Darkfox 4: Ивонн  (гет)

Квартира семьи Хантер, двумя часами позже, тот же день.

Мама! — обиженным тоном произнесла Ивонн, когда Ксения Валерьевна строго запретила ей в ближайшие сутки выходить из дома и отказалась взять её с собой в тот спальный район, где проживал Тим, — А как же Тим? Вдруг я смогу что-то сделать для него?

— Ивонн! — всплеснула руками мама, — ну сказано же было, не сможешь! Мы понимаем твою привязанность к Тиму, мы ему доверяем. Но твоя жизнь, как правило, стоит дороже! Сильно дороже.

Ивонн с мольбой посмотрела на Бориса, но тот отрицательно качнул головой, мол, «нельзя, Принцесса. Опасно.»

Но вы же не просто так без охраны туда поедете, да? — Ивонн сделала ещё одну попытку уговорить их, — Я могу посидеть в джипе, под охраной кого-то из знакомых бойцов....

— Детка, нет. Ты не поедешь. И точка. — Она сделала паузу, давая словам улечься. — Ты думаешь, это похоже на поездку в плохой район за новой сумочкой? Это не так. Там сейчас может быть всё что угодно. Засада. Слежка. Люди, которые ждут, что кто-то из наших появится рядом с этой семьёй. Твоё лицо, твоё присутствие в том районе — это маркер. Яркая мишень для провокаторов или кого похуже. Пожалуйста, прими это. Мы же не запрещаем тебе звонить ему, писать или вообще как-то коммуницировать с ним. Мы знаем, что у вас с Тимом… (*Ксения Валерьевна мечтательно закатила глаза, улыбнулась*) любовь…

Ивонн взяла телефон, быстро написала ему короткое, поддерживающе-любовное сообщение с двумя сердечками в конце текста и положила аппарат рядом.

— Хорошо, — сказала она. — Я останусь дома. Только… Вернитесь целыми, пожалуйста…

Вот это я понимаю, разговор, — Хантер-старший тоже позволил себе улыбку, ласково потрепав дочь по затылку, — Еду себе можешь сегодня заказать с доставкой из ближайшей «Tochka. Local», ты же наверняка голодная, да? А мы с мамой пока отправляемся решать вопросы.

Дверь за родителями закрылась с тихим щелчком замка. Ивонн осталась одна в просторной, слишком тихой теперь квартире.

Подойдя к окну своей комнаты, она выглянула вниз, во двор. Мама села на заднее сиденье первого джипа, папа — второго. Темнота брызнула в стороны — зажглись фары, заработали двигатели, и оба джипа выехали со двора.

Снова взяв телефон, Ивонн быстренько заказала себе готовой еды из Tochka.Local — салатик, хот-дог и пирожочек с вишневой начинкой. Готовить самой она, как и папа, считала неплохой идеей, но сейчас ей очень хотелось есть — ещё бы, целый день стоять на ногах в не самом позитивном месте.

Взглянув на экран, прочитав сообщение, она вздохнула — терпеть оставалось ещё целых пятнадцать минут.

Она отправилась на кухню, отыскала яблоко средней помятости, и, сев на диван, вытянув гудевшие от усталости ноги, негромко включила телевизор на новостном канале.

Яблоко оказалось съедобным, но кислым, так что Ивонн, не дотерпев, выбросила его в помойку. Новости оказались малоинтересными, малопонятными, и, скорее, напрягали, чем приносили хотя бы минимальное расслабление.

Курьер доставки в этот раз появился вовремя, передал заранее оплаченный заказ и ушел.

Увидев съестное, Ивонн быстренько распечатала салатик и хот-дог, и начала с аппетитом есть — голод ощутимо давал о себе знать.

Принцесса забралась с ногами на диван, вместе с подносом, и найдя какой-то сериал, показавшийся ей интересным, пустила его фоном. Параллельно переписывалась с подружками, вяло обсуждая знакомых парней с Лерой, Инессой и Катей в созданном ими секретном чате в «Телеграм». Помимо этого, Лера делилась подробностями очередного свидания со своим парнем, Инесса хвасталась новой покупкой, а Катя жаловалась на препода по физкультуре:

Нет, Ив, ну ты прикинь, — писала она, — он меня двадцать раз отжаться заставил!

