На стороне тьмы (гет)

Страницы перестали перелистываться.

В библиотеке воцарилась такая тишина, что Гермионе показалось — она слышит, как плавится воск на свечах.

Новая запись не появлялась.

Только заголовок.

«Второй свидетель готов говорить.»

И больше ничего.

— Почему книга остановилась? — спросил Гарри.

Конрад медленно подошел к столу.

Но не прикоснулся к нему.

— Потому что она ждет.

— Чего?

Старик посмотрел на Люциуса.

— Разрешения.

— Разрешения от кого?

— От того, кому будет больнее всего узнать правду.

Гермиона перевела взгляд на Люциуса.

Он не двигался.

Казалось, последние несколько часов состарили его на десяток лет.

Не внешне.

Взглядом.

— Если это снова о моем отце…

— Скорее всего, да.

— Тогда открывайте.

Конрад покачал головой.

— Это должен сделать не я.

Люциус молча положил ладонь на книгу.

Чернила ожили.

Медленно.

Не спеша.

Будто сама книга взвешивала каждое слово.

«Второй свидетель — Абраксас Малфой.»

Драко шумно выдохнул.

— Он тоже оставил запись…

— Нет, — тихо сказал Конрад.

— Откуда вы знаете?

— Потому что это не письмо.

Он побледнел.

— Это допрос.

Гермиона подняла голову.

— Допрос?

Конрад кивнул.

— Книга не всегда записывала добровольные признания.

Иногда она сохраняла последние показания человека.

Новые строки появились почти сразу.

«Я, Абраксас Малфой, подтверждаю, что добровольно вступил в Белый круг в тысяча девятьсот пятьдесят втором году.»

Гарри резко посмотрел на Люциуса.

Тот даже не моргнул.

Будто ожидал именно этого.

Драко сжал кулаки.

— Значит…

— Подожди, — тихо сказала Гермиона.

Она не отрывала взгляда от страницы.

Что-то было неправильно.

Очень неправильно.

Почерк.

Он был слишком ровным.

Слишком безжизненным.

Будто человек писал не сам.

Будто диктовал.

Следующая строка подтвердила ее ощущение.

«Настоящий текст записан под действием Обета Свидетеля. Ложь невозможна.»

— Обет Свидетеля… — прошептала Гермиона.

Она читала о нем.

Всего однажды.

В книге, которую Макгонагалл разрешила взять из закрытого фонда после войны.

Древняя магия.

Человек мог отказаться отвечать.

Но если говорил — не мог солгать ни словом.

Люциус медленно сел.

Ему вдруг стало тяжело стоять.

Гермиона ничего не сказала.

Просто придвинула к нему кресло ближе.

Он заметил.

И тихо произнес:

— Спасибо.

Она лишь кивнула.

Книга продолжала писать.

«Я вступил добровольно.»

Пауза.

Новая строка.

«Я остался добровольно.»

Еще одна.

«Но в день рождения моего сына понял, что совершил ошибку, которую уже невозможно исправить.»

Люциус закрыл лицо рукой.

Он ничего не сказал.

Но Гермиона увидела, как напряглись его плечи.

Словно он снова стал тем мальчиком, которого однажды лишили матери.

«В тот день мне показали список детей.»

У Гарри изменилось лицо.

— Каких детей?

Чернила продолжали появляться.

«Белый круг никогда не вербовал взрослых.

Они выбирали наследников.

Тех, кого можно воспитать раньше, чем они научатся сомневаться.»

Драко медленно побледнел.

— Нет…

Гермиона почувствовала, как у нее холодеют руки.

Она вдруг вспомнила.

Первое письмо Элианор.

Фразу, которую тогда никто не понял.

"Они будут искать кровь Малфоев."

Не из мести.

Не ради власти.

Ради следующего поколения.

Следующая запись заставила замереть всех.

«Им был нужен мой сын.»

Люциус медленно опустил руку.

В глазах не осталось ни гнева, ни боли.

Только предельное внимание.

Будто он боялся пропустить хотя бы одно слово.

«Поэтому я начал вести второй список.»

Гермиона нахмурилась.

— Второй?

Конрад тихо выдохнул.

— Значит… он все-таки существовал.

— О чем вы?

— Черный список знали все.

Но были слухи…

Он посмотрел на книгу.

— Что существовал еще один.

Белый.

«В Белом списке были дети, которых нужно было спрятать раньше, чем их найдут.»

Драко сделал шаг назад.

— Это невозможно…

— Почему? — спросил Гарри.

— Потому что…

Он посмотрел на Люциуса.

— Потому что тогда выходит…

Люциус договорил за него.

— Мой отец не собирал будущих сторонников Белого круга.

Он спасал будущих жертв.

В этот момент дверь библиотеки тихо скрипнула.

Никто ее не открывал.

Она открылась сама.

Из темного прохода послышался спокойный голос Адриана Восса.

— Наконец-то вы добрались до той страницы, которую мы надеялись уничтожить.

Он не входил.

Стоял в тени.

Словно уважал границу библиотеки.

— Но вы опоздали.

Люциус медленно поднялся.

— В чем?

Восс посмотрел прямо на него.

И впервые в его спокойном голосе прозвучало сожаление.

— Потому что Белый список уже нашли раньше нас.

Пауза.

— И все дети, чьи имена были в нем… давно выросли.

Он сделал еще один вдох.

— Просто большинство из них до сих пор не знает, почему за ними наблюдали всю жизнь.