегчением выдохнула: кажется, взбучка от Лектуса и Джеймса по поводу её неразумного поведения откладывается.

Они должны были тихо покинуть комнаты и встретиться в коридоре, но «тихо» и лохматый были несовместимы. Топот и пыхтение друга слышало, наверное, всё Древо.

— Что? — прошипел кочевник, посмотрев на Принца в свете яркой зимней луны, что пробивался через окно. Тот лишь покачал головой.

Лектус слушал тишину ночи, надеясь, что оставленные в комнате девушки не проснулись, когда они вышли. Однажды Алексис уже последовала за ним в пекло, и только благодаря Анне все они выбрались с Арены живыми.

Хватит ей уже рисковать своей жизнью. Да и Ксения в Академии в большей безопасности.

— Все спят, — Ярик появился из тьмы, сопровождаемый беззвучной тенью в виде брата Лектуса. Оба были тепло одеты, с сумками через плечо. — Я слышу их мысли, не переживай, — добавил эльф, глядя на младшего Принца, и тот лишь кивнул. Он не мог не переживать, слишком много ошибок уже допущено.

— Они нас убьют, вы в курсе? — пробормотал Джеймс, беря у Истера ещё одну сумку. — Когда проснутся и поймут, что мы их кинули. И соберутся вслед за нами, или я не знаю Алексис.

— Моя мать не позволит, она проследит за ними, — ответил Лектус. Он больше не будет допускать ошибок. Правительница Водного мира — лучшая защита для девушек, пока её сыновья с друзьями путешествуют в поисках неизвестно кого и чего.

— Ладно. Надо обсудить то, что я не стал говорить при девушках, пошли, — и Ярик нарисовал в воздухе искристый дверной проём. Они друг за другом прошли в класс, где, кажется, века назад они учились танцевать под руководством Ольги.

— Зачем эльфы забрали Ксению? — Лектус заговорил первым, поворачиваясь к Ярику и глядя ему в глаза. — Что они хотели от моей сестры? — этот вопрос он задал уже Джеймсу. Принц был уверен, что эти двое знают.

— Вот это к слову о том, о чём я не рассказал, — улыбнулся Ярик, и Лектус вспомнил те времена, когда хотел стереть улыбку с лица раздражавшего его мага. — Бездумное поведение Алексис вернуло нам Чужого, каким ты был, когда ступил на корабль в Красном городе, — отметил эльф, явно читая мысли Лектуса.

— Рассказывай, — приказал Лектус. Он устал пререкаться и переливать из пустого в порожнее. За последнее время, правда, он уже привык к усталости, а впереди их вряд ли ждёт отдых с прохладительными напитками.

— Помните легенду о первом Правящем и его трёх детях? Ну, и о матери детей. Как я узнал у дедушки, — Ярик чуть не рассмеялся, и Лектус был благодарен, что тот сдержался, — его тётка, эльфийка Эва, влюбилась в человека Арона и решила сделать его бессмертным. Как раз в это время гномы наткнулись на Силу, о которой нам уже поведала Алексис. И Эва поддалась уговорам Силы, убила Арона и позволила гостю из другого мира воскресить его. Потом Арон, ставший первым Правящим, решил сделать их с Эвой детей подобными себе, а она воспротивилась.

— Ближе к теме Ксении, — вежливо попросил Лектус, теряя терпение.

— Есть Летопись гномов, где записано, как Чужак корчился в агонии, когда на него попала смешанная кровь трёх детей Арона, — пожал плечами Ярик, явно не собираясь что-то менять в линии повествования. — И вот поэтому эльфы решили, что уничтожить Силу может ребёнок, который объединит все три линии Первого Правящего — потомков его детей.

— Они создают таких детей? — Лектус быстро сложил в голове отрывки тех историй, что ему уже были известны. — Поэтому моя мать поехала в Красный город к моему отцу. Мы с Ксенией и Истером — результат селекции эльфов?

— Точнее не скажешь, — хмыкнул Ярик, а рядом тяжело дышал Старший Принц. Истер никогда не научится держать в руках свои эмоции, даже возникающие на пустом месте. — И Ксения должна была продолжить начатую работу, точнее, закончить, родив троекровного ребёнка.