Ивонн в ответ на это отправила три смеющихся смайлика и написала: «Физрук в ударе!», и они продолжили переписку в чате.

Вскоре «фоновый» сериал закончился, и Принцесса выключила телевизор, после чего квартира погрузилась в абсолютную тишину. Только где-то в трубах в ванной слышалось негромкое бульканье бегущей воды. Девочка встала с дивана, и подошла к окну. Двор утих, даже криков малышни больше не было слышно — мамы, видимо, увели их домой. Оглядывая округу, Ивонн заметила мопед курьера, стоявший на том же месте (и в том же положении) в каком его оставили. К нему никто не подходил, сумка — холодильник на нём была открыта. Обычно курьеры не оставляют транспорт дольше, чем на три — пять минут (передать заказ, если он предварительно оплачен, занимает буквально секунды). Хантер- младшая задумалась.

— Пешком он уйти не мог, — рассуждала она, — В мой подъезд вошёл, в дверь звонил. Я открывала, заказ приняла, он ещё улыбнулся мне.

Ивонн бросила взгляд на часы на стене — время медленно подбиралось к десяти вечера. Она знала, что курьерская служба «Tochka.Local» работает до десяти.

Если уже десять, — думала она, — а мопед всё еще здесь — значит курьер из подъезда так и не вышел.

В это же самое время Борис, Ксения и боевики на двух бронированных джипах с логотипом Клана на капоте въехали в спальный район, где жил Тим. Информация поступила от одного из «спящих» агентов Лисьего Клана, чьей задачей было негласно наблюдать за происходящим территории, и в экстренном случае передавать информацию в Штаб Клана, не раскрыв себя. Таковой, к сожалению, наступил — вот почему Борис произнёс фразу «Хьюстон, у нас проблемы».

Возле того самого подпольного покерного клуба, куда, как на работу, ходил Сергей Петрович, на пустой парковке одиноко стояли два чёрных, как вороново крыло, «Кавасаки», совершенно неприметных — мало ли мотоциклов в округе? Их хозяева, два крепких парня, одетых в костюмы ниндзя-шиноби, стояли с внутренней стороны входной двери и своеобразно разбирались с теми, кто проигрывал или не хотел платить по долгам — выводили на задний двор, туда, где парковка, и угрозой смерти, а также несколькими ощутимыми ударами в пах, по почкам, или головой об асфальт заставляли молчать и повиноваться. Как правило, после всего этого жертвы не осмеливались перечить и отдавали всё, что у них было. Но шиноби не нужны были их деньги. Они просто делали то, чему обучены — если жертва оказывалась несговорчивой, её убивали. А от тела избавлялись, как будто ничего и не было.

Сергей Петрович сидел на скамейке неподалёку от входа, пытаясь закурить, но язычок пламени зажигалки то и дело гас, руки у него тряслись. В конце концов, примерно с пятой попытки, он всё-таки закурил, затянулся и закашлялся. Он понимал, что бесконечно ему везти не может, но не мог остановиться. Он не знал, переросло ли это его желание играть в зависимость.

Мужчина был готов на всё, чтобы те люди в чёрном, которых он часто видел в клубе, не тронули его семью. В том числе — и врать своим ближним, Ирине Дмитриевне и сыну Тимофею, что «зарплату задерживают». Он не знал, что «бандитов из девяностых», которых он привык видеть в сериалах по ТиВи, уже нет. Он не знал также, что город уже давно контролируется одной из наиболее влиятельных группировок, которая каким-то образом сумела подмять под себя другие, и теперь препятствует возникновению новых.

Докурив сигарету, Сергей встал, смял пачку, где ещё оставалось несколько, и целиком выкинул её в помойку рядом, направляясь ко входу в клуб. Когда он вошел, то заметил, что тех двоих безмолвных парней в костюмах ниндзя сегодня нет — по крайней мере в зале.

Сергей Петрович, вздохнув, похрустев пальцами, снова уселся на свое место. Тактика у него была одна, и он почти не менял её. По крайней мере, последние три партии завершились для него успешно, и он ушёл домой целым и с деньгами. Но в этот раз мужчина решил для себя, что эта партия будет для него последней, и он больше никогда не сядет играть в покер — хотя бы ради Тимофея. После обмена краткими репликами, понятными только игрокам, партия началась.

