Цена выбора (гет)

Лето подходило к концу. Лондон постепенно остывал. До Северуса доходили слухи: стычки, нападения, исчезновения. Всё чаще — на маглов, всё чаще — на тех, кто не скрывал симпатий к Ордену. Мир медленно, но уверенно катился туда, куда он уже однажды катился.

Дамблдор молчал.

Не писал, не появлялся, не проявлял ни малейшего интереса к Северусу. И это раздражало сильнее, чем открытая враждебность.

Сам Снейп тем временем варил зелья — потихоньку, аккуратно, без лишнего шума. Поставлял в две аптеки: сначала по знакомству, потом уже по репутации. Через пару недель до него дошли разговоры, что «новый поставщик» варит лучше, чем половина старых мастеров. Это было приятно. И полезно.

О Лили он старательно не думал.

Новость о рождении её сына прошла мимоходом — кто‑то в «Пророке» упомянул, что Поттеры стали родителями. Северус пролистал страницу, не задерживаясь. Он не хотел бередить старые раны. И не хотел признавать, что они всё ещё болят.

*

В начале сентября он сидел в восстановленной беседке — крыша теперь держалась, хотя и выглядела так, будто стоит на честном слове. Северус пил чай и впервые за долгое время позволил себе расслабиться.

Над головой раздалось хлопанье крыльев.

Он поднял взгляд.

— Только не ты, — пробормотал он.

Феликс — филин Малфоев — величественно приземлился на перила, посмотрел на Северуса с видом «я выше этого места» и протянул лапу. На лапе — письмо.

— Ты же понимаешь, что я не держу у себя лакомств для избалованных аристократических птиц, — сказал Северус.

Феликс презрительно щёлкнул клювом.

Северус вздохнул и развязал ленту. Письмо было от Люциуса — короткое, нервное, написанное явно в спешке.

«Северус, прошу никому не рассказывать о том, что я пишу.

Ты когда‑то интересовался пророчеством и детьми, рождёнными в конце седьмого месяца. Я узнал, что Лорд пришёл к выводу: речь идёт о Лили Эванс.

Причина проста — Поттер и Блэк стали одной из сильнейших боевых двоек Ордена. Они не раз бросали вызов Пожирателям. Лорд считает, что ребёнок таких родителей может быть опасен.

Береги себя.

Л.»

Северус перечитал письмо дважды.

Потом ещё раз.

Холодное, тяжёлое чувство опустилось в живот.

Лили.

Лили и её ребёнок.

Он встал, не допив чай, и направился в дом.

Феликс что‑то возмущённо ухнул ему вслед — возможно, требовал угощения, — но Северус уже не слушал. Он взял плащ, сунул письмо в карман и вышел на улицу. Встреча с Дамблдором нужна немедленно. Сейчас. И если директор снова попытается говорить о «ходе судьбы» — Северус будет готов.

*

Северус шёл по коридорам Хогвартса быстрым шагом. Письмо Люциуса не оставляло времени. Лорд сделал выбор. И если Северус не успеет сейчас, то потом уже не будет смысла.

Горгулья отступила, едва он подошёл. Дверь кабинета открылась сама.

— Входи, Северус, — сказал Дамблдор, даже не поднимая головы.

Северус вошёл и остановился перед столом. Дамблдор наконец поднял взгляд — спокойный, внимательный, приторно тёплый.

— Ты взволнован, — заметил он.

— У меня есть информация, — резко сказал Северус. — И она касается пророчества.

Дамблдор жестом пригласил его сесть. Северус остался стоять.

— Лорд решил, что речь идёт о Лили Поттер, — сказал он. — И о её ребёнке.

На лице Дамблдора не дрогнул ни один мускул.

— Да, — тихо произнёс он. — Было логично, что он придёт к этому выводу.

Северус сжал кулаки.

— Тогда вы понимаете, что времени нет. И я пришёл не просто сообщить. Я пришёл предложить сделку.

Дамблдор слегка улыбнулся — мягко, почти по‑отечески.

— Я слушаю.

Северус вдохнул глубже.

— Первое. Я могу помочь вам с Регулусом Блэком. Он сомневается. Он разочарован. Он знает слишком много и слишком рано увидел, что Лорд делает с теми, кто ему служит. Если правильно подойти — он может перейти на вашу сторону. Или хотя бы дать информацию.

Дамблдор кивнул, заинтересованно.

— Это важно. Нам не помешает шпион в ближнем круге, раз уж с тобой не вышло, — в голосе прозвучала лёгкая ирония.

— Продолжай.

— Второе. Я хочу начать поиск крестражей.

На этот раз Дамблдор действительно удивился — едва заметно, но Северус уловил.

— Ты уверен, что готов к такому пути?

— Готов, — твёрдо сказал Северус. — Иначе мы проиграем.

Дамблдор переплёл пальцы.

— И что ты хочешь взамен?

Северус выпрямился.

— На дом Лили и Джеймса должен быть наложен Фиделиус. Немедленно. И хранителем должны стать вы.

Дамблдор кивнул почти сразу.

— Разумно.

— И ещё, — добавил Северус. — Я должен присутствовать при наложении чар. Чтобы убедиться, что всё сделано правильно.

Дамблдор поднял брови.

— Ты мне не доверяешь?

— Нет, — честно ответил Северус. — Но я доверяю себе.

Дамблдор тихо рассмеялся.

— Прекрасно. Значит, ты будешь присутствовать.

Северус нахмурился — слишком легко, слишком быстро.

— Вы даже не спросите, почему я хочу быть там?

— Северус, — Дамблдор посмотрел поверх очков, — ты умён, осторожен и… эмоционально вовлечён. Я бы удивился, если бы ты не захотел проконтролировать процесс.

Северус сжал губы. Он ожидал сопротивления, попыток убедить его, что «так будет лучше». Но Дамблдор соглашался на всё — будто заранее знал, что Северус придёт именно с этим.

— Хорошо, — сказал Северус. — Тогда мы начинаем немедленно. Я свяжусь с Регулусом. И начну искать следы крестражей.

— Прекрасно, — повторил Дамблдор. — Я рад, что ты снова со мной, Северус.

Он сказал это слишком тепло.

Слишком уверенно.

Слишком… заранее подготовленно.

Северус развернулся, чтобы уйти.

— И ещё, — добавил Дамблдор. — Передай Люциусу, что я ценю его осторожность.

Северус остановился.

— Я… не говорил, что письмо было от него.

Дамблдор улыбнулся.

— Северус, я многое знаю. А об остальном — догадываюсь.

Северус вышел из кабинета, чувствуя, как внутри поднимается холодное, неприятное ощущение.

Он получил всё, что хотел. Даже больше.

Но почему‑то это не приносило облегчения.

Скорее — тревогу.