— От кого? Если мы потомки младшего сына и дочери, то есть потомок старшего сына? — уточнил Лектус.

— Был. Элиот, погибший муж Ольги. Не спрашивай, как эльфы собирались это сделать, — пожал плечами Ярик, делая вид, что всё нормально, но Лектус видел, как передёрнулись плечи мага. Омерзительно. — Эльфы одурманили Ксению и готовили к материнству, чтобы второй раз за всё время получить троекровного ребёнка.

Лектус не мог ничего говорить, только перевёл взгляд на Джеймса: кочевник был бледен, кулаки и зубы сжаты в бессильном гневе. Брат Алексис знал эту историю, поэтому сейчас смолчал, но Леткус был уверен, что ранее он не был таким сдержанным.

Если бы Принц не учился выдержке много лет, не был Посвящённым, он бы тоже не смог сдержать гнев.

— Значит, раньше у них уже был такой ребёнок, но кровососы не были уничтожены, — заговорил Истер, давая брату и Джеймсу время переварить информацию. — Что-то пошло не так?

— Ну, насколько я смог узнать, ту девочку у эльфов украли Конде. Украли и, как говорит дед, убили, но тут уже большой вопрос, — опять пожал плечами Ярик, прислонившись к стене и оглядывая друзей. — Но ещё я узнал, что троекровный ребёнок не поможет эльфам в борьбе с Правящими. Ваша мать так сказала, — маг посмотрел сначала на Лектуса, потом на Истера. Последний сложил на груди руки и уткнулся глазами в пол. — Но эта девочка играет какую-то важную роль в моей жизни, именно в моей. Но Электра не стала рассказывать.

— Моя мать — целый тайник, из неё буквально посыпались откровения, — хмыкнул Лектус, посмотрев на брата. — Думаю, она многое узнала от эльфов и от отца, годы под прикрытием не прошли даром. Не удивлюсь, если эльфы объявят её в розыск.

— Уже, но с этим потом разберёмся. Нам пора уже задать вопросы Эве, у меня их накопилось много, — хмыкнул Ярик, явно собравшись с мыслями и собрав мысли окружающих. — Истер, идите за Греттой, нам нужен маг-следопыт под рукой.

— Зачем? — не понял Джеймс. — У нас есть компас Лектуса.

— Ну да, так мы, скорее всего, попадём в Некрополь. А если Эву найти будет непросто? Будем плутать по островам? Думаешь, она сидит на камушке и ждёт нас? Давай, идите за Греттой, я скоро к вам присоединюсь, у меня тут есть ещё дело, — и он посмотрел за спину Лектуса и Истера.

В дверном проёме терпеливо ждали родители Ярика, бесшумно возникшие там неизвестно когда. Лектус кивнул им и пошёл к выходу, надеясь, что Истер знает, как быстро найти Фауст. Он не стал смотреть на эльфийку, потому что не хотел, чтобы она видела ненависть и гнев, пылающие в нём из-за Ксении.

Эльфы сеют добро? Серьёзно? А никто не пытался выяснить, как они понимают слово «добро»?

Они вошли, держась за руки, и Ярик был рад за маму, да и за отца. Что бы там ни случилось при пересечении границы Вечного Царства, отец уже долго ходил в облике человека и явно не собирался становиться волком. Хотя мысли у него были немного странные, это Ярик не мог не отметить.

— Я волк, просто не обратился, — чуть дёрнул уголком губ Александр, когда родители подошли к Ярику. — Странное ощущение, но мне даже нравится. Особенно запах вяленого мяса из твоей сумки.

Ярик рассмеялся и взглянул на отца.

«Святик в порядке, он на корабле под контролем профессора Фауста», — Александр точно знал, что сообщить старшему сыну, даже вопросов задавать не нужно было. Волчье чутьё?

— Ярик, что сказал тебе Эйсан? — Эйлин настороженно всматривалась в сына, и юный маг широко улыбнулся. — Сейчас ты будешь шутить, да?

— Мама, он интересный такой старик, но я рад, что мы с ним не живём даже в одном городе, — эльф приобнял мать за плечи и подмигнул отцу.