Этим покерным клубом, который даже название носил соответствующее — «Джокер», владел некто Шухов по прозвищу «Рэд». Настоящего имени его никто не знал. Он давно уже не боялся ни законников, вроде Хантера и его людей, ни полиции, ни просто отмороженных бандитов, которые сбивались в мелкие группировки, начиная зазнаваться и «кидать понты», едва им удавалось взять под свою «крышу» супермаркет или простейший овощной ларёк.

Шухов официально не сотрудничал ни с кем — ни с полицией, ни с какими бы то ни было бандитскими группировками, ни с Лисьим Кланом, хотя был в курсе всего происходящего. Он тихо вёл свои дела в этом спальном районе возле «железки», в этом клубе. Сюда приходили люди, играли, как и Сергей Петрович сегодня, у каждого игрока здесь была своя история. Долги Шухов никому не списывал, но давал три попытки отыграться. Если после третьей попытки ситуация не менялась, он вызывал полицию. По сути, этот человек постоянно был как бы «над схваткой», всем своим видом и действиями как бы показывая, что он здесь не при делах и в чужие замуты не лезет. Это была гремучая помесь спокойствия пополам с жестокостью, которая проявлялась, когда кто-то нарушал предварительно оформленные договорённости. Вот тогда-то в дело вступали его люди. Это были наёмники — бывшие военные, в основном держащиеся в тени, ровно до того, как «Рэд» объявит общий сбор.

Тем временем на парковке двое шиноби ждали сигнала войти в зал. Что будет потом — они знали. Слишком везучих здесь не любят, и им было поручено этого везунчика убрать. Недавно здесь, в клубе, появился ещё один человек, который тоже возжелал испытать свою удачу. Он тоже, как и Сергей, играл, но было видно, что он не был обучен, играл неумело. Несколько раз Сергей Петрович становился свидетелем того, как тот проигрывал, и поэтому выручал его — давал ему фишек на последнюю ставку, и в итоге тот мужчина оставался жив и цел, его не трогали. Какое-то время. Наблюдая за ним, Сергей Петрович постепенно понимал, что он, этот человек, тут неспроста — у него есть какая-то легенда, какое-то задание, но какое именно — он не знал. И на кого он работает — тоже. Этот мужчина был одет в потёртые камуфляжные штаны, черную футболку с принтом какой-то модной музыкальной группы стиля «хэви-метал», сношенные берцы с высоким «стальным стаканом» и чёрную джинсовую куртку. Шиноби принимали его за отставного военного, и после одного случая, когда мужчина оказал сопротивление одному из пьяных вышибал, в грубой форме попытавшегося вышвырнуть его на улицу — просто перебросил бугая через себя, как пушинку, уронив его на круглый деревянный стол, переломившийся пополам, перестали обращать на него внимание. Видимо поняли, что к нему пока лучше не подходить. «Отставной военный» приходил в клуб, иногда «играл», изображая из себя не умеющего играть, а иногда просто сидел, оглядывая зал, и, видимо, что-то запоминал.

Тем временем у одного из шиноби завибрировал телефон. Он ответил на вызов:

— Да, Босс?

— Слушай меня внимательно. — голос по ту сторону трубки был холоден и совершенно безэмоционален. — пока вы прохлаждаетесь, на районе уже работают оперативники Лисьего Клана. Они тут не просто так.

— Понял, — коротко отозвался шиноби, переглянувшись с напарником. Его пальцы инстинктивно сжались на рукояти клинка, спрятанного в ножнах на бедре. — Убираем «везунчика» сразу после раздачи?

— Нет, — прозвучало в трубке. — Отмена. Присмотритесь к номеру второму. Он явно что — то знает. Или чего-то ждёт. Просто наблюдайте за ним. В случае возникновения подозрения доложишь не мне, а сразу владельцу этого отстойника. Что он скажет, то и сделаете. Скажет убить — убьёте. Как вы это умеете. В любом случае, когда порешаете — отзвонись.

— Понял, Босс. — произнёс первый шиноби, дал «отбой» и кивнул напарнику идти в зал.

* * *

Кабинет Шухова располагался в конце коридора на втором этаже, за дверью с табличкой «Войдёшь без стука — Вылетишь в окно. Без звука.»

Сергей Петрович подошёл и постучал.

— Заходите. — послышался хриплый мужской голос.

