Цена выбора (гет)

Адрес, указанный в документах, привёл Северуса в тихий лондонский переулок. Дома здесь стояли вплотную друг к другу, но место, куда он пришёл, выглядело странно пустым — словно между двумя зданиями зияла дыра. Пустырь, заросший сорняками, с покосившимся забором и мусором в углу.

Северус сверился с документом. Адрес совпадал.

Он нахмурился, провёл пальцами по строке, и буквы на пергаменте едва заметно дрогнули. Воздух перед подернулся рябью, пустырь дрогнул, и на его месте медленно проявился дом.

Небольшой двухэтажный особняк, узкий, но высокий, с тёмными окнами и облупившейся краской на дверях. Перед ним — крошечный садик, заросший бурьяном по пояс. В углу стояла беседка с обрушенной крышей, почти скрытая плющом.

Северус вздохнул.

Да, это было похоже на Принцев.

Он подошёл к двери. Замок узнал прикосновение — щёлкнул, и дверь сама распахнулась, выпуская наружу запах пыли, сырости и давно забытых заклинаний.

Внутри царила разруха. Обои облезли, полы скрипели, мебель была накрыта серыми от времени простынями. На кухне валялись пустые банки и старые газеты, будто дом покинули в спешке. В гостиной стоял камин, забитый сажей, а на стене висел перекошенный портрет женщины со смутно знакомыми чертами лица.

Северус прошёл наверх.

Из трёх спален пригодной не была ни одна. В одной обвалился потолок, другую использовали как склад для разного хлама, третья была просто завалена мусором но выглядела последним оплотом жизни в доме. Снейп принялся очищать её заклинаниями. Это заняло почти час, но в итоге комната стала хотя бы пригодной для сна.

Он бросил сумку у стены и спустился вниз, осматривая дом внимательнее.

В коридоре заметил неприметную дверь, ведущую в подвал. Она была заперта не обычным замком — тускло мерцали старые руны, реагирующие на кровь.

Северус коснулся пальцем шипа на замке.

Укол — руны вспыхнули голубым светом и исчезли.

Дверь открылась.

Подвал оказался удивительно просторным. В отличие от остального дома, здесь царил порядок. На стенах — полки, на полках — аккуратно расставленные банки и коробки. В центре — большой рабочий стол.

В углу — котёл, на вид старый, но качественный. Всё было покрыто тонким слоем пыли, но не разрушено.

Северус подошёл к дальнему стеллажу.

Банки были под стазисом — ингредиенты сохраняли свежесть, будто их положили вчера. Он снял одну банку, проверил печать — стазис наложен профессионально, на десятилетия.

Неожиданно. Принцы могли быть бедны, но зельеварение они явно ценили.

Северус обвёл взглядом лабораторию.

Рабочее место, ингредиенты, инструменты — всё, что нужно, чтобы начать работать — варить зелья, продавать их. С другой стороны — кто доверится зельевару-недоучке? Снейп тяжело вздохнул.

Он сел на табурет у стола и провёл рукой по гладкой поверхности.

— Ну что ж, — тихо сказал он. — Начнём отсюда.

Поднявшись в спальню, где временно устроился, Снейп достал из сумки шкатулку матери Дерево было тёмным, гладким, с тонкой резьбой по краям. Замка не было — только небольшая выемка, в которую он инстинктивно приложил палец. Шкатулка отозвалась мягким теплом и открылась сама.

Внутри лежал небольшой амулет — серебряный, в форме капли, с тонкой линией рунической вязи по краю. Он был лёгким, почти невесомым, но Северус сразу почувствовал в нём магию — тихую, глубокую, старую.

Под амулетом лежала аккуратно перевязанная пачка пергаментов. Северус развернул их и увидел знакомый почерк матери — неровный, почти детский.

Рабочие записи. Он сел на край кровати и начал читать.

--

«Профессор Дамблдор предложил мне ассистировать в исследовании природы защитной магии, основанной на эмоциональных связях. Тема сложная, но крайне перспективная.»

«Гипотеза: сильная эмоциональная привязанность может служить источником энергии для защитного артефакта. Необходим носитель, способный удерживать нестабильную магическую матрицу.»

«Серебро подходит лучше золота. Реагирует на эмоциональные следы чище. Проба №4 показала устойчивость к тёмным импульсам.»

«Попытка создать амулет, который будет заряжаться эмоциями родителей. Не магией — именно эмоциями. Это важно.»

«Проблема: матрица нестабильна. При перегрузке может разрушиться. Нужно ограничить поток.»

«Добавила руны связывания. Амулет стал реагировать на прикосновение. Возможно, это путь.»

«Директор считает, что защита, основанная на любви, может быть сильнее любой известной магии. Я не уверена, но результаты обнадёживают.»

«Проба №12: амулет выдержал прямой удар огненным заклинанием. Матрица не разрушилась.»

«Если зарядить его полностью… теоретически он может выдержать даже смертельное проклятие. Но только один раз.»

Последний лист был написан иначе — быстрее, эмоциональнее.

«Амулет готов. Он работает. Он действительно работает. Если родители вложат в него достаточно — он сможет защитить ребёнка от любого заклинания. Даже от Авады. Я… я не думала, что это возможно. Решила — один оставлю себе. У меня ведь будут когда-нибудь дети и я буду их любить.. »

Амулет был холодным, но в нём чувствовалась сила — тихая, скрытая, как дыхание под снегом.

Снейп поднял его к свету. Руны на краю едва заметно вспыхнули.

— Защита от Авады… — тихо произнёс он. — Так вот как работает защита любви Дамблдора.

Всё складывалось слишком логично. У Дамблдора наверняка остались ещё такие амулеты. Если он предупредил Поттеров… или не предупредил. Если Лили или сам Дамблдор надели амулет на Гарри… если в последние секунды, в отчаянии, она вложила в него всё, что чувствовала, — амулет мог зарядиться полностью.

И тогда всё объяснялось. Гарри выжил не чудом и не абстрактной «древней магией любви», а конкретным артефактом, созданным Дамблдором с помощью Эйлин Принц. Лили, защищая сына, дала амулету ту самую силу, о которой мать писала в своих заметках. Северус впервые почувствовал, что понимает, что произошло той ночью.