«Она боится за тебя, сын».

Ярик это понимал: сейчас все за всех боялись, что поделать.

— Пока меня не будет, позаботьтесь об Ольге и Лукасе.

— Всё будет хорошо, Ярик.

— Ладно. Я не об этом хотел с вами поговорить. Отец, — он посмотрел на стоявшего напротив Александра, — знаешь ли ты что-то про троекровную девочку и треклятого мальчика? Слышал ли что-то такое, когда жил с ныряльщиками?

— Нет, кажется, нет, — покачал головой Александр, задумавшись. — Единственное проклятье, о котором я знаю, — у нас не бывает дочерей.

— А кто проклял ваше племя, отец, ты знаешь?

— Нет, рассказывали только о матери девочки, которая утонула, когда её учили искусству ныряния. Это было очень давно, — пожал плечами отец, а мама настороженно следила за ними, сжимая руку отца.

Мама чувствовала, а, может, и знала, куда ведёт её наследник.

— Это могла быть эльфийка? Мать утонувшей девочки? — у Ярика была масса догадок о том, что натворили эльфы. Он давно не питал никаких иллюзий по поводу народа, к которому принадлежал.

— Сын, о чём ты?

— Мама, такое ощущение, что много лет назад эльфы были среди ныряльщиков и ради каких-то своих целей прокляли целый народ, чтобы у них не рождались девочки. И это как-то связано с потомками первого Правящего, — Ярик впервые высказывал вслух то, что смог сложить из известных ему фактов и отрывков из мыслей Электры. — И дед именно из-за этого проклятия так неистово не хотел, чтобы вы были вместе.

— Ярик, мне кажется, ты не прав, — проговорила мама, бледнея. — Проклясть целый народ сложно, и это Тьма, которая отразилась бы и на самих Вечных. Никто бы не стал… Да, ты не прав, ведь тогда эльф и ныряльщик не смогли бы дать потомства, это невозможно, наша магия такого не позволит. Не позволит смешивать Светлых и Тёмную магию проклятых, — Эйлин взглянула на Александра. — Такого…

— Мама! Так вот почему дед пытался убить отца! Он не хотел остаться без наследников, — Ярик в восторге от новой догадки схватил Эйлин за руку. — И он не проклинал отца, он пытался его убить, но что-то пошло не так. Два эльфийских заклятья встретились, понимаешь?

«И я стал Дханом. Вот Эйсан-то удивился», — мысленно прокомментировал отец. Его голос был больше похож на рычание, и Ярик впервые подумал, насколько Александр — и человек, и волк — ненавидит Царя эльфов.

— Но как такое может быть? — прошептала мать, и отец начал растирать её руки, успокаивая. Ярик подался вперёд, видя, насколько сильно его догадки задели Эйлин. — Это невозможно, немыслимо… Целый народ… Зачем?

— Я действительно треклятый ребёнок, — улыбнулся Ярик, — эльфы трижды прокляли мою кровь. Поэтому я выжил, поэтому отец выжил… Мама!

Александр оставил движение сына, когда тот бросился к Эйлин: застывшей в ужасе, с текущими из глаз слезами.

Кажется, мама впервые попыталась охватить Тьму, которую веками сеяли вокруг эльфы. А он не подумал о её чувствах, хотя знал, насколько сильно она привязана к своему народу, к тому образу честных и добрых созданий, что она хранила в себе.

Она судила сородичей по себе.

Мать прятала мысли, но Ярик чувствовал в ней огромную боль, чувствовал, что она в ужасе. И ничем не мог ей помочь.

Не зря Электра верила, что он всё разрушит. Он рушил даже мир собственной матери.

— Ярик, иди, — спокойно произнёс отец, — тебя ждут друзья. Иди и найди ответы, которые ты ищешь.

— Папа…

— Просто вернись к нам, хорошо? А теперь иди.

Ярик силой заставил себя не читать мысли матери, коротко кивнул родителям и кинулся прочь, унося в сердце слёзы, которые, казалось, шли из самого сердца Эйлин. Хорошо, что отец тут.