Сергей Петрович с усилием толкнул тяжелую дверь.

Комната была обставлена аскетично: массивный стол из чёрного дерева, два кожаных кресла, на стене — старинные часы с тикающим маятником и… странная деталь: детский рисунок, приколотый скрепкой к пробковой доске.

За столом сидел сам Шухов.

На вид ему было лет 40, он был одет в джинсы, плотный кожаный жилет поверх рубашки и ботинки с металлическими вставками на подошве. Ещё виднелась кобура, но в ней сейчас не было оружия.

— С чем пришёл? — спросил Шухов, испытующе глядя на посетителя.

Сергей Петрович сглотнул и заговорил. Он рассказал всё — про себя, свою семью, про то, что играет в покер, но играет только ради того, чтобы его жена и сын ни в чем не нуждались.

Шухов молчал. Пальцы его правой руки постукивали по краю стола — ровно, как метроном. На стене тикали часы. За окном — тишина спального района, прерываемая лишь редким гулом проносившегося по железке поезда.

— Ты словил нехилый фарт, — Произнес Шухов, когда Сергей Петрович умолк. -Тебе везёт, понимаешь? Три недели подряд ты срываешь банк, и тобой уже кое-кто интересуется. Пойми, везучих в моём клубе уважают. Воздают уважение и почёт. Но чрезмерно везучих — не переносят. Потому что везение — это шум. А шум порождает неприятности. Люди могут решить, что ты либо шулер, либо работаешь на Законников или кого из местных бандерлогов похлеще.

Правила этого клуба просты, как три рубля:

Первое — играешь честно.

Второе — не мешаешь другим играть.

Третье — не пытаешься становиться проблемой.

Если первым двум правилам ты худо-бедно следуешь, я вижу, то вот третье грозишь нарушить. Так что давай договоримся: Ты играешь эту партию — и уходишь. Совсем.

Больше никогда не переступаешь порог «Джокера». Ни сегодня, ни через год. Потому что, если ты вернёшься — я не стану разбираться, зачем. Я просто решу, что ты ненадёжен. А ненадёжные — это риск.

Сергей кивнул, не отводя глаз:

— А если кто-то будет угрожать моей семье?

Шухов слегка наклонил голову. Взгляд его стал твёрже.

— Никто не будет. Потому что никто не знает, что ты здесь был. А если и узнает — решит, что ты просто проиграл.

Но! — Рэд поднял палец. — Если ты сам заговоришь об этом клубе — хоть жене, хоть сыну, хоть пьяному бомжу на лавке — я узнаю. И в случае этого на мою благосклонность и свой фарт можешь не рассчитывать. Против пули в голову фарта нет. Ещё раз: Ты даёшь слово, что не вернёшься сюда после этой партии?

Да, — Сергей Петрович кивнул, сглотнув.

Живи, — Шухов кивнул, открывая дверь кнопкой под столешницей. — И помни, что ты сказал мне.

И да, — он вытащил из ящика стола плотный конверт, — это тебе. За молчание.

Сергей Петрович взял конверт, сунул его во внутренний карман куртки и вышел из кабинета. Теперь было не важно, выиграет он, или проиграет — мужчина знал, что сюда больше не вернётся.

Он спустился по лестнице в зал. Сел за стол. И начал свою последнюю партию.

В это время первый шиноби, который находился в зале, увидел Сергея Петровича, спускавшегося по лестнице, набрал номер, с которого ему звонили на парковке, и произнёс: «Босс, Игрок жив. Приказа уничтожить не поступало.»

Второй шиноби бесшумно покинул парковку, и поехал в центр города.

Квартира Семьи Хантер. Город, вечер.

Тишину в квартире нарушил едва уловимый щелчок замка. Ивонн вздрогнула, сорвавшись с дивана, но мгновение спустя узнала характерный звук шагов — сначала низкий, уверенный топот отцовских ботинок, затем более легкие, быстрые шаги матери, но тоже в ботинках.

— Мама! Папа! — она выбежала в прихожую, охваченная волной облегчения.

Они были целы. Усталые, серьёзные, но целые. На Ксении Валерьевне была форменная куртка, она казалась слегка помятой. Борис Станиславович снял свою кожанку с броневставками и повесил её на вешалку с таким видом, будто снимал доспехи.

— Ну что, Принцесса, сидела как мышь под веником? — попытался он пошутить.

— Сам ты — "мышь под веником"! — Ивонн обиделась. Ксения Валерьевна промолчала, ничего ей не сказала, но осуждающе кивнула Борису, мол, «выбирай выражения, камрад.»

Что случилось, дочка? — спросил Борис, становясь серьезным.

Ивонн вздохнула и ещё раз пересказала Борису всю ситуацию, как оно было.

— Он не вышел, папа. — нервно повторила она. — Мне страшно. У меня есть знакомый оператор в «Точка.Local», но он ничего не знает. Может вызвать полицию?

— И что я им скажу? — с сомнением спросил Борис. — что курьер заблудился в подъезде?

Это могло бы показаться шуткой, но в этот раз никто не смеялся. Хантер — старший встал, вышел в коридор и по лестнице спустился до первого этажа. Тем временем во дворе уже появились машины полиции и карета «Скорой». Тишина почти спящего двора была разорвана воем сирен. Вскоре подтянулась и оперативная группа боевого отдела Лисьего Клана. Черный джип с эмблемой Клана на капоте, но без проблесковых маяков на крыше, в отличие от спецслужб.

Возле лифта на первом этаже уже толпились люди, в основном зеваки, и прибывшие полицейские спешно перекрывали открытые двери в шахту желтой лентой с черными полосками и надписью: «Место преступления». Лифт на время подобных мероприятий был оперативно отозван на последний этаж и остановлен.  

Борис предъявил ближайшему полицейскому своё удостоверение Главы Клана и встал к стене, чтобы не мешать полицейским работать. Зеваки ещё немного потолпились, погудели, заглядывая вниз, через ограждение, и разбрелись.

Дверь в подъезд оставили открытой, и вскоре возле лифта появились четверо оперативников Лисьего Клана: Андрей, Дана, Марк и Аксель.

— Приветствую, Борис Станиславович. — кивнул ему Андрей. — Вот, едва узнали от Сетевиков, сразу приехали.

— Успели что-то узнать? — спросил Борис у него.

— Только то, что передал оператор «Точка.Local»: курьер не вышел на связь, заказ доставлен, но сам не вернулся на базу. Последний его сигнал — ваш подъезд.

Это было ровно то, что немногим более двадцати минут назад сказала ему Ивонн.

— А лифт? — спросил Борис, бросив взгляд на перекрытую шахту.

— Как тело попало в шахту лифта мы не знаем, — вмешалась Дана. — Оператор поднял лифт вручную, как только сигнализация сработала — что-то с датчиками движения внутри кабины. Предположительно, курьер упал в шахту сам или был туда сброшен. Судя по следам, боролся.

— Как вы думаете, это ответка за наш выезд в тот район? — тихо спросил Марк, глядя на Бориса.

— Возможно. Или провокация, чтобы выбить из-под нас клинья, — ответил Хантер. Его голос был ровным, но в нём слышался зарождающийся, рокочущий гнев. — Не мешайте полиции работать, но наблюдайте, слушайте, внимайте, содействуйте, если требуется. После того, как они закончат — в штаб, и изложить всё в отчётах. Отчёты — мне. На электронную почту.

— Это же ЧП федерального уровня! — всплеснула руками Дана, стараясь говорить шёпотом. — Теперь в эту историю будут втянуты и федералы, и сыщики из Следственного Комитета тоже.

— Созвонись с Ташей Свенсон. — сказал Борис, помолчав, — пусть Сетевики этим занимаются. Задача — не допустить, чтобы об этом узнали лишние люди. Но еще раз: Не препятствовать работе полиции. Ясно?

Ясно, — все четверо вытянулись «по струнке», щелкнули каблуками.

— Работайте, — ещё раз кивнул он, — я поднимусь к своим пока. На связи.

Все четверо ещё раз кивнули и приступили к своей работе — присматривались, задавали нужные вопросы, содействовали.

Борис поднялся к себе в квартиру, где его ждали Ксения и Ивонн.

— Ну… как там? — спросила его Ксения Валерьевна. Ивонн тоже отложила телефон и подошла к мужчине, умоляюще посмотрев на него.

— Скажи, скажи, что всё хорошо, пожалуйста, папа! — говорил её взгляд.

Хантер-старший только отрицательно покачал